Сведения о попытке захвата Шайх-Али-хана в урочище

Сведения о попытке захвата Шайх-Али-хана в урочище Череке [1796]

«Край, занятый нашими войсками, находился в полном спокойствии. Прокламация главнокомандующего была поводом к возвращению в свои селения большей части разбежавшихся жителей. Правительница Дербентской области, Пери-Джахан-ханум [Периджи-ханум], писала, графу Зубову, что, по получены его прокламации, все жители Дербентского ханства изъявили полную готовность поступать по указаниям главнокомандующего. Кубинский на’иб Вали-бек точно также выказывал все видимые знаки преданности России: он вышел на встречу отряда Булгакова, первый уведомил главнокомандующего о побеге Кубинских жителей в горы и хлопотал о их возвращении. Уверениями в совершенной безопасности и стараниями Вали-бека сбежавшие спустились с гор, и в половине июля все селения Кубинской области были заняты её обитателями.

О том, где находится Шайх-‘Али-хан, в стане русских войск не было известно. В действительности же, хан, после побега, прискакал в город Куба, в то время еще не занятый русскими войсками, взять с собою жену, мать и сестру, и, удалившись в горы, поселился в селении Крыз [Хырызъ]. Основав здесь [Хырызъ] свою резиденцию и видя полную покорность жителей Кубинской провинции русскому правительству, Шайх-‘Али, как человек бесхарактерный, прислал посланного к главнокомандующему с просьбою о прощении и о восстановлении его в ханском достоинстве, но, не получив на это согласия, просить Булгакова, чтобы он исходатайствовал ему прощение, с тем, что в залоге верности он отдаст, свою мать. Граф Зубов поручил Булгакову отослать посланного обратно с отказом, и тогда хан, оставаясь в селении Крыз [Хырызъ], сталь употреблять все средства к тому, чтобы склонить кубинцев на свою сторону и поднять их против русских. Искания Шайх-‘Али не остались напрасными: среди населения нашлись лица, ему преданные, спешившие стать в ряды его сторонников. Некоторые из жителей снова уходили в горы и присоединялись к хану [стр. 139].

Другие сообщали ему различного рода сведения и прочее. В числе последних быль и Кубинский на’иб Вали-бек, как оказалось впоследствии, человек в высшей степени лицемерный и двуличный. Будучи воспитателем Шайх-‘Али-хана, а потом его дядькой, Вали-бек всегда отклонял своего питомца от преданности к России хотя впоследствии быль удален от двора хана и назначен Кубинским на’аибом, но сохранил нерасположение к нашему правительству. При содействии Вали-бека, партия преданных Шайх-‘Али с каждым днём увеличивалась и заставляла принять меры против того, чтобы и все остальное население не присоединилось к своему бывшему хану.

Скоро до Булгакова дошли слухи, что, ободренный первыми успехами, Шайх-‘Али, поселив в селении Крыз [Хырызъ] свое семейство, сам каждую ночь уезжает в урочище Череке, не дальше восьми часов от лагеря Кубинского отряда, где проводить время в совещаниях с преданными ему лицами. Чтобы прекратить эти сходки, Булгаков просил графа Зубова разрешить ему произвести набег на селение Череке, с тем, что если он не успеет захватить хана в свои руки, то, по крайней мере, выгонит его из Кубинской провинции. Главнокомандующий согласился на просьбу Булгакова, и набег решено было произвести в ночь на 3-е июля [1796 г.]. С этою целью было составлено два летучих отряда без обоза и пушек: один под начальством самого генерала Булгакова, а другой под начальством генерал-майора Платова. В состав первого отряда назначено 300 человек егерей, 120 драгун и 30 казаков, а в состав второго — эскадрон драгунов, два эскадрона Чугуевского казачьего полка и несколько казаков; вся численность этого последнего отряда не превышала тысячи всадников. По составленному плану, предполагалось, что Булгаков, выступив из лагеря Кубинского отряда, атакует селение Череке с фронта в то время, когда Платов, стоявший на реке Ат [или «Ата». — прим. А.А.], обойдя селение окольным путём, атакует его с тыла. Весь успех действий зависел, конечно, от внезапности’ нападения, и потому решение было выступить с наступлением ночи, с тем, чтобы до рассвета быть уже на месте [стр. 140].

Кубинский на’иб Вали-бек, узнав о намерении русских атаковать селение Череке, решился помешать успеху предприятия. Выставляя себя человеком, вполне преданным России, Вали-бек явился к генералу Булгакову и предложил свои услуги быть проводником его отряда. Булгаков, не подозревая измены, принять предложишь и в сумерки оставил свой лагерь. Селение Череке лежало на столь высокой горе, что оттуда видны были, как на ладони, не только лагерь русских войск, но и вся Кубинская провинция. Чтобы достигнуть до этого селения, необходимо было преодолеть все трудности горного похода, и войскам, вскоре после выступления из лагеря, пришлось подыматься на крутую возвышенность, покрытую дремучим лесом, в котором пролегала, не дорога, а узкая тропинка, то усыпанная множеством камней, то пересечённая родниками, размывавшими глинистую почву. Темнота южной ночи усиливала затруднения; люди могли идти только по два в ряд, и отряд, растянувшись длинною лентою, продвигался весьма медленно.

Впереди всех ехал на’иб Вали-бек с факелами, свет которыхъ быль виден далеко впереди и служил прекрасным сигналом о приближении русского отряда, но плохим освещением для шедших позади на’иба русских солдат: они не видели друг друга, и, чтобы узнать не отстают-ли задние, должны были перекликаться. Затруднения в пути замедлили движение Булгакова, и он пришел к селению Череке не к рассвету, как предполагалось, а с наступлением полного дня. Хана не было уже в селении; предуведомленный о нашем движении, он оставил его часов пять тому назад. Вали-бек достиг своей цели и при этом сохранить до времени репутацию преданного человека. Отряд генерала Платова прибыль еще позднее, и оба генерала, сойдясь вместе, решили возвратиться в свои лагери. Булгаков хотя и посылать нарочных в селения Хиналук [Ханалыкъ] и Крыз [Хырызь] с приказанием, чтобы жители задержали семейство беглого хана, но посылка эта оказалась напрасною. Семейство Шайх-‘Али действительно переехало в селение Хиналук [Ханалыкъ], но жители не задержали его, за что в наказание принуждены были выдать 8 аманатов, 150 штук рогатого скота и 100 овец на порцию людям [стр. 141]».

Подготовил с примечаниями: ‘Али Албанви

Примечание: №1. Судя по описанию урочище/деревня Череке располагалась на пути между сёлами Крыз и Хиналуг. На исторических картах топоним Череке не локализован.

Литература

1. Дубровин Н.Ф. История войны и владычества русских на Кавказе. Том III. — Санкт-Петербург: Тип. И.Н. Скороходова, 1886. С. 139–141.