Егор Яковлев о начале краха Колчака

Взятие Перми сыграло с колчаковцами злую шутку. «Головокружение от успехов» усилило шапкозакидательские настроения и полную недооценку противника. Колчаковцы готовились «разгонять» пьяных оборванных красноармейцев, хотя барон Будберг (одно время военный министр в правительстве Колчака) отмечал, что им противостоит хорошо организованная регулярная армия. Колчаковцы в массе своей не замечали ни преимуществ противника, ни собственных недостатков.
Интересная деталь. Летом 1919 г. из Красной Армии перебежал полковник  Василий [Катомин?]. Он хорошо знал организацию дел в Красной Армии, решил сделать аналитический доклад и сравнить организацию службы в Красной Армии и у Колчака. Доклад делался в Омском городском театре, по поручению Верховного Правителя. Когда докладчик дошёл до того, что пьяный офицер в Красной Армии невозможен и стал подробно описывать, пытаясь «разбудить» колчаковских офицеров, как несли службу «красные», из первых рядов раздались крики «Как вам не стыдно хвалить их», «А ещё офицер», «Поезжай обратно к большевикам». Катомин в результате слёг больной и уже не мог оправиться. Генерал Сахаров потом сокрушался, что его армия потеряла хорошего начальника дивизии. Впечатления Сахарова соответствуют записям в дневнике барона Будберга.

Примечательно, что, упоминая солдат Красной Армии, колчаковцы используют выражение «слуги Ленина и Бронштейна», имея в виду Троцкого и указывая на еврейское происхождение Льва Давидовича (хотя фамилия Бронштейн скорее немецкая). Позднее миф о засилье евреев, особенно, среди большевиков, в Советской России (а потом в Советском Союзе) подхватили в Германии нацисты, которые много переняли у белогвардейцев ещё в 30-ые годы прошлого века.
Колчак, применительно к захваченным  (контролируемым) территориям был больше «свадкбным генералом», который, по существу, мало что контролировал.

Какие можно выделить крупные недостатки у Колчаковской армии?:
1) недооценка противника и отсюда – склонность к авантюрным решениям;
2) слабый кадровый потенциал; отсюда – конфликты между командующими на фронтах и Ставкой.

Яркий тому пример – поведение командующего сибирской армии, генерал-лейтенанта Радолы Гайды, который, по сути, был атаманом и поддерживал «атаманщину» вокруг себя.
Другой крупный военачальник колчаковской армии – генерал Ханжин, командующий западной армией. Между этими генералами и штабами их армий существовали известные противоречия конкуренции и соперничества. В армии Колчака отсутствовало единство, даже по вопросу соединения с Деникиным. Было бы лучше соединиться с союзниками. Не умевший поставить и удержать дисциплину,  Колчак, надо признать, был неважным командиром.
Отсутствие единства и дисциплины в колчаковских силах привело к тому, что план весеннего наступления 1919 г. был довольно противоречивым и несогласованным, план был довольно авантюрным.

В тылу у Колчака – разгул атаманщины (Семёнов, Калмыков) и крестьянские восстания. Причём атаманщина, насилия и грабежи охранялись японцами. И приводили к росту сопротивления колчаковским силам. Объективно, «играли на руку» большевикам. При этом идеалы белого движения и призывы к законности и порядку так же, как и распоряжения Колчака «не работали». При этом такие атаманы как Семёнов, были активно против Верховного Правителя. В частности, не предоставляли резервы и укрывались за спинами японцев.

Каковы же результаты весеннего наступления? Захватили Уфу, Ижевск  и Воткинск, но при этом растянули фронт, растянули коммуникации, что, в отсутствие резервов, быстро обесценило все тактические победы белых, а стратегического выигрыша Колчак так и не получил. Красная Армия не побежала, не развалилась, и у Красной Армии были резервы, что позволило командующему Южной группе войск Михаилу Васильевичу Фрунзе сосредоточить силы для контрудара. Этот удар был для Колчака очень болезненным и смертельным. Нельзя отделять от этого успеха красных командующего
Восточным фронтом Сергея Сергеевича Каменева (в прошлом – царского офицера).

На фоне военных неудач («неуспехов») Колчака разгорелся конфликт между генералам Гайдой и Ставкой, которой Гайда отказывался подчиняться. Гайда повёл себя как атаман и объявил совету министров, что предъявит Колчаку ультиматум, смысл которого был в отставке генерала Лебедева, начальника штаба. Только при этом условии Гайда готов подчиниться распоряжениям Ставки. Колчак с конвоем выехал встречаться с Гайдой. Потом Гайду отправили в Омск, была назначена комиссия под руководством Дитерикса, потом постепенно Колчак «спустил дело на тормозах». Позже Гайда ещё раз «отличится», возглавив интригу против Колчака.