Бригада

Путешествуя по горам Кавказа, я всегда заканчивал маршрут в пригороде Сухуми. Впервые привёл меня в это место ещё в шестьдесят седьмом году руководитель нашего туристского клуба. Потом я стал приводить туда свои группы.

Место это было замечательное. Возле речки Мачара располагалось небольшое одноимённое село. Приусадебные участки примыкали к морскому пляжу. Один из участков отличался тем, что между его изгородью и галечным пляжем оставалась полоска земли шириной в несколько метров. Здесь мы и ставили свои палатки — с разрешения хозяев, с которыми подружились за долгие годы.

В доме жили два брата с семьями — Шалва и Миша Ласарадзе. Жена Миши была абхазкой, а жена Шалвы — русской: полный интернационал. Шалва был врачом, поэтому видел я его на участке редко. Зато Миша, работавший бригадиром в колхозе, почти постоянно находился дома. Почему бы нет? Почти весь участок занимал мандариновый сад, дававший неплохой урожай, который целиком продавался перекупщикам. На жизнь вполне хватало. А ещё где то отдельно был виноградник. Как то Миша пожаловался мне: «В прошлом году был плохой урожай винограда, надавили всего пятьсот литров. На год не хватит — пришлось триста литров докупать». Это не на продажу, только для своей семьи.

После обеда Миша обычно брал подушку и приходил поспать у моря под тенистым деревом. К дереву был приделан стол, на котором он, собственно, и спал.

Где вы сейчас, Миша и Шалва? Пережили ли ту страшную грузино-абхазскую войну?

Где то в конце семидесятых моя группа уехала домой, а я остался ещё на несколько дней побыть у моря. Миша часто приходил ко мне поговорить о том о сём. Однажды он предложил посмотреть, где он работает. Мы прошли через участок, вышли на улицу и через пару минут подошли к огромному дощатому сараю с дырявыми стенами и без пола, но с крепкой крышей. В сарае прямо на земле на земле сидели, вытянув ноги, старик и старуха и неторопливо нанизывали на верёвку табачные листья. Уже готовые вязанки сушились под крышей. Видимо, Миша сам их туда подвешивал — вряд ли старики могли это делать самостоятельно: уж очень старыми они выглядели. По их виду можно было предположить, что они помнят Русско-турецкую войну. «Это моя бригада», — важно представил их Миша.

Почему я вспомнил сегодня эту историю? Ассоциация очень простая, хотя и неожиданная. Я решил подсеять травку на сильно поредевшем за зиму газоне во дворе, поскольку для американского домовладельца наше все — отнюдь не Пушкин, а хорошо ухоженный газон. Уже через несколько минут работы я почувствовал, что силы меня покидают. Я пошёл домой, взял маленькую скамеечку и стал продолжать работу, сидя на ней и потихоньку передвигаясь. Вот тогда я и подумал, что пора в «бригаду».

Нью-Йорк, апрель 2026 г.