Дорога одиннадцатая. Актру-Тархата-Марс

Фонд дикой природы решил выдать гранты алтайским предпринимателям малого бизнеса. Цель - дать местному населению возможность заработка альтернативного браконьерству. Фильм «Отражение гор» показывает три судьбы, три вдохновленных лица, получивших грант.

Молодая женщина, Айсулу, восстанавливает древнюю традицию валяния войлока. Ей приходится жертвовать временем проводимым со своим маленьким сыном. Но она уверена, что через древнее икусство, через старые традиции своего народа, она сможет больше дать своему сыну, чем когда бы она находилась дома, и не имела бы никакого развития.

Леонид Кукпеков принимает гостей республики в своей небольшой туристической базе. Своей задачей он ставит в первую очередь ознакомление туристов с историей района и республики в целом. Он пропагандирует здоровый образ жизни и экологический туризм. Вне туристического сезона занимается озеленением прилежащей территории. После весеннего паводка он собирает вывороченные водой маленькие деревца и возвращает их к жизни, сажая в безлесой курайской степи, создавая настоящий оазис среди пустыни. На одном из стихийных глинянном карьере он случайно нашел керамический сосуд и сразу передал его ученым. Последние установили, что сосуд принадлежит гунно-сарматскому периоду (1 тыс. до н.э. - 1 тыс. н.э.). В это время здесь проживали разные группы населения, в той или иной степени воспринявшие влияние хуннуской культурной традиции.

Третий персонаж - Михаил. Он отдает силы подрастающему поколению, воспитывая в детях любовь к природе, к Родине и к нелегкому деревенскому труду. Он помогает детям найти контакт с животными в хозяйстве и изучить повадки диких зверей.

Эти три истории, по сути, показывают, что люди гор в своей красоте и могуществе ни сколько им не уступают, и словно чистейшие озера отражают их величие.

Леонид Кукпеков - человек, с которым нам захотелось познакомиться. Не составило большого труда найти его турбазу и вот мы у него в гостях. Машины оставляем на специально отведенной стоянке. Очень мудро. Иначе, из каждой машины музло. А так... «Всю музыку оставляйте в Чемале, - говорит Леонид, - а здесь слушайте горы», и показывает рукой в сторону огромной массы белков Сегверо-чуйского хребта.

А над хребтом разыгралась стихия. Черные тучи повисли между ледовых вершин. Ослепительные молнии и раскаты грома в горах. И все в густой каше дождя. До хребта примерно километров 30 - 40, но эта стихия словно бы происходит здесь, в абсолютной близости. То, что падает дождем по отрогам гор, там, в горах оборачивается густым снегопадом. Август... Время снегов. Черные тучи над белыми вершинами и морок, через который не видать ни края неба, ни контуров вершин. Там шел снег. Сверкали молнии и шел снег!

Где-то возле домика слышалось бормотание. Алтайский мальчик, лет 12-14 сложив руки в молитвенном жесте молился.

«Да благословенны духи предков моих.
Да будет благословенна Земля, твердыня моя,
И воды Тенгиз, дарующие жизнь.
Преклони небеса Твои и сойди, коснись гор,
Блесни молнией и рассей огненными стрелами врагов моих.
Избавь мой народ и спаси от руки сынов
Иноплеменных, несущих гибель.
Счастлив народ, у которого есть Твой закон.
Счастлив народ, у кого Небо есть Бог».

Какие слова... и ни капли для себя.

 К ночи буря над хребтом утихла, а утром, подножья гор окутал непроглядный туман, над которым рассветными бликами искрились вершины. Горы "подпрыгнули"!

Мы снова едем на Актру. Нас трое. Очень хочется показать царство камня и льдов своему девятилетнему сыну. 

  И вот мы в долине Актру. Река уже не сотни маленьких ручейков, а несколько широких рукавов. Вода мутная, словно пудрой приправлена. УАЗик доставил нас к альплагерю. Множество палаток, и все они ютятся на бугорках среди кедров. "Странно, - подумали мы, - кругом столько места, а они жмутся друг к другу впритык". И еще одно потрясающее зрелище. Художники. Их десятки, а может и сотни. Все рисуют. Акварель, масло, пастель. Когда-то я такое видела на Арбате. Но здесь, среди леса, камня и льда, это смотрелось сказочно. Конечно же я тысячу раз выругала себя за то, что не взяла с собой мольберт!

  Не спеша, любуясь открывающимися пейзажами, мы начали подъем. Кстати, ключевое слово здесь "не спеша". Дело в том, что если при подъёме задать быстрый темп, то и силы покинут тебя очень быстро. А вот тихим размеренным мелким шагом - в самый раз! Вот именно здесь безупречно работает поговорка: "тише едешь - дальше будешь".

  Да, летом грива значительно податливее. Идешь, все равно что по ступеням, хоть и довольно крутым. При подъёме постепенно открывается два ледника и морена Малого Актру. Конечно же, несмотря на прошедшую бурю, снега на камнях не оказалось, и сам ледник приобрел серо-бурый окрас, оставаясь лишь в прожилинах белым.

  Вдруг, мы услышали водопад. Как раз тот самый, на который нас ориентировали в прошлый раз. Водопад довольно спокойный. Общая высота падения - около 500 метров. Мы пополнили запасы воды. По камням перебрались на другую его сторону и спустились в морену.

  Оказалось, что идти там было практически невозможно. Всюду из под камней изрыгались потоки воды. Таял ледник. Плакал горючими слезами. Как цапли вышагивали мы по камням, постоянно меняя направление. Дорога к леднику увеличивалась вдвое, а то и втрое. Подъем к самому леднику давался очень тяжело. Палящее солнце сверху, и ледяная вода снизу. Много раз хотелось бросить все и вернуться назад. Но наши усилия были не напрасны.

  Когда мы подошли вплотную к языку ледника, увидели такое зрелище. Грот, из грязного снаружи льда, изнутри светился бирюзой. На нем образовалось два провала в которых кипела, бурлила ледниковая вода, вырываясь из провалов мириадами брызг. Мощным потоком река выходила из грота. Между провалами образовался арочный мост, ну совсем как в Венеции. Рисковые туристы ходили на него делать сэлфи. Мы же просто походили по льду, полюбовались водно-ледяной стихией. Пора возвращаться.

  Отойдя от ревущей воды, мы услышали точно такой же звук, исходящий от водопада. Боже! Что с ним произошло за каких-нибудь пару часов? Поток, как из огромной трубы, пульсируя падал на гриву с вершины горы. Вода была цвета охры, ну точно, как Хуан-Хе. Глядя вниз, было хорошо видно, как желтая река от водопада и голубоватая - от ледника, собирались в один поток, еще долго оставаясь не смешанными. Вся эта вода направлялась в сторону альплагеря.

  Теперь оказалось большой проблемой пересечь этот бешеный желтый поток. Накидали камней, пару бревен. Перешли. Одолели еще один поток от Большого Актру. Мы стали свидетелями того,как начинаются реки. Актру впадет в Чую, Чуя в Катунь, Катунь соединиться с Бией, а вместе они дадут начало Оби!

  Низом добрались мы до альплагеря. Теперь это было сплошное водное пространство с небольшими островками, на которых ютились палатки. Отчаянные художники, стоя по колено в ледяной, бурлящей воде, спешно заканчивали свои пейзажи. Найдя немного сухого места, мы растянулись прямо на земле, ждали машину и слушали рев реки.

  Вот эти мгновения, этот один день - затмят сотни других дней, проведенных дома. И воспоминания эти, будут сиять млечным путем в повседневном сумраке жизни. Однажды, выйдя на берег Оби, я почерпну воды в ладонь и подумаю: "здесь, в моих руках, есть и ты Актру!" Я люблю тебя, Алтай!

***
Утром спали больше обычного, сказалась усталость вчерашнего дня. Я сильно переживала из за того , что сегодняшний наш путь лежал в Тархату, к древнейшей обсерватории. Ничего зрелищного там нет. Это древнее сооружение имеет интерес для людей увлеченных историей, астрологией. Поэтому мы запланировали заехать в Кош-Агач на монгольский рынок Рахат и в краеведческий музей в деревне Кокоря.

Путь в Тархату лежит через Кош-Агач. И расположено это культовое место на трассе на Джазатор в 25 километрах от районного центра (Кош-Агача). Курайская степь обрамленная Северо-Чуйским и Курайским хребтами, переходит в Чуйскую степь. Курайский хребет длится и здесь на всем протяжении, а вот Северо-Чуйский сменяется Южно-Чуйским хребтом к отрогам которого мы едем. Что же предствавляют собой эти межхребтовые степи? Ничего. В самом прямм смысле слова. Ни одного кустика, ни одного деревца. Сплошь обозримое пространство гравийной пустыни со скудной, игольчатой, опаленной солнцем, травой. Через каждые пару километров вдоль дороги стоят металлические туалеты. А как же иначе. В кустики  путнику не сходить. Где-то на обочинах лежат верблюды - корабли пустыни, а в таспадках пасутся яки. Черные тучи бродят над горами, поливая их дождем и снегом. Иногда, эти тучи нависают над степью, и она, степь, жадно испивает их до дна. Ни проронив и капли, туча исчезает над степью, оставляя после себя лишь небольшие затемнения возле камней, которые так же молниеносно исчезают под выглянувшим палящим солнцем.

Некоторые ученые предполагают, что раньше здесь был лиственичный лес, который выжгли древние цивилизации, выплавляя железо. Действительно здесь найдено несколько древних железоплавильных печей. Так устроен был мир. У караванных путей стояли города, в которых шла торговля и плавилось железо для обеспечения каравана необходимым снаряжением. В таких городах люди не жили. Они находились в них только в период открытых  караванных сезонов.  И, да, мы двигались северным шелковым путем.

Кош-Агач поразил своим убранством. Все крыши приусадебных построек, все дворовое пространство было уложено огромными кучами навоза. Сухие коровьи лепешки лежали рядами на крышах, а верблюжий и конский навоз был собран в огромные пирамиды во дворе. Мой мозг не нашел никакого ответа на вопрос: «зачем столько навоза?». Приусадебного хозяйства, огородов и садов здесь не было. Даже картофель здесь, видимо, не садят. Чуйская степь находится неа высоте около двух тысячи метров над уровнем моря и поэтому минусовые температуры среди лета - обычное явление. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что навозом здесь отапливают помещения. Да, да, им топят печки. Дров-то и на сотню километров не сыскать.   

В Кош-Агаче мы уходим вправо, и через 25 километров гравийной дороги, видим по левой стороне мегалиты уложенные вкруг. А кругом степь... А некоторые мегалиты около 5-6 метров высотой и столько же длинной и, может быть чуть меньше шириной. До подножия гор, где можно было бы взять такие камни, еще около 25 километров. Как? Как такие камни можно было доставить в степь?

В чем же вся прелесть этого комплекса, ученые до сих пор не выяснили до конца. Его датируют концом третьего, началом второго тысячелетия до нашей эры. Петроглифы, выбитые на камнях, относят к каракольской культуре этого же времени. Комплекс состоит из западных «ворот» - самых огромных камней и восточных «ворот» из камней значительно меньших размеров. За одним из мегалитов восточных ворот стоит каменное кресло со множеством петроглифов на спинке. Боковые камни по кругу значительно меньше каней ворот. Некоторые едва торчат из земли, представляют собой каменные плиты, но одной из которых петроглифы в виде дракона, расположенные по разные стороны большой трещины. Их понимают как солнце, ушедшее за горизонт и сияющее над горизонтом (день-ночь).  В большом круге мегалитов есть два или три малых круга. За креслом, по прямой линии, на расстоянии 60 метров расположен еще один камень с изображением человеческих фигур с явно вытянутыми, как у тени, конечностями.

Что удалось установить наверняка, это то, что в високосный год, в день летнего солнцестояния, если наблюдать картину из «кресла», солнце подходит к визиру (горе, видимой в проеме западных ворот), заходит в ворота, которые создают тени, соприкосающиеся с восточными воротами и далее, тени от восточных ворот, соприкасаются острым углом с отдаленным камнем с длиннорукими людьми. Создается огромный световой коридор длинной более 100 метров. На короткий миг, когда солнце продолжит движение к северо-западу, его луч выйдет за мегалит перед креслом и полностью осветит кресло и сидящего на нем человека. В следующее мгновение, кресло опять будет в тени.

Когда понимаешь всю точность выстроенных камней, мурашки бегут по коже от осознания, какими рассчетами исчислялось это построение. По устоявшейся традиции о древних людях, получается, что эти мегалиты они тянули по уложенным бревнам. Не владея познаниями в физике, математике и астрономии, они должны были выстраивать композицию методом проб и оштибок. «Тянем... Тянем... Стоп... Теперь другой... Стоп... Ждем солнцестояния... Упс... не попали... Следующая проба через четыре года...»

Величие этого места грандиозно. Обойдя по кругу все камни, прикоснувшись рукой к каждому из них, вдохнув в себя частицы тайны великих создателей, я пыталась понять и прочесть смысл наскальных изображений. Медленно я двигалась к центру комплекса. Какое-то неведомое волнение охватило меня. Войдя в центральный малый круг, я замерла. Время прекратило свой ход. Мегалиты двигались по кругу, унося по спирали вечности. Я видела их все разом, несмотря на то, что стояла лицом к «западным» воротам. По всему телу разлилась невесомость и она приносила чудотворную благодать. На какой-то миг исчезла нить, связывающая меня с миром. Я ощутила полную связь с чем-то Высшим, Неизменным. И было даровано мне и прощение и успокоение, и очищение от всего лишнего, не имеющего значения. Я заметила, что воздух здесь абсолютно чист. В нем нет запахов земли, горечи степной полыни, пыли от близкой дороги. Дышалось легко. Наверное, в таких местах нет запахов вообще, ибо они мешают.

Хотелось быть здесь. Долго. Это место разливало по телу тепло и покой родного дома. Чувствовалась материнская ласка и отцовская защита. Но время шло...

Мои мальчишки позвали меня, и я вынырнула из круга в мир насущный. Саша уже исследовал все мегалиты, Женя умиленно смотрел на нас с сыном.
- Ну, что, в путь?
- Поехали.

Совсем забыла сказать, что в алтайской традиции мегалит «кресло» используют для того, чтобы женщина забеременела. Сюда и по сегодняшний день приезжают женщины в надежде  на исцеление бесплодия. Она лежат в этом кресле, а после оставляют подарки для духов места. Так, если просят мальчика, то привозят машинки, солдатиков, для рождения девочки оставляют украшения и куклы. Обязательный атрибут ритуала - монетки, чтобы дети не испытывали нужды.

В Кош-Агаче мы посетили монгольский рынок, на котором , в общем-то, самым ценным я нашла изделия из натуральной верблюжьей шерсти по весьма умеренной цене. В столовой пришлось довольствоваться едой из холодильника, уложенной на блюдо. Второе лежала вместе с зеленым салатом. Так нам все и разогрели в микроволновке.

***
Дальше путь наш лежал в Кокорю, это влево с Чуйского тракта.  По пути мы проехали несколько старых тюркских кладбищ. Их особенность состоит в том, что покойного хоронят на поверхности земли. Делают над ним деревянную оградку по размеру тела и закладывают ее камнями. Исламские могилы тоже здесь есть. Различие их состоит в том, что у тюркской могилы бунчук, а у исламской мавзолей со звездой и полумесяцем.

Еще одно зрелище - разрушенные до основания деревни в результата великого Чуйского землятресения амплитудой 9 баллов, 27 сентября 2003 года. Сплошные навалы плит, кирпичей и камней возле устоявшей печной трубы создавали мрачную картину. Все было как после бомбежки. В полной сохранности оставались лишь старые бревенчатые дома, вероятно времен Елизаветы.

Впервые мы увидели грифов. Огромных черных грифов. Длинна их тела около метра, размах крыльев до трех метров. Тихо кружили они над развалинами домов, выискивая добычу. Птицы смерти делали трагическую картину законченной.

Музей в деревне расположен в одноэтажном доме с пристроенным к нему аилом. Среди экспонатов: представители животных и птиц, обитателей этого места. Здесь же мы увидели знакомого нам грифона. Оказывается он спокойно может унести здорового барана, собаку, ребенка до семи летнего возраста. Одно время грифы составляли реальную опасность для жителей села. Теперь птицы больше находятся в горах.Кроме этого в музее представлены документы и денежные знаки прошедших времен. В аиле показан быт алтайской семьи с бытовой утварью, национальными костюмами, седлами, сундуками. Самыми ценными экспонатами можно считать скальные спилы с древней уйгурской писменностью, каменные бабы, вооружение воина 3 века до нашей эры, мумифицированная голова этого гунского воина (предмет международных интересов) и огромый, около метра в диаметре, позвонок очень древнего кита. Все экспонаты найдены близ села местными жителями. Керамический сосуд, который нашел Леонид Кукпеков, тоже находится здесь.  Позвонок морского животного еще раз подтверждает существование в этом месте теплого океана Тетис.

К этому добавлю, что неоднократно это ценные экспонаты собирался изьять государственный республиканский музей, музеи Европы и Азии. За них предлагали баснословные суммы. Но жители села отстояли свое наследие. Деревенский музей получил принадлежность республике, при этом сохранив все ценности на месте.

И последнее: деревня Кокоря является отправной точкой к реке Юстыд. Место примечательно пейзажами и курганными комплексами.  Проезд, естественно, на внедорожнике.

***
Еще одна заброска этой поездки  - озеро Джангысколь. Оно находится на Северо-Чуйском хребте у подножия ледовых вершин. Вся прелесть этого места - рассветные часы. Фотографы выезжают с ночевкой на берег озера, чтобы в рассветных тонах снять великолепное отражение в абсолютно зеркальной, спокойной глади снежные пики гор. После того, как солнце взойдет, по озеру начинает идти рябь. Это дует низовка, и желанной картинки уже не получить. Еще один нюанс - погода должна быть абсолоютно безоблачной.

К сожалению, ни первого ни второго условия нам выполнить не удалось. На озеро мы приехали после полудня, в надежде, что утренние облака к обеду разойдутся. Но получилось все не так. Облака сгустились местами до сплошного покрова, а по озеру шла низовка.

Нам повезло в другом. На озере была чья-то стоянка скота. Вольные кони паслись по берегу озера отражаясь не хуже гор в его прибрежных водах. Косяк из 6 кобылиц и одного коня мирно пощипывал травку. Вдруг, ноздри самца раздулись, хвост вздыбился, грива раскосматилась и он рванул в сторону горы. Через какой-то промежуток времени мы увидели другого самца, скачущего с горы. Он остановился и протяжно заржал. Тогда из косяка ему ответила кобылица. Это привело в бешенство нашего первого коня. Низко наклонив голову он ринулся на пришельца. Кони встретились в невиданной схватке ударом грудь в грудь, отпрянув после удара, они вновь бились и кусались, они забивали друг друга копытами. Жуткое месиво началось прямо на наших глазах. Прозвучал выстрел. Это пастухи приняли решение разогнать дерущихся. Пришлый повернул назад, наш еще долго преследовал его. Но вот незадача, та самая кобылица, что ответила на ржание, отделилась от косяка и ринулась за чужаком. Потом уж нам пояснили, что задерживать ее бесполезно. Этот конь шел за ней многие километры по запаху. Он определил ей место в своем гареме. В тот самый момент, когда она ответила, между ними произошел уговор, расстроить который не в силах даже сама природа. Пастухи лишь по направлению поняли, на какую стоянку уйдет кобылица, чтобы потом забрать ее, уже отяжелевшую. До этого ввязываться в отношения коней не имело смысла.

И все же нам немного повезло. Небо частично просветлилось. Четко высветились совсем близкие, белоснежные вершины.  Короткими моментами между порывами ветра, можно было видеть их в отражении озера. Зрелище еще то!!! Стало совершенно понятно, за чем сюда едут фотографы.

А на обратном пути нам попались косули. Водитель резко заглушил двигатель и самоходом мы смогли приблизиться к ним на довольно близкое расстояние и сфотографировать.

Весь обратный путь, облака то скрывали, то открывали ледовые вершины, как бы восполняя недосмотренное, недочувствованное.

А вечером, зараженные красотой лошадей на озере, мы взяли конную прогулку. Около часа гуляли мы по степи, спускались к Чуе, скакали наперегонки. Быстрая езда захватывала дух. Ветер шумел в волосах. В глазах наворачивались слезы, ни то от ветра, ни то от счастья. Хорошо!

***
Марс. Так называют ущелье ручья Кызыл-Чин. На стыке Северо-Чуйского и Южно-Чуйского хребтов есть небольшая гора абсолютно терракотового цвета. Таких гор я больше нигде не встречала. Ее называют «Красной», но тут не стоит путать с Красной горов в Усть-Коксинском районе. За горой первый поворот как раз и выведет вас в ручей Кызыл-Чин. Во времена большой воды русло ручья не представляется возможным переехать на машине.   Местные жители форсируют его на буханках. В июле-августе ручей пересыхает и добраться до Марса не составляет труда.

Место интересно еще и тем, что помимо марсианских пейзажей, оно богата историей. Многометровая галерея петроглифов, древняя дорога из накатанных бревен (ее еще называют «скифский путь»). А еще есть ванночки. Вечером из-за дневного таяния ледников, вода в ручье поднимается, заполняя речные омуты. За ночь пополнение воды прекращается из-за минусовой температуры в горах, а оставшаяся в омутах вода, прогревается до нового послеобеденного пополнения до температуры около 10 градусов, что для местных жителей является «горячей» водой. В этих ванночках купаются ребятишки.

Яркий окрас гор становится видно еще издалека. Желтый, оранжевый, серый, зеленый - это далеко не все оттенки марсовой палитры. Стоянка машин находится прямо напротив Марса -1. нужно всего лишь перейти ручей и ты на красочных горах. Но мы решили, что тратить силы на первом Марсе не будем, а прямиком пойдем ко второму. Тропа длинной примерно четыре километра то ныряет в русло ручья, то поднимается на склоны гор. Есть еще верхняя тропа, но она считается более сложной и опасной. Мы с ребенком, а потому за безопасность.

Погода сверх жаркая земля у берегов ручья пошла большими трещинами. Мы находим знаменитые ванночки и с удовольствием обкупываесмя в них.

По склонам гор очень много штольней с отвалами породы. Говорят, здесь добывали золото. Красный слой в цветовой палитре гор говорит нам, что это вполне возможно. Киноварь сопровождает и содержит ртуть и может сопровождать месторождения золота. Углубляться в шахты мы не стали. Думаю, до нашего прихода здесь уже хорошо поработали другие.

И вот нам открывается Марс-2. это настоящая радуга в горах. Переходы розового в фиолетовый, желтого в терракот, голубого в индиго. Каких тонов здесь только нет.

Нас догоняет сухонькая старушка в шортиках и с рюкзачком. В разговоре мы узнаем, что ей 86 лет, что в прошлом году она решила посетить все самые замечательные места России. Начала она, конечно, с Байкала, и вот, вторым по значимости выбрала Алтай. Ее жизнерадостность заражает всех окружающих людей. Вокруг нее собирается не маленькая толпа туристов. Она рассказывает истории. Общение с ней очень легкое и приятное. Мне невольно подумалось, а что, пожалуй, по своей красоте она не уступит Радужному Кызыл-Чину.

А теперь собственно о нем. Ученые предполагают, что это место - дно океана Тетис (еще одно подтверждение). Что цветные полосы отражают плотность и соленость воды в разные периоды времени. Здесь же были найдены диатомиты - осадочная горная порода, которая сформировалась миллионы лет назад из остатков диатомовых водорослей.

Я все выглядывала на скалах петроглифы. Так мне хотелось их найти! Но, к сожалению ничего я не нашла. Когда мы вернулись на стоянку, местные ребята пояснили, что петроглифы находятся гораздо дальше второго Марса, расположенны группами и длятся несколько километров. Видимо это место носит сакральный характер, является святыней. Еще бы, киноварь использовали скифские племена как краску для макияжа, покраску тканей. Ртуть считалась магическим элементом, а золото было священным, подчеркивая важный статус умершего, ставя его в один ряд с главным божеством - Солнцем. Да и сам вид цветных гор - зрелище не частое, а стало быть божественное.

***
Все хорошее заканчивается. Нам пора возвращаться. И последним штрихом в нешей истории этого года ложится Гейзеровое озеро.

Тропа к озеру не превышает 2 километров. В заболоченных местах проложены сбитые из досок тротуары. Берега озера густо покрыты травой, подступа к самой воде нет. Красочную картину можно наблюдать поднявшись на вывернутые с корнями деревья, либо на береговые камни.

А картина действительно хороша. На абсолютной бирюзовой глади выделяются несколько кругов голубой глины. Мириады пузырьков уцепились за подводные водоросли и сверкают на солнце словно россыпи бриллиантов. В центре кругов крайне редко бывает небольшой выход воздуха, благодаря которому меняются фигуры кругов. Некоторые туристы часами с наставленными объективами ждут этих пузырьков.

Сделав несколько снимков и вдоволь насидевшись на камнях мы отправляемся домой.

До свидания, Алтай! Здравствуй, Новосибирск!