Мои воспоминания 52 часть

     Мы уговаривали Баха согласится поехать в больницу, надеялись, что в реанимации ему помогут. Человек не может жить без надежды, мы понимали, что дорога тяжёлая для Баха, но он вроде согласился, словно утопающий хватался за соломинку, он очень хотел жить. Сын сказал, что они просто все вместе поднимут отца и перенесут на носилки. Бах с таким страданием в глазах, растерянно смотрел на всех, Даниёр, сын Баха от другой, (я писала о нём ранее) два сына золовки и сыновья Тамилы и Говхар, хотели поднять Баха, да и приподняли его. О Всевышний, я смотрела на мужа и вдруг остановила всех, Бах сказал, что не доедет, умрёт по дороге. Врач что-то говорил, дети умоляли поехать, Баха почти перенесли на носилки.
         - Всё!  Положите его на кровать, не мучайте больше! - крикнула я, держа мужа за руку.
         Трудно видеть любимого человека в страданиях и немощным. Он всегда был крепким, сильным и здоровым. Ведь Бах и к врачам никогда не обращался, пока не обнаружили у него диабет. Его переложили на кровать, врач машины скорой помощи ещё  пытался уговорить, говоря что состояние больного очень тяжёлое, он и пробыл у нас более получаса. Сыну я сказала, чтобы он отблагодарил доктора и проводил до ворот. Говхар проверила давление и уровень сахара в крови, посмотрев на меня, она покачала головой. Давление сильно упало, сахар поднялся, она не убирала тонометр и глюкометр, несколько дней аппараты лежали на столе. Всю ночь мы не покидали Баха, тут были все...я, дети, внуки, сыновья Мухаррам, вся семья. По моему, Бах несколько раз уходил, но мы криками и слезами возвращали его к жизни. На рассвете я вышла в малую гостиную, нужно было немного отдохнуть, иначе я просто бы не выдержала. Прилегла на пол часа и уснула крепким сном, сказывались усталость от переживаний и бессонных ночей, да и возраст. Я проснулась от плача Мухаррам. Испугавшись, я подумала, что Бах умер, тут же выбежала в большую гостиную. Бах лежал на кровати, я подошла к его изголовью и присела, взяв его руку в свою и целуя. Он с трудом дышал, я облегчённо вздохнула, убедившись, что он жив. Тут он попросил приподнять его, Аброр и Хуснитдин,  младший сын Мухаррам, осторожно посадили Баха, он попросил воды. Я протянула ему баклажку с водой и трубочкой, Бах сделал несколько глотков, но последний глоток не смог проглотить, вода стекла по подбородку на его грудь. Вдруг Бах пристально посмотрел на угол комнаты и блуждающий его взгляд двигался медленно к окну. Но лицо Баха было спокойным, умиротворённым, он улыбался. Старшая внучка Кадрия, рыдая кричала:
         - Не смотрите туда! Дедушка, умоляю, не смотрите туда!
          Я видимо в тот момент плохо соображала, много позже Кадрия мне сказала, что дед в тот момент увидел ангела смерти. К нему он пришёл из рая, красивый и добрый, поэтому дед улыбался и был спокоен. А иногда ангел смерти приходит из ада, тогда люди кричат от ужаса и страха, их лица устрашающе искажаются. Надо же, внучка знала то, чего я не знала.
         Тут взгляд Баха остановился, он закрыл глаза и обмяк.
        - Положите его! Он уходит! - рыдая крикнула я.
        Дети осторожно положили Баха на кровать, Кадрмя прильнула ухом к его груди, Тамила поднесла ко рту зеркальце, Хуснитдин приоткрыв глаза дяди, смотрел на его зрачки. Никто из нас не мог поверить что Бах ушёл. Кто-то видимо вызвал машину скорой помощи, восьмая машина за ночь и утро. Врач включив фонарик на телефоне, осмотрел зрачки Баха, прослушал сердце и выразил нам свои соболезнования. Наконец осознав, что мы потеряли дорогого нам всем человека, любимого мужа, отца, деда, прадеда и дядю, все заплакали, в комнате стояли наши причитания и крики. Констатировав смерть на бумагу, врач уехал, Тамила подвязала отцу подбородок ситцевым платком, затем и ноги, я закрыла мужу глаза, глядя на его спокойное красивое, такое родное лицо. Нужно было перенести тело на пол, девочки постелили новые две курпачи на ковер на полу, один на другой, Говхар взяла из сундука постельное белье и постелила простынь на курпачи. Тело Баха перенесли на застланную постель и накрыли пододеяльником. Сверху накрыли покрывалом, на котором золотыми буквами были вышиты арабскими буквами МИЛОСТИВЫЙ И МИЛОСЕРДНЫЙ. В такое, для всех очень тяжёлое время, все слаженно делали свою работу. Мужчины поехали на кладбище, нужно было выбрать место и приготовить могилу, привезти мужчину, который омоет тело покойного. Я присела рядом с Бахом, его рука лежала поодаль от тела, хотела подвинуть руку, но она была холодная и застывшая. А ведь не прошло и часа...Тамила зафиксировала время смерти отца, было десять часов тридцать восемь минут утра. Решили хоронить сегодня, нельзя оставлять тело на ночь, мы обзванивали всех родственников и близких, друзей Баха и его коллег. Вдруг приехала Шахноза, дочь Говхар, с новорождённым ребёнком на руках, правнучка родилась первого февраля, а Бах ушёл из жизни сегодня, тринадцатого февраля. Сорок дней ещё не прошло, у нас чилля столько дней сохраняется, как у новорождённого, так и у усопшего, но смешивать эти чилля нельзя. Говхар выпроводила плачущую дочь, та ведь приехала показать малышку дедушке. Плохая весть разносится быстро и вскоре дом наполнился людьми и плачем. Приехала Хайринисо из Алмалыка, старшая сестра Баха. Она причитала и плакала, говоря, что не успела к нему приехать, что были пробки на дорогах, а прошло всего час-полтора, как ушёл её брат. Пока происходило таинство омовения, при котором присутствовали Хуснитдин и Мухитдин и Даниёр, близкий друг Баха Акмаль, да тот самый, которого я недолюбливала, тоже попросил разрешения у меня, войти в большой зал, где омывали тело его друга. Акмаль просто сел в стороне, не знаю зачем, но препятствовать никто не стал. В это время из дома вынесли новый ковёр и постелили во дворе. У нас тоут (гроб) не ставят на землю, только на ковёр. Двор был полон мужчин, в малом зале и на террасе собрались женщины. Всё повторялось словно сон, всё как было когда умер мой Худоёр. И всё  же...Всевышний не даёт людям испытаний, которые им не по силам вынести. Человека Аллах создал сильным и терпеливым, посылая ему испытания, позволяет стать таким. Или человек ломается под тяжестью испытаний. Но с Аллахом в душе, в любви ко Всевышнему, можно выдержать многое.
         Когда омовение закончилось, я стояла у двери террасы, ко мне подошёл Акмаль, мужчина плакал.
          - О Аллах! Как же страдал мой добрый друг! Как же он выдержал эти боли? Я видел его ногу..,о Аллах, - говорил он плача.
         Плакала и я, ответив ему, что Бах в последний день говорил, что нога уходит с ним, а хотели отрезать ему ногу и он был согласен, настолько страдал от боли. В этот день плакали многие присутствующие в нашем доме. Баха и знали многие, уважали и помнили его доброту. Тоут вынесли во двор и поставили на ковёр. Мужчины выстроились позади тоута во дворе и их было так много, что стояли и на улице за открытыми настежь воротами, впереди встал мулла. Наступила гробовпя тишина, мулла читал молитву Жаназа, которую читают умершему, стоя почитали намаз и подняв тоут унесли. Народу говорят было так много, что тоут до большой дороги передавался из рук в руки, хотя каждый мусульманин должен пронести тоут семь шагов. Женщины вышли во двор, для меня всё происходящее казалось страшным сном, сознание того, что Баха больше нет, я принять не могла.