Лицевой букварь

Быль о первом букваре,
Что был издан при Петре.

Мерцают свечи в своде кельи тесной,
Коптят лампадки, перед иконами горя.
Истомин Карион, монах известный,
Творит страницы Лицевого букваря.

Пётр помнил слог, что свадьбу украшал,
Поэзию, рождённую монахом.
И дар его на службу он призвал,
Чтоб сын не рос невеждою и прахом.

Не просто буквы — «лицевое» чудо:
Предмет и слово в ряд за строем строй,
Чтоб видел отрок мудрость отовсюду,
Входя в ученье с радостью живой.

Зверей и птиц, и воинов в наряде,
Чтоб каждый образ букву подтверждал,
Резцом стальным на красной медной глади
Леонтий Бунин, мастер, вырезал.

Тот инок, что Петра на свадьбе славил,
Вплетая рифмы в праздничный венок,
Ученость он в наглядности представил,
Чтоб легче в освоении был урок.

Младой царевич, книгу раскрывая,
Дивился дивным, четким контурам,
Глазами по страницам пробегая,
Внимал и буквам, и иным мирам.

Там львы и грады, травы и светила
Сплелись в один причудливый узор,
И знанья сокровенная природа
Пленила детский, любопытный взор.

Там в первый раз слоны и крокодилы
Предстали пред наследником в строке,
И кораблей неведомые силы
Несли к землям, видны что вдалеке.

Есть глобус, циркуль, воины и пушки,
Есть Астролябий, дивный инструмент.
То не простые детские игрушки,
А знаний будущих бесценный элемент.

С печатных досок, тиражом по миру,
Учебник первый в долгий вышел путь,
Чтоб каждый, вняв божественную лиру,
Мог в глубину познанья заглянуть.

От царских комнат до безвестной школы
Букварь Истомина оставил ясный след,
Даря Руси ученья дни веселы,
И просвещенья благородный свет.