Дача Сталина часть 3

Следующий день прошел в служебной рутине. На политзанятиях Клим сидел, погруженный в свои размышления и не особенно внимательно прислушивался к лекции политрука. 
«…Ситуация в мире напряженная, товарищи, – политрук стоял около карты Европы. - В Испании к власти пришли националисты Франко. Германский империализм готовится к реваншу. - Его тонкие пальцы блуждали по границам враждебных стран. – В Финляндии то же не все спокойно… – политрук снял очки и протер запотевшие линзы. - Наша страна, не жалея сил, укрепляет свою оборону. Напомню вам, что сказал по этому поводу товарищ Сталин…»

В пять часов вечера Клим снова пошел к Хозблоку. Наружная дверь была открыта, он вошел внутрь и быстро прошел по коридору, запоминая расположения комнат. Кладовая номер один, номер два, три… Клим подошел к одному из окон рядом с входной дверью - изнутри оно было закрыто на щеколду. Клим отодвинул ее и быстро пошел дальше.
- Эй! Старший лейтенант! – раздался у него за спиной раздраженный голос. Клим обернулся. – Что ты здесь делаешь? - К Климу приближался капитан Шпунь. Его лицо было перекошено, на лбу сверкали капли пота.
- Изучаю помещение «Хозблока», – ответил Клим.
-Ты к нему какое отношение имеешь? - рявкнул капитан. – Что ты все вынюхиваешь?! Заняться нечем, старлей? Я быстро найду тебе задания.
- По инструкции я должен знать устройство всех помещений объекта, - невозмутимо ответил Рокотов.
- По инструкции ты должен охранять внешний периметр объекта, – начал заводиться Шпунь.
- Так точно, товарищ капитан.
- На выход!
- Слушаюсь! – Клим развернулся и пошел в конец коридора. Капитан Шпунь долго смотрел ему вслед.
Клим провел в «Хозблоке» не более пары минут, но ему удалось не только изучить расположение комнат, но и запомнить, где висят ключи от кладовых.

В столовой было жарко и шумно. На ужин давали тефтели с гречкой и компот из абхазских сухофруктов. После ужина Клим вышел во двор, постоял несколько минут в курилке с офицерами.
- … Местные говорят, лето будет жаркое.
- … Куда уж жарче, и так парит, как в бане.
- … Вот Власик вернется, будет нам тут баня…

Клим пошел к себе. Проходя мимо левого крыла здания, там, где на первом этаже находились кабинеты старших офицеров, он увидел приоткрытую форточку. Клим замедлил шаг и не доходя до окна, остановился, неспешно закуривая папиросу. Кто-то говорил по телефону, то громко, то тихо, раздражаясь и резко замолкая.
…Горец? …опять что ли?! Ясно… Когда?
Клим узнал голос, это был капитан Шпунь. Рокотов зашел в свою комнату, расстегнул мундир и прилег на кровать. «С кем разговаривал Шпунь?" - в который раз спрашивал он себя. По тону разговора это мог быть и его начальник, и подчиненный, и равный по званию.
Клим встал и подошел к зеркалу. "Горец..." – снова задумался он, рассматривая свои скулы. Он вспомнил, как однажды Егор Тимофеевич -  старый друг отца - в разговорах несколько раз ронял это слово. Таинственное прозвище.  Они с отцом вместе прошли гражданскую, и полностью доверяли другу другу. Ведь как иначе можно было открыто называть Горцем САМОГО Иосифа Виссарионовича…
Климу показалось, что зеркало накренилось. Он стал его поправлять и вдруг оно сорвалось с крючка. Ударившись о пол, зеркало слегка треснуло, но не раскололось на куски. «Разбитое зеркало – плохая примета», - сказал однажды Егор Тимофеевич. Клим поднял зеркало, чтобы повесить обратно, но вдруг обнаружил между стеклом и деревянной основой небольшой зазор. Он увидел, что из отверстия выглядывал клочок бумаги. Клим аккуратно вытащил листок. Бумага была смята, но на ней отчетливо были видны цифры: это были даты и номера машин.
4 июня - 03-25
8 июня - 56-13
15 июня -   03-25 !!!
«Похоже, записку оставил Коваленко», – предположил Клим. Грузовик, который проверял Клим в свою первую вахту, проезжал пятнадцатого июня. И его номера были «03-25». Зачем три восклицательных знака? Что он мог знать?» 
Ответов не было, но Клим почувствовал, что ухватил еще одну ниточку.

***

Южный вечер быстро накрыл лес темнотой. Как по команде, одновременно на всех дорожках зажглись фонари. Из темноты к яркому свету ринулся рой жуков, комаров и мошек. Клим возвращался в свою комнату после очередной смены. Подойдя ко входу, он взялся за ручку двери, потянул её и вдруг услышал где-то за спиной глухой хлопок. Мгновение - и рядом с ним в дверной косяк с хрустом вонзилась пуля! Клим едва успел одернуть голову. Он резко оглянулся. Все окна на противоположной стороне здания были закрыты. Возможно, стреляли из-за забора «Дачи» - с возвышения или дерева. Он обвел взглядом все здание: в окнах кабинетов старших офицеров было темно. Кроме кабинета капитана Гусева. Клим отступил несколько шагов в сторону и спрятался за кроной ели. Он ждал около часа, посматривая по сторонам из укрытия: ни души, только ломкие тени от раскачивающихся деревьев. Вдруг откуда -то из темноты вынырнула фигура человека.
Клим присмотрелся, это был Игнат Сидоренко. Озираясь, он шел к воротам второго КПП. Клим вышел из укрытия и пошел за Игнатом. Тот, не заходя на пост охраны, подошел к железным воротам, склонился над замком, затем, бесшумно приоткрыл створку ворот и вышел за территорию Дачи. Клим выждал минуту, затем проскользнул за ним вслед. Глаза быстро привыкли к темноте, луна слабо подсвечивала тропинку. Клим заметил силуэт Игната и бесшумно пошел за ним. Тропа углублялась в лес, Игнат быстро шел вверх и через несколько сот метров остановился. Оглядевшись, свернул налево от тропы и скрылся в зарослях. В глазах Клима вспыхнули огоньки – предвкушение скорой мести.   Клим вытащил из кобуры пистолет. Подошел ближе и увидел в метрах десяти темное возвышение: это был шалаш, сложенный из огромных еловых веток. Игнат нырнул внутрь, и через мгновение в шалаше раздались радостные возгласы, приглушенный женский смех, …Игнатушка…, милый мой, ну наконец-то, я уж заждалась…
Клим остановился как вкопанный: «Черт тебя побери! -  едва сдержавшись, прошептал Клим. – Дон Жуан хренов!» Клим вложил пистолет в кобуру и двинулся обратно.
Вернувшись в свою комнату, Клим заварил крепкого чая и в раздумьях выпил две кружки. «Дон жуан - дон жуаном, но дело серьезное. Кто-то начал за мной охоту, - Клим лихорадочно размышлял. - Доложить капитану Гусеву? По инструкции он обязан. Игнат отпадает, он явно – по женской части. А его брат?». Чай закончился, Клим открыл форточку и закурил папиросу. «Горец, горец…что еще за горец?» Неужели Шпунь имел ввиду САМОГО ХОЗЯИНА! Вряд ли.»
Клим вспомнил свою учебу в Ленинграде и как иногда приятели в шутку называли его «кавказцем»: густые черные брови, нос горбинкой. Девушкам это нравилось. И тут Клима осенило: «Кавказец, он же горец … Значит, Шпунь имел ввиду его – Клима! И значит охоту за ним ведет сам капитан Шпунь?!»
С этого момента Клим превратился в сгусток внимания и осторожности. Обдумав положение, Клим решил, что ни смотря ни на что, он должен действовать дальше.

21 июня, 06:45
Дача Сталина

Клим проснулся раньше обычного. Солнце еще не пробилось сквозь лесную чащу и двор был окутан туманным маревом.  На иголках пузатыми каплями висела утренняя роса. Клим быстро собрался, завёл и надел на руку наградные часы «ЗИМ» - подарок Егора Тимофеевича и вышел на утреннее построение.
- Товарищи солдаты и офицеры! – майор Донцов, заложив руки за спину, расхаживал вдоль выстроившейся шеренги и скрипучим голосом проводил утренний инструктаж. - Будьте бдительны! Враг не дремлет. Он хочет застать нас врасплох и ударить в спину! Не забывайте ни на секунду, КОГО Партия доверила нам охранять! Первая смена охранения - два шага вперед!
Клим посмотрел направо и увидел капитана Гусева: на его лице блуждала едва уловимая усмешка.

Вечером Клим вернулся в комнату. Сегодня ночью он должен найти ящки «СО 34». Он прикинул в голове маршрут движения. Клим понимал, что ему снова предстоит нарушить инструкции. 
«Враг должен быть уничтожен. Любыми средствами. Важен результат, и плевать на инструкции, написанные канцелярскими крысами». Так говорил Егор Тимофеевич. Уже после гибели отца.

После отбоя, в густой темноте Клим снова прокрался к помещению «Хозблока». Он нашел то окно у входной двери, толкнул его и с облегчением выдохнул: щеколда, которую он отодвинул накануне, осталась незапертой. Он рывком забрался на подоконник и влез в окно. Не зажигая фонарик, он двинулся к щитку, в котором висели ключи, взломал замок и снял связку. Подобрав ключи к замкам, он быстро обыскал первые две комнаты, и наконец, нашел то, что искал в третьей, самой дальней кладовой: деревянный ящик «СО 34». Он вскрыл крышку ящика и направил на него фонарик: в ящике, аккуратно упакованные, лежали банки с тушенкой, сгущенкой, пачки с солью. Клим тихо выругался. Столько времени потрачено впустую! Похоже, тогда, на самом деле, была проверка бдительности.  Клим вынул одну банку, прочитал этикетку: «Тушенка говяжья».  Обычная банка. Стоп. Он покачал ее в руке. Для мясной консервы она была слишком тяжелой. Клим надавил на крышку, та легко поддалась и через секунду он с изумлением вытащил из банки динамитную шашку, перевязанную бикфордовым шнуром. На несколько секунд Клим застыл, не веря своим глазам. Он взял еще несколько банок – та же история. Внутри была упакована взрывчатка. Клим осторожно закрыл ящик, поднялся и направился к выходу. Внезапно откуда-то сбоку вынырнула тень. Незнакомец перегородил ему путь и выбил из рук Клима фонарик. Снова быстрое движение и перед лицом Клима сверкнуло лезвие. Годы тренировки спасли его: Клим в последнюю секунду увернулся и ударил ногой по руке нападавшего. Лязгнув о каменный пол, нож отскочил в дальний угол коридора. Тень проскочила ему за спину и через мгновение рука нападавшего стальной хваткой обхватила его шею. У Клима потемнело в глазах, шея хрустнула. Обхват сжимался все сильнее. Но Клим вывернулся и отскочил к стене. Удар ногой в пах - Клим на мгновение застыл от боли. Быстро пришел в себя и кинулся к незнакомцу. Клим схватил его за руку и попытался заломить ее в болевом приеме. Но незнакомец ловко увернулся, выскочил из кладовой и исчез в темноте коридора.
Клим отдышался, нашел нож и вернулся в комнату. Остаток ночи провел в размышлениях. Он в который раз прокручивал в голове последние события, пытаясь найти связь: проверка бдительности, взрывчатка, одно покушение, второе… Нападавший был ловким и хорошо подготовленным. Нож – самый обычный. Стоп! Клима осенило. Он выбил нож из руки и это была левая рука! Нападающий был левшой. В темноте он видел только силуэт нападавшего. Ловкий, но немного грузный, рост выше среднего, коренастый, большая голова. Таких в гарнизоне - с десяток…

22 июня, 09:10
Дача Сталина
Клим шёл к капитану Гусеву. Войдя в здание, он заметил суету: все носились по коридору с озабоченным видом. Клим поймал за локоть пробегающего мимо белобрысого сержанта.
- Что случилось?
- Капитан Шпунь убит, – прошептал сержант.
- Когда?
- Вчера вечером. Тело нашли сегодня утром. Горло, как барану, перерезали.
Клим остановился в шаге от двери капитана Гусева в раздумьях. Дело приняло новый оборот. Клим вышел на улицу и закурил.
В 13:30 железные ворота распахнулись и на территорию «Дачи», поднимая облака пыли, влетел черный «ЗИС-101». К автомобилю подбежал дежурный офицер охраны, открыл дверь и отдал честь. Из машины стремительно вышел начальник личной охраны Сталина - старший майор госбезопасности Власик. Он быстрым шагом зашел в здание, следом за ним почти бежали майор Донцов и незнакомый капитан НКВД.
- Ну, теперь устроит разнос… - раздался голос за спиной у Клима. Он обернулся и увидел капитана Гусева, нервно кусающего губы.

22 июня 11:45
Москва, Лубянка, «Особый отдел» Госбезопасности

Полковник Белов вошел в кабинет комиссара госбезопасности.
- Вчера ночью был убит капитан Шпунь, - доложил он без долгих предисловий.
- Что за чертовщина там творится, полковник!? – зарычал комиссар.
- Наш агент доложил, что Шпунь имел контакты с местными уголовниками. Продавал им продукты. Также агент доложил, что вышел на след «крота»
- Кто ведет расследование?
- «Санчес»
- Справится?
- У него личные счеты… – полковник Белов сжал кулаки. - Я уверен, что справится…

23 июня 09:30
Дача Сталина

Клим вошел в главный корпус и доложил адъютанту Власика, что имеет для него срочное донесение.
- У товарища Власика совещание. Ждите.
Через час адъютант позвонил по внутренней связи и доложил о Климе Рокотове.
- Товарищ Власик занят, - сказал адъютант, положив трубку. - Давайте ваше донесение, я передам.
- Мне нужно передать ему лично, – Клим упрямо прижал к себе папку с рапортом. - Дело секретное и очень срочное.
Адъютант удивленно взглянул на Клима и снова набрал телефон.
- Сдайте оружие и проходите.
Власик хмуро посмотрел на вошедшего Рокотова.
- Товарищ старший майор госбезопасности! – отчеканил Клим. - На территории «Дачи» находится взрывчатка.
Власик изумленно замер. Потом снял трубку телефона.
- Капитана Стрижа ко мне.
Вошел капитан НКВД и молча посмотрел на Клима.
- Мною установлено, - продолжил Клим, - что ящик с взрывчаткой был провезен пятнадцатого июня на машине ГАЗ-51 с номером «03-25». В данный момент ящик находится в гарнизонной кладовой.
Клим подробно изложил все предшествующие события.   
- Операция под названием «проверка на бдительность» была использована как прикрытие для провоза взрывчатки, – заключил Клим. - Предположительно, организатор использовал капитана Шпуня как пособника. Возможно, он чем-то его шантажировал. Потом убрал.
Власик напряженно смотрел на Клима.
- У вас всё, старший лейтенант?
- Никак нет, товарищ старший майор. Когда я обыскивал кладовые, кто-то пытался меня убить.
- Вы запомнили нападавшего? – встрял в разговор капитан Стриж.
- Никак нет. Было слишком темно. Это был тренированный, сильный мужчина. Он - левша.
- Уверен? – переспросил капитан Стриж.
- Так точно. Я выбил нож из его левой руки, – Клим помедлил.  - Разрешите высказать соображения, товарищ старший майор?
- Докладывайте.
- Я думаю, к этому причастен майор Донцов.
Повисла пауза. Брови старшего майора поползли вверх, глаза налились кровью.
- Это - очень серьезное обвинение, - Власик встал и подошел вплотную к Климу. - Вы понимаете все меру ответственности, старший лейтенант?
- Так точно! – Клим вытянулся по струнке, не отводя глаз от свирепого взгляда Власика.
- Во-первых, - начал Клим. - Именно майор Донцов организовал операцию «проверка». Во-вторых, он - левша, хотя скрывает это. Когда я первый раз увидел майора Донцова в кабинете, он что-то писал именно левой рукой. Но потом как-то слишком быстро откинул ручку. Думаю, у него одинаково развиты и левая, и правая руки. Но, вероятно, левой рукой ему все-таки сподручнее, и он использует её в крайних случаях. По виду и размерам он похож на того, кто напал на меня в подвале.
Клим прокашлялся и продолжил.
- И в-третьих: в своей комнате я нашел бумагу, которую спрятал лейтенант Коваленко. Он жил в моей комнате до меня. Коваленко узнал дату и номер грузовика, в котором должны были что-то привезти. Вряд ли он знал, что в нем будет ящик со взрывчаткой, но подозрения у него были. За день до провоза он был убит. Насколько мне известно, удар ножа был с левой стороны. Это не может быть совпадением.
Власик молчал. Капитан Стриж сощурился, что-то обдумывая.
- Можете идти, старший лейтенант! – прохрипел наконец Власик.
Клим положил рапорт на стол, козырнул и вышел из кабинета.
Капитан Стриж вопросительно посмотрел на Власика.
- Что-то в этом есть, товарищ старший майор, - подтвердил он. – Капитан Шпунь служил вместе с Донцовым на погранзаставе на финской границе в двадцать девятом году. В личном деле Шпуня значился какой-то конфликт. Я вчера сделал запрос. Были подозрения, что Шпунь приторговывал продуктами с погранзаставы. Но прямых доказательств не было. Обвинения сняли. За него поручился командир погранзаставы – тогда еще - капитан - Донцов. «Финка», которую нашли в спине Коваленко, на самом деле, торчала слева, – продолжил капитан. - И как считает медэксперт, Шпуню горло перерезал левша.
- А что с Коваленко? – спросил Власик.
- Видимо, он что-то узнал про ящик и хотел сообщить. Вообще, этот Коваленко – явно непростой лейтенант. Может засланный. В любом случае, капитан Резников, тот, что был с ним в смене, ни в чем не виновен. Допрос ничего не дал, - Капитан поморщился. – Хотя и был с пристрастием. Считаю, надо допросить майора Донцова, товарищ Власик.
- Действуйте! – приказал Власик. – Лучше ошибиться сейчас, чем пропустить удар позже… Скоро приезжает Хозяин, а у нас тут труп на трупе… - Власик вернулся в кресло. – Да еще и взрывчатка эта. Думаешь, он планировал применить ее в приезд Хозяина? – Власик задумался. – Нет.  Эта взрывчатка - под меня.
Капитан Стриж напряженно молчал.
- Клима Рокотова я возьму к себе, толковый парень, – приказал Власик. - Если, конечно, его версия подтвердится. Вы изучили его дело?
- Так точно, товарищ Власик. Безупречная биография. Рокотов из семьи военных, родители были резидентами в Испании. Год назад были раскрыты предателем и расстреляны.

Под командованием капитана Стрижа Клим, братья Сидоренко и пара опытных бойцов гарнизона выдвинулись в левое крыло здания.  Капитан Стриж подошел к двери кабинета Донцова, громко постучал кулаком и нажал на ручку. Дверь была заперта. Он махнул двум солдатам – обходите здание! Когда услышите шум, ломайте окно!
- Товарищ майор! - крикнул капитан. Я - капитан НКВД Стриж, откройте дверь!
Молчание.
Все вытащили оружие наизготовку. Капитан Стриж кивнул Игнату Сидоренко – выбивай!
Игнат с размаху ударил дверь ногой, замок лязгнул, но выдержал удар. Его брат Василий разбежался и налетел плечом на дверь. Дверь хрустнула и распахнулась настежь. Из кабинета раздался выстрел – Василия отбросило в сторону. Игнат, Клим и капитан Стриж ворвались внутрь и кинулись к столу, за которым с перекошенным лицом сидел майор Донцов. Он навел пистолет на Клима, посмотрел на него стеклянным взглядом, но в последнюю секунду приставил дуло к своему левому виску и выстрелил.
Клим кинулся к майору. Молнией в голове мелькнуло: не успел!  Не успел прикончить предателя своими руками!

Следующее утро выдалось солнечным и не очень жарким. Клим получил увольнительное и с грузовиком, который привез продукты на «Дачу», поехал в Сочи.
Недалеко от морского порта Клим спрыгнул из кабины грузовика. Набережная Сочи была заполнена людьми. Шум волн сливался с радостными криками и бравурной музыкой.  Ветер срывал с голов отдыхающих панамы и уносил их в открытое море. Над водой кружили и громко галдели беспокойные чайки, барашки волн искрились под солнцем.
Клим заказал междугородний разговор на центральном телеграфе. Через несколько минут он вошел в комнату закрытой связи и набрал «Особый отдел» Госбезопасности.
- Полковника Белова, пожалуйста.
- Кто спрашивает?
- Санчес.
В ожидании ответа Клим посмотрел на часы. Минутная стрелка накрыла часовую и на мгновение замерла. Где-то вдалеке на набережной в репродукторах раздался бой кремлевских курантов: наступил полдень.
Наконец в трубке раздался голос Белова:
- Слушаю, Клим.
- Здравия желаю, Егор Тимофеевич! Докладываю: «крот» обезврежен, операция «внедрения» прошла успешно.
- Молодец, Клим. Я верил в тебя.
Полковник Белов помолчал пару секунд и добавил:
- Ты отомстил за них.