Сизиф

Я вчера был у Сизифа, мы катили валуны,
Пыль в зубах, и под ногтями сажа,
А в крови огни тишины.
Мимо шли, отводили взгляды,
Кто-то в спину смеялся: «Брось!».
Чтобы вечером стать для услады
Тех, кто в душу вонзает гвоздь.

Но все камни, что шли нам в подмогу,
На вершине остались, как знак.
Там, где ветер сдувает тревогу,
Оставляя лишь свет, а не мрак.
Кто хоть раз сорвался с откоса,
Тот запомнит дорогу наверх.
И Зодчий из этого тёса
Храм воздвигнет один на всех.

Кто-то сел у подножья в прохладу,
Прошептав: «Бесполезный труд».
Кто-то бросил: «Смотрите, стадо!
Их в конце всё равно не ждут».
Но нашлись и такие, как свет,
Что вставали неслышно у склона,
Разделив с нами бремя побед,
Что даются до хрипа, до стона.

И все камни, что шли нам в подмогу,
На вершине остались, как знак.
Там, где ветер сдувает тревогу,
Оставляя лишь свет, а не мрак.
Кто идёт не за славою звонкой,
Тот увидит грядущий рассвет.
И Зодчий дорогою тонкой
Проложит в рай путь из наших побед.

Мир снимал нас на узкий экран,
Чтобы выдать пятнадцать секунд.
Но когда в сердце шторм-ураган,
Кто-то рядом, вот главный маршрут.
Ты поймёшь, когда падаешь вниз,
Что важнее всех прочих границ
Просто руку кому-то тянуть.

И вот он, вчерашний насмешник «с дивана»,
Теперь тащит камень под гогот толпы.
Над ним насмехаются зло и пространно,
Но мы, позабыв про обиды, смогли
К нему подойти, подхватить этот камень,
Сказали: «Держись, мы поможем. Идём».
И в этот момент между нами, как пламя,
Родился тот самый обещанный дом.

Все те камни, что шли нам в подмогу,
На вершине священный гранит.
Там, где ветер сдувает тревогу,
И надежда, как музыка, звучит.
Кто поднимет хоть раз ношу друга,
Тот не сможет смотреть назад.
И Зодчий из этого круга
Храм воздвигнет, где каждому рад.