Оголенный нерв

Пролог

«Грешен тем, что, враг холопства, сам я малость был холоп» - Е. Евтушенков

«Стоит все терпеть бесслезно,
быть на дыбе, колесе,
если рано или поздно
прорастают ЛИЦА грозно у безликих на лице...»

Эта цитата подчеркивает главную идею автора: истинная свобода начинается тогда, когда «безликая» толпа превращается в народ, осознающий свою волю, а жертва героя оказывается не напрасной.


Вчера в подвальной тишине творческой мастерской моего друга, академика Григория Потоцкого, время словно остановилось. Более двадцати лет нас связывает крепкая дружба.

Стены этого подвала — настоящий перекресток мировых имен: здесь в разное время встречались писатель Пауло Коэльо, основатель тхэквондо Джун Ри (учитель Брюса Ли и Мохаммеда Али), выдающиеся деятели культуры и бизнеса.

Я называю Григория «философом скульптуры», ведь в его произведениях застывает сама мысль.

Но вчера это пространство стало декорацией для сеанса подлинной психологии истинной Свободы в исполнении Владимира Стеклова.

Свое эссе я назвал «Оголенный нерв», потому что именно это состояние транслировал артист под мистический аккомпанемент скрипача-виртуоза Александра Маркова.

Рок-энергетика Маркова и пронзительный плач его электрической скрипки в сочетании с женским вокалом создали невообразимое напряжение, подготавливая нас к главному потрясению.

Самым сильным моментом стала сцена казни Степана Разина. Стеклов воссоздал момент страшного перелома: вот Разин в белой рубахе под плевками толпы, но стоит топору упасть — и происходит чудо. Голова отделяется от туловища, но она всё еще хрипит, ввергая всех в первобытный ужас.

Монах пытается закрыть глаза отрубленной голове, но в ужасе отпрядывает. Он увидел взгляд, который невозможно закрыть: глаза Разина с яростью смотрели на мир — пронзительно и пугающе.

В этой тишине сам самодержец ощутил дрожь под своей «шапкой Мономаха», осознав: мощь истинной Свободы невозможно смирить никакими плахами.

Эпилог

Когда замолкли последние звуки, я подарил Владимиру Александровичу свою автобиографическую книгу «Шпионаж, Шифраторы и Шоколад».

Артист принял её с большой благодарностью. Для него это не просто текст, а свидетельство человека, который служил в радиоразведке и криптографии более 50 лет, и чьи разработки в свое время спасли финансовую систему России от краха, а саму страну — от разрушения.

В этой книге я поставил главный философский вопрос: что значит Свобода для человека? Это власть монарха, перед которым все падают ниц, или путь бунтаря-одиночки, который идет на царя, даже зная, что обречен?

Через века в романе прорастает философия предательства и искупления: от образа Малинче, ставшей Иудой для ацтеков, до её современного потомка — Маркизы.

Она выбирает путь искупления, становясь «Разиным наших дней» в Латинской Америке и возглавляя борьбу против «эскадронов смерти».

Как и Разин, она гибнет в бою, но её гибель — это высший акт Свободы.
Подарив эту книгу Стеклову в мастерской моего друга-философа, я понял: образы, созданные актером, бессмертны.

Как современный тиран в моем романе чувствует ту же дрожь перед духом непокорных, так и монарх когда-то содрогнулся перед яростным взглядом Разина.

И на Лобном месте в Москве, и в джунглях Латинской Америки — «оголенный нерв» Свободы всегда сильнее любого оружия.