Лапы дружбы

Мы познакомились в феврале 2023-го года в Ботштеде, немецком лагере для беженцев. Стояли вместе в очереди за кошачьим кормом. Он представился мне скромно - Саша из Донбасса. Каким образом двадцатилетний молодой человек призывного возраста, минуя украинские блокпосты и границу,  попал в Германию, я не спрашивала, а вот почему Германия, а не Россия (Донбасс же за Россию), спросила. И хотя мой вопрос в тех условиях был опасен, с удивлением и злостью посмотрев на меня, Саша ответи:
 - Как Вы можете? Россия же агрессор. В 2014-м году русские отняли у нас Крым, а теперь вот на Украину напали. Они границы наши нарушили. Это из-за них на Донбассе началась война. А теперь они дальше пошли. Не хотят, чтобы мы были свободным, европейским государством.
Что в голове у этого человека я поняла. Разговаривать дальше на эту тему было  очень опасно. «Соросёнок» - мелькнуло в голове. Но, видя моё любопытство, Саша сам мне рассказал, что на далёком Донбассе у него остались родители и дядя коллаборант, они ждут Россию. А сам Саша хороший компьютерщик. У него были сбережения, которые он потратил на справки для выезда за границу. Хотя он и за Украину, но воевать не хочет. Не хочет участвовать в убийствах братьев. С собой Саша взял своего друга - кота Барсика в переноске. На этом и сошлись. Я рассказала молодому человеку, что приехала из Запорожской области. Город мой разрушен, и тоже взяла с собой кошку Мурочку. Договорились, что вечером Саша с Барсиком зайдёт к нам в гости попить чаю.
      Целый день, до нашей встречи, я размышляла о встрече с этим юношей. Он производил впечатление очень одинокого и потерянного человека. Мне показалось, что кот Барсик, для которого он брал корм, был его единственным другом в этом «европейском путешествии».  Впрочем, и у меня, моя спасённая Мурочка, сейчас была единственным близким существом рядом.
        Вечером мы встретились. Саша был в курточке, из которой торчала удивлённая пушистая голова кота Барсика.  Голова крутилась по сторонам и приметила сидящую на кровати Мурочку.  Через минуту коты знакомились, обнюхивая друг друга и важно расхаживая по кругу. Барсик был пепельно-серого цвета и немного больше моей кошки. «Красавец», видимо, заключила Мурочка и приветливо мяукнула. Я положила им в одну миску кошачьи консервы, и наши  питомцы дружно принялись ужинать.
        Мы с Сашей сели пить чай и неожиданно для себя разговорились. Мы находились в месте, где не принято было откровенничать, где за признание в сочувствии России или даже за намёк за это, можно было поплатиться даже жизнью. Но молодой человек расположил меня к себе, и я решила осторожно попробовать. Я спрашивала его, что он знает о совместной истории России и Украины, о Великой Отечественной войне. Саша признался мне, что в школе их учили тому, что Россия всегда порабощала и эксплуатировала украинцев. Что в 1991-м году Украина стала независимой. И он верил, что его Родина будет сильным европейским государством. Юноша с любовью рассказывал, как он ездил в детстве с дядей в украинский Крым. Как ему там было хорошо и что у него остались друзья, с которыми он сейчас не общается, потому что они его предали. Я спросила его, что он знает об истории Крыма. О Крымско-Турецкой войне, о Екатерине?. О том, как Крым стал Российским? О том, как Хрущёв передал Крым Украине? И вообще он знает о том, что исторически Малороссия и Донбасс были в Российской империи . Это была одна страна, когда был СССР. Что Россия много сделала для братской республики. Строила заводы, электростанции. А в годы Великой Отечественной войны русские и украинцы вместе воевали против фашистов. Саша ответил, что его прадеды воевали и имели награды. От родителей он много об этом слышал… Тут Саша заплакал и закрыл лицо руками.
- Да знаю я это всё. Но мы же должны быть независимы. Мы должны быть европейским государством, - твердил он.
- Но ты сам говоришь на русском языке. И книжки на русском тебе в детстве читали, - ответила ему я.
- Да, читали. Но мои родители коллаборанты. А я и мои друзья за независимую Украину. Путин на нас напал.
--А где твои друзья? - спросила я.
- Мои друзья защищают Родину, - ответил  Саша с гордостью… И опять заплакал.  - А я не могу… убивать… не могу убивать братьев.
Я сочувственно улыбнулась юноше и предложила помолиться о здоровье его близких, находящихся сейчас в горячей точке. Потом взяла его за руку и сказала, что понимаю его чувства, но Россия права и должна победить.
- Понимаешь, это война не с украинцами, это война с Западом ради будущего человечества. Ты умный мальчик, почитай в интернете и ты поймёшь.
- А я боюсь понимать. Понимаете. Боюсь, -- сказал Саша и на его глазах были слёзы. Ведь это значит тогда, что нам врали. Врали в школе, по телевизору, в газетах и книгах.
- Да, врали. Киевское правительство давно продалось Западу. Враги России с этой целью и майдан сделали, чтобы нас поссорить.
Саша слушал. Он верил и не верил одновременно. Ведь у него была другая родина, в которой он вырос, в которой его воспитали.
Наша встреча подходила к концу. Мы вежливо попрощались и засмотрелись на играющих котов. Мура и Барсик нашли клубок с шерстяными нитками и задорно гоняли его по комнате, резвясь, крутя хвостами и прыгая один на другого.
- Вот она, дружба невинных существ,- улыбнулся Саша.
Весёлое настроение наших питомцев передалось и нам с Сашей. Мура и Барсик выражали естественную и неподдельную радость, толкая друг дружку лапами, мяуча, падали на спину и беззаботно кувыркались. Похоже, им хорошо было вместе и совсем не хотелось расставаться. Им обоим едва исполнился год, и, возможно, в их кошачьих душах начали рождаться уже кошачьи чувства друг другу.
- Кто знает, скоро март месяц. Может,  мы с Вами «породнимся». Они нам котят наделают,- сказал Саша.
      Но «породниться» у нас с Сашей не получилось. Через неделю его с Барсиком определяли в квартиру на новое место жительства и он покинул лагерь. Помню, что когда Саша приходил прощаться, кот Барсик  грустно посмотрел Мурочке в глаза и прощально мяукнул. «Такова, мол, наша кошачья судьба, я тебя, Мура, не забуду. И ты помни»
     Но это была не последняя моя встреча с Сашей и Барсиком. Через два месяца я уезжала из Германии в Россию. Об этом никто не знал, даже моя близкая подруга не знала точный день отъезда. Тихо, ночью я собрала вещи и вышла на остановку  рано утром .У нас было Благовещение,  а  у немцев страстная пятница. Я не знала, что в Германии этот день выходной. И автобусы не ходили. Одной рукой я катила чемодан, а другой несла переноску с кошкой. У меня был бурсит правого колена. Нога сильно болела, и идти было тяжело и далеко. Я пробовала просить проходящих мимо мужчин помочь мне с чемоданом, жестами показывая, что надо делать. Думаю, что немцы понимали меня, но все, как один, отмахивались, спеша по своим делам. У них не принято помогать женщинам. И вдруг я услышала, что меня окликнули по имени и оглянулась. Меня догонял мой спаситель. Это был Саша с Барсиком в переноске.
- Ира, давайте Вам помогу. В Берлин едете ногу лечить? - спросил он.
- Да, в Берлин,- ответила я. Я действительно шла на поезд до Берлина, откуда шёл автобус на Калининград.
Саша взял мой чемодан и повёз его. А я понесла две переноски с котиками.
Уже садясь в поезд, на прощание обнимая своего молодого друга, я шепнула ему что из Берлина я поеду в Росси, в Крым. «Я догадался», - шепнул он мне.
- Там у меня друг живет, тоже Саша. Ждёт нас с Мурой, сказала я. Прощай, Саша, прощай, Барсик. Удачи вам. И помни, что твои родители и дядя тоже ждут тебя, хотя им сейчас нелегко. Останься живым, друг. Спасибо тебе за помощь.
Уже сидя в вагоне, под стук колёс отходившего поезда, глядя в окно, я видела, как медленно и удручённо шёл высокий юноша в спортивном костюме и нёс в переноске своего Барсика. Он казался мне таким чужим и одиноким на этом немецком железнодорожном вокзале, среди незнакомых иностранцев, за свободу и жизнь которых воевали когда-то его прадеды. Я посмотрела на свою Мурочку. Кошка, привыкшая к переездам, была грустна. Упираясь лапами в оконное стекло, она пристально всматривалась в переноску в руках Саши, пытаясь увидеть там своего друга Барсика. «Такова кошачья жизнь», - думали одновременно и Барсик, и Мурочка.