Башня восточного предела

Аннотация
История о трех воинах-следопытах, которые отправляются в дозор к самой восточной Башне-погледу в Рубежье, чтобы узнать, почему она перестала подавать сигналы в столицу. В пути они узнают страшную правду, которая подтверждается у Башни. Теперь их миссия – во чтобы то не стало, «оживить» дозорный пункт и передать важную весть.

Дисклеймер
Повесть вдохновлена фэнтези вселенной "Синеус" (https://Info@sineus.io/, https://store.steampowered.com/app/4227400/Sineus_Arena/)

БАШНЯ ВОСТОЧНОГО ПРЕДЕЛА
ГЛАВА 1. ТРОЕ
Их созвали во внутренний двор казарм. Тут сейчас было тихо — ратники были в дозорах, а учеников специально выслали по мелким поручениям в город.
— У вас все готово? — спросил Кот Баюн, подойдя к воеводе и трем собравшимся воинам.
— Да, мудрейший Веши, — ответил сотник Сартрис, — отобраны храбрейшие.
— Скорей глупейшие, — фыркнул Ортрис.
— Таких у нас нет, — строго отсек воевода, — отсечь бы тебе куски твоего заносчивого нрава…
— На нем и держусь.
— Он лучший следопыт из-за того, что отказывается от Резки, — вступилась за Ортриса лучница Ильга. — Поэтому я его и взяла в отряд.
— Он твой брат! — усмехнулся Сартрис.
Баюн поднял лапу и остановил спор.
— Хватит препираться… Дело у вас тайное и весьма опасное… Сам Светлейший Князь дал указ…
— Что же надобно делать, учитель? — задала простой вопрос темноволосая высокая дева. — И для чего ты кликнул сюда этого чужака?
— Это Тот, кто стирает тень, — Кот Баюн кивнул в сторону молчаливо сидящего на бочке человека в капюшоне. — Его умения помогут вам в пути… и, надеюсь, в выполнении дела. А оно вот в чем.
Веши подозвал всех поближе к себе.
— Слушайте все, особенно ты, Ильга. Давеча ночью от одной из наших Башен-Погледов перестали поступать вести… — Баюн оглядел трех воинов и замолк.
Ортрис поднял руки.
— А что же дальше, господин Веши? Нам-то что с того?
Кот загадочно улыбнулся и медленно помотал головой.
— Дай-ка я молвлю, — вмешался воевода Сартрис. — Княже приказал вам отправиться к Погледу и узнать, что случилось с тамошним дозором. Они отправили гонца в столицу три дня назад, и тогда все было в тех пределах спокойно, но потом связь оборвалась и с дозорными, и самой вышкой.
— Так и есть, — покивал Баюн, — Если «живая» Башня замолкла, значит…
Кот снова умолк и взобрался на бочку.
— Что?.. Хмарь?.. — спросила Ильга.
— Возможно, — уклончиво ответил Баюн, — а может иное… Вот и узнаете, добравшись до Черных гор.
— Где именно этот Поглед молчаливый? — решил уточнить следопыт Ортрис.
— Вот тут, — воевода развернул свиток и указал на карте, — восточный предел хребта. Самый дальний оплот Рубежья.
— Там же Хмари и Лишних, как воды в океане! — присвистнул Ортрис.
— Да-да, — согласился Баюн. — Но Хмарь не подступала к тамошним рубежам уже много лет…
— Тот, кто стирает тень — умелец, ему ведомо, как «поговорить» с Башней, он вам поможет, — сообщил воевода. — Смотрите, тут, в горах, есть тайная тропа, не придется лезть через перевал, — он вновь обратил взор на карту. — Пройдете по правую руку от ручья и южнее, вот сюда… За стенами столицы передвигайтесь скрытно, внимания к себе не привлекайте… На пути будут пустые земли, леса и холмы… Хмарь в этих краях спящая, а Лишних и вовсе не должно попасться…
Ортрис и Ильга посмотрели на карту и кивнули.
— Что же, воины, наказ простой — явиться к Башне, понять, что с ней случилось, и «оживить»… Дойдете ли?.. Справитесь ли?..
— Да, учитель, наше анхо сильно! Приказ князя Синеуса будет исполнен! — жарко произнесла Ильга и поклонилась.
— Ты, Ильга — главная в вашем отряде — вот и командуй.
— Снова она главная, — фыркнул Ортрис.
— Отрезать бы тебе зависть… Однажды я тебя уговорю, — сестра хлопнула следопыта по плечу и зашагала к привязанным лошадям. Ортрис пошел за ней.
А следом направился воин в капюшоне, он шагал молча, оставляя свои думы при себе.
Так трое покинули столицу Рубежья.

****
Скакали быстро — за вратами городского оплота иначе никак — Хмарь хоть и усыплена годами тишины, но все же любое вторжение на ее земли не даются просто.
«Последний дозор канул во мрак, — рассуждала Ильга. — Неспроста в такую даль отправили не великих героев, а всего лишь жалкую кучку».
Дева, прошедшая обучение у самого Баюна и прекрасно умеющая Резать, понимала, что хоть их малый отряд и может дать отпор Хмари, но все же их анхо далеко до геройского.
Скакали быстро. Так быстро, что уже через сотню верст кони взмылились и начали спотыкаться. Дело было не в тяжести седоков или слабости животных. Нет, кони Рубежья всегда славились выносливостью. Просто сами земные хляби, пропитанные тьмой, тянули к себе буйны головы гнедых. Затхлый воздух пустых земель отравлял воду и пищу. Само солнце отказывалось показываться на глаза, уступая теням.
Что и говорить — пустые земли, обезображенные лихом Хмари.
Ильга дала приказ спешиться.
— Идем быстро, — сказала лучница, — пусть кони отдохнут, поить их только из своих бурдюков.
Дева обращалась, в первую очередь, к молчаливому воину в капюшоне. Объяснять что-либо брату не было смысла — он лучше нее знал эти земли. А вот Тот, кто стирает тень был иного рода. Ильга редко ведала таких.
— Ты из нийеров? Так?
Тот, кто стирает тень кивнул.
— Слушай, тут в округе отравлена трава, не давай щипать ее коню.
Снова кивок.
— Нам надо добраться до заката к Шатору — это небольшой оплот торговцев. Если идти без глупостей, то успеем вовремя… Поэтому не натвори глупостей… Ясен мой указ?
— Да, госпожа Ильга, — Тот, кто стирает тень посмотрел на деву своими глубокими синими глазами. В них она прочла холодное спокойствие и кивнула в ответ.
— Что, сестрица, решила соблазнить нашего помощника? — иронично хмыкнул Ортрис.
— Отрезать бы тебе нахальство…
— Не дождешься… Лучше помните, — слегка повысил голос следопыт, — с тропы не сходить, там в полях могут быть временнЫе ловушки.
— Как понять? — спросил вдруг Тот, кто стирает тень.
— Сразу видно, дальше терема не ходил… — покачал головой Ортрис. — Сама Хмарь в своем высокомерии «даровала» нам эти жуткие капканы. Они могут крыться в земной пыли или висеть в пустоте над головой… Наступишь или войдешь в ловушку времени, и с тобой может произойти…
— Что?..
— Да что угодно… Слыхал я, что Тристан… Ильга, помнишь Тристана, юнца-хлевника, что пас коров у южных врат?..
— Помню...
— Так вот Тристан, бедолага, наступил на такой небольшой капкан. В него лишь нога попала… В миг постарела и отсохла, будто у столетнего старца…
Тот, кто стирает тень кивнул.
А Ортрис усмехнулся в ответ и негромко запел.

Маяк захлебнулся в кромешной тьме.
Кто зажжет теперь его лучину?
Не изменяя долгу и себе,
С головою бросится в пучину.

— Что это за строки? — поинтересовался Тот, кто стирает тень.
— Точно не знаю, — пожал плечами следопыт. — Нам их в детстве сказывали.
Нийеру песнь показалась странной, хоть и мысль была понятна.
Он вновь учтиво кивнул, оставив свое мнение при себе.
Дальше шли молча, лишь изредка останавливаясь, чтобы напоить коней.
То слева, то справа от ездовой тропы раздавались приглушенные звуки — слабые окрики, поскуливания, рычания или уханья. Но ни разу троице воинов никто не преградил дорогу. Хмарь, упокоенная и будто выжидающая чего-то, не нападала…
«Мысли мои и анхо подсказывают, что все спокойно на нашем пути… Почему же дозорные не отвечают, почему Башня перестала вещать князю?..»
Думы Ильги не прерывались до самого мертвого леса. Тут можно было вновь оседлать коней и медленно проехать вдоль стены искореженных стволов осин, дубов и елей.
Мгла сгустилась, и в этот момент из-за поворота они увидели сияние.
Ортрис взглянул на хронограф.
— Успели к закату, — молвил он.
Воины вышли к Шатору, сияющему оплоту, разместившемуся между двух лесистых холмов. Когда-то тут была битва, оставившая хоть и не особо яркий, но все же крепкий Светоч. Торговцы подняли на перекрестке огромный шатер, пытаясь напомнить его светом своего анхо. Но со временем дело их все больше хирело — уж все реже и реже забредали сюда путешественники из Нейера и странники из Эш-Наара. Зато это был отличный перевалочный пункт для дозорных Башен-Погледов.
Троица воинов купила одну из пустующих палаток для ночевки.
Пока Ортрис спал, Тот, кто стирает тень отправился разговаривать с местными, а Ильга занялась своей вечной Резкой.
«Что в этот раз отсечем?» — Задала она сама себе простой вопрос.
Сомнение резать она не хотела, уж слишком важно ей было проверять, изучать…
Отрезала частицу страха перед неизвестным…
«Теперь я не буду бояться смерти?»

****
Странные мысли стали посещать разум Ортриса, когда воины покинули оплот Шатора и направились дальше на восток. Путь лежал через мертвый лес, через отравленные воды тонкого ручья, прямиком к подножью Черных гор.
С мрачным холодным рассветом пришла к следопыту липкая мысль, что он уже не вернется живым из этого похода. Эта дума нисколь не обожгла его. А вот такое чувство касательно старшей сестры заставило нервно оглядываться по сторонам, сидя в седле своего скакуна.
Да, следопыт отказывался от Резки, считая, что только так сможет быть полезным воином князя и достойным защитником сестры и родного края. Но порой чувства так сильно заслоняли ясный взор, что Ортрис начинал злиться сам на себя, все чаще взывая к светлому анхо.
Вот и сейчас мысли под воздействием Хмари путались, заводили к тупики размышлений, наливали голову свинцовой тяжестью. Из-за этого скачущий первым Ортрис чуть не пропустил человечьи следы на дозорной тропе.
Иной странник сказал бы, что «ничего там в грязи нет». Но Ортрис не зря был умельцем среди следопытов. Он остановил отряд и быстро спешился, припав к земле.
— Двое… — он присмотрелся, отбросил сомнения и остановил Ильгу, — нет, трое, слева, в чахлых кустах.
Лучница тут же выпустила в указанную сторону три стрелы. Послышались стоны. Здесь бы пригодилось сомнение Ильги — вдруг это торговцы или, чего гляди, выжившие дозорные… Но лучница полностью доверяла своему брату.
«Или все же ночью я случайно отсекла и часть сомнений?..»
В засаде оказались бандиты. Неумелые бедолаги, которые почему-то решили искать удачу в таком неподходящем месте.
— Какое лихо загнало их так далеко на восток? — тихо спрашивал сам себя Тот, кто стирает тень, обыскивая трупы убиенных.
— Я смотрю, ты стал разговорчивым, — услышал его Ортрис.
— Смотри, чтобы эти несчастные не стали Лишними… — бросил нийер через плечо.
Он отошел от трупов.
— А мы сделаем вот так, — молвил следопыт, снимая с кушака небольшой мешочек.
Он осыпал бандитов магическим порошком и зажег лучину.
Трупы быстро вспыхнули, поднялся смрад.
— Жгучий порошок от воеводы, — похвастался Ортрис.
— Я знаю, — кивнул Тот, кто стирает тень, — это я делаю ему такие вещицы…
Ортрис уважительно покачал головой.
Тут же неподалеку решили остановиться на привал — нашлась подходящая поляна. Разожгли костер, разогнали мрак. Посидели, поели, разговорились. Поняли, что имеют много общего: и потерю родных, и служение князю, и обучение у Веши. А когда собрались отправиться дальше, узрели, что стали ближе. Поэтому дружно оседлали скакунов и помчались под сенью деревьев.
Веселей всех был Ортрис.
— Где же твой страх, нерезанный? — осведомился нийер.
— Всегда внутри…
— Почему же не желаешь избавиться от него?
Воины медленно пустили коней вскачь.
Пока Ильга осматривала тропу впереди, следопыты разговорились.
— Страх придает мне сил, — сухо ответил Ортрис. — Так я лучше чувствую землю, ощущаю ветер, улавливаю запахи и вижу яснее… В моем деле это жизненно важно…
— Говоришь, будто уже не веришь в свои слова.
Ортрис нахмурился. Он окинул взглядом воина в капюшоне.
— Ты мне в душу не лезь, нийер… Сам-то что? Проходил через Резку?
— Однажды… Когда прибыл к трону нашего князя… — невозмутимо произнес Тот, кто стирает тень.
— А… я слышал… Ты вроде бежал от самой Той, что пьет из Чаши костей…
Нийер смолчал.
— И что отрезали от тебя?..
— Жажду предательства.
— Хм, — Ортрис понимающе кивнул, — полезно.
Воины хлестнули коней, чтобы догнать Ильгу.
Дева остановила своего гнедого у самой границы мертвого леса. Деревца на опушке были совсем чахлые. Хмарь забрала у природы здешних краев не просто краски, но саму жизнь. Впереди лежали отроги Черных гор. Нагой здесь была земля — камень на камне, ни трав, ни кустов…
Небо — колышущееся от смрадного ветра серое полотно — вдруг решило вспомнить о своих слезах. Где-то меж потаенных горных вершин громыхнул гром. Начался мелкий дождь. Стало холодать.
Ортрис и Тот, кто стирает тень остановились рядом с предводительницей отряда.
— Что-то неладное впереди, — молвила воительница, вглядываясь в хмурый горизонт.
Ортрис тоже пригляделся.
— Быть этого не может… — выдохнул он. — Лишние…

ГЛАВА 2. БАШНЯ
— Лишние? — искренне удивилась Ильга, рассматривая в подзорную трубу, как из-за косогора к ним навстречу выходит хорошо организованный отряд уродцев Хмари. — Так далеко зашли на запад? Но…
— Сестрица, что же с твоим светлым анхо?.. Отринь сомнения… Впереди нелюди…
— Но это невозможно!.. Столько лет они не забредали так далеко, Башни не позволяли, да и дозорные блюли порядок в этих окрестях…
— Меня больше волнует, — теперь уже Ортрис смотрел в трубу, — почему они шагают ровным строем?
— Чья-то воля ведет их…
— Значит Башня все же «мертва», — кивнул Тот, кто стирает тень.
— Или просто «перенасытилась» тьмой Хмари… Поэтому и не смогла остановить Лишних, — Ортрис, несмотря на хаос своих дум, старался выглядеть приободренным.
— Отсюда не сосчитать численность отряда, — поморщилась Ильга, убирая подзорную трубу. — Надо бы подкрасться поближе.
Лишние — печальное воплощение всех человеческих болей и мук. Ожившие пороки и страдания, которых позабыли изничтожить, и теперь они прокляты вечно скитаться по миру, вырывая из человеческих душ светлое анхо и ища в этом недостижимое упокоение.
«Но кто мог так ладно создать стройный отряд из уродцев?.. Чья сила велит им идти вперед?.. — мысли Ильги пробуждали странные воспоминания. — Нет сейчас не до них… Надо сосчитать Лишних…»
Троица воинов, спрятав коней под сенью мертвых дубов, забралась на невысокий холм — единственную природную преграду между ними и врагами. Уродцы пока не заметили притаившихся за валунами следопытов и шли стороной.
— Всего десяток, — подсчитал Ортрис. — Идут в сторону Шатора.
— Наверняка, вышли из тайного горного ущелья, что ведет к Погледу, — добавила Ильга.
— Значит, не такая уж и тайная тропа, — подметил Тот, кто стирает тень.
— Надо остановить их, нельзя допустить распространения Хмари на запад, — твердо молвила предводительница отряда.
— У нас есть ясный приказ от Баюна, — резонно возразил нийер.
— Возражения отклонены, — дева еще раз взглянула на отряд Лишних. — Обойдете по правой стороне и ударите сзади, — скомандовала она. — Буду прикрывать вас отсюда.
Воины кивнули и стали спускаться вниз.
Отроги Черных гор — гиблое, пустое место — широкое поле между мертвым лесом и первыми высокими грядами. Здесь негде спрятаться от зорких глаз соглядатаев. Но все же следопыт есть следопыт, его серый плащ в цвет камня, его поступь легка и бесшумна. А что загадочный нийер?.. Он умелец в ином. Хоть и редко вступал он в битвы, но все ж его анхо сильно настолько, что может воздействовать на взор. Не зря его прозвали Тем, кто стирает тень.
Они подкрались к Лишним сзади и обрушили мощь стали и магии на головы бедолаг. Ортрис рубил изуродованную плоть тварей широким палашом, прикрываясь небольшим круглым щитом.
Тот, кто стирает тень использовал анхо, создавая на концах своих пальцев тонкие светящиеся нити и опутывая ими, словно паутиной, врагов. Святая мощь нийера проходила сквозь саму ткань бытия, разрывая тела Лишних.
 Атака была столь молниеносной, что уродцы толком не смогли дать отпор. И вот уже от стали и магии были изничтожены четверо Лишних. Остальные же, увидев быстрых ворогов, ринулись на них, вопя и размахивая обезображенными конечностями.
Двое навалились на нийера, четверо — на Ортриса.
Но вот в затхлом воздухе пропела тетива, и стрела поразила одного из Лишних, вцепившихся в руку следопыта. Следом полетела еще одна стрела, напитанная анхо Ильги. И вновь на землю повалился труп уродца, с пробитой черепушкой.
Ортрис хищно улыбнулся, восхваляя меткость и смекалку сестры, и стал рубить еще яростнее. Краем глаза он видел, что анхо Того, кто стирает тень истончилось, и он уже ловко орудует двумя лязгающими кинжалами.
Палаш Ортриса тоже звенел, рассекая плоть лишних. Будто это он сейчас был Резчиком, а не мудрый Кот Баюн или прославленный Олек Ворона. Тщеславная мысль позабавила Ортриса, и он слегка отвлекся. Пропустил мощный удар по плечу, когти уродца впились в руку. Следопыт зарычал от боли и опустился на одно колено.
Ильга, заметив ранение брата, отправила в полет сразу две стрелы, но странным образом обе будто канули во мрак. А бьющиеся Лишние будто воспряли и усилили натиск на воинов.
«Их темная воля окрепла… Кто-то подпитывает их Хмарью…»
Ильга израсходовала все стрелы и быстро стала впускаться с холма, несясь на подмогу брату и нийеру.
«Хоть бы успеть… Хоть бы успеть… Держитесь… Держитесь там!»
Ортрис держался из последних сил. Не ожидал он от четырех последних уродцев такой мощи и ярости. Твари пытались вгрызться клыками в его плоть, разорвать когтями, размозжить о камни.
Следопыт отбивался, держа меч в левой руке. Правая безвольно повисла.
— Да откуда в вас такая силища?! — Ортрис понял, что кричит от бессилия и пропитавшего мысли страха. И это ощущение не понравилось ему, он захотел убежать от этого поглощающего чувства. Но не мог.
И вот один из Лишних сильно боднул человека в живот. Ортрис повалился наземь. Второй монстр занес толстенную ногу для удара.
В этот миг в ногу уродца вонзился кинжал, и Лишний завопил и повалился сам. Второй кинжал рассек ему шею.
Воспользовавшись заминкой, Ортрис из последних сил вонзил меч в живот боднувшего его уродца, тот заскулил и стал убегать прочь. Но не сделал и трех шагов, как в него со всего маху врезалась Ильга. Она хотела сбить уродца с ног, но лишь оттолкнула в сторону. Этого хватило, чтобы Лишний вдруг скукожился и разлетелся кровавыми ошметками в сторону.
— Осторожно! — крикнула дева своим друзьям. — Здесь временнАя ловушка! Тот, кто стирает тень, обойди слева…
Воин кивнул и, тяжело дыша, прошел по дуге, наконец, склонившись над Ортрисом. Мужи посмотрели в глаза друг другу. В каждом читалось уважение. Нийер протянул руку следопыту. Тот сначала не понял, а затем, придя в себя, кивнул и с благодарностью поднялся.
Битва завершилась, но следопыт все еще не мог унять внезапно возникшую дрожь.
В этот миг он понял про себя кое-что. Но мысли свои произносить не стал.
Ильга осмотрела раненную руку брата.
— Отрезать бы тебе гордость, — выпалила она, — тогда бы твое анхо в миг залечила бы такой порез!
Ортрис смолчал.
Дева наложила повязку. Затем обратилась с благодарностью в нийеру. Тот, несмотря на иное происхождение, не отказался от помощи — у него была рассечена правая скула.
— Мы остановили их… — все говорил и говорил следопыт, когда воины возвращались к спрятанным коням. — Да на этом месте такой светоч должен зажечься!..
— Тщеславие, брат мой, тщеславие…
— Надо проехать по горному ущелью, — заметил Тот, кто стирает тень, — эти Лишние могли быть не единственными.
Остальные согласились.
Медлить было нельзя.
Вскочили на гнедых и быстро помчались к расщелине.
Но больше Хмарь не уготовала воинам преград. Тропа оказалась пуста. И троица быстро выехала на небольшую потаенную поляну, где разместилась Башня-Поглед.

****
Кости и камни — вот из чего была сложена дозорная Башня, еще недавно защищающая восточный предел Рубежья. Камни, крупные и мелкие, отобранные специально для возведения вышки. Кости, привезенные из Нийера предводительницей народа, Той, кто пьет из Чаши костей. А на самой вершине возложен череп одного из правителей нийерских племен. Поглед заговаривал сам великий князь. И только он имел связь своей анхо с каждой из Башен. Магия Синеуса, вплетенная в мощный стан Погледа, оживляла дозорный оплот, наделяя его возможностью разгонять Хмарь и отбрасывать набеги Лишних.
Сейчас самая восточная вышка «молчала». Она возвышалась над серой поляной. Позади Погледа стеной стояли пики Черных хребтов, на несколько верст уходя в серые тучи. Перед Башней тоже были горы, но уже не такие высокие и частые. За ними лежали черной мрачной отметиной Хмарные пустоши — вотчина теней, ужаса и чудовищ.
Когда троица воинов вышла из узкого ущелья, сразу стало понятно, что здесь нет больше жизни.
У основания Башни были разбросаны трупы четверых дозорных. Отдохнувший Ортрис осмотрел тела и землю вокруг. Затем сообщил друзьям, что славных ратников точно положили Лишние, а не те юродивые бандиты.
— Анхо дозорных ослабело, страх проник в разум, это не позволило им сопротивляться Хмари. Они попытались убежать, но Лишние быстро порешили каждого, — заключил следопыт.
— Башня явно «перенасыщена» тьмой, — отметил Тот, кто стирает тень, прикоснувшись к каменному основанию Погледа. — Она не смогла рассеять Хмарь и «захлебнулась».
Ильга окинула взглядом окрест. Мрачная открылась ей картина. Запекшаяся кровь на земле смешалась с тьмой Хмари. Нависающие скалы хранили свое вековечное молчание, а само серое небо не допускало на поляну лучи солнца.
— Атака была внезапной и продуманной, — подтвердил Ортрис. — Наши ничего не успели сделать.
— Вот почему оборвалась связь Синеуса с этим оплотом, — кивнула Ильга. — Лишние напали лишь тогда, когда удостоверились, что гонец дозорных отправился в столицу. Хмарь готовит мощное нападение на Рубежье, и ей в этом кто-то помогает.
— Давай узнаем, кто это. Следы передового отряда Лишних ведут на восток, в Хмарные земли, — указал Ортрис.
Он предложил сестре обследовать ту часть Черных гор. А Тот, кто стирает тень остался, чтобы начать восстановление Башни восточного предела.
— Для этого я был сюда отправлен. Знаю, нужную магию, но потребуется время.
Ильга кивнула.
Затем брат с сестрой распрягли коней и, оставив часть снаряжения, двинулись к выходу с поляны.
— Стойте, друзья, — попросил их Тот, кто стирает тень.
Они внимательно посмотрели на него. Он кивнул в знак признательности и произнес.

Маяк захлебнулся в кромешной тьме.
Кто зажжет теперь его лучину?

Ортрис улыбнулся и продолжил.

Не изменяя долгу и себе.
А завершила песнь Ильга.

С головою бросится в пучину.

****
Когда следопыт и лучница отправились к проходу на восток, Тот, кто стирает тень сел у основания Башни, скрестив ноги и мрачно взирая на высокую каменную твердь. Здесь были кости и его предков, аккурат вставленные в щели между валунами.
Нийер начал бормотать заклинание, специально не отводя взгляда от камней и костей. Он вглядывался в каждую трещину, в каждую зазубрину. Именно так возрастало его анхо, усиливая магический эффект.
Он читал и читал, но все больше понимал, что слова его пока не имеют силы. Что-то было не так. Будто более могучая воля железным занавесом блокировала светлую магию. Хмарь была в этом месте сильна. И она уже не спала, а в глубине своего бытия начинала бурлить, взывать к первородной тьме.
Но Тот, кто стирает тень читал и читал, не сдаваясь.
Он не мог врать Ильге и Ортрису. Но и всю правду новым друзьям не поведал. Его действительно Резали всего раз, но в тот раз его Резали долго. Отсекли не только жажду предательства, но и голод, боль, тягу к величию… даже любовь к девам… Так он сам пожелал. Ведь он любил и был любим… Той, кто пьет из Чаши костей. Он был ее первым и главным любовником, и эта страсть могла уничтожить обоих… Власть для Нее оказалась важнее, и он не выдержал такого предательства… Просил у Олека Вороны отсечь и любовь… Тот согласился… И тогда остались лишь беспрекословная преданность князю и жертвенность долгу.
Вот и сейчас нийер взывал к этим чувствам, усиливая свое анхо, ослабшее после битвы.
Он читал и читал. Не в его нраве было отступать.

В это время Ортрис и Ильга добрались до холмистых предгорий самого восточного хребта.
— Дальше Хмарные пустоши, — оповестил следопыт.
— Смотри, что там вдали?
Ортрис достал подзорную трубу и пригляделся. А затем, горько усмехнувшись, присел на камень.
— Не может быть, чтоб нам так не везло…

ГЛАВА 3. ПРОСЬБА
Удивленная Ильга выхватила подзорную трубу у брата и взглянула вдаль. Перед ней раскинулись черные холмы, заселенные тысячами и тысячами Лишних и хмарных чудовищ. Целая рать жутких ворогов, олицетворяющих пороки и изъяны людей. А возглавляла их сама Сирше, сестра-отступница светлого князя Синеуса.
— Неужели она предала свою вотчину? — прошептала Ильга. — Как смогла она перейти рубеж и встать по ту сторону от своего мудрого брата?
— Раз она там, значит, как-то смогла, — кинул Ортрис. — Ты же видишь, по своей воле она находится среди порождений Хмари. Значит, такова ее судьба. А наш долг восстановить Башню и не дать тьме подступиться к ней… Идем, Ильга. Эти твари направляются к Погледу.
Ильга кивнула.
— Надо составить план.
Брат с сестрой быстро направились к Тому, кто стирает тень.
У нийера были плохие вести — Башня все еще «не ожила».
— Нужно больше времени, — сообщил он.
— У нас его нет. К нам направляется сотня Лишних. Надо задержать их, во что бы то не стало, — твердо произнесла лучница. — Действуем так. Ты, нийер, умелец в создании магических порошков. Сможешь сделать нам несколько таких, которые взорвутся?
Нийер кивнул.
— Тогда размести их у входа на поляну. Я заберусь на Башню и огненной стрелой взорву ловушки. Ты же, Ортрис, встречай недругов на расстоянии половины полета стрелы. Я буду прикрывать тебе сверху. А затем спущусь на подмогу.
Ортрис кивнул.
— Тот, кто стирает тень, ты, что бы не происходило с нами, сиди и читай заклинание. Башня — наша надежда.
Воины, ставшие неразлучными, обнялись и разошлись по местам. Пока умелец из дальних краев готовил волшебный порошок, Ильга собрала стрелы у мертвых дозорных и сожгла трупы, а Ортрис отпустил коней обратно в лес.
— Не место вам тут, незачем видеть эту сечу, — приговаривал следопыт, поглаживая животных. — К тому же не такой уж я и ездок опытный. Мне лучше на своих двоих.
Мудрые кони захрапели и, подгоняемые ветром, умчались прочь.
А трое воинов стали готовиться к битве с Хмарью.

****
Пока Тот, кто стирает тень закапывал кульки с порошком в землю с двух сторон тропы, Ортрис уличил минуту и подозвал к себе сестру.
— Чего тебе? — Ильга собиралась подниматься на вершину Погледа.
Следопыт остановил ее и внимательно посмотрел в глаза.
— До этого я был супротив. Но сомнения все же прожгли дыру.
— О чем ты, Ортрис? — не поняла лучница.
— Проведи мне Резку…
— Что?!
— Ты единственная, кому я бы доверил свою душу и анхо… Ни Коту, ни Вороне, лишь тебе…
— Ортрис… — только и смогла вымолвить Ильга.
— Я принял решение, — он был тверд, она видела это в его глазах. — Совсем скоро сюда явится сама Тьма… Ты видела сколько их там… С такой армией могут справиться только могучие воины… Вы с нийером резаны… Вот и я теперь уверен, что принесу больше пользы, если ты отсечешь от меня не нужное… Только давай быстрее, сестра… Смерть уже стучится в ворота…
Медлить действительно было нельзя, тем более следопыт мог передумать. Поэтому Ильга кивнула и быстро достала нужные инструменты.
Они уселись под Башней, и резчица начала.
— Ай, ой! — завертелся Ортрис.
— Сиди спокойно! — тут же отдернула его сестра. — Я же не руку тебе отсекаю и не рву кишки!..
Она усмехнулась. Это приободрило Ортиса, и они продолжили.
Водя кинжалом и вплетая в него нити своего анхо, Ильга вспоминала, как они с братом сидели вот так же у порога отчей избы и издали видели, как проходила Ночь Лезвия Анхо — ритуал, который должен был пробудить в людях героев, а породил только ужасных монстров… Страшно тогда было Ильге за родителей, за себя, но больше за маленького Ортриса… Но сейчас не было в ней страха — отрезала она его у себя. А теперь вырезала и у брата…
Всего несколько минут ей понадобилось на Резку — видно, настоящий мастер. После она быстро изничтожила отрезанные куски, чтоб не оборотились они Хмарью, и встала.
— Готово, братец… Скоро почувствуешь боль, и тогда твое анхо расправит плечи во всю ширь.
Ортрис благодарно обнял сестру. У него как раз начала заживать раненая рука.
К ним подошел нийер.
— Все готово, — сухо сказал он.
— Тогда по местам.
Воины обнялись и вновь разошлись, теперь для того, чтобы встретить сотню жутких чудищ.

****
И вот в проход между скалами стала входить сотня Хмари. Тут были и Лишние, и чудища с клыками, когтями и рылами вместо лиц. Конечно же, повелительницы Сирше с ними не было — ими командовал огромный чурбан, будто слепленный из разных частей человеческих.
Увидев этот отряд уродцев, Ильга, сидевшая на вершине Погледа, лишь прошептала.
— Мы все здесь умрем, — мысль не принесла страха, только смирение.
Лучница дождалась, когда вся сотня ровным строем войдет на поляну, и тогда зажгла стрелу и отправила ее в полет. Пламя воспылало и подорвало все кульки, спрятанные Тем, кто стирает тень.
Раздалась серия мощных взрывов. Заднюю часть отряда расшвыряло кого-куда. Передняя часть стала ошарашенно озираться.
Нийер догадался осыпать порошком и валуны с двух сторон прохода, поэтому при взрыве камни обрушились и частично завалили вход на поляну, отрезав путь для хмарного подкрепления.
 Поднялось облако дыма. И туда, в самую гущу, ринулся Ортрис. Следопыт не кричал, пугая ворогов, а лишь бесшумно проносился тенью то справа, то слева, отрезая мечом куски изуродованной плоти.
Но вот Лишние и чудища пришли в себя. Отряд уцелел на половину и стал свиреп в сотню раз. Железная воля вела их, Хмарь прокладывала стезю.
Вот уже первые удары были нанесены по Ортрису, но воин ловко увернулся. Он резал и бил, но Лишних было так много, что его стали быстро теснить.
Пелена рассеялась, и тогда в монстров полетели стрелы, напитанные светом анхо. Они дырявили ворогов и выжигали тьму под их ногами. Ильга быстро отстреляла скопленные запасы и стала спускаться вниз… к брату.
А Ортрис кружился и проводил одну атаку за другой, краем глаза подглядывая на Того, кто стирает тень. Нийер сидел спиной к битве, скрестив ноги, выписывая в воздухе знаки и шепча заклинание.
Башня все еще «молчала».

****
Видя, что нийеру нужно больше времени, Ильга ринулась в самую гущу сражения и встала плечом к плечу рядом с братом. Кивнув друг другу, они стали оттеснять монстров дальше от Погледа.
Тот, кто стирает тень затылком чувствовал весь творящийся ужас сзади, но не мог оторваться и помочь друзьям. Он все читал и читал, на ходу подбирая нужные слова.
Но вот новая волна чудищ все же смогла разделить Ортриса и Ильгу. На следопыта навалился сразу десяток монстров, повалив его на землю. Могучий воин стал отбиваться лежа. А на сестру его напал вожак Лишних, огромный чурбан с гигантскими ручищами. Он махал ими и топал толстенными ногами, пытаясь подмять деву. Но Ильга уворачивалась, как могла. Ее ранили дважды, разорвав камзол и вспоров спину и плечо. Кровь сочилась по одеждой, окрашивая ее в бордовый цвет. Но смелая дева сражалась, не ведая боли, страха и отчаяния.
Вот и ее отбросили наземь, она сильно ударилась и откатилась назад. Тут же воительница смогла различить меж столпотворения жутких тел своего брата, который хладнокровно сопротивлялся под неимоверным натиском лишних. Она любила брата и всем нутром желала ему жизни.
А позади девы сидел несокрушимый нийер, все еще ни разу не дрогнувший. К нему уже тянулись мерзкие отродья, и Ильга не могла помешать своим клинком. Она прониклась глубочайшим уважением к этому воину, ставшему другом, и тоже не хотела терять его.
И в этот самый миг… тонкий, словно нить анхо, Ильга поняла, что делать. Она прикрыла глаза и сосредоточила свои силы, превратив сомнения и боль в любовь и жертвенность. Затем дева дотащила свое израненное тело туда, где оставила лук. Вонзила измазанный хмарной кровью клинок в землю, а после встала.
Пока Лишние отвлеклись на Ортриса и нийера, Ильга смогла сосредоточить все свое анхо в ладонях. Она положила их на грудь, а потом будто отодвинула от себя. Из ее израненного тела вырвался шар света, который стремглав полетел в сторону огромного чурбана и остальных чудищ. Анхо взорвалось так мощно, что раскидало в стороны Лишних, сгустки Хмари, тянущиеся к Башне, и Ортриса. А Ильга, отдавшая последние капли жизни, замертво упала в пяти шагах от Того, кто стирает тень. Он слышал взрыв, почувствовал жар света, но так и не обернулся. Лишь первая слеза стекла по его щеке.
А Ортрис, выкарабкавшийся из-под туш, увидел мертвую сестру, и на миг кошмар, творящийся вокруг, будто стерся для него. Он смотрел только на ее тело и беззвучный хрип вырвался изо рта.
— Ильга…
   
ГЛАВА 4. ВЕСТЬ
Наблюдая, как угасает взрыв от выпущенного на волю анхо сестры, Ортрис в бессилии пал на колени. Ему хотелось кричать, но душераздирающая боль застряла в горле. Кулаки сжали рукоять меча, а зубы заскрежетали. Сестра отрезала ему страх, трусость, сомнение, оставив любовь и жертвенность. И в тот миг Ортрис почувствовал, как эти чувства — этот свет — внутри него меняются. Анхо стало набирать силу, питаясь от душевных ран. И следопыт, видя, как встают рядом с ним раненные, но еще не добитые Лишние, направил силу света в свой меч, и тот засверкал, будто пропитанный молнией.
Много еще вокруг Ортриса было тварей, они стали окружать его, оттесняя от тела умершей Ильги и сидящего у Башни нийера. Тот, кто стирает тень все еще шептал заклинание. И ему нужна была помощь друга. Поэтому Ортрис выдохнул и стал пробиваться через тела и конечности чудищ, что продолжали наваливаться и терзать его.
Ортрису уже было все равно, выживет он или нет — он точно знал исход, — лишь бы забрать с собой как можно больше этих хмарных тварей и дать шанс другу закончить заклинание.
Поэтому следопыт неистово сек клинком, не обращая внимания на открывшуюся рану в руке. Свет меча обжигал Лишних. Молнии, вырываясь тонкими нитями, пробивали уродцев насквозь и раскаляли Хмарь, что была под ногами отчаянного воина.
Наконец, Ортрис пробился к телу сестры и смог унести ее ближе к Тому, кто стирает тень.
— Не смей спасать меня! Понял? Читай заклинание, ради нас всех! — крикнул он нийеру.
Тот, обернувшись, лишь кивнул.
Воины, совсем недавно узнавшие друг друга, но так скоро ставшие крепкими друзьями, взглянули в глаза и поняли все сразу.
Ортрис продолжил с криком рубить наступающих ворогов. Тот, кто стирает тень продолжил читать волшебные строки, и лишь горькие слезы катились по его щекам. Разум же лихорадочно пытался оживить Башню.
Но Поглед все не «просыпался», тьма в нем еще властвовала, цепляясь за власть последними липкими проклятиями.
А чудища Хмари все наступали.
И вот уже погас меч Ортриса. Иссякло анхо, хоть и бил направо и налево славный ратник. Он не отступал, рассекая плоть чудищ. А те наступали, будто волна, которая неминуемо перевернет корабль.
Но Ортрис не прекращал махать, словно пытался разом разрубить всех Лишних. А те рычали, кричали и разрывали человеческую плоть. Вот один из них вцепился следопыту в левую руку и мощным рывком начисто оторвал ее. Заорал Ортрис, но продолжил рубить.
Он бил и бил. А твари наступали.
Вот они пробили ему живот и разорвали нутро.
Пал Ортрис на колени, не в силах больше биться.
А Лишние потянулись к Тому, кто стирает тень. Уродцы и чудища Хмари стали рвать его плащ и вгрызаться в кожу. Тогда уж он вынужден был откатиться к Башне и прервать заклинание.
«Кто ж закончит его, если паду я?»
Жизнь заиграла в душе нийера. Воин вскочил и, увидев, что друг его тянется к телу сестры, решил помочь. Нити анхо вырвались светом из пальцев Того, кто стирает тень и рассекли сразу несколько туш уродцев. Завопили те и захотели отомстить. Но нийерский воин уклонился от быстрых атак и вновь пустил волшебные нити в ход.
Бился он и бился.
А Ортрис тем временем из последних сил дополз к Ильге и успел вонзить свой длинный меч рядом с ее луком и клинком. А после жизнь ушла из него. Пал следопыт, в миг смерти обняв сестру.
Тот, кто стирает тень пока же выхватил кинжалы, ибо волшебство его стало хиреть. А вот сталь не подвела. Ловко он вонзал острые лезвия то во врага справа, то в чудище слева. Вертелся вихрем и бил сверху и снизу.
Но и Лишние будто наполнились чужой яростью, что вливала в их тела далекая темная покровительница.
Чудища напирали.
Вот уже и нийер ослаб. Перестал он прыгать, а лишь бился у самой земли, отбивая атаку за атакой и не допуская Хмарь к телам друзей и самой Башне.
Он все бил и бил. Бил и бил.
А когда его руки с клинками вдруг рассекли не мерзкую плоть, а воздух, нийер бессильно упал на колени. Лишь тогда он огляделся. Руки, ноги и лицо его были обезображены, но глаза ясно узрели — он остался один.

****
Увидел израненный нийер, что уничтожили они всю мерзость проклятой Хмари, и нет больше на поляне оживших Лишних. Но знал Тот, кто стирает тень — вороги все равно стоят у порога Рубежья, не страшась мощи света. А значит, надо ему закончить заклинание. Шатаясь и держась за кровоточащую рану, подошел он к Башне и прикоснулся к камню и костям. Сел рядом и продолжил читать. По щекам его текли слезы, смешанные с кровью, но изрезанные губы не чувствовали боли и двигались в такт словам.
Произнес Тот, кто стирает тень последние слова и понял, что Поглед слегка зашатался. Стала «оживать» вышка. Череп на вершине заворочал челюстью. Но Башня все еще была слаба, не было еще связи с анхо Синеуса.
Понял храбрый нийер, что не хватает Погледу силы света. Но свое анхо воин истратил. Знал он, что делать и поэтому из последних сил вонзил кинжалы в то место, где были клинки его друзей. После опустился Тот, кто стирает тень подле тех, кто отдал жизни за Рубежье, и было в нем лишь смирение и любовь к ним. Левую руку он положил на плечо умершей Ильги, а правую — на плечо павшего Ортриса. Опустил Тот, кто стирает тень голову свою на плечи, в последней капле жизни молвив.
— С головою бросится в пучину…
И умолк навеки.

****
Затихли слова. Но не умолк голос ветра. Порывом он взвился над оживающей Башней, оббежал невесомой прытью всю поляну, а затем склонился над воткнутыми клинками. Ветер бережно коснулся рукояток, лезвия закачались, сталь тихо зазвенела. И от этой шепчущей песни будто пробудились последние нити трех анхо. Они потянулись к клинкам храбрых воинов и стали оплетать их светом. И чем больше было нитей анхо, тем ярче горел свет. И все сильнее, и сильнее, и сильнее!..
И вот!.. На поляне, у самого Погледа, зажегся шар нового Светоча. Он окутал три клинка, будто вросших в землю. И свет его очищающими волнами потянулся к Башне. А та, почувствовав силу Светоча, будто воспряла. Череп на вершине взревел громоподобно и расхохотался так, что горные пики под черными тучами зашатались. Поглед, наконец, «ожил» полностью.
Дрожь прошлась по всей Башне, и затем из глаз черепа вырвался такой яркий столб света, что сама Хмарь вокруг не могла устоять. Кругом послышался визг. Горы вновь задрожали. А Поглед продолжал волнами источать мощь анхо, питаясь от Светоча трех воинов. И волны эти сноси напрочь всю Хмарь, что успела заползти на поляну.
Лишние, что стояли войском на границе Хмарных пустошей, у самой кромки горного хребта, сначала попятились, а затем пустились бежать прочь, поглубже во мрак. Те, кого страх не пропитал до нутра, изжарились в свете Башни. А иные уродцы неслись так, что даже приказы их жуткой предводительницы не могли вразумить и остановить. Армия Сирше была отброшена от Рубежья. И повелительница тьмы негодовала в своем гневе.

****
В тот же миг, как Башня «ожила», от нее протянулась нить к анхо светлого князя. Сидящий на своем троне Синеус тут же почувствовал это и, прикрыв глаза, получил весть из восточного предела. Узнал он о битве трех воинов с сотней чудищ, о целой туче Хмари и об армии Лишних.
 И тут же вековечная печаль пала на его плечи. Узрел он в предводительнице монстров сестру свою любимую.
— Сирше… — прошептал Синеус. — Как же так случилось?..
Тут же он припомнил все те послания, что отправляла любящая сестра из темных пещер, где пыталась излечить недуг Лишних. И еще больше горя почувствовал Синеус. Тогда понял князь, что надо ему самому разобраться в делах этих темных. Рассказал он все, что узнал соратникам своим, стоящим подле, Олеку Вороне и воеводе Сартрису, затем встал правитель с трона и приказал собирать войска.
Прошел великий князь к выходу, но тут остановил его вопрос ждущего у трона Кота Баюна.
— Княже, ты узрел все… Скажи на милость, что сталось с теми воинами, кого я к Башне направил?..
Взглянул на Веши князь печальным взглядом и лишь молвил свой приказ.
— Отправить сотню к Башне восточного предела. Там вспыхнул новый Светоч, который помог отбросить ворогов. Но беда еще не миновала. Надо оберегать тот Светоч…
— Это же значит…
Синеус кивнул.
— Да. Там пали герои.
Тишина на миг воцарилась в тронном зале. Затем князь и его соратники вышли. А опечаленный Баюн опустился у трона правителя и тихим голосом молвил.

Маяк захлебнулся в кромешной тьме.
Кто зажжет теперь его лучину?
Не изменяя долгу и себе,
С головою бросится в пучину.