Истоки веры

         Как так получается: мы никогда не видели Бога, но верим в Его существование, верим тем, кто будто бы Его видел. Никогда не слышали Его, но верим пророкам, которые будто бы говорят от Его имени. Верим мифам о сотворении мира, которые противоречат научным представлениям об эволюции природы. Верим чудесам, которые будто бы сопровождали жизненный путь Бога, принявшего человеческий облик, хотя сами никогда не сталкивались ни с чем подобным.
         И при этом все эти мифы, предания, заповеди, изложенные в Священном Писании, находят живой отклик в наших душах. Мы хотим верить в то, что во всех этих текстах раскрывается глубинная правда жизни, чувствуем, что в них содержится откровение о нас самих, о смысле нашей жизни. 
         Не означает ли это, что в вере отражается наша сокровенная человеческая сущность, нечто, выходящее за пределы нашего смертного тела и имеющее отношение не только к нам самим, но и ко всему мирозданию в целом? Не означает ли это, что именно эта наша внутренняя человеческая сущность интуитивно преобразуется нами в представление о некоей Божественной Сущности, в которую мы склонны верить и которую наделяем лучшими качествами, какие только могут быть присущи нам самим. То есть не Бог извне, а эта присутствующая в нас наша собственная совершенная сущность является источником нашей веры?
         Такой ход рассуждений нетрудно понять, если признать и принять простое и напрашивающееся предположение о том, что человеческое существо есть РЕЗУЛЬТАТ развития природы, её целенаправленный итог. В этом предположении нет ничего противоестественного, ведь человек занимает особое место в мире, есть единственное существо, обладающее разумом и возможностью изменять свою среду обитания. Случайное появление такого совершенного существа, как человек, исключено. Соблазнительно, конечно, предположить существования некоего всемогущего Бога-творца, Высшего Разума, инициировавшего весь процесс развития мира. Но такое предположение совершенно необязательно. Достаточно признать человека идеей мироздания, поставив итог эволюции в её начало. То есть, признав человека одновременно и её итогом, и её творцом, направляющим весь эволюционный процесс.
         Важно понять, что речь идёт не конкретном смертном человеке с его случайными чертами, а об общей для всех людей живой человеческой сущности, воплощающейся в каждом из нас и обладающей совершенными качествами, венчающими процесс развития мироздания. Каждый из нас лишь смертный носитель этого бессмертного существа, являющегося достигнутой целью эволюции природы. Оно всегда существовало, ибо является началом мира, его смыслом, и оно будет существовать как завершение развития мира до тех пор, пока существует человечество. Не является ли вот это идеальное существо, лишенное наших случайных черт, бессмертное, но обитающее в наших смертных телах, рождающееся и умирающее вместе с нами, источником нашего религиозного чувства, источником нашего представления об «идеальном человеке», о Боге, воплотившимся в образе Иисуса Христа?
         Таким образом, христианская вера в Бога как, с одной стороны, творца мира, а, с другой, как Его воплощения в идеального человека, воскресшего после смерти, находит своё объяснение. И это представление о Боге, изложенное в Священном Писании как откровение наиболее духовных представителей человечества, далось им не извне, а изнутри как внутренний голос человека, проникшего в свою совершенную сущность.
         Такая точка зрения меняет всё. И самое главное то, что нет необходимости отделять человека от его внутренней совершенной сути, наделяя лучшими своими чертами некое внешнее всемогущее существо, требующее подчинения, и оставляя себе лишь злую волю, которую необходимо обуздать, следуя религиозным канонам. Не надо унижать человека, отказывая ему в возможности самому определять, что есть добро, а что есть зло. Критерий всему – в нем самом, и то, что он является носителем этой мировой сущности, являющейся одновременно и его человеческой сущностью, возвышает его над миром, придаёт ему истинно человеческое достоинство. Не надо обращать свой взор к небу, моля Бога о помощи, о снисхождении и прощении. Достаточно обратить его внутрь себя, к своей бесконечной человеческой сущности, чтобы понять, что требует она от нас, своих несовершенных носителей.
         А что ей надо, этой общей для всех людей бесконечной и бессмертной сущности? Прежде всего свободы, освобождения от материальных пут своего ограниченного и смертного тела, преодоления зависимости от природы, которая, в сущности, обрела свой смысл с появлением человека, которая человечна по своей сути. А это означает, во-первых, стремление к ПОЗНАНИЮ природы, раскрытие её родства с самой собой, обнаружение новых потребностей, предполагающих материальную реализацию этого родства. Это означает, во-вторых, ЛЮБОВЬ как снятие внешнего материального отчуждения людей и утверждение их духовного родства, общности их истинно человеческой основы.
         Человек изначально раздвоен в себе, противоречив в своих жизненных установках. Наряду со стремлением к преходящим материальным благам в нас живет субстанциональное стремление к свободе и единству с себе подобными, к добру и любви, в которых находит своё воплощение наше внутреннее духовное родство и которые наполняют нашу жизнь непреходящим содержанием. Наша жизнь обретает возвышенный смысл без какого-либо упоминания на награду или наказание после смерти, без того, чтобы делать нашу земную жизнь простым испытанием перед «жизнью вечной».
         Получается, что источник веры в Бога внутри нас – объединяющая людей общая для всех совершенная и бессмертная сущность (лучше всего называть её Духом, источником наших духовных качеств), единственная цель и творец всего сущего. Вера в Бога – наше представление об этой нашей идеальной основе, идеальном человеке внутри нас.
         Безусловно, вера в Бога отражает Истину происхождения мира и человека, но искажает её, отказывая человеку в наличии внутреннего совершенства и заставляя подчиняться совершенству внешнему, ставя человека в подчиненное положение. Уже очевидно, что религиозное представление об истоках мироздания не спасает – агрессивное зло побеждает неуверенное в себе добро, ибо религия не помогает понять смысла земной жизни, смысла познания мира и материального прогресса человечества, не даёт должной опоры добру.
         Так что вместо веры в Бога? Вера в человека! В то, что в каждом из нас заложена Истина, и только обратившись внутрь самого себя, доверившись своим духовным устремлениям, доверившись СОВЕСТИ, в которой присущая нам наша общечеловеческая сущность проявляет своё отношение к нашим поступкам, можно победить зло в себе и в мире.
         Таким образом, иррациональная вера в Бога поддается вполне рациональному объяснению: достаточно признать человека целенаправленным итогом развития природы. При этом вера в Бога не отрицается, но ПРЕОДОЛЕВАЕТСЯ постижением истоков этой веры, что даёт возможность осмысления земной жизни человека без помощи гипотетического вразумления свыше.