Ещё и гусиный лук к обеду. 2024 год

Фото из Интернета, в свободном доступе.
(Из путевых заметок. Апрель.)


От шоссе песчаная дорожка отлого поднялась к лесу. А вон и брёвнышко удобное – словно, кто специально здесь положил. Если так – спасибо, очень кстати.

Когда, удобно устроившись на обочине для традиционного второго завтрака, заваривали кофе и шуршали домашней «завертухой», мимо прошагали две дамы туристской наружности. Видимо, они сразу признали в нас с Пашей, что называется, своих, потому что одарили букетиком сорванных тут же, на наших глазах, листочков, как мне вначале показалось, чего-то осокоподобного.
Но, приняв с благодарностью этот знак внимания (а что? – весна…), не ощутил в руке свойственную осоке плотность и плоскость листьев. Поднёс пучок ближе к глазам, понюхал, лизнул: да это ж лучок! Дамы меж тем удалялись по дорожке, посоветовав нам долго не рассиживаться – тогда, глядишь, они нас ещё и берёзовым соком угостят.

Берёзовый сок – это, конечно, хорошо, но кофе уже заварился, и сгущёнка … и ложка маленькая, которая совсем как большая … Нет уж, первым делом, первым делом будет кофе, ну, а девушки… а девушки – потом! Потом – это значит, после бутербродов из печенек с сыром. Почему из печенек? Так дома хлеба не оказалось, вот, и пришлось выкручиваться. Выкрутился. Понравилось. В следующий раз надо будет не забыть хлеба «позабыть» купить.

Совсем потом, когда бутерброды закончились, и мы потопали дальше, вспоминали из своего детства пузатые трёхлитровые банки с берёзовым соком, что плотными рядами стояли на полках гастронома. Вкусненькая такая водичка – сладкая, с кислинкой. Много позже случилось отведать в лесу деревянного сока a la naturel, и я был разочарован. И раздосадован: эх, и дурят же нашего брата! С сахаром да с лимонкой и водопроводная вода пошла бы за милую душу!

Что же касается лука, то, пожевав дарёный букетик, тоже наморщил лоб: на вкус он оказался какой-то «не такой»: дикий лук и чеснок в Жигулях пробовал не раз. Ну да ладно, как говорится, дарёному коню… Решили за обедом в миски зелень покрошить.
 
(Забегая вперёд)
На шоссе к обратному автобусу планировали выйти по утренней дорожке, поэтому Павел решил набрать лучку домой (в обед – вон, как хорошо пошёл!), рассуждая при этом: он, небось, за день-то подрастёт; опять же, солнышко выглянуло…

И действительно, лучок подрос. Н-да… Сначала-то я досадовал, что срывать тонкие витаминные хвостики то и дело мешают знакомые весенние цветочки. Да знаете вы их! – маленькие, жёлтенькие такие. Когда же мысленно произнёс их название…

Ну, надо же! Пусть бы и гусиный, но ведь – лук! Сколько раз по весне встречал эти цветки – целые поляны в жёлтом крошеве, а поди ж ты! И хотя, бывало, фотографировал крупным планом отдельные цветочки, но глаз воспринимал только жёлтый «тюльпанчик», а его зелёное обрамление оставалось, в прямом смысле слова, за кадром. Да и словосочетание «гусиный лук» не воспринимал буквально.

Вечером дома не поленился и заглянул в Сеть. Ну, теперь понятно, почему толком не знаю этого растения: гусиный лук мало того, что мелкий, так ещё и скоро-цветный, а после цветения стебельки и вовсе отмирают. В пасмурную же погоду его цветы не раскрываются, поэтому-то утром мы и не разобрались, с чем имеем дело.

Опять же, почему лук – гусиный? В иных местах его растёт – вон, сколько, а гусей что-то не видать. Может, потому, что они в нашем краю бывают только на пролёте, весной - по пути на Севера, осенью – обратно? Зато, например, в северо-уральской горной тундре, где местами куропаточья трава ковром стелется, куропаток видел многократно. Выходит, оправдывает дриада свое второе – птичье имя.

А, вот, скажем, знакомую всем «траву-мураву» - горец птичий (спорыш) в разных местах называют в т.ч. гусиная трава, гусятник. Хорошо помню, как в деревне у дедова подворья семена/плоды этой травки охотно поедала домашняя птица.

И в этот раз гусей мы не видели, не слышали – только воронов. И ещё в кронах шебуршилась какая-то хрустально-голосая пернатая мелочь. Звонкое чириканье-теньканье разносилось далеко, т.к. в первой половине дня в насупленном по причине пасмурной погоды лесу стояла тишина.

В каком лесу? Так, в смешанном, что растёт по овражистым холмам. И, вот, спускаемся мы, значит, поутру между холмов в крутобокий овраг, а там прохладно и сыро, даже снежный накат на дороге не весь стаял. А где стаял – там ещё грязь не высохла. Картины, прямо скажем, невесёлые. Глаз радовал только чистотел внизу и сосны - вверху. По днищу оврага таки-ие хвойные великаны сохранились!

Шагали мы неспешно, пустых разговоров не вели, потому успевали увидеть и услышать всё вокруг. И, как это всегда бывает, в первую очередь замечали что-то необычное, выделяющееся на окружающем фоне. Тут – прошлогодняя осиновая листва плотно покрыла землю серыми пятнышками, а там – свозь подопревший слой палых листьев дружно поднимается молодая трава. Здесь – почки на кленовой поросли уже крупные, набухшие, но какие-то невзрачные, а дальше - множество проклюнувшихся мелких почек на паутине бересклетовых веточек создают в третьем ярусе леса ощущение зелёной дымки.

Когда устроились обедать на чистой поляне, обратил внимание на обгоревший с одной стороны комель зрелой сосны. А вон, поодаль – ещё и ещё… В стороне от дороги сквозь частокол берёзового мелколесья тут и там виднеются огромные валежины. Оставив миски, наскоро прошлись по округе: точно, здесь когда-то гудел низовой пожар. Часть сосен оправились, другие высохли, а иные завалились, уцепившись верхушками за соседей.

Одна такая опасно накренилась рядом с нашей «столовой». Чтоб тебя!.. И ведь не заметил сразу-то. Вот, что значит, давно в лесу не был - теряю навыки. Но оправдал себя: это ж надо было голову задирать в небо, а в городской жизни в том потребности нет, разве что изредка случится прикинуть «на глазок» этажность очередной высотной новостройки. К тому же сейчас на нашем импровизированном столе такая вкуснятина – глаз не оторвать!

Разговор невольно коснулся лесных пожаров, которые – уверен - по большей части рукотворные. Мы-то с огнём аккуратны. Вон, печка-щепочница стоит на фольгированном стеклотканевом коврике, всегда под присмотром. Да, и захочешь - не отлучишься от неё, потому как не доглядишь - пшик, и уже прогорела, только щепоть пепла осталась от пучка сосновых и кленовых веточек. Но рис-таки успел разогреться и сосиски тоже … Вот, и хорошо, что быстро, а то нам ждать было не с руки, того и гляди, чай остынет…

Смеясь и обжигаясь, вспоминали «гастрономическое» определение туризма, а ещё известное всем дамам изречение про тернистый путь к сердцу мужчины. И – споря с картинкой в школьном учебнике анатомии – раз за разом находили у себя сердце хоть и с левой стороны, но только где-то у нижних рёбер. Пробуя новые вкусняшки к чаю, сошлись на том, что второе сердце мужчины – это желудок, а вовсе не то, что там урологи-андрологи себе напридумывали. На нашу-то голову…

После такого обеда на душе потеплело, даже посветлело. И в лесу - тоже, т.к. на пару часов раньше обещанного метеорологами тучи разошлись, и показалось солнце. Тут же пришёл ветер и принёс хвойные ароматы, которых с утра не замечали. Местность вокруг преобразилась, настроение поднялось – хотя, казалось бы, куда уж выше?!

Вспомнились «таёжные запахи, а не комнаты затхлые…» и размечталось. О том, о сём и ещё об этом. О чём конкретно? А вот, не скажу! Иначе не сбудется.