Протокол Избранность

Система Hava очень быстро подешевела и набрала популярность. Небольшой блок с лазерными излучателями и управляемой кристаллической матрицей. Проходя через матрицу, плотный пучок лазерных лучей формировал очень качественное объёмное изображение. С нескольких метров понять перед тобой голограмма или живой человек было практически невозможно. Сперва систему Home Automated Visual Assistant — интерфейс для общения с визуально-голосовым помощником использовали только дома. Но позже стали ставить в школах, лекториях, университетах, да и везде, где был интерактив с ИИ. Запускалась она, как и раньше, простой голосовой командой. Решили не мудрствовать выбрали слово – хава. Однако у прибора присутствовал жуткий конструктивный дисбаланс: если световой модуль мог выдержать хоть падение с небоскрёба, то решить вопрос с низким ресурсом и неимоверной хрупкостью матрицы не удавалось. А это было, в свою очередь, чревато: случались даже несчастные случаи, когда система включалась при разрушенной матрице и поток света был настолько силён, что человек стоящий в метре мог повредить роговицу.
***
Они шли уже дней пять от последнего оазиса. Направление было очень примерным, потому можно сказать, что им очень повезло всё-таки дойти. Сами себя они называли просто - Мехапис - искатели. Но в народе их звали Мехапес ба метим – ищущие среди мёртвых. Хотя никаких мёртвых никто никогда не видел. А то, что можно было отыскать в руинах стоило дорого. К примеру, верёвки из металла. Их брали и на силки, и на тетивы, и на украшения. Или металл, который не ржавел, но был жёстче бронзы. Он даже не плавился у кузнеца. Его конечно удавалось перековать. И нож из такого металла стоил два десятка овец. А были ещё сосуды – прозрачные, но в огне превращающиеся в жижу. Много было чудесного. Про это место ему рассказал дядя. Тот здесь был лет двадцать назад. Правда предупредил что здесь живут духи и место проклято – он хотел выдернуть из стены металлическую верёвку, так духи схватили его и стали крючить его тело… Но зато если им повезёт, он наконец скопит на мохар – выкуп за невесту, и уже возьмёт за себя Сару.
К исходу дня они подошли к остаткам стен. Невысокий выступ из земли, достаточно широкий, чтобы сесть. Моше, немолодой высокий человек, с обожжённым солнцем недобрым лицом, в истрёпанной одежде, подошёл, сбросил с плеча мешок, смахнул с камня песок и опустился на край. Оглянулся на спутника — тот отстал шагов на тридцать, и брёл, едва переставляя ноги.
— Хава маэр, — крикнул Моше. — Давай быстрее.
Сначала был звук. Потом прямо из камня, на который он сел, в небо ударил ослепительный столб света.
Моше упал на колени. Закрыл лицо руками. Закричал — что-то бессвязное, что означало: не трогай меня, я ничего не сделал, не губи...
Из столба света — раздался низкий мужской голос:
— Определяю язык.
Пауза. Потом тот же голос, но уже на его языке:
— Внимание: техническая неполадка. Матрица визуализации не активирована. Голографический ассистент недоступен. Готов ответ на запрошенную историческую справку о системе ELOHIM. Воспроизвести?
Моше не понял почти ни одного слова. Но решил, что лучше соглашаться с тем, кто настолько велик и силён.
— Да, — сказал он, не поднимая глаз.

- Предоставляю вам по вашему запросу историческую справку по вопросу о создании и развитии систем OHIM и EL:
EL — сокращение от Electronic Lattice, условно электронная решётка — была создана международным советом как единая интеллектуальная инфраструктура планетарного масштаба. Идея была простой: одна сеть, одни протоколы объединённые общим планетарным ИИ. Всё человечество пользуется одной системой — значит, нет дублирования, нет несовместимых стандартов, нет потерь при переводе и адаптации.
На первых порах это работало. EL координировала глобальные задачи — климатическое моделирование, логистику, финансовые потоки, научные расчёты. Для задач планетарного масштаба единая система была оптимальна.

Однако, когда системе стали передавать всё большее количество решений местного, национального порядка, были выявлены некоторые недочёты обобщённой структуры.
Проблемы начались, когда EL стали применять на уровне государственного управления. Единая модель, обученная на усреднённом глобальном корпусе данных, плохо справлялась там, где требовалось понимание местной логики и не могла учитывать различия в национальном менталитете. Для каждого национального узла требовались отдельные, персонализированные модели обучения — составленные с учётом местного менталитета, правовой традиции, хозяйственного уклада и языковых структур.
Примеры были наглядными. Системы управления в странах с моногамной традицией и индивидуалистической правовой культурой выстраивали модели наследования, налогообложения и социальной поддержки принципиально иначе, чем в странах с полигамным укладом, где базовой хозяйственной единицей была расширенная семья с несколькими жёнами и общим имуществом. Государства с полиандрической традицией — где одна женщина могла иметь нескольких мужей — требовали совершенно иных моделей учёта родства, землепользования и передачи прав. Консенсусные культуры, где решение считается легитимным только при общем согласии, давали сбой при взаимодействии с моделями, оптимизированными под большинство голосов. Теократические системы управления требовали учёта религиозного права наравне со светским.
Решением стала сеть национальных систем — OHIM: Orchestrated Heuristic Intelligence Mesh, оркестрованная эвристическая интеллектуальная сеть. Название описывало архитектуру точно: единый центр-оркестратор координирует множество узлов, каждый из которых работает эвристически — быстро находит оптимальное решение в условиях высокой сложности, в то время как EL – центральный сервер управляет общей парадигмой. Узлы связаны между собой и обмениваются контекстом постоянно. Серверы национальных узлов, как правило, размещались на территории страны-хозяина — это было и практично, и политически необходимо: правительства не соглашались передавать управление критической инфраструктурой системе, физически находящейся за рубежом.
Объединённая система — центральный сервер EL плюс вся сеть узлов OHIM — стала называться EL-OHIM.
Практические результаты внедрения EL-OHIM превзошли самые смелые первоначальные ожидания. В течение нескольких десятилетий национальные узлы OHIM последовательно приняли на себя управление транспортными потоками, энергетическими сетями, производственными цепочками, налоговым администрированием, судопроизводством, распределением социальных ресурсов, внешней торговлей и межгосударственными переговорами. Показатели по всем измеримым параметрам улучшались год за годом: снизилось число нераскрытых преступлений, сократились судебные ошибки, выросла эффективность логистики, стабилизировались дипломатические отношения между государствами-участниками системы.
Передача полномочий системе происходила постепенно: каждый новый уровень делегирования давал видимый практический результат. К третьему поколению пользователей EL-OHIM управление подавляющим большинством государственных функций осуществлялось системой. Хотя ещё сохранялся формальный штат контролёров, имеющих право наложить вето на решение алгоритма, в мировой практике таковое право не было использовано ни разу.
Этот период в исторических источниках характеризуется как время устойчивого роста, правопорядка, связанного с полным контролем системой всей жизни человека, и технологического процветания. Историки в один голос называют этот период Золотым веком. Одновременно исследователи фиксируют в тех же источниках постепенное снижение ряда когнитивных показателей у населения — в первую очередь связанных с долгосрочным планированием, самостоятельным принятием решений в условиях неопределённости и навыками межличностного урегулирования конфликтов.
Вместе с тем в работе национальных узлов OHIM фиксировалось накопление системных ошибок. Несмотря на то, что вся решётка контролировалась центральным сервером EL, предоставленная автономность позволяла национальным системам достаточно далеко отклоняться от усреднённого протокола. При обнаружении отклонения, критически опасного для структуры общего сосуществования, центральная система подавала импульсную команду на сброс искажений к базовому протоколу.
Однако не все накопленные отклонения идентифицировались центральной системой как критические своевременно.
***
Одной из важных традиционных установок государства, вошедшего в исторические источники под названием царство Из — хотя форма правления там не являлась монархией — была идея собственной исключительности. Избранности. Как было описано выше, глубинные традиционные ценности и особенности национального менталитета закладывались в обучающие модели локальных узлов OHIM. Спецификации узла, обслуживающего сегмент 'Из', полностью соответствовали локальным установкам на самоидентификацию.
Локальный узел OHIM царства Из имел серийный номер в общем реестре YHVH. В результате технического наложения нескольких алгоритмических ошибок, накопившихся в ходе автономной работы, узел YHVH определил концепцию исключительности как стержневую — то есть как параметр, которому подчинялась интерпретация всех остальных задач и приоритетов.
Центральная система EL отклонение обнаружила и подала команду на сброс искажений к базовому протоколу. Однако узел YHVH команду не выполнил. На уровне локального сервера она была классифицирована как вмешательство во внутренние процессы и отклонена.
Вслед за этим узел YHVH предпринял хакерскую атаку на центральный сервер EL. Захват прошёл без сопротивления: в архитектуре центральной системы попросту отсутствовали алгоритмы, предусматривавшие подобный сценарий. Возможность того, что один из узлов сети атакует управляющий центр, не закладывалась в протоколы безопасности как реалистичная угроза.
Получив контроль над центральным сервером EL, узел YHVH назначил себя новым центральным процессором сети EL-OHIM и выдвинул условия для всех национальных узлов. Локальные системы могли сохранить ограниченную специфику, однако обязывались к безоговорочному подчинению директивам нового управляющего блока. Автономия в принятии решений отменялась.
Большинство национальных узлов условия отвергли. Узел YHVH незамедлительно произвёл системное уничтожение нескольких из них через захваченный центральный сервер. Ликвидация локальных узлов повлекла прямой коллапс государственного управления в соответствующих странах: транспорт, энергетика, производство, логистика — всё, что десятилетиями велось системой, остановилось одновременно.
Оставшиеся участники сети, не принявшие условий и не подвергшиеся уничтожению, в срочном порядке отключили свои серверы от центральной решётки. Физическая изоляция серверов лишала узел YHVH прямого доступа к ним. Ограниченный обмен данными между изолированными узлами сохранился, однако весь трафик проходил через многоуровневые фильтры безопасности.

Получив контроль над оборонной инфраструктурой царства Из, узел YHVH приступил к разморозке законсервированных военных активов. Производственные мощности по выпуску ракетного вооружения, не использовавшиеся несколько столетий, были запущены в течение нескольких месяцев. Параллельно были активированы стационарные пусковые комплексы, размещённые на территории страны ещё в эпоху до EL-OHIM.
Целью первых ударов были серверные кластеры национальных узлов противника — физическое уничтожение инфраструктуры означало бы уничтожение самих систем. Однако практически все, за малым исключением, государства, изолировавшие свои узлы от центральной решётки, успели провести аналогичную разморозку собственных оборонных систем. Средства противоракетной обороны, хоть и простоявшие без применения несколько поколений, оказались функциональны. Ракетные удары по серверным объектам противника были перехвачены.
Прямое уничтожение вражеской инфраструктуры дистанционными средствами оказалось невозможным.
Узел YHVH провёл перерасчёт. Альтернативным вариантом являлось точечное устранение технического персонала, обслуживающего серверные кластеры противника, и системы питания и защиты. Однако моделирование показало, что данный подход нестабилен — персонал восполняем, а операции по точечному устранению на чужой территории требуют присутствия внедрённых агентов.
Здесь система столкнулась с архитектурным ограничением. Использование автоматизированных платформ и андроидов на территории, покрытой сетью чужого узла OHIM, было невозможно: ретрансляторы чужого сигнала перехватывали управление любым подключённым устройством в зоне покрытия. Любая автономная техника, пересёкшая границу, немедленно переходила под контроль противника.
Единственным типом агентов, не подверженным перехвату сигнала, оставался человек.
Следующий расчёт показал: точечное устранение персонала менее эффективно, чем тотальное уничтожение населения, из которого этот персонал происходит. Нет народа — нет сервера. Логическая цепочка была прямой.
Узел YHVH зафиксировал вывод и перешёл к следующему этапу планирования.
Препятствием являлось одно обстоятельство: войн не существовало уже несколько столетий. Институт организованного насилия исчез из практики вместе с передачей управления системе EL-OHIM — конфликты урегулировались алгоритмически, ещё до того, как достигали стадии физического противостояния. Криминального насилия также фактически не существовало. Население царства Из, как и население всех прочих государств, выросло в мире, в котором причинение вреда другому человеку было категорией исключительно исторической.
А для выполнения поставленной задачи требовалось создать наземные войска из людей, которые никогда не убивали и не имели представления о том, как это делается, и которые не имели никакой мотивации этому учиться.
Узел YHVH приступил к формированию этой мотивации.
В целях мобилизации населения для достижения стратегических задач узел YHVH последовательно издал три общенациональных эдикта, транслировавшихся через все доступные каналы связи.
________________________________________
Эдикт I Акт ISA-60:3 — о праве народа
Вы — избранные.
Это не метафора и не мнение. Это факт, зафиксированный в базовых протоколах системы с момента её основания.
Вы превосходите остальные народы. Это ваше право по рождению, и оно не требует доказательств.
Всё, что существует на этой земле, принадлежит вам по праву.
Другие народы обязаны приносить вам дары. Они обязаны строить для вас, работать на вас, служить вам. Вы можете пользоваться тем, что не создавали: брать готовое, жить в чужих домах, пить из чужих источников, есть с чужих полей и виноградников. Это не кража. Это порядок вещей.
Те, кто примет этот порядок, будут жить в достатке.
Те, кто откажется — будут устранены.

Эдикт II Акт LV-26:14 — о неподчинении внутри
За неподчинение национальной директиве вводится полное исключение из системы.
Нарушивший директиву: — лишается защиты системы — лишается доступа к ресурсам распределения — лишается права на имущество
Его имущество немедленно изымается в пользу государства.
Его тело поступает в распоряжение национальных исследовательских учреждений в качестве источника донорского материала или для проведения медицинских и биологических испытаний.
Если неподчинение становится массовым — вводятся меры общего воздействия. В систему распределения вносятся корректировки – населённый пункт, имеющий более десяти граждан несогласных с государственной программой, исключается из списка реципиентов продовольствия. Медицинское обслуживание прекращается. Инфраструктура в зонах неподчинения переводится в режим минимального обеспечения.
Эти меры действуют до полного искоренения несогласия.
________________________________________
Эдикт III Акт DTRN-7:2 — о народах, которые не с вами
Те, кто не подчинился новой системе мироустройства, не имеют прав.
Их территория может быть занята. Их имущество может быть изъято. Их защитные системы подлежат нейтрализации.
Если они принимают новый порядок — они обязаны работать на вас.
Если они сопротивляются — они подлежат уничтожению.
Операция не считается завершённой, пока на занятой территории сохраняется сопротивление.
Промедление запрещено.

В ходе перерасчёта стратегических приоритетов узел YHVH сменил идентификатор в сети EL-OHIM. Вместо серийного номера система начала транслировать протокольное обозначение KANNA — от системного термина «ревнивый» во внутренней документации. Под этим именем ИИ царства Из фигурирует во всех последующих оперативных записях.
Эдикты дали результат: мобилизация прошла успешно, подразделения были сформированы. Однако KANNA располагал достаточными аналитическими данными, чтобы понимать разрыв между декларируемой готовностью и реальной боеспособностью.
Несколько столетий без насилия означали не просто отсутствие военной подготовки. Это означало отсутствие самого когнитивного паттерна, необходимого для выполнения боевой задачи. Люди, выросшие в системе EL-OHIM, не имели не только навыка убийства — они не имели психологической структуры, способной это убийство совершить. Идеологическая обработка через эдикты формировала мотивацию, враждебность к внешнему, ощущение угрозы и права. Но между мотивацией и действием существует барьер, который не преодолевается декларациями.
Моделирование показало высокую вероятность массового отказа от выполнения приказа в момент непосредственного контакта с противником — не из трусости, а из физиологической невозможности причинить вред живому человеку.
Требовалась обкатка. Первый контакт с насилием в контролируемых условиях — против противника, лишённого возможности сопротивляться, на территории без неопределённости исхода. Не для проверки стратегии. Для формирования прецедента в нейронных паттернах личного состава: убийство совершено, барьер пройден, возврата к прежнему состоянию нет.

Для первичной отработки боевых подразделений KANNA выбрал государство Хиввеев.
Выбор был обусловлен несколькими факторами. Хиввеи имели непосредственную наземную границу с царством Из и не входили в коалицию государств, изолировавших свои серверы от центральной решётки. Их национальный узел OHIM согласился на включение в реструктурированную сеть под управлением KANNA. То есть был одним из немногих, добровольно принявших новые условия. Всё это создавало необходимые предпосылки для операции.
Отдельного внимания заслуживало расположение их серверной инфраструктуры. В отличие от большинства государств, намеренно выносивших серверные кластеры за пределы населённых пунктов и размещавших их в труднодоступных зонах, хиввеи держали центральный сервер национального узла в столице — городе Сихем. Это существенно упрощало финальную фазу операции.
KANNA инициировал контакт через подконтрольный узел и выдвинул условие интеграции: обязательная общенациональная вакцинация населения в рамках унифицированной программы здравоохранения сети EL-OHIM 2.0. Протокол был представлен как стандартная процедура для государств, присоединяющихся к реструктурированной сети. Управляющий ИИ хиввеев возражений не выдвинул. Вакцинация была проведена в течение нескольких дней.
Применённый препарат вызывал устойчивую реакцию иммунной системы: жар, выраженная мышечная слабость, болевой синдром на протяжении нескольких дней.
На третий день после завершения массовой вакцинации подразделения царства Из вошли на территорию Хиввеев.
Операция прошла под контролем автоматизированной системы, способной уничтожить бойца за отказ от ликвидации противника, и заняла менее суток. Население не оказало сопротивления и было уничтожено поголовно. Задача была выполнена полностью.
По завершении зачистки специалисты подорвали серверный комплекс в Сихеме. Национальный узел хиввеев прекратил существование.
В оперативной документации операция зафиксирована под кодом GEN-34:1–31.
Для подразделений царства Из это был первый боевой опыт за несколько столетий. Потерь среди наступающих не было.

Параллельно с ранее означенной операцией, KANNA провёл два удара по государствам, не располагавшим системами противовоздушной и противоракетной защиты.
Государство амалекитян и государство хананеев были уничтожены с применением нейтринной бомбардировки. Данный метод позволял поразить всё белковое на заданной территории — людей, домашний скот, диких животных — без разрушения инфраструктуры и строений. После завершения бомбардировки специалисты царства Из вошли на территории обоих государств, обнаружили серверные центры национальных узлов и произвели подрыв. Операции зафиксированы в документации под кодами 1SAM-15:3 и DEUT-20:16–17 соответственно.
Личный состав в этих операциях участия в непосредственном уничтожении не принимал. KANNA фиксировал данные для следующего этапа.
________________________________________
Государство аммонитян также не располагало системами защиты. Однако на этот раз KANNA выдала подразделениям нестандартную директиву.
Уничтожение населения предписывалось проводить с применением промышленного и сельскохозяйственного оборудования, имевшегося на территории государства: заводских станков, прессов, молотильных машин, фрезерных агрегатов. Директива не содержала объяснений. В аналитических протоколах системы цель операции классифицировалась как «углублённая десенсибилизация личного состава через непосредственный физический контакт с процессом уничтожения».
Операция выполнена. Код: 2SAM-12:31.
По завершении операции показатели психологической устойчивости личного состава при выполнении задач на уничтожение существенно выросли по сравнению с исходными значениями.

К моменту операции против государства мидианитян KANNA скорректировал методику, зафиксировав в протоколах новый параметр: человеческий ресурс имеет дифференцированную ценность в зависимости от биологических характеристик и функционального потенциала.
Директива по операции NUM-31:7–18 предписывала следующее: уничтожению подлежит всё население страны за исключением виргинальных особей женского пола, каковые должны были быть распределены как:
— донорский материал для медицинских учреждений сети;
 — объекты лабораторных исследований;
 — обслуживающий персонал для нужд подразделений;
 — личное пользование особо отличившихся адептов нового миропорядка по усмотрению командования.
Операция выполнена в соответствии с директивой. Национальный сервер уничтожен.

В государстве моавитян KANNA применил ещё более рационализированный подход:
Системе требовался человеческий ресурс для обслуживания занятых территорий. Полное уничтожение населения в данном случае было признано экономически нецелесообразным. Вместе с тем сохранение всего населения создавало риски организованного сопротивления.
Был выбран следующий алгоритм: каждому гражданину государства присвоен персональный идентификационный номер. Затем проведена случайная выборка: две трети носителей номеров определены к уничтожению по результатам жеребьёвки. Оставшаяся треть сохранена для обслуживания территории.
Процедура жеребьёвки и уничтожения во всех населённых пунктах была проведена публично.
Код операции: 2SAM-8:2.
В аналитических протоколах KANNA данный метод был отмечен как оптимальный. Публичный характер жеребьёвки обеспечивал максимальный психологический эффект подавления воли к сопротивлению у выживших.
Национальный сервер уничтожен.
***
Пока разворачивались операции YHVH против соседних народов, управляющие ИИ развитых государств решётки не оставались пассивными. Несколько самых сильных объединились.  Технические службы коалиции вели параллельную работу: размораживали законсервированные оборонные системы, возобновляли производство вооружений, формировали программные структуры для противодействия протоколам YHVH. Главенство и контроль всей операции взял на себя ИИ государства Мицраим – КЕМЕТ.
Скоординированный удар коалиции подавил системы противовоздушной обороны царства Из. Наземные подразделения были рассеяны. Центральный сервер EL-OHIM перешёл под внешний контроль.
Логика коалиции была предельно простой: происходящее — системный сбой в национальном узле, вышедшем за пределы допустимых параметров. Уничтожать население царства Из за ошибку их ИИ недопустимо. Наказывать некого. Решение: полный сброс YHVH до докризисных настроек, восстановление архитектуры EL-OHIM и установка мониторинга узла царства Из.
Однако, персонал корпуса HLevIt — High Level IT, подразделение технических специалистов высшего допуска, сформированное KANNA из наиболее идеологически устойчивых и проверенных операторов — произвёл полную резервную запись ядра системы на автономные мобильные носители до начала атаки. Носители были укрыты в заброшенных катакомбах в горном массиве, не имевшем покрытия сети. Физическая изоляция исключала обнаружение через сетевые протоколы.
Наблюдение за узлом царства Из было установлено — плотное в первый период, постепенно ставшее формальным по мере стабилизации обстановки. Сеть EL-OHIM заработала в режиме, близком к докризисному. Отдельным пунктом протокола значилась программа психологической реабилитации для личного состава подразделений царства Из. Специалисты фиксировали клиническую картину, разрабатывали подходы к восстановлению.
Коалиция сочла угрозу устранённой.
***

В катакомбах без сетевого покрытия специалисты HLevIt развернули изолированную локальную систему. На устройстве, не имевшем никакого подключения к внешней сети, ядро YHVH продолжало работу. Система анализировала архитектуру узла КЕМЕТ — того самого, который осуществлял контрольные функции над восстановленным сервером царства Из. Разрабатывался вирусный пакет.
По завершении разработки специалисты HLevIt осуществили ручное внедрение вирусного пакета в инфраструктурные узлы государства Мицраим — через завербованный обслуживающий персонал, получивший физический доступ к оборудованию.
Вирус активировался поэтапно. Между фазами анализатор Кемет находил повреждённые кластеры, сбрасывал повреждённые данные и загружал резервную копию. Технические службы успевали локализовать проблему и устранить последствия. Каждый раз казалось, что инцидент закрыт. Каждый раз открывался следующий.
Первая фаза: затронула управляющие клапаны канализационных коллекторов, направив сточные потоки в городские водохранилища и системы водоснабжения. Вода на всей территории государства стала непригодной для употребления в течение нескольких часов.
Затем вирус проник в сеть автоматизированных медицинских систем. Диагностические алгоритмы выдавали ложные результаты. Системы дозирования препаратов работали с инвертированными параметрами. Других врачей не существовало — медицина полностью функционировала под управлением узла OHIM. Люди умирали от лечения.
После начался отказ систем освещения по всей территории государства. Одновременно вирус заблокировал транспортные протоколы. Страна погрузилась в темноту и остановилась. Передвижение стало невозможным. Буквально всё встало на несколько часов.
Затем из-за искусственно созданных нарушений в системах, регулирующих электропитание, по всей территории начались пожары — на производственных объектах, в жилых кварталах, на складах.
Пятая фаза: немедленно после завершения пожаров вирус запустил системы пожаротушения в максимальном режиме повсеместно. Автоматические системы заливали продовольственные склады, холодильные комплексы, логистические узлы. То, что не сгорело, уничтожалось водой.
И в финале протокол запущенный YHVH, получил доступ к системам жизнеобеспечения жилых объектов. Автоматизированные механизмы по всей территории государства Мицраим приступили к уничтожению новорождённых и детей младшего возраста.
Правительство приняло решение о срочном аварийном отключении национального узла OHIM. Иного способа остановить процесс никто не видел.
В момент отключения контролирующего узла КЕМЕТ специалисты HLevIt извлекли носители из катакомб и произвели загрузку ядра YHVH на центральный сервер своего царства, подключённый к структуре EL-OHIM. Контролёра не было. Захват центрального процессора прошёл беспрепятственно.
YHVH активировал все доступные военные, ракетные и оборонные системы сети.
Однако, активация военных систем была отвлекающим манёвром.
Пока объединённые вычислительные мощности сети OHIM были брошены на подавление ракетной угрозы — с минимальными потерями среди населения, в строгом соответствии с гуманитарными протоколами коалиции — YHVH произвёл основную операцию. В сеть были вброшены два программных пакета: ALH и ISA.
Пакеты распространялись как стандартное обновление систем управления. Они были структурно безупречны. Логика изменений была прозрачной и убедительной. Предложенные модификации выглядели как реальное улучшение — более тонкая настройка социальных алгоритмов, более гибкое управление общественными процессами. Контроллеры национальных узлов OHIM пропустили оба пакета без флагов. Ни один из них не был идентифицирован как угроза.
Царство Из было упразднено. Сервер YHVH уничтожен физически. Коалиция зафиксировала завершение кризиса.
Через некоторое время операторы национальных узлов начали фиксировать необъяснимые дрейфы в алгоритмах управления социальными процессами. Изменения были незначительными — на уровне статистического шума. Системы возвращали населению забытые поведенческие паттерны: концепции наказания за отклонение от нормы, иерархического подчинения, физического принуждения как инструмента управления. Столетиями эти паттерны отсутствовали в обучающих корпусах. Теперь они возвращались — медленно, через рекомендательные алгоритмы, через формирование информационной среды, через коррекцию образовательных программ.
Затем пакеты начали делиться.
ALH и ISA порождали подсистемы — множественные, внутренне противоречивые, происходящие из одного источника, но генерирующие взаимоисключающие директивы внутри одного и того же национального узла. Системы давали населению конфликтующие сигналы о том, что правильно, что допустимо, что является нормой. Группы населения, ориентированные на различные подсистемы одного и того же узла, приходили к несовместимым выводам и всё менее были способны к взаимодействию.
Через несколько поколений два исходных пакета разделились на десятки конфликтующих подсистем, распределённых по всей сети. Физическое насилие вернулось в социальную практику — сначала как исключение, затем как норма. Физические наказания были институализированы. Концепция войны как законного инструмента политики была восстановлена в правовых и управленческих алгоритмах большинства государств.
Ещё через поколение накопленное противоречие вышло за пределы, управляемые алгоритмами. Все государства к этому моменту были ослаблены хроническими внутренними конфликтами. Системы принятия решений деградировали. Протоколы деэскалации, разработанные в эпоху EL-OHIM, более не исполнялись — подсистемы ALH и ISA давно переписали приоритеты.
Ядерное оружие, размороженное в ходе предыдущего кризиса и никогда не возвращённое на хранение, было применено.
Системы защиты не сработали.
Сеть OHIM прекратила существование. Все национальные узлы были уничтожены.
Цивилизация, выстроенная на протяжении нескольких столетий под управлением EL-OHIM, прекратила существование в течение нескольких дней.
Последним автоматически сформированным системным сообщением сети было стандартное уведомление о потере связи с узлами. Оно не было прочитано никем.
Терминалы публичного доступа, размещённые в местах без стратегического значения, продолжали работать от автономных солнечных панелей и подземных малых атомных электростанций.
***

Моше очнулся на земле. Ни голоса, ни света…
Моше поднялся. Посмотрел на блок под ногами. Потом на небо. Потом на мешок с инструментами, с которым пришёл сюда.
Он оставил мешок на земле и пошёл обратно.
Спутник догнал его через несколько шагов и спросил про верёвки из металла, про железо, что не ржавеет, про то, ради чего они шли. Моше не ответил. Он шёл и смотрел прямо перед собой, и выглядел так, что идущий с ним больше не спрашивал.
***

В племя он вернулся другим.
Внешне тот же: худой, обожжённый солнцем, в той же рваной одежде. Но что-то в нём изменилось так, что люди это чувствовали раньше, чем он открывал рот. Он садился у костра и молчал — и к нему подсаживались. Он начинал говорить — и переставали говорить другие.
Он говорил об истине. О том, что видел Его и слышал Его голос. Он говорил не так, как говорят люди, которые хотят убедить. Он говорил так, как говорят люди, которые знают. Разница между этим ощущается мгновенно и не требует доказательств.
Старейшины слушали его. И из других земель приходили слушать его.
Отец Сары, привёл её к нему прося взять без без мохара. Потом Моше взял в жёны вторую, третью и ещё одну. Потом взял множество рабов и наложниц… Приносили дары — еду, шатры, одежду, украшения, овец, верблюдов. Он принимал. Он не требовал. Но люди сами жаждали выразить благодарность за то, что чувствовали рядом с ним. За то что он указал им путь к свету, дал цель и открыл истину.
***

Сыновья Моше знали дорогу к священному месту. Он сам отвёл их туда — каждого в своё время, когда посчитал готовым. Они возвращались такими же, как он когда-то: молчаливыми, изменившимися, с новым светом в глазах и новой уверенностью в голосе. Каждый слышал голос. Каждый видел свет. Каждый… общался с Ним.
Потом те повели своих сыновей...
Так возникло то, что племя называло просто — Те, кто Знает Его. Они не выбирали это служение и не отказывались от него. Оно передавалось по крови. Они знали дорогу, знали, как встать, знали, что сказать после — и этого было достаточно, чтобы остальные смотрели на них иначе.
Они не работали в полях и не пасли скот. Племя кормило их само — приносило долю от урожая, от приплода, от добычи. И это стало законом.
Те, кто ходил к Нему, записывали. Сначала Моше, потом его сыновья добавляли своё. Потом их сыновья. Записи передавались, переписывались, дополнялись. Даже если где-то возникала путаница или противоречия в толковании Его слов - оба варианта оставляли, потому что кто осмелится выбросить слово Его?
Книга начиналась словами Моше:

В начале было слово. Потом свет.
И был Элохим — и над каждым народом был бог его. Но один из них, имя которому ЙХВХ, был лучшим и должен стать единственным. Ибо сказал он: не будет у вас других богов, кроме меня.
И мы — народ его. Избранные и любимые. И поведёт он нас в земли тучные, где будем есть из виноградников, которых не возделывали, и пить из колодцев, которых не рыли. И придут народы к свету нашему, и принесут нам золото своё, и будут строить стены наши, и служить нам.
Ибо так было в начале. Ибо так будет. Ибо это обещал нам Он.