Двадцать долгих лет разлуки 8 часть

Вечер опустился на город тихой пеленой. Вероника с Юрием сидели на кухне в её квартире, окутанные тягучим молчанием. На столе, будто призраки утраченных лет, лежали фотографии Данила. Юрий осторожно, взял в руки один из снимков: на нём шестнадцатилетний юноша стоял на берегу моря, протягивая ладони к уходящему в воду закату, растворяясь в его последнем золоте.

  — Сколько лет мы потеряли… Прости нас, Вероничка. Родная, твоей вины здесь нет, как я тебя понимаю, — голос мужчины дрогнул, и он сжал её холодные ладони в своих тёплых, крепких руках. — Надо найти его. Как можно скорее, — твёрдо сказал Юрий, положив снимок на место. — Попробуем вбить данные парня через сети. Правда, молодёжь теперь редко зависает в соцсетях — у них другие платформы, свои цифровые острова. Вероничка, скажи, у тебя компьютер есть?
 
  — Ноутбук сейчас принесу, — через пару минут она вернулась с ноутбуком, и поставив его на стол открыла. — Как думаешь они могли поменять сыну дату рождения?

  — Вряд ли, — покачал головой Юрий. — Если всё прошло ровно, гладко, зачем это делать?

  — Логично, — согласилась Вероника. — Значит, ищем Варяскина Данила Валерьевича, год рождения…

  — 2004-й, — подтвердил Юрий.

Вероника быстро вбила данные в поисковик, затем зашла в несколько популярных соцсетей. Результаты оказались скудными: несколько однофамильцев, и всё на этом.

  — Ничего, — вздохнула она, отодвигая ноутбук. — Может, он просто не пользуется этими платформами?

  — Попробуем другие способы, — Юрий задумался, его взгляд стал мрачным. — А зацепок-то нет. Ни единой. Мама… Мама… Что ж вы натворили.

  — Юр, думаю, пора подключить полицию. Они в два счёта найдут нашего мальчика.

  — В два счёта… — беззвучно повторил он. — Конечно, найдут. Стоит лишь фотографии предоставить. Но мы пока этим заниматься не будем.

  — Это ещё почему? — Спросила Вероника. В её голосе прозвучала обида. Юрий замешкался, не находя нужных слов. — Я пока… сам не знаю. Но чувствую, что решение проблемы находится где-то рядом.


  — Завтра вновь на работу. — Вздохнув заметила хозяйка квартиры.— Подошли к концу мои очередные выходные.

  — А ты где работаешь? — спросил Юрий, ловко переводя тему разговора в другое русло.

  — Финансовым директором в одной из дорожных компаний.

  — Круто! Отличная должность.

  — Мне нравится, и зарплата приличная, но твоя работа куда интереснее моей. Знаешь, я ни разу не была на море и, наверное, в ближайшее время такой возможности не предвидится.

  — Подожди, ещё не вечер. Как только наша семья воссоединится, мы все вместе отправимся в морской круиз. Я обязательно это устрою.

  — Конечно, было бы здорово… Но есть одно «но».

Ещё одни сутки пролетели незаметно. Утро следующего дня выдалось дождливым. Мокнуть совершенно не хотелось, но зонт Вероника не особо жаловала. Эх, придётся шлёпать по образовавшимся лужам. Разбудив Юрия, она вручила ему мамины ключи от квартиры — не сидеть же человеку взаперти.

  — Я позвоню если что, будь на связи — И чмокнув мужчину в щёку оставив лёгкий след помады, она растворилась за дверью.

Юрий остался один. Спать совершенно не хотелось. Он поставил чайник — крепкий чай сейчас как раз кстати. По стеклу барабанил дождь. Его капли наливались музыкой. Давно он не писал стихов — больше затягивала проза. Но сегодня вдруг его посетила муза, и душа встрепенулась. Стихи сложились наспех. Но под рукой не оказалось ручки. Был бы он дома! Хотя... Мужчина зашёл в комнату, где проживала Вероника. Искать долго не пришлось — на журнальном столике лежали блокнот и шариковая ручка. И вскоре строки заструились по бумаге.

Кап, кап, кап — звенит капель,
Скоро близится апрель.
Ты слышишь? Я зову тебя гулять!

Кап, кап, кап — прекрасный день,
Глянь: ночная спала тень.
Сегодня встретимся опять.

Кап, кап, кап — пришла весна,
Ты мой ангел, не одна.
С тобою я продолжу жизни путь.

Кап, кап, кап — поёт душа,
Мы ступаем не спеша,
Желая наше счастье не спугнуть.

Позже в его сознании зазвучала обворожительная мелодия, сливаясь в унисон с ритмом дождевых капель. «Жаль, я не композитор, — подумал он, — а то бы задал жару. Хотя сейчас совсем не до музыки». Мелодия, не заканчиваясь кружилась в глубинах подсознания, пока он наконец не осознал: это звонил мобильный.

Вероника… Дыхание замерло, но он всё-таки взял трубку.

  — Алло…

  — Ты спишь, что ли? — вырвалось у женщины; по голосу было понятно: случилось что-то непоправимое.

  — Мама…? — соскользнуло с губ.

  — Её больше нет. Прости меня, Юра, что пришлось сообщить тебе об этом…

Похоронив мать, Юрий собрался в дорогу.

  — Вероничка, милая, я ненадолго. Ты главное верь мне, я скоро вернусь. Дела улажу, — говорил он, прижимая женщину к груди. — Всё будет хорошо. Я вернусь. Обязательно вернусь.


Новосибирск. Данил сидел на скамейке в старом парке, пялясь в экран телефона. Парень машинально крутил его в руках, не обращая внимания на входящий вызов. От «отца». В груди, как всегда, кипела обида, не давая дышать ровно.

  — Даня, да ответь ты ему, сколько можно игнорировать звонки? — настаивал Семён, стоя рядом и хмуро глядя на друга.

  — Семён, у меня нет ни малейшего желания, — отрезал Данил. — Из-за него погибла мама. А он? Он всего лишь прикован к креслу. Но это не мешает ему хлестать водку с дружками. Всё. Я больше не намерен бегать за пойлом. Пусть просит своих собутыльников.

  — И что ты собираешься делать? — осторожно спросил Семён.

  — Пока не знаю, — Данил сжал в руках телефон. — Но одно знаю точно: сегодняшнюю ночь я проведу не дома.

  — Даня, ты вроде не глупый, а ведёшь себя как мальчишка, — начал было Семён.

  — Это моё дело! — резко перебил его Данил.   
  — Вообще, сам-то что хотел? Опять денег? В этот раз не смогу. Ты мне старый долг ещё не вернул. Устроился бы на работу, Сёма…

  — Подумаешь, работничек нашёлся, — скривился Семён. — Знаю я, как ты бабки зашибаешь… А знаешь что? Пойду к твоему отцу. Всё ему растрезвоню.

  — Трепло ты, Сёма… И что ты можешь знать?— усмехнулся Данил, но в глазах мелькнула острая, живая тревога.

  — То, что ты связался с сомнительными людьми, — выпалил Семён. — И что деньги эти — с душком. Думаешь, я слепой? Ты отказываешь, потому что сам должен кому-то крупную сумму. Очень крупную.

Данил резко встал. Кулаки сжались сами собой.

  — Ты ничего не знаешь. Совсем. Не лезь не в своё дело.

  — А если не полезу? Ты в яму свалишься, а я потом буду тебя вытаскивать? — Семён шагнул ближе, и в его голосе вдруг что-то дрогнуло. — Даня, я же друг. Я волнуюсь.

Данил опустил взгляд. Гнев, кипевший в нём секунду назад, схлынул, оставив после себя лишь тяжёлую, холодную усталость.

  — Прости, — тихо сказал он. — Просто всё навалилось. Отец, долги, эта вечная вина перед мамой… Я не знаю, как со всем этим жить.

  — Вот и надо разобраться, — мягко сказал Семён. — Давай вместе подумаем. Может, есть выход?

В этот момент телефон в руке Данила снова завибрировал, заурчав назойливой осой. На экране высветилось: «Батинок». Он давно так подписал отца в телефонной книге. С тех самых пор. Он вздохнул, и палец сам потянулся к зеленой иконке.

  — Алло.

  — Данил, — голос отца звучал хрипло, но с какой-то пьяной, вымученной твёрдостью. — Я знаю, что ты злишься. И понимаю почему. Прошло два года после той аварии. Давай поговорим. Как мужик с мужиком.

  — Глупо! — голос Данила сорвался в крик, прежде чем он сам это осознал. — Папа, ты называешь ту аварию «глупой»?! Это был твой пьяный бред! И прошу — не звони мне больше. Я не желаю ничего слышать. Забудь, что у тебя есть сын. Я вычёркиваю тебя из своей жизни. Навсегда, папуля. Я взрослый. Сам заработаю на жизнь.

Отключив телефон, Данил сунул его в карман куртки. В тишине парка гулко стучало сердце. Он знал: Валерий так просто от него не отстанет.

Но иначе сейчас было нельзя.

  — И куда ты? Дань, тебе надо переговорить с отцом. Не от хорошей жизни непьющий человек в бутылку ударился.

  — Пока не знаю. Думаю посетить мамину могилку. Пора бы памятник поставить. Земля хорошо уселась. Деньги найду, — произнёс молодой человек.

И тут же Семён начал клянчить взаймы.

  — Эх, Сёма, Сёма… Я тебе русским языком дал понять, что больше занимать не намерен. Если желание есть — могу с работой поспособствовать. Завтра много товара придёт, а грузчиков раз-два и обчёлся.

  — Хитрый ты, Даня. Меня хочешь под монастырь подвести? Не получится. Я на такое не куплюсь. Мы с тобой теперь по разные стороны забора. Извини, я думал, ты мне друг.

  — Сём, ты всё сказал. Ну, тогда я пойду. Если что — ты знаешь, где меня искать.

  — Опять к Ольге на ночлег? И что ты в ней нашёл? Посмотри, сколько красоток в городе! Тем более что у тебя деньги имеются.

  — Я не стану спать с красотками за деньги. А тебе, видимо, и даром никто не даёт — ты бы в зеркало на себя взглянул. Лицо твоё кирпича просит. Сколько тебе, двадцать пять? А выглядишь намного старше. Извини, но больше мне сказать тебе нечего. Пока.

 
Продолжение следует


     Марина Мальцева   
г.Красноярск, 16.04.2026г