Путь к Большому театру

    
     Нет, не в качестве танцовщиков или кандидатов в кордебалет, а в качестве благодарных зрителей.
Этот путь начался в середине 1999 года и закончился 2004 году. 
Я посвящаю этот рассказ моему другу НВ. Почему я так её называю, да потому что она часто так называет меня. Прошло двадцать два года, как мы расстались, так как два огненных знака Зодиака практически были несовместимы.
                ***
Познакомились мы случайно по моей производственной необходимости. В нашем городе механический завод был один, практически на выезде из города. Мне необходимо было сделать установку для проверки монтажных поясов и когтей для работ на столбах линий связи. Чертежи были изготовлены мною, осталось найти технолога, чтобы проверить возможность изготовления такой установки.
Для этого я и приехал на механический завод. На проходной я спросил где мне найти технолога и конструктора. Мне назвали номер отдела. Я быстро нашёл номер комнаты и постучал. Ответили: «Входите!». Я вошёл. За большим столом сидела женщина в отлично сшитом халате поверх одежды. Перед ней были какие-то чертежи. Но я заметил, что маникюр у неё был шикарный. Я ещё подумал, как она могла работать с металлом с таким маникюром. Кстати волосы были покрашены в цвета красного дерева и великолепно причесаны. Можно ещё было полюбоваться её ресницами. Они тоже несли на себе тушь с удлинителем. «Ничего себе технолог!» - подумал я и, даже немного заволновался.
Она подняла голову, и предложила сесть. «Что у вас?» - спросила меня. Я развернул чертежи, и она начала всматриваться в них. «Ничего особенного здесь нет, конструкция простая, позвоните мне недели через две». Подала визитку. Наталья Васильевна - технолог и телефон. Окинула меня взглядом и подала руку на прощание. Я тоже подал ей руку, ещё раз оценив её всю.
Через две недели Наталья Васильевна позвонила и сказала, что мой заказ готов и его можно забирать. Через день наша машина уже вывозила готовое изделие.
                ***
Потекли недели, дни. Я работал инженером по охране труда в системе ОАО «Центртелеком». Ежедневные инструктажи с обязательными росписями каждого работника в том, что инструктаж прошёл. Если этого не сделать, то ответственность за несчастные случаи ляжет на меня и на мастера участка.
                ***
Однажды раздался звонок. Звонила Наталья Васильевна. Она быстро говорила сквозь слёзы, называя меня Валера. «Придумай что - нибудь пожалуйста. У меня умер муж. Я уже его похоронила. А теперь я не знаю куда мне деваться. Я просто схожу с ума. Увези меня из нашего города. Мне дали отпуск на три дня!». Я сказал, что завтра я позвоню. Завтра наступало первое марта 2 марта 2001 года.
                ***
В то время я уже имел опыт работы экскурсовода. Работал по Золотому кольцу. Начинал эту подработку, когда мы ещё жили в Волгограде. Иногда мне давали путёвку – сопроводить автобус с экскурсантами в Большой театр. Для меня поездки в Большой театр были не впервые, и эти поездки каждый раз производили сильное впечатление на экскурсантов, в том числе, и на меня самого.
Но в данном случае придумать было ничего нельзя, кроме как повезти её в Москву и не куда – нибудь, а именно к Большому театру.
Я позвонил Наташе и сказал, чтобы завтра часам к трём она ждала бы меня у вокзала и добавил: едем в Москву.
По опыту моих поездок в командировки я знал, что в Большом театре справа от входа есть касса, которая открывалась за час до начала спектакля. В этой кассе, имея командировочное удостоверение, заверенное нужными печатями, можно было купить билет на текущий вечер всего за 20 – 30 рублей на третий или четвёртый ярус. Почти всегда это срабатывало.
                ***
Она пришла точно к назначенному времени. Билеты на электричку я уже купил, и через двадцать минут электричка уносила нас в Москву. Она что – рассказывала. Но я плохо понимал (её мужа тоже звали Валера). Как всё это случилось с ним, я до сих пор не знаю. Они с мужем были ещё достаточно молоды.
После Софрино электричка пошла с небольшим количеством остановок. На метро доехали до какой-то площади (сейчас не помню), и через некоторое время, пересекая площадь, оказались у Большого театра. До открытия заветной кассы было ещё много времени. Но очередь из нескольких человек уже была. Я занял за какой – то женщиной, дождался следующего и просил запомнить меня. Наташа стояла у одной из колонн у входных дверей. Она пока не всё понимала. Времени до начала спектакля было достаточно.
В здании Большого театра был ещё Бетховенский зал.
В 1920 году в бывшем императорском фойе в Большом театре был открыт Бетховенский зал. Открытие приурочили к празднованию 150-летия со дня рождения Бетховена, потому зал и был назван в честь композитора.
Особенно не напрягая её, я взял два билета в Бетховенский зал. Обычно там исполняют что-нибудь из симфонической музыки. Чаще исполнялись сонаты Бетховена. Для исполнения его симфоний нужен был более полный состав оркестра.
А сегодня на левом фронтоне здания Большого театра висела афиша, извещающая о концерте Татьяны Дорониной. Это был редкий случай, когда драматическая актриса выступала здесь, даже в Бетховенском зале.
                ***
Вошли в зал. Разделись и сразу увидели, что наша одежда ещё не готова не только для Бетховенского зала, а для Большого театра тем более.  Об этом мы долго говорили на обратном пути.
Доронина вышла в красивом платье, поклонилась публике. Сегодня в первом отделении она исполняла монолог из фильма «Старшая сестра». Наташа замерла. Голос Дорониной зазвучал, завораживая зрителей своими, присущими только ей, интонациями
«Любите ли вы театр так, как я люблю его, то есть всеми силами души вашей, со всем энтузиазмом, со всем исступлением, к которому только способна пылкая молодость, жадная и страстная до впечатлений изящного? Или, лучше сказать, можете ли вы не любить театра больше всего на свете, кроме блага и истины? Не есть ли он исключительно самовластный властелин наших чувств, готовый во всякое время и при всяких обстоятельствах возбуждать и волновать их, как воздымает ураган песчаные метели в безбрежных степях Аравии? Что же такое, спрашиваю вас, этот театр? О, это истинный храм искусства, при входе в который, вы мгновенно отделяетесь от земли, освобождаетесь от житейских отношений! Вы здесь живете не своею жизнию, страдаете не своими скорбями, радуетесь не своим блаженством, трепещете не за свою опасность; здесь ваше холодное я исчезает в пламенном эфире любви. Но возможно ли описать все очарования театра, всю его магическую силу над душою человеческою? О, ступайте, ступайте в театр, живите и умрите в нем, если можете!.. ".
Сначала была тишина. И только потом, сначала в некоторых местах зала, а потом ещё сильнее театр вздрогнул от аплодисментов. И долго они не стихали ещё некоторое время. Многие встали и аплодировали стоя.
Мы вышли в фойе. Наташа молчала. Что-то своё бродило в ней. Она аккуратно притрагивалась платком к уголкам глаз, чтобы не смазать тушь на ресницах. Потом, повернувшись ко мне, произнесла: «Валера, что это было? Я никогда не слышала ничего подобного!».
Нам нужно было одеваться, нас ждала та самая касса и очередь возле неё, с которой начнутся наши набеги в Большой несколько лет подряд.
                ***
В кассе меня запомнили. Я в молодости всегда носил шляпу с небольшими полями.
Через десять минут касса открылась. Подошла моя очередь, и я протянул командировочное удостоверение, и сказал кассирше, что со мной ещё один человек. Это допускалось. Потом, позже эта кассирша всегда узнавала меня. Мы просовывали в окошко дорогую коробку конфет, упакованную по всем правилам.
Билеты были на третий ярус, но зато – первый ряд и немного сбоку. В раздевалке взяли бинокль. Наташа достала туфли на шпильке. Они ей очень шли. Мы пошли искать свои места.
Главная люстра горела в полную силу, и по бокам в ложах и в ярусах светились плафоны. Я потихоньку сказал Наташе: «Запомни этот занавес. Ты будешь помнить о нём всю жизнь. Оркестр настраивал инструменты и его переливы уже начинали волновать нас. Она сказала мне: «Валера, я почему-то вся дрожу!», в ответ я сказал ей: «Это нормально, это Большой, и он так действует на многих людей. Позже ты это поймёшь, примешь и будешь этого ждать. И ещё будешь ждать, когда медленно начнут гаснуть люстра и плафоны в ложах и ярусах. Но плафоны останутся гореть приглушённым светом».
                ***
Но я ничего не сказал о спектакле и почему мы оказались здесь именно 2 марта 2001 года.
Я заранее все прозвонил ещё из нашего города. Надеясь на эту кассу, которая никогда не подводила меня. Сегодня здесь шёл балет Петра Ильича Чайковского «Лебединое озеро»
Балет «Лебединое озеро» Петра Чайковского. Премьера в редакции Юрия Григоровича состоялась 2 марта 2001 года. Хореография включала фрагменты работ Мариуса Петипа, Льва Иванова и Александра Горского. В спектакле появились две пары двойников: Одетта (белый лебедь) и Одиллия (чёрный лебедь), Зигфрид и Злой гений. Финал был трагическим: Злой гений одерживал победу, Одетта гибла, а принц Зигфрид оставался один на пустынном берегу озера. Декорации и костюмы разработал Симон Вирсаладзе .

Началась увертюра. Это было первое наше посещение Большого театра вдвоём. Раньше я тут бывал один. Потом будет второе наше посещение, третье и, если долго перечислять, то это число достигло пятидесяти пяти, включая сюда Бетховенский зал и, даже приезд Миланской оперы, на которую за баснословные деньги мне удалось достать билеты.
Увертюра закончилась. Некоторое мгновение воцарилась тишина. Потом – взрыв аплодисментов, так всегда приветствовали оркестр. Дирижёр повернулся к залу и поклонился. Ещё минуты не смолкали аплодисменты. Потом занавес медленно пополз в стороны. Об этом занавесе Большого театра много писали в прессе, о его неповторимости, о его достоинствах, о тех людях, которые были им очарованы много лет назад. Балет начался. В жизни нашей страны в хорошие и переломные моменты этот балет сыграл свою роль. Люди, помнящие эти моменты, запомнили этот балет на всю жизнь.
                ***
Наташа положила свою руку на мою, свои пальцы поместила промеж моих пальцев и в нужные моменты крепко сжимала мои пальцы. С этого момента я понял: она будет хорошей ученицей, и хорошо разбираться в балетной и оперной музыке. За четыре года мы пересмотрели всё лучшее, что давал Большой театр. Мы им жили в ожидании следующей поездки. Мы изменил стиль своей одежды. Нас узнавали и в гардеробе, и на ярусах, провожая на наши места. И, как говорила Доронина, мы жили в нём, вдыхали его особенный запах, замирали при открытии занавеса при гаснущей большой люстре. Думаю, она запомнила навсегда эти счастливые мгновения.
                ***
И не важно, что потом мы бежали вверх по эскалаторам метро, и не важно, что за нами захлопывались двери последней электрички, уносящей нас домой в наш город.

15 марта 2026 год.