Для Бога, для людей теперь пою я

Милые усталые глаза…
Что в песне старой не поётся.
И что уже былые тормоза,
Машина вдаль вперёд несётся.
И мысли мои, прытки скакуны,
Уносят меня вдаль через забвение.
И в старых фото, что не снять с стены,
Я нахожу былое вдохновение.

Мне девять, может, где-то десять лет:
Я так мечтала стать большой певицей,
Чтобы объехать белый свет,
Чтобы на сцене ярко так светиться.
Чтоб голос мой звучал через года
И через все преграды, расстояния.
И счастлива была бы я тогда
Принять от жизни это ожидание.

Но годы шли, и вот мне двадцать лет,
И стань звездою где-то там проходит.
А я сижу, смотрю на этот свет,
Не понимаю, что там происходит.
И почему меня там с ними нет,
И почему на сцене не пою я,
Что происходит в эти двадцать лет,
Я принимаю ведь себя любую.

И вроде любишь ты себя, и ждёшь,
Что вот мечты свои реализуешь.
И тебе тридцать, снова ты поёшь,
И люди слушают тебя, любуясь.
Но тоже всё не то, хоть голос мой
Звучит приятней и приятней.
И только в сорок лет тихонько я пою
Над  колыбельной детскою кроваткой.
 
И в тридцать пять я пела хорошо,
И сын мой засыпал под Анну Герман,
И песня про воробушка легко звучала -
Эта песня была первой.
И нынче мне уже под сорок пять,
Теперь я близко оперой владею,
Но не вернуть мне время это вспять,
Хотя и многие, кто слушает, балдеют.

Лирический сопрано у меня -
Так называется мой голос по классИке.
Я петь люблю, и точно знаю я,
Что лепится из глины и мастики.
И голос мой, что от природы дан,
Трудом и нервами шлифую.
Чтоб проявить прекрасный свой талант,
Для Бога, для людей теперь пою я.