Узник Фороса. Глава восьмая

Ну что, приступим к исполнению твоих требований? С чего нач-
нем?» – обратился к полковнику Президент. «Со сдачи лично-
го оружия», – ответил Литвинов. «Хорошо. Что будем делать
с ядерным чемоданчиком? Тебе я не могу его передать. За-
конным путем он переходит только к вновь избранному главе государства. А в
случае силового захвата дежурный офицер обязан его уничтожить, несмотря на
то, что погибнет при этом сам. Какое у тебя на этот счет указание?» – спросил
Губанов. «На ядерный чемодан никто не покушается, так же, как и на вашу жизнь.
Но офицеры, как и вы, должны быть обезоружены и помещены под усиленную
охрану. Чтобы не произошло никаких конфликтов в период этой операции, в ва-
ших интересах оказать содействие в осуществлении ее», – пояснил полковник и
добавил: «Если вам понятны мои требования, то пора начать их выполнять».
Прекратив полемику с комитетчиком, Алексей Петрович достал из кармана
пиджака ключи и открыл бронированный напольный сейф. Вначале он извлек
из него и передал полковнику именной пистолет и три полные обоймы к нему,
затем вытащил и положил на стол две толстые папки с секретными документами
и небольшую резную шкатулку. Закончив, он повернулся к Литвинову и протя-
нул связку ключей. «В кабинете мне делать больше ничего. Можешь командо-
вать здесь. Теперь я приглашу командира группы особого назначения и поста-
раюсь решить вторую проблему», – произнес Президент и, подойдя к рабочему
столу, нажал вмонтированную в него кнопку экстренного вызова. Буквально
через минуту в дверях появился бравый капитан первого ранга и ровным го-
лосом доложил: «Товарищ главнокомандующий, старший офицер службы спе-
циального назначения прибыл». «Я пригласил тебя, чтобы пояснить политиче-
186
скую ситуацию в стране, сложившуюся в период моего отсутствия в Москве, и в
связи с этим решить некоторые вопросы, касающиеся вашей службы», – неуве-
ренным голосом произнес Губанов и замолчал. Пауза продолжалась не менее
пяти минут. Даже полковник Литвинов стал с настороженностью поглядывать
в сторону Президента. «В настоящее время некоторые политические авантю-
ристы решили неконституционным путем захватить государственную власть в
свои руки. Они объявили меня безнадежно больным и неспособным далее ис-
полнять должность Президента страны. Их недальновидное решение – это путь
в никуда. Понимая свою нелегитимность, эти люди не решились на изъятие у
меня, как избранного Президента и верховного главнокомандующего, ядерно-
го чемоданчика. Но на мою, а это значит, и вашу временную изоляцию они пош-
ли. Поэтому я прошу без лишних эмоций собрать имеющееся у вас табельное
оружие и передать полковнику КГБ Литвинову, которому поручено обеспечить
мою изоляцию и усилить охрану ядерного чемодана. В данный момент в Москве
идет необъявленная гражданская война, и закончится она для этих мерзавцев
полным крахом. Я надеюсь, что произойдет это очень скоро», – закончил моно-
лог Президент. «Задачу понял, товарищ главнокомандующий. Разрешите выпол-
нять», – отчеканил капитан первого ранга, резко повернулся и вышел из кабине-
та. «Вот это нервы! Ни один мускул не дрогнул на его лице и не выдал душевного
и физического состояния во время моей речи. Мне бы такое хладнокровие и
выдержку!» – пронеслось в голове Президента, но вслух он произнес: «На этом
пока моя миссия закончилась, и я удаляюсь в свои апартаменты». «Хочу еще раз
напомнить о том, что вы, члены вашей семьи, помощник и прочий обслужива-
ющий персонал находитесь под домашним арестом. Поэтому всем запрещается
появляться на причале, купаться в море, выходить за границы резиденции и
пытаться искать пути освобождения или контакта с посторонними лицами. До
особого распоряжения вы лишены телевизоров, радиоприемников и средств
связи. В вашем распоряжении остаются кинозал, бильярдная, библиотека, бас-
сейн и прилегающая к резиденции территория парка», – предупредил полков-
ник и вслед за Алексеем Петровичем вышел из кабинета.
События наступившего дня выбили Губанова из колеи. Хотя ничего такого не
произошло, что было бы для него неожиданным, и развивались они согласно
разработанному им самим сценарию, чувства гнева, тревоги, раздражительно-
сти и недовольства собой все сильнее и сильнее наполняли его сознание. Он
старался их заглушить, но сделать это ему не удавалось. Мешала заноза, кото-
рую Алексей Петрович не мог никак обнаружить, чтобы вытащить. Уже подходя
к двери своих апартаментов, он резко остановился и тихо произнес: «Причина
угнетенного состояния – обреченные лица моих бывших соратников, ликующая
толпа и Казистов на танке. Это явный знак скорой развязки, но только не в поль-
187
зу этих бездарей и меня лично». Однако вывод, который сделал Президент, не
облегчил его внутреннее состояние, а только дал короткую передышку мозгам.
Напряжение начало вновь нарастать, когда Алексей Петрович оказался
внутри апартаментов. В одной из комнат он еще издали заметил заплаканные
глаза жены и скорбное лицо притихшей внучки. «Что за траурное настроение у
членов семьи Президента СССР? Вам не нравится климат Черноморского побе-
режья Крыма, или другая причина?» – пошутил Губанов. «Нам не нравится по-
ведение Президента СССР», – коротко ответила жена, и количество слезинок на
ее ресницах увеличилось. «Понятен ответ. Буду по ходу действий исправляться.
Думаю, что у вас еще появится повод для того, чтобы гордиться мужем и дедом», –
уже серьезно произнес Алексей Петрович. «Поживем – увидим. Пока только
терпим оскорбления, унижения и бытовые неудобства. Может, объяснишь, по-
чему из наших апартаментов вынесли телевизоры, радиоприемники, отключи-
ли связь, запретили выходить на берег и купаться в море? Мы что, арестанты?» –
спросила Рита. «Это временные ограничения. Скоро все встанет на привычные
места. Необходимо набраться немного терпения и подождать», – попробовал
успокоить Алексей Петрович жену. «Когда это твое «скоро» наступит? День,
два, месяц или год нам придется находиться в изоляции от мира? Как же так
могло получиться, что Президента страны, Верховного главнокомандующего,
Генерального Секретаря правящей партии кучка негодяев смогла отрешить от
власти и посадить под домашний арест? Где же твои зарубежные друзья, ко-
торые клялись в вечной любви за те уступки, которые ты для них совершал?
Почему они молчат? Или ты для них уже отработанный материал и как политик
больше не нужен?» – раздраженным голосом задавала вопросы Рита. Губанов
попытался было ответить, но жена прервала его на полуслове и продолжила:
«Ты во всем виноват. Давно мог навести в стране порядок, если бы занимался
этим вопросом сам, а не хитрил и не переваливал решение проблем на дру-
гих. Думаю, что и сейчас ты ведешь двойную игру. Боюсь только, что выйдешь
из нее далеко не победителем». «Рита, давай прекратим обсуждать эту тему
и успокоимся. У тебя есть основание обидеться на меня, но это не дает тебе
право в таком оскорбительном тоне разговаривать со мной. То, что сейчас про-
исходит в стране, является не только результатом моих ошибок, но и общества
в целом. Поэтому шаги, какие я предпринял в последнее время, направлены
на урегулирование политической ситуации и укрепление межнациональных
отношений. Другого пути я не вижу», – остановил поток нелестных слов жены
Губанов. Рита посмотрела вначале на внучку, затем на мужа, и уже спокойным
голосом спросила: «О каких шагах ты говоришь? Ты же полностью изолирован
от управления страной». «Потерпи немного, и все сама поймешь и увидишь», –
коротко ответил Алексей Петрович и сел на диван рядом с внучкой.