Словарик 6

                *  *  *
       В заключение нашего Словарика отметим наиболее существенное.
       Первое: удалось найти порядка двухсот слов с общим корнем в английском и русском языках. Разумеется, их число значительно больше, наш же результат – это итог при первом приближении к данной проблеме. И все же данное количество близкородственных слов – это немало и позволяет сделать некоторые выводы. Словарный запас древнего человека был крайне ограничен, состоял из понятий хозяйственной деятельности, выживания в естественных условиях. Необходимо также сказать, что некоторые слова в современных языках изменились за большой исторический период до неузнаваемости или же просто выпали из обращения.
    
        Более восьми тысяч лет назад начинается отсчет в истории индоевропейской языковой семьи. Именно в это время предки абсолютного большинства европейских народов и значительной части народов Азии имели общий язык – протоиндоевропейский. Восстановленные корни этого языка (удивительно, но это факт) частично совпадают или очень близки к словам русского языка и других славянских языков. Здесь напрашивается вопрос: каким образом так происходило, что тысячи лет живут носители неизменных древних корней языка и лишь в первые столетия Нового времени они обнаруживаются в виде антов и склавенов?  И если ещё добавить то обстоятельство, что огромные пространства Восточной Европы в скором времени были заселены их потомками.
         
         В нашем Словарике мы обратили внимание на ряд английских слов, имевших происхождение из лесной тематики (boar, board, boat и др.). При этом в качестве наводки выступало русское слово «бор», отсутствовавшее в современном английском, как и в древнеанглийском, а «лес» к ним пришел из латыни через французский «forest». Если вспомним, что «f» в европейских языках приобретение позднего времени, то не трудно восстановить вместо «f»  «p», которую обычно заменяла новая буква. В итоге уже что-то напоминает нужный нам «бор». Однако древнеанглийский неожиданно выдает совершенно четкую отсылку к первооснове: сосновая шишка borlice! У германского родоначальника  немецкого языка – та же картина, но находим: borke (древесная кора, можно было и точнее – кора сосны). Индоевропейский корень *drew и русское слово «дерево», пожалуй, единственные в языковой семье, которые настолько близки и не у кого больше не повторяются, так  даже у сородича славянского языка – балтского, латышского языка – «дерево» фигурирует как «koks». Представляю, какие затруднения вызывает на таможне ввоз древесины в республику.
         
         Этот пример мы могли бы продолжить из нашего Словарика. Не случайно находятся сторонники выдающегося значения русского языка в индоевропейском праязыке, подтвержденного его  колоссальной близостью с древнейшим санскритом, первым письменным языком индоевропейцев.  Большую роль в языках индоевропейской семьи сыграл язык местного населения; например, труднопереводимое грузинское слово «генацвале» мы встречаем в языке их бывших соседей, в хетском – «генуцвала» (дружественный). Немецкий язык, а вместе с ним отчасти и германская семья, претендовавшие некогда на термин «индогерманский язык», а не «индоевропейский», по заключению ряда ученых представляет собой креольский язык, настолько велико в нем количество субстратного элемента.  Заметим, что то же слово «дерево» в немецком –– «baum», а в шведском «trаd». Германцы, осваивавшие населенную Европу, очевидно, переняли слово у автохтонного населения, а при освоении пустынных скандинавских просторов этого не случилось. В этой связи, аналогично предкам шведов славянская колонизация Восточной Европы также не подверглась серьезного субстратного вмешательства, так как соседи балты были из одной языковой семьи.