9

Разыскать, рассмотреть Анну среди множества женских фигур было сложно. Девушки в нежно-лиловых, розовых, голубых воздушных платьях, казались Александру почти одинаковыми живыми куклами. Он продвигался по залу, вглядывался в лица, а его на каждом шагу узнавали, здоровались, приглашали на обеды и ужины.
- Александр Андреевич, дорогой, что же вы мимо? Сколько времени прошло? Вы теперь из Европы? А мы только туда собираемся.
Княгиня Ганджинская вцепилась в руку мёртвой хваткой. Всё, теперь от неё так просто будет не уйти. Александр учтиво наклонился к надушенной руке в белой перчатке.
- Без вас было невесело… - Ганджинская блеснула лукавым взглядом. – Некоторые просто увянуть успели.
Александр нахмурился. О чём она? О ком? Их помолвка с Анной была тайной. Они поклялись друг другу в верности навеки, но никто больше этого не знал. Разве что Василий. Могла ли Анна рассказать? Вряд ли. Дарья Васильевна никогда бы не разрешила дочери поглядеть в его сторону, пока он был без денег.
Александр взглянул в лицо княгини, ожидая объяснений, но тут оркестр заиграл музыкальное вступление к полонезу, и толпа хлынула к стенам, освобождая пространство.
Александр с облегчением позволил Ганджинской отхлынуть от него. Ну и её, и её намёки. Он сам разберётся.
- Руку дамам, господа, и следуйте за мной! – раздался голос князя Ануфремова, и хозяин дома вышел в центр с красивой незнакомой женщиной.
Начался полонез.
Александр, стоя у стены, вглядывался в присутствующих. Теперь можно спокойно поискать Анну. Василий уверял, что она должна быть здесь.
Сам же Василий опаздывал. Участие в полонезе должно быть обязательным, поэтому многие, кто не хотел танцевать, предпочитали являться на бал после окончания этого танца.
Дарья Васильевна… Сердце дрогнуло, когда Александр узнал полную женщину, сидящую на стуле у противоположной стены. Кажется, глянула на него. Отвернулась. Вернула взгляд, кивнула, растянула губы.
Рядом Катя – старшая дочь. Тоже смотрит, улыбается. Где же Анна?
Александр пошёл к ним. Что же, пора возобновить знакомство. Может, в новом статусе ему будут больше рады? Не очень верится, но ведь улыбаются.
И только подходя ближе стал догадываться. Смутно… Неясно. Испуганно.
Сидящая рядом с Дарьей Васильевной худенькая, бледная, какая-то несчастная девушка… Это Анна?
Анна.
Подошёл. Замер, как истукан. Потом опомнился, стал здороваться с мамашей. Она кивнула весьма учтиво. Катя что-то защебетала про всё ту же заграницу. А он протянул руку своей любимой девушке:
- Разрешите вас пригласить.
На секунду ему показалось, что Анна откажет. Глянула мрачно, безжизненно, словно…
Ганджинская намекнула на увядание. Нет. Всё гораздо хуже. Казалось, что Анна перестала жить.
Но полонез нужно танцевать. Таковы правила.
Постепенно всё новые пары отрывались от стен и присоединялись к хозяину дома. И Анна протянула свою руку. Равнодушно. Словно её сердце превратилось в кусок льда. Словно она его не узнавала. Словно теперь он для неё чужой.
- Анна… - Андрей в танце легко касался тонких пальцев, наслаждаясь этой близостью. – Я… очень скучал…
Равнодушный взгляд скользнул в сторону.
- Скажите же мне слово…
- Погода чудесная, - слова прозвучали, словно шелест сухих осенних листьев.
- Что изменилось за это время? Скажите, не мучайте меня. Я всё тот же… Я всё так же вас…
- Изменилось, - перебила Анна. - Всё. И, господин Таруханов, пожалуйста, оставьте меня. Навсегда. Я помолвлена. Выхожу замуж.
Такого Александр не ожидал. Никак.
Он продолжал вести тонкую девушку в танце, краем глаза наблюдая за первой парой. Движения должны повторяться. Иначе несовпадения вызовут нездоровый интерес и насмешки со стороны всех тех, кто сегодня так радостно его приветствовал.
А в это время в его сердце змеюкой вползала тоска, не давая свободно дышать.
Что происходит?
Он попытался найти ответ в глазах девушки. Но там была пустота.