Студентка. Глава 70

Юлиана достала ключи.
- Мы не будем звонить или стучать? - спросил преподавать. Почему-то он робел.
- Это мой дом. - ответила девушка. - Мы не стучимся. Мы открываем сами, чтоб никого не тревожить.
Она провернула два оборота и открыла дверь. 
- Пап, мам, я не одна! 
- О, привет! - из спальни вышел мужчина в трусах. 
- Здравствуйте! - сказал Роман, не зная протягивать ли руку, подойдёт ли отец Юлианы к нему или уйдёт обратно, чтоб одеться. 
- Ой, ребят, я сейчас!  - скрылся он в комнате. 
Через секунду он вышел в трико. Торс остался обнажённым. 
- Пап, это Роман Максимович. Мой жених. Ром, это папа. 
- Сан Горыч! - представился мужчина, протянув руку. 
- Александр Григорьевич - пояснила дочка. 
- Проходите на кухню или в зал пойдём? - раздался голос мамы. 
- В кухне тесно! Давайте в зал! - ответила ей Юлиана. 
- Двигайте тогда стол, доставайте тарелки, рюмки - прозвучал издали слова. 
Роману было удивительно, что разговор между мамой и дочкой ведётся не лицом к лицу, а из разных помещений. У них в семье так было не принято.  
Отец Юлианы поднял стол, стоявший в углу, и вынес его на середину. Роман не успел подойти, чтоб помочь. Его это немного расстроило. 
 - Я б помог. 
Папа студентки махнул рукой, показывая жестом, что это мелочи не стоящие внимания. 
Пока Юлиана застилала скатертью стол, хозяин дома достал рюмки и неполную булылку водки. Щедро плеснув в обе, он протянул одну Роману. 
- За знакомство! - произнёс мужчина и, не дожидаясь, когда гость возьмёт в руки свою, залпом опрокинул в себя. 
Роману все это было очень странным. Стол пока не накрыт, никто за ним не сидит. Он не стал пить так. Но папу это не смутило.
- Пока мать не видит! - пояснил он и, налив себе, выпил ещё одну. 
- Саш, оденься! - вышла наконец мама. 
- Я одет! - посмотрел на штаны тот. 
- Футболку надень! - пояснила женщина. 
- Тебя смущает, что папа так нас встретил? - шёпотом спросила студентка. 
Роман покачал головой. 
- Он хороший! - прошептала она. - Ты это увидишь. 
И это оказалось истиной правдой. Когда все, включая младшую сестру-школьницу, расселись за столом, папа начал рассказывать о дочках. Когда он заговаривал о старшей, Роману казалось, что его глаза начинают лучиться. 
- Анютка моя дочь, Наталья мамина - пояснил он позже. 
Беседа за столом лилась тихо и мерно. Роману было уютно здесь. Он отметил про себя, что тут теплая и душевная атмосфера. Он не заметил никаких строгих правил. Напротив, за столом люди перебивали друг друга, если хотели вклиниться в рассказ с дополнением, громко смеялись, иногда даже так, что изо рта могли вылететь крошки. Родители не только не делали дочкам замечания, но и сами иногда вели себя не так, как подобает. Например, папа дал младшей дочке щелбан, когда она, расшалившись, скатала из хлебного мякиша шарик, бросила им в сестру. А увидев, что старшая сделала то же самое, щелкнул и ей. 
Отец Романа, наверное, навёл бы здесь порядок. Но его не было, и Роману нравилась эта непринужденность, раскованность. 
Папа Юлианы был резковат в движениях. Он был угловат, худые руки, острые локти. По телосложению они с Романом и вправду походили друг на друга. Но несмотря на резкие движения, душа у этого человека было полна добротой. Он принял жениха дочки, как близкого человека. Роман это чувствовал, видел своими глазами.