человек напротив

Иногда я смотрю на нее, как в первый раз. Иногда это так, будто я впервые увидела людей. Так странно: я тоже так же выгляжу? Что такое человек? Это красиво? Какие мы кожаные — так много кожи. Отрываю глаза от чашки и перевожу на нее. Она что-то мне рассказывает, я прекрасно ее слышу и понимаю, киваю, но в то же время смотрю по-новому. Ух ты… Нагибаюсь поближе к ней, чтобы разглядеть. Никогда не замечала в ней таких милых черт. Замечаю, что она уже взрослая. Лицо избавилось от подростковой припухлости, черты лица — взрослой девушки, даже говорит сейчас что-то взрослое, смеется. Я вместе с ней. Понимаю, что она не изменится. Нет, конечно, она еще станет старше, потом старее, но я о другом. Раньше, когда во мне было больше гормонов, чем самой себя, я никогда не комплексовала по поводу своей внешности. Меня не смущали мои щеки, мои толстые ляжки, большой нос — ведь я смотрела на своих родителей и понимала, что изменюсь, стану другой. Поменяю лицо на новое. А сейчас? Все? Это мы? Вот так выглядим? Странно жить с этой мыслью. Ведь лицо напротив больше не изменится, я только буду наблюдать, как на нем сменятся мимические морщины на возрастные. Увижу ли я это? Очень хотелось бы, я хочу ее видеть напротив через десять лет или двадцать. Страшно об этом думать: ведь в первом классе я строила планы о совместной старости со своей первой подругой. Она не изменилась, просто стала темнее.
 Ну так вот, возвращаясь к тому, что я смотрю на нее так, будто впервые увидела людей. Слово «красота» перестает существовать. Ее нет, она незначима. Кто придумал стандарты красоты? Наверное, тот, кто никогда не смотрел на мир по-новому. Сейчас у нее голубые глаза, маленькие, нос утенком, большие губы. Смотрит на меня с вызовом, с губ слетает колкость. Лицо меняется: глаза становятся больше, нос — тоже, губы — с ними. По отдельности мало что значат они, вместе —тоже. Но это ее лицо, и оно красивое. Не могу нащупать ощущение —оно ускользает от меня. Черт. Нет красивого лица без человека, оно просто не имеет смысла. А в ней его много. В момент стало страшно: что-то смотрит на меня голубыми глазами, ждет реакции. А что это? Так выглядят люди? Ух, какие мы странные. Очень странные. Я другая, такая же несуразная, такая же кожная, много кожи. У меня другое лицо, хотя — глаза, нос — чуть меньше, чем в подростковом возрасте (я была права), щеки, нос. На лбу морщина. Мое лицо, которое будет со мной до конца. Сложно смириться. Оно мне нравится, но, правда, с этим мне ходить? Люди видят это? И видят ли они, что я — человек? Такой же странный, как и человек напротив.