Защита днища

Подруга моей жены, Нинка, — женщина очень энергичная. Если она что-то захотела, то мир должен смириться. И ни Армагеддон, ни Апокалипсис этому не помеха. Нинка — танк, сметающий всё на своём пути. Это о ней — её бы энергию да в мирных целях.
Захотела Нинка машину, кто-то, очень умный, брякнул, что она, блондинка, очень эффектно смотрелась бы в красном авто. Что? У вас его нет? Очень жаль. И вот, вкалывая по двадцать четыре часа в сутки, Нинка заработала себе на автомобиль. Через три года у неё возле дома появилась красная Mazda 3 — не новая, но всё равно красавица трёхлетней эксплуатации со смешным пробегом «сорок три тысячи».
После покупки она записалась на курсы вождения. Курсы, если их вообще можно назвать учебными, она добросовестно «отходила» и даже умудрилась сдать экзамен в ГАИ. Каким образом — тайна великая сиё есть, но факт остаётся фактом: права были получены, и вечерние посиделки в салоне с выключенным двигателем у дома подошли к концу. Начались поездки — ранним утром, когда поменьше машин, на работу и поздним вечером домой. Нинка начала становиться матёрым автомобилистом.
А через неделю мне позвонил телефон.
— Кто говорит?
— Слон…
Нет, это, конечно, был не слон. В трубке — Нинкин голос, с причитаниями и всхлипываниями.
— Коля, я свою машину разбила! Вдребезги!
И из трубки полились рыдания, грозившие превратить водопад слёз в цунами.
У меня ёкнуло сердце. Воображение дорисовало: помятый капот и крышу, выбитые стёкла, выпавшую из открытой двери Нинку в разорванном платье и почему-то выпавшей из декольте грудью. Я даже сплюнул в сердцах.
— Как это случилось? — спрашиваю.
— Ехала по дороге, никого не трогала. Потом бах, удар! Даже защита днища оторвалась! — сообщает Нинка таким тоном, будто потеряла не железку, а собственную девственность. Внезапно, внепланово и без надежды на восстановление.
Я, как человек, который уже не первый год чиню своего железного коня в разных автосервисах, повидавший на своём веку многих мастеров и поездивший на многих машинах, честно говоря, никогда не слышал о такой детали — «защита днища». Ну, то есть, знаю, что есть в природе защита картера. Но чтобы днище оторвалось… Это что-то новое. Да и не рамный какой-то джип у Нинки, чтобы предположить какой-то крутой внедорожный обвес.
Позвонили мне, однако, как профессионалу, так что ударить лицом в грязь было как-то не с руки — словно я расписывался в собственной некомпетентности. Да и любопытство — моя вторая натура, и оно зудело не переставая. В общем, я сказал Нинке:
— Сейчас соберусь и приеду. Оценю ущерб. Ты, главное, не реви и собери все валяющиеся детали.
Подъехав к месту «аварии», я с удивлением отметил, что Нинкина Mazda абсолютно цела и выглядит как новая. Зареванная Нинка сидела в машине и что-то искала в телефоне. Вышел из машины, поздоровавшись и выслушав укороченный фрагмент рыданий, спрашиваю:
— Где что разбито?
— Пойдём, покажу! Вот! — Нинка с трагичным вздохом открывает багажник.
И я вижу… канализационный люк. Чугунный, круглый, с надписью «Горводоканал». Он покоится в багажнике, как драгоценность.
— Это защита днища? — осторожно справшиваю.
— Да! — гордо заявляет Нинка. — Мужики сказали — самая важная деталь в машине. Без неё даже ездить опасно.
Я пытаюсь держать лицо. Получается плохо.
— И как это случилось?
— Еду, значит, — начинает рассказывать Нинка. — Вдруг — удар, аж машина вздрогнула. Ну, я сразу по тормозам. Выхожу, а она, защита, то есть, лежит позади автомобиля. Слава Богу, какие-то мужики мимо проходили. Правда, поддатые, но не сильно. Остановились, смотрят, я их позвала. «Ребята, говорю, что делать?» Они говорят, что эта деталь самая важная, и что без неё ехать крайне опасно. Говорят, надо брать деталь и ехать в сервис. Я говорю: «Ребята, я её одна не подниму, помогите!» Они мне говорят: «Тяжёлая, мол, у одного радикулит, а второй из больницы, но если на бутылку дашь, то так уж и быть поможем». В общем, дала им на бутылку, погрузили её в багажник и посоветовали ехать в сервис. Сорок километров в час, правый ряд, с аварийкой. Вот проехала немного, дай думаю тебе позвоню, может лучше на эвакуаторе, а то я читала, с АКПП ездить нельзя. Сижу вот и автосервисы ближайшие смотрю.
В её голосе — обида на весь мир. Вот сбылась её мечта — красненькая машинка для прекрасной блондинки, так нет же — вселенная завидует.
— Ну, так что — эвакуатор или так поедем с защитой днища?
И тут у меня «сорвало крышку».
Я ржал так, что чуть заворот кишок не получил. Нинка смотрела на меня с недоумением и обидой.
— Ты чего? — спросила она. — Это очень серьёзно?
— Очень, — выдавил я сквозь смех. — Очень серьёзно.
После моих сбивчивых объяснений и чтения надписей на канализационном люке мы поехали на место «аварии». Мужика в спецовке мы увидели сразу. Он сидел, свесив ноги в отверстие, прикрываемое люком, и разговаривал по телефону. До меня донеслись слова: «ограждение», «люк» и ещё много непечатных. Я подошёл к нему и спросил:
— Командир, вам люк надо было привезти?
— Что? Так быстро? — удивился он. — Только позвонил.
— Да у вас, — мотнул я головой, — был. Сказали «закинь». Ну, мне не жалко. А случилось-то что?
— Да вот только спустились в колодец, слышим — бум! Поднимаемся на поверхность — люка нет. Кому он на хрен сдался? Ну, сразу позвонил. Говорят: «Сидите, подвезём, но как быстро — не знаем. Будем свободную машину искать».
Потом мы корячились, доставая люк из Нинкиной машины. Мужик всё удивлялся, как мы его туда засунули, и всё благодарил, что так быстро увезли. А потом мы быстро рванули на двух машинах, увидев подъезжающую машину Мосводоканала — видимо, с заказанным люком.
Дома я долго ржал, пересказывая историю жене. Она, правда, заявила, что это совсем не смешно, и назвала меня бесчувственным идиотом, получающим извращённое удовольствие от попавших в беду женщин. Наверное, это просто женская солидарность!