Глаз ворона

За двадцать минут до будильника…

Проснулся утром…

Подумал — уже не уснуть.
Хотя порою… пяти минут — не так уж мало.
А двадцать… растянутся в вечность.

Дарю их тишине, ныряя в глаз ворона,
пока не прозвенит звонок.

Останавливал мысль, как если бы прятался.

Мысли — слишком шумят.
По ним легко находят глашатаи информационной мусорки.

Фух, удалось…
Они прошли мимо, не заметив…

Я продолжал разматывать клубок молчания,
начатый ещё в яви, когда лёг спать…
положив тишину под язык.

В сновиденном мире кратчайшее расстояние между точками — прямая,
выстланная вниманием.

Так я и оказался в том странном сновидении.

Я точно вплёлся в саму ткань тихого пространства.
Молчание стало пространством, в котором возник дом
и всё, что было вокруг.

А я наблюдал за этим,
прячась под порогом простых слов.

Будто и не сплю…

Будто думаю,

но не мыслями,

а пребыванием в предмыслии.

В том, что приходит до слов.

Коснулся тайны
незапоминающихся снов…

Странное дыхание…
Не снаружи и не внутри…
В нём как на крыльце дома.
Запоминать нечего кроме «ЕСТЬ» без «Я».
Сны о пребывании: здесь в мире до слов.

Прячусь от слов.
Скрываюсь от их преследования.

Они слоняются по пустым комнатам
состарившиеся до самых костей
останки образов.

Ищут меня… в моём доме.
Как непрошеные гости.

А я тихо лежу под ступеньками порога
и подглядываю за ними в щелочку.

Иногда хватаю одного из этих «прохожих» за ногу,
затягиваю к себе в подлестничное пространство,
где сижу тихо,
и разглядываю его в тишине порога…

Затем отпускаю.

Или превращаю…
во что-нибудь…
Например, в птицу.

И выпускаю.

Птицы не говорят.
Не болтают попусту.
Они либо молчат,
либо поют.

Звенит будильник…

Пение птиц за окном.

Говорю же…
Птицы не болтают попусту.
Они — поют.

А я будто пишу письмо самому себе
из той части себя…
которая уже давно всё знает.


06.03.2026