Русалка

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Драма "Русалка" задумана Пушкиным в начале 1826 г. в Михайловском. Последний раз Пушкин обратился к замыслу "Русалки" в апреле 1832 г. в Петербурге. Но драма не была закончена и была опубликована уже после смерти поэта В.А. Жуковским. Таким образом, авторской окончательной редакции пьесы нет. Что ещё нужно сказать о "Русалке"
1.  Название пьесе дал В.А. Жуковский.
2. Несколько второстепенных поэтов XIX века попытались закончить драму, но не слишком удачно.
3. "Русалка" также имеет финал в одноимённой опере А.С. Даргомыжского. Либретто было написано самим композитором.
4. В XX веке писатель В. Набоков написал два варианта финальной сцены с разной концовкой.
5. В своей версии я объединил:
• канонический текст "Русалки" Пушкина
• 2 выпущенные сцены из беловой рукописи
• добавил некоторые отдельные (на мой взгляд, качественные и интересные) строки из черновиков Пушкина без ущерба для ритмической структуры текста.
• вставил фрагменты стихотворений Пушкина, которые пушкиноведы связывают с "Русалкой"
• вставил народные песни, записанные рукой Пушкина для фольклорного сборника
• вставил стихотворения 3-х поэтов XIX века – современников Пушкина (Н. Цыганов, А. Кольцов, А. Вельтман), которые созвучны и родственны по стилю и духу "Русалке"
• вставил оба варианта окончания "Русалки" Набокова
• написал интермедии для пьесы "Русалка", в основу которых легла история отношений Пушкина и крепостной девушки Ольги Калашниковой. Вероятно из этой истории и родилась пушкинская "Русалка"


Георг ХАКЕН

РУСАЛКА

Лирическая драма по пьесе Александра Пушкина

Действующие лица:

Пушкин.
Ольга Калашникова.
Мельник.
Дочь его, русалка.
Князь.
Княгиня.
Сват.
Сваха.
Гость.
Дружко.
Мамка.
Конюший.
Ловчий.
Слуга.
Русалочка.
Русалки.
Хор девушек.


БЕРЕГ.

Появляется Пушкин.

Пушкин.
Михайловское... Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провёл
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор – и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я – но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор ещё бродил
Я в этих рощах...

Князь.
Невольно к этим грустным берегам
Меня влечёт неведомая сила.
Как счастлив я, когда могу покинуть
Докучный шум столицы и двора
И убежать в пустынные дубровы,
На берега сих молчаливых вод.
Всё здесь напоминает мне былое
И вольной, красной юности моей
Любимую, хоть горестную повесть.

Пушкин.
Я размышлял о грустных заблужденьях,
Об испытаньях юности моей,
О строгом заслуженном осужденье,
О мнимой дружбе, сердце уязвившей
Мне горькою и ветреной обидой.

Князь.
О, скоро ли она со дна речного
Подымется, как рыбка золотая?
Как сладостно явление её
Из тихих волн, при свете ночи лунной!
Опутана зелеными власами,
Она сидит на берегу крутом...

Пушкин.
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим – и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны...

Князь.
Когда она игривыми перстами
Кудрей моих касается, тогда
Мгновенный хлад, как ужас, пробегает
Мне голову, и сердце громко бьётся,
Томительно любовью замирая.
И в этот миг я рад оставить жизнь,
Хочу стонать и пить её лобзанье...

Пушкин.
Меж нив златых и пажитей зелёных
Оно синея стелется широко;
У берегов его не видит путник
Ни гавани кипящей, ни скалы,
Венчанной башнями; оно синеет
В своих брегах пустынных и смиренных...

Князь.
У стройных ног, как пена белых, волны
Ласкаются, сливаясь и журча.
Её глаза то меркнут, то блистают,
Как на небе мерцающие звёзды;
Дыханья нет из уст её, но сколь
Пронзительно сих влажных синих уст
Прохладное лобзанье без дыханья.
Томительно и сладко – в летний зной
Холодный мёд не столько сладок жажде.

Пушкин.
Через его неведомые воды
Плывёт рыбак и тянет за собой
Убогой невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни – там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре...

БЕРЕГ ДНЕПРА. МЕЛЬНИЦА

Девушки водят хороводы и поют.

Хор.
Не шей ты мне, матушка,
Красный сарафан,
Не входи, родимушка,
Попусту в изъян!

Рано мою косыньку
На две расплетать!
Прикажи мне русую
В ленту убирать!

Пущай, не покрытая
Шелковой фатой,
Очи молодецкие
Веселит собой!

То ли житье девичье,
Чтоб его менять,
Торопиться замужем
Охать да вздыхать?

Золотая волюшка
Мне милей всего!
Не хочу я с волюшкой
В свете ничего!

Мельник, дочь его.

Мельник.
Оx, то-то все вы, девки молодые,
Все глупы вы. Уж если подвернулся
К вам человек завидный, не простой,
Так должно вам его себе упрочить.

Дочь.
А чем?

Мельник.
Разумным, честным поведеньем;
Не баловать излишнею любовью,
Не слишком и суровостью пугать,
А исподволь то строгостью, то лаской
Заманивать. Порой обиняком
О свадьбе заговаривать – а пуще
Беречь свою девическую честь –
Бесценное сокровище; она –
Что слово – раз упустишь, не воротишь.

Дочь.
А коли нет на свадьбу уж надежды?

Мельник.
То всё-таки по крайней мере можно
Какой-нибудь барыш себе – иль пользу
Родным да выгадать; подумать надо!

Дочь.
Не вечно ж будет он меня любить
И баловать меня.

Мельник.
Да нет! куда
Вам помышлять о добром деле! кстати ль?
Вы тотчас одуреете; вы рады
Исполнить даром прихоти его;
Готовы целый день висеть на шее
У милого дружка!

Дочь.
А милый друг
Глядь и пропал, и след простыл.

Мельник.
А вы
Осталися ни с чем. Ох, все вы глупы!
Не говорил ли я тебе сто раз:
Эй, дочь, смотри; не будь такая дура,
Не прозевай ты счастья своего,
Не упускай ты князя, да спроста
Не погуби самой себя? 

Дочь.
Что ж вышло?..

Мельник.
Сиди теперь, да вечно плачь о том,
Чего уж не воротишь.

Дочь.
                Почему же
Ты думаешь, что бросил он меня?

Мельник.
Как почему? да сколько раз, бывало,
В неделю он на мельницу езжал?
А? всякой божий день, а иногда
И дважды в день – а там всё реже, реже
Стал приезжать – и вот девятый день
Как не видали мы его. Что скажешь?

Дочь.
Он занят; мало ль у него заботы
Ведь он не мельник – за него не станет
Вода работать. Часто он твердит,
Что всех трудов его труды тяжеле.

Мельник.
Да, верь ему. Когда князья трудятся
И что их труд? травить лисиц и зайцев,
Да пировать, да обижать соседей,
Да подговаривать вас, бедных дур.
Он сам работает, куда как жалко!
А за меня вода!.. а мне покою
Ни днем, ни ночью нет, а там посмотришь:
То здесь, то там нужна еще починка,
Где гниль, где течь. – Вот если б ты у князя
Умела выпросить на перестройку
Хоть несколько деньжонок, было б лучше.

Дочь.
 Ах!

Мельник.
     Что такое?

Дочь.
                Чу! я слышу топот
Его коня... Он, он!

Мельник.
                Смотри же, дочь,
Не забывай моих советов, помни...

Дочь.
Вот он, вот он!

Входит князь. Конюший уводит его коня.

Князь.
                Здорово, милый друг.
Здорово, мельник.

Мельник.
                Милостивый князь,
Добро пожаловать. Давно, давно
Твоих очей мы светлых не видали.
Пойду тебе готовить угощенье.
Уходит.

Дочь.
Ах, наконец ты вспомнил обо мне!
Не стыдно ли тебе так долго мучить
Меня пустым жестоким ожиданьем?
Чего мне в голову не приходило?
Каким себя я страхом не пугала?
То думала, что конь тебя занес
В болото или пропасть, что медведь
Тебя в лесу дремучем одолел,
Что болен ты, что разлюбил меня –
Но слава богу! жив ты, невредим,
И любишь всё по-прежнему меня;
Не правда ли?

Князь.
           По-прежнему, мой ангел.
Нет, больше прежнего.

Любовница.
                Однако ты
Печален; что с тобою?

Князь.
                Я печален?
Тебе так показалось – нет, я весел
Всегда, когда тебя лишь вижу.

Она.
                Нет.
Когда ты весел, издали ко мне
Спешишь и кличешь – где моя голубка,
Что делает она? а там целуешь
И вопрошаешь: рада ль я тебе
И ожидала ли тебя так рано –
А нынче – слушаешь меня ты молча,
Не обнимаешь, не целуешь в очи,
Ты чем-нибудь встревожен верно. Чем же?
Уж на меня не сердишься ли ты?

Князь.
От сокола не скрыться вороненку,
От глаз любви душе не утаиться.
Я не хочу притворствовать напрасно.
Ты права: в сердце я ношу печаль
Тяжелую – и ты ее не можешь
Ни ласками любовными рассеять,
Ни облегчить, ни даже разделить.

Она.
Но больно мне с тобою не грустить
Одною грустью – тайну мне поведай.
Позволишь – буду плакать; не позволишь –
Ни слезкой я тебе не досажу.

Князь.
Зачем мне медлить? чем скорей, тем лучше.
Мой милый друг, ты знаешь, нет на свете
Блаженства прочного: ни знатный род,
Ни красота, ни сила, ни богатство,
Ничто беды не может миновать.
Кто раз сказал: я счастлив, тот уж ведай,
Что близок, близок счастию конец...
И мы – не правда ли, моя голубка?
Мы были счастливы; по крайней мере
Я счастлив был тобой, твоей любовью.
И что вперед со мною ни случится,
Где б ни был я, всегда я буду помнить
Тебя, мой друг; того, что я теряю,
Ничто на свете мне не заменит.

Она.
Я слов твоих еще не понимаю,
Но уж мне страшно. Нам судьба грозит,
Готовит нам неведомое горе,
Разлуку, может быть.

Князь.
                Ты угадала.
Разлука нам судьбою суждена.

Она.
Кто нас разлучит? разве за тобою
Идти вослед я всюду не властна?
Я мальчиком оденусь. Верно буду
Тебе служить, дорогою, в походе
Иль на войне – войны я не боюсь –
Лишь видела б тебя. Нет, нет, не верю.
Иль выведать мои ты мысли хочешь,
Или со мной пустую шутку шутишь.

Князь.
Нет, шутки мне на ум нейдут сегодня,
Выведывать тебя не нужно мне,
Не снаряжаюсь я ни в дальний путь,
Ни на войну – я дома остаюсь,
Но должен я с тобой навек проститься.

Она.
Постой, теперь я понимаю всё...
Ты женишься.

Князь молчит.

Она.
             Ты женишься!

Князь.
                Что делать?
Сама ты рассуди. Князья не вольны,
Как девицы – не по сердцу они
Себе подруг берут, а по расчетам
Иных людей, для выгоды чужой.
Твою печаль утешит бог и время.
Не забывай меня; возьми на память
Алмазную повязку – дай, я сам
Тебе её надену. Вот ещё
Жемчужное в подарок ожерелье –
Храни его. Да вот еще: отцу
Я это посулил. Отдай ему.
(Дает ей в руки мешок с золотом.)
Прощай.

Она.
        Постой; тебе сказать должна я
Не помню что.

Князь.
              Припомни.

Она.
                Для тебя
Я всё готова... нет не то... Постой –
Нельзя, чтобы навеки в самом деле
Меня ты мог покинуть... Всё не то...
Да!.. вспомнила: сегодня у меня
Ребенок твой под сердцем шевельнулся.

Князь.
Несчастная! как быть? хоть для него
Побереги себя; я не оставлю
Ни твоего ребенка, ни тебя.
Со временем, быть может, сам приеду
Вас навестить. Утешься, не крушися.
Дай обниму тебя в последний раз.
(Уходя.)
Ух! кончено – душе как будто легче.
Я бури ждал, но дело обошлось
Довольно тихо.
Уходит.

Она остается неподвижною.

Хор.
Вышла Дуня на дорогу,
Помолившись богу.
Дуня плачет, завывает,
Друга провожает.
Друг поехал на чужбину,
Дальную сторонку.
Ох, уж эта мне чужбина,
Горькая кручина...
На чужбине молодицы,
Красные девицы;
Осталась я, молодая,
Горькая вдовица.
Вспомяни меня младую,
Аль я приревную;
Вспомяни меня заочно,
Хоть и ненарочно.

Мельник (входит).
               Не угодно ль будет
Пожаловать на мельницу... да где ж он?
Скажи, где князь наш? ба, ба, ба! какая
Повязка! вся в каменьях дорогих!
Так и горит! и бусы!.. Ну, скажу,
Подарок царский. Ах он благодетель!
А это что? мешочек! уж не деньги ль?
Да что же ты стоишь, не отвечаешь,
Не вымолвишь словечка? али ты
От радости нежданной одурела,
Иль на тебя столбняк нашел?

Дочь.
                Не верю,
Не может быть. Я так его любила.
Или он зверь? иль сердце у него
Косматое?

Мельник.
          О ком ты говоришь?

Дочь.
Скажи, родимый, как могла его
Я прогневить? в одну недельку разве
Моя краса пропала? иль его
Отравой опоили?

Мельник.
               Что с тобою?

Дочь.
Родимый, он уехал. Вон он скачет! –
И я, безумная, его пустила,
Я за полы его не уцепилась,
Я не повисла на узде коня!
Пускай же б он с досады отрубил
Мне руки по локоть, пускай бы тут же
Он растоптал меня своим конем!

Мельник.
Ты бредишь!

Дочь.
             Видишь ли, князья не вольны,
Как девицы, не по сердцу они
Берут жену себе... а вольно им,
Небось, подманивать, божиться, плакать
И говорить: тебя я повезу
В мой светлый терем, в тайную светлицу
И наряжу в парчу и бархат алый.
Им вольно бедных девушек учить
С полуночи на свист их подыматься,
И до зари за мельницей сидеть.
Им любо сердце княжеское тешить
Бедами нашими, а там прощай,
Ступай, голубушка, куда захочешь,
Люби, кого замыслишь.

Мельник.
                Вот в чем дело.

Дочь.
Да кто ж его невеста? на кого
Он променял меня? о, я узнаю,
Я доберусь – я ей скажу злодейке:
Отстань от князя – видишь, две волчихи
Не водятся в одном овраге.

Мельник.
                Дура!
Уж если князь берет себе невесту,
Кто может помешать ему? Вот то-то.
Не говорил ли я тебе...

Дочь.
                И мог он
Как добрый человек со мной прощаться,
И мне давать подарки – каково! –
И деньги! выкупить себя он думал,
Он мне хотел язык засеребрить,
Чтоб не прошла о нем худая слава
И не дошла до молодой жены.
Да, бишь, забыла я – тебе отдать
Велел он это серебро, за то,
Что был хорош ты до него, что дочку
За ним пускал таскаться, что ее
Держал не строго... И глядел сквозь пальцы
На стыд дочерний... Впрок тебе пойдет
Моя погибель. (Отдает ему мешок.)

Отец (в слезах).
              До чего я дожил!
Что бог привел услышать! Грех тебе
Так горько упрекать отца родного.
Одно дитя ты у меня на свете,
Одна отрада в старости моей.
Как было мне тебя не баловать?
Как огорчить тебя я мог решиться?
Бог наказал меня за то, что слабо
Я выполнил отцовский долг.

Дочь.
                Ох, душно!
Холодная змея мне шею давит...
Змеей, змеей опутал он меня,
Не жемчугом. (Рвет с себя жемчуг.)

Мельник.
            Опомнись.

Дочь.
                Так бы я
Разорвала тебя, змею-злодейку,
Проклятую разлучницу мою!

Мельник.
Ты бредишь, право, бредишь.

Дочь (снимает с себя повязку).
                Вот венец мой,
Венец позорный! вот чем нас венчал
Лукавый враг, когда я отреклася
Ото всего, чем прежде дорожила.
Мы развенчались. – Сгинь ты, мой венец!
(Бросает повязку в Днепр.)
Теперь все кончено. (Бросается в реку.)

Старик (падая).
                Ох, горе, горе!

Хор.
Ты река ли моя реченька.
Ты река ли моя быстрая!
Течешь, речка, не колыхнешься
На крутой берег не взольешься,
Желтым песком не возмутишься
Отчего же мне возмутитися?
Ни дождя нету, ни вихорю.

НОЧЬ. МЕСЯЦ ОТРАЖАЕТСЯ В ДНЕПРЕ. НАД РЕКОЙ МРАЧНОЕ УЩЕЛЬЕ.

Русалки выносят из воды девушку-утопленницу, разоблачают ее и расчесывают ей косу.

Русалки (поют).
Вод лазоревых жилица,
Пробудись, краса моя,
Наша новая сестрица,
Наша светлая струя!
К жизни чувствами воскресни,
Плавай с нами и резвись,
Пой пленительные песни,
В пену белую рядись!
Наслаждайся негой праздной,
Омут краше всех хором:
Обнесен стеной алмазной
И унизан жемчугом.
Всех, кто жизни шлет проклятья,
Пылко, страстно полюби,
Замани в свои объятья
И в пучине утопи!


КАБИНЕТ ПУШКИНА В МИХАЙЛОВСКОМ.

Пушкин сидит за столом с пером, Ольга стоит у окна, нервно теребит край платья.

Пушкин. Ольга, помнишь, ты рассказывала про реку, про то, как девушки в старину тонули от несчастной любви?
Ольга (не оборачиваясь). Помню, барин. Только не от любви, а от обиды. От бесчестья.
Пушкин (неуверенно). А если представить, что одна из них не умерла, а стала русалкой? И вернулась...
Ольга (резко оборачивается). Не надо, Александр Сергеевич. Страшно это. И... несправедливо.
Пушкин (отводит взгляд). Но ведь правда же в этом есть? И боль, которая не уходит?
Ольга. Правда. Только почему вы её в сказку превращаете? И мою жизнь – тоже?
Пушкин (замолчав на миг). Я не... Я хочу, чтобы о таких, как ты, узнали. Чтобы помнили.
Ольга (тихо). А когда вы пишете – вы обо мне помните? Или только когда слова красивые подберёте?

Пушкин молчит, не находит ответа. Ольга уходит, тихо закрыв дверь. Он смотрит на закрытую дверь, затем на рукопись.


КНЯЖЕСКИЙ ТЕРЕМ.

Свадьба. Молодые сидят за столом. Гости. Хор девушек.

Сват.
Веселую мы свадебку сыграли.
Ну, здравствуй, князь с княгиней молодой.
Дай бог вам жить в любови да совете,
А нам у вас почаще пировать.
Что ж, красные девицы, вы примолкли?
Что ж, белые лебедушки, притихли?
Али все песенки вы перепели?
Аль горлышки от пенья пересохли?

Хор.
Сватушка, сватушка,
Бестолковый сватушка!
По невесту ехали,
В огород заехали,
Пива бочку пролили,
Всю капусту полили,
Тыну поклонилися,
Верее молилися:
Верея ль, вереюшка,
Укажи дороженьку
По невесту ехати.
А сватушка рыжий
По берегу рыщет.
Хочет удавиться,
Хочет утопиться,
От красных девок,
От белых лебёдок.
Дари, дари девок!
Дари лебёдок!
Не станешь дарити –
Мы пуще корити!
Сватушка догадайся,
За мошоночку принимайся,
В мошне денежка шевелится,
К красным девушкам норовится.
А копейка ребром становится
Она к девушкам норовится!

Сват.
Насмешницы, уж выбрали вы песню!

Хор.
У сватушки кудри
На четыре грани,
Его черти драли,
Шуты полыскали
По кучам таскали,
Братом называли:
Ты сватушко, братец!
Дари, дари девок,
Дари, дари красных!
Станешь дарити –
Не станут корити.

Сват.
На, на, возьмите, не корите свата.
(Дарит девушек.)

Хор.
Сватушка гость, богатый, тороватый;
Он с гривны на гривну ступает,
Он рублем вороты запирает,
Он полтиной вороты отпирает.

Сваха.
Вот вам, красные девушки!
Малое примите,
На большом не судите.
Денежки принимайте.
Пол поровняйте.

Один голос.
По камушкам, по желтому песочку
Пробегала быстрая речка,
В быстрой речке гуляют две рыбки,
Две рыбки, две малые плотицы.
А слышала ль ты, рыбка-сестрица,
Про вести-то наши, про речные?
Как вечор у нас красна девица топилась,
Утопая, мила друга проклинала.

Сват.
Красавицы! да это что за песня?
Она, кажись, не свадебная; нет.
Кто выбрал эту песню? а?

Девушки.
                Не я –
Не я – не мы...

Сват.
                Да кто ж пропел ее?

Шепот и смятение между девушками.

Князь.
Я знаю кто.
(Встает изо стола и говорит тихо конюшему.)
Она сюда прокралась.
Скорее выведи ее. Да сведай,
Кто смел ее впустить.

 Конюший подходит к девушкам.

Князь (садится, про себя).
                Она, пожалуй,
Готова здесь наделать столько шума,
Что со стыда не буду знать, куда
И спрятаться.

Конюший.
              Я не нашел ее.

Князь.
Ищи. Она, я знаю, здесь. Она
Пропела эту песню.

Гость.
                Ай да мед!
И в голову и в ноги так и бьет –
Жаль горек: подсластить его б не худо.

Молодые целуются. Слышен слабый крик.

Князь.
Она! вот крик ее ревнивый. (Конюшему.)
                Что?

Конюший.
Я не нашел ее нигде.

Князь.
                Дурак.

Дружко (вставая).
Не время ль нам княгиню выдать мужу
Да молодых в дверях осыпать хмелем?

                Все встают.

Сваха.
Вестимо, время. Дайте ж петуха.

Молодых кормят жареным петухом, потом осыпают хмелем – и ведут в спальню.

Хор.
Ягода с ягодой сокатилася!
Ягода ягоде поклонилася!
Ягода с ягодой слово молвила!
Ягода от ягоды не вдали росла!

Княгиня.
Недаром песню чудную пропели,
Недаром чудеса творятся. Чем-то
Всё это кончится! Всё это не к добру.

Сваха.
Княгиня душенька, не плачь, не бойся,
Послушна будь.

Молодые уходят в спальню, гости все расходятся, кроме свахи и дружка.

Дружко.
                Где чарочка? Всю ночь
Под окнами я буду разъезжать,
Так укрепиться мне вином не худо.

Сваха (наливает ему чарку).
На, кушай, на здоровье.

Дружко.
                Ух! спасибо.
Всё хорошо, не правда ль, обошлось?
И свадьба хоть куда.

Сваха.
                Да, слава богу,
Всё хорошо – одно нехорошо.

Дружко.
А что?

Сваха.
Да не к добру пропели песню
Не свадебную, а бог весть какую.

Дружко.
Уж эти девушки – никак нельзя им
Не попроказить. Статочно ли дело
Мутить нарочно княжескую свадьбу.

Девушка под покрывалом переходит через комнату.

Дружко.
Ты видела?

Сваха.
Да видела.

Князь (за сценой)
Держите!

Дружко.
Ба! это что?

Сваха.
Да это голос князя!

Князь (вбегает).
Гоните со двора ее долой!
Вон след ее, с нее вода течет.

Дружко.
Да, так, вода. Юродивая видно,
Нечаянно сюда прокралась. Слуги
Над ней смеясь, ее знать окатили.

Князь.
Ступай, прикрикни ты на них, как смели
Над нею издеваться и ко мне
Впустить ее. (Уходит)

Дружко.
Ей-богу, это странно,
Кто там? (Входят слуги.)
Зачем пустили эту девку?

Слуга.
Какую?

Дружко.
Мокрую.

Слуга.
Мы мокрых девок
Не видели.

Дружко.
Куда ж она девалась?

Слуга.
Не ведаем.

Сваха.
Ох, сердце замирает.
Нет, это не к добру.

Дружко.
Ступайте вон.
Да никого, смотрите, не впускайте.
Пойти-ка мне садиться на коня
Прощай, кума. (Уходит.)

Сваха.
Ох, сердце не на месте!
Не в пору сладили мы эту свадьбу.


КАБИНЕТ ПУШКИНА В МИХАЙЛОВСКОМ.

На столе – черновики «Русалки», перо, чернильница. Ольга стоит у двери, не решается войти.

Пушкин (не поднимая глаз от рукописи). Ольга? Заходи, не стой в дверях.
Ольга (робко входит). Я только спросить... Вы ведь про меня пишете?
Пушкин (замирает, откладывает перо). Не совсем. Это сказка, Ольга.
Ольга. Сказка... А я в ней кто? Русалка? Или дочь мельника?
Пушкин (встаёт, подходит к окну). Ты – вдохновение. Без тебя этой истории не было бы.
Ольга (тихо, но твёрдо). А без меня вашего греха тоже не было бы?

Пушкин вздрагивает, оборачивается.

Пушкин. Ольга... Я не хотел...
Ольга. Все так говорят. А потом забывают. Но я-то живая. И ребёнок мой... который родится... он тоже живой.

Пушкин опускает голову. На мгновение повисает тяжёлая пауза.

Пушкин (почти шёпотом). Прости. Я не знал, что так выйдет.
Ольга. А теперь знаете? И что дальше?
Пушкин. Я сделаю всё, что смогу. Обещаю.
Ольга (горько). Опять обещания...

Ольга разворачивается и уходит. Пушкин смотрит ей вслед, затем резко берёт перо и зачёркивает несколько строк в рукописи.


СВЕТЛИЦА.

Княгиня и мамка.

Княгиня.
Чу – кажется, трубят; нет, он не едет.
Ах, мамушка как был он женихом,
Он от меня на шаг не отлучался,
С меня очей, бывало, не сводил.
Женился он, и всё пошло не так.
Теперь меня ранешенко разбудит
И уж велит себе коня седлать;
Да до ночи бог ведает, где ездит;
Воротится, чуть ласковое слово
Промолвит мне, чуть ласковой рукой
По белому лицу меня потреплет.

Мамка.
Княгинюшка, мужчина что петух:
Кири куку! мах мах крылом и прочь.
А женщина, что бедная наседка:
Сиди себе да выводи цыплят.
Пока жених – уж он не насидится.
Ни пьет, ни ест, глядит не наглядится.
Женился – и заботы настают.
То надобно соседей навестить,
То на охоту ехать с соколами,
То на войну нелегкая несет,
Туда, сюда – а дома не сидится.

Княгиня.
Как думаешь? уж нет ли у него
Зазнобы тайной?

Мамка.
                Полно, не греши:
Да на кого тебя он променяет?
Ты всем взяла: красою ненаглядной,
Обычаем и разумом. Подумай:
Ну в ком ему найти, как не в тебе
Сокровища такого?

Княгиня.
Я слыхала,
Что будто бы до свадьбы он любил
Какую-то красавицу, простую
Дочь мельника.

Мамка.
Да, так и я слыхала,
Тому давно, годов уж пять иль больше.
Но он, узнав тебя, её покинул
И девушка, как слышно, утопилась,
Так нечего об ней и поминать.

Княгиня.
Уже одну любил он да покинул.
Так и меня покинуть может он.

Мамка
Какой же вздор ты в голову берешь,
Ах, милая моя, ну вот и слезы.
Да перестань, княгинюшка блажить.

Княгиня.
Когда б услышал бог мои молитвы
И мне послал детей! К себе тогда б
Умела вновь я мужа привязать....

Мамка
Чу... слышишь ли? Охотники трубят.
Не плачь, мой свет! Вот князь домой приехал...

Княгиня.
A! полон двор охотниками. Муж
Домой приехал. Что ж его не видно?
Где ж он? смотри! Его не вижу я
В толпе ловцов – беги узнай скорее...

              Входит ловчий.

Княгиня.
Что князь, где он?

Ловчий.
                Князь приказал домой
Отъехать нам.

Княгиня.
              А где ж он сам?

Ловчий.
                Остался
Один в лесу на берегу Днепра.

Княгиня.
И князя вы осмелились оставить
Там одного; усердные вы слуги!
Сейчас назад, сейчас к нему скачите!
Сказать ему, что я прислала вас.

              Ловчий уходит.

Княгиня.
Ах боже мой! в лесу ночной порою
Чего ему не может приключиться
И дикий зверь и лютый человек
И леший бродит – долго ль до беды.
Судьба пошлёт – как знать! какую встречу?
Скорей зажги свечу перед иконой.

Мамка.
Бегу, мой свет, бегу...


КАБИНЕТ ПУШКИНА В МИХАЙЛОВСКОМ.

Пушкин рисует профиль Ольги на полях рукописи. Ольга стоит рядом, смотрит на рисунок.

Пушкин. Ты знаешь, Ольга, твоя история – она ведь не только про тебя. Это про всех, кто был обижен и забыт.
Ольга. А разве можно чужую беду в сказку превратить? Чтобы красиво было?
Пушкин (неловко). Не в сказку, а в правду. В ту, что важнее фактов. Видишь, я её меняю: ты – русалка теперь. Не жертва, а подводная царица, владычица речного дна.
Ольга. Владычица? Какая же власть у той, что на дне? Вы её царицей назвали, а меня – забыли. Как будто я уже утонула.
Пушкин (встаёт, начинает ходить). Я не забыл. Я... я хочу, чтобы твоя история стала предупреждением. Для других. Для меня самого.
Ольга (смотрит ему в глаза). А мне от этого легче станет? Или я так и останусь – только рисунком на полях вашей тетради?

Пушкин не отвечает. Ольга берёт со стола ленту, которую забыла ранее, и уходит. Пушкин смотрит на её отражение в зеркале – оно на мгновение превращается в образ русалки. Он вздрагивает.


ДНЕПР. НОЧЬ.

Русалки.
Веселою толпою
Из тихой глубины
Мы ночью выплываем
На теплый свет луны.
          Веселой толпою
         С глубокого дна
         Мы ночью всплываем,
         Нас греет луна.
Любо нам порой ночною
Дно речное покидать,
Любо вольной головою
Высь речную разрезать,
Подавать друг дружке голос,
Воздух звонкий раздражать,
И зеленый влажный волос
В нем сушить и отряхать.
Не пора ль подняться нам
Ближе к месяцу, к звездам,
Порезвиться на земле,
Подышать в воздушной мгле –
Любо, милые мои,
Пить воздушные струи,
Там висеть и хохотать,
И, качаясь, отдыхать.

Одна.
Тише, тише! под кустами
Что-то кроется во мгле.

Другая.
Между месяцем и нами
Кто-то ходит по земле.
              (Прячутся.)

Пушкин.
  На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят – одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко, – здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал.

Князь.
Знакомые, печальные места!
Я узнаю окрестные предметы –
Вот мельница! Она уж развалилась;
Весёлый шум её колёс умолкнул;
Стал жернов – видно, умер и старик.
Дочь бедную оплакал он недолго...
Здесь хижинка была близ этих сосен –
И следу нет, а сосны зеленеют.

Пушкин.
По той дороге
Теперь поехал я, и пред собою
Увидел их опять. Они всё те же,
Всё тот же их, знакомый уху шорох –
Но около корней их устарелых
(Где некогда всё было пусто, голо)
Теперь младая роща разрослась,
Зелёная семья; кусты теснятся
Под сенью их как дети.

Князь.
Тропинка тут вилась – она заглохла.
Давно давно сюда никто не ходит;
Тут садик был с забором – неужели
Разросся он кудрявой этой рощей?
Ах, вот и дуб заветный, здесь она,
Обняв меня, поникла и умолкла...
Возможно ли?..

Пушкин.
  А вдали
Стоит один угрюмый их товарищ
Как старый холостяк, и вкруг него
По прежнему всё пусто.

Князь.
(Идёт к деревьям, листья сыплются.)
Что это значит? листья
Поблекнув вдруг свернулися и с шумом
Посыпались как пепел на меня.
Передо мной стоит он гол и чёрен,
Как дерево проклятое.

Входит старик, в лохмотьях и полунагой.

Старик.
                Здорово,
Здорово, зять.

Князь.
               Кто ты?

Старик.
                Я здешний ворон.

Князь.
Возможно ль? Это мельник!

Старик.
                Что за мельник!
Я продал мельницу бесам запечным,
А денежки отдал на сохраненье
Русалке, вещей дочери моей
Они в песку Днепра-реки зарыты,
Их рыбка одноглазка стережет.

Князь.
Несчастный, он помешан. Мысли в нем
Рассеяны как тучи после бури.

Старик.
Зачем вечор ты не приехал к нам?
У нас был пир, тебя мы долго ждали.

Князь.
Кто ждал меня?

Старик.
                Кто ждал? вестимо, дочь.
Ты знаешь, я на всё гляжу сквозь пальцы
И волю вам даю: сиди она
С тобою хоть всю ночь, до петухов,
Ни слова не скажу я.

Князь.
                Бедный мельник!

Старик.
Какой я мельник, говорят тебе,
Я ворон, а не мельник. Чудный случай:
Когда (ты помнишь?) бросилась она
В реку, я побежал за нею следом
И с той скалы прыгнуть хотел, да вдруг
Почувствовал, два сильные крыла
Мне выросли внезапно из-под мышек
И в воздухе сдержали. С той поры
То здесь, то там летаю, то клюю
Корову мертвую, то на могилке
Сижу, да каркаю.

Князь.
                Какая жалость!
Кто ж за тобою смотрит?

Старик.
                Да, за мною
Присматривать не худо. Стар я стал
И шаловлив. За мной, спасибо, смотрит
Русалочка.

Князь.
           Кто?

Старик.
                Внучка.

Князь.
                Невозможно
Понять его. Старик, ты здесь в лесу
Иль с голоду умрешь, иль зверь тебя
Заест. Не хочешь ли пойти в мой терем
Со мною жить?

Старик.
              В твой терем? нет! спасибо!
Заманишь, а потом меня, пожалуй,
Удавишь ожерельем. Здесь я жив
И сыт и волен. Не хочу в твой терем.
Уходит.

Князь.
И этому всё я виною! Страшно
Ума лишиться. Легче умереть.
На мертвеца глядим мы с уваженьем,
Творим о нем молитвы. Смерть равняет
С ним каждого. Но человек, лишенный
Ума, становится не человеком.
Напрасно речь ему дана, не правит
Словами он, в нем брата своего
Зверь узнает, он людям в посмеянье,
Над ним всяк волен, бог его не судит.
Старик несчастный! вид его во мне
Раскаянья все муки растравил!

Ловчий.
Вот он. Насилу-то его сыскали!

Князь.
Зачем вы здесь?

Ловчий.
                Княгиня нас послала.
Она боялась за тебя.

Князь.
                Несносна
Ее заботливость! иль я ребенок,
Что шагу мне ступить нельзя без няньки?
(Уходит. Русалки показываются над водой.)

Русалки.
Что, сестрицы? в поле чистом
Не догнать ли их скорей?
Плеском, хохотом и свистом
Не пугнуть ли их коней?
Поздно. Рощи потемнели,
Холодеет глубина,
Петухи в селе пропели,
Закатилася луна.

Одна.
Погодим еще, сестрица.

Другая.
Нет, пора, пора, пора.
Ожидает нас царица,
Наша строгая сестра.

Скрываются.


КАБИНЕТ ПУШКИНА В МИХАЙЛОВСКОМ.

Пушкин стоит перед зеркалом, в отражении – его образ постепенно меняется на образ князя из пьесы. Ольга наблюдает со стороны.

Ольга. Вы на него похожи.
Пушкин (вздрагивает, оборачивается). На кого?
Ольга. На своего князя. Он тоже обещал, тоже соблазнил... и бросил.
Пушкин (резко). Не сравнивай! Я не такой!
Ольга. Разве? Вы барин – он князь. Вы крепостную девку – он дочь мельника. Вы забыли – и он забыл. Чем вы лучше?
Пушкин (после паузы, тихо). Ничем. Ты права. Ничем не лучше.

Он подходит к зеркалу, смотрит на своё отражение.

Пушкин. Но я хотя бы это понимаю. Он – нет.
Ольга. А что толку понимать, если ничего не меняете?
Пушкин. Меняю. Пишу. Может, хоть так люди поймут, как это больно – быть забытым.
Ольга. Понять – мало. Надо помнить.
Пушкин. Я буду помнить. Всю свою жизнь. Клянусь.

Пушкин протягивает Ольге руку. Она смотрит на неё, но не берёт. Вместо этого она подходит к зеркалу и касается его поверхности – отражение русалки мерцает на мгновение. Ольга отворачивается и уходит. Пушкин остаётся один перед зеркалом, в котором теперь отражается только князь.


ДНЕПРОВСКОЕ ДНО. ТЕРЕМ РУСАЛОК.
 
Русалки прядут около своей царицы.

Русалки.
Давайте, подруги,
Веселой толпой
Мы выйдем сегодня
На берег крутой
 
И песнею громкой
Луга огласим,
Леса молчаливы
И даль усыпим.
 
Нарвем мы цветочков,
Венки мы сплетем,
Любимую песню
Царицы споем;
 
А с утром, подруги,
Одна за другой
Сокроемся в волны
Падучей звездой.

Старшая русалка.
Оставьте пряжу, сестры. Солнце село.
Столбом луна блестит над нами. Полно,
Плывите вверх под небом поиграть,
Да никого не трогайте сегодня,
Ни пешехода щекотать не смейте,
Ни рыбакам их невод отягчать
Травой и тиной, ни ребенка в воду
Заманивать рассказами о рыбках.

Входит   русалочка.

Старшая русалка.
Где ты была?

Дочь.
На землю выходила
Я к дедушке. Все просит он меня
Со дна реки собрать ему те деньги,
Которые когда-то в воду к нам
Он побросал. Я долго их искала;
А что такое деньги, я не знаю.
Однако же я вынесла ему
Пригоршню раковинок самоцветных.
Он очень был им рад.

Русалка.
Безумный скряга!
Послушай, дочка. Нынче на тебя
Надеюсь я. На берег наш сегодня
Придет мужчина. Стереги его
И выдь ему навстречу. Он нам близок,
Он твой отец.

Дочь.
Тот самый, что тебя
Покинул и на женщине женился?

Русалка.
Он сам; к нему нежнее приласкайся
И расскажи все то, что от меня
Ты знаешь про свое рожденье; также
И про меня. И если спросит он,
Забыла ль я его иль нет, скажи,
Что все его я помню и люблю
И жду к себе. Ты поняла меня?

Дочь.
О, поняла.

Русалка.
Ступай же.
(Одна.)
С той поры,
Как бросилась без памяти я в воду
Отчаянной и презренной девчонкой
И в глубине Днепра-реки очнулась
Русалкою холодной и могучей,
Прошло семь долгих лет, и каждый день
Я о жестоком мщенье помышляю...
И ныне, кажется, мой час настал.


КАБИНЕТ ПУШКИНА В МИХАЙЛОВСКОМ.

Пушкин стоит у окна. Ольга входит, останавливается в дверях.

Ольга. Вы так и не решили, что она сделает с князем? Как ему отомстит? Утопит его?
Пушкин (пожимает плечами). А если оставит жить – да так, чтоб каждый день напоминал ему о том, в чём он повинен.
Ольга (нахмурившись). Напоминал? Да что с этих напоминаний! Разве ж это месть?
Пушкин (тихо). Ты думаешь, что самая страшная месть – в мгновенной смерти. Нет, она – в том, что князь останется жить – и знать: искупления нет.
Ольга. И вы хотите, чтобы я поверила, что призрак русалки будет мучить князя до конца дней?
Пушкин. Не призрак, а память о содеянном, которую не стереть. Она не станет топить его в реке – она утопит его в муках совести. Каждый раз, когда он закроет глаза, он будет видеть её, ту, кого он по-настоящему любил. И этого будет достаточно.
Ольга (после паузы, жёстко). Вы красиво говорите. Да только мне-то что от этого? Я-то ведь живая, а не призрак какой-то. Я хочу знать: как ответит князь за погибель?
Пушкин (подходит к ней, смотрит в глаза). Он уже отвечает. Каждый день. Потому что я – тот самый князь. И я тоже всё помню. И пишу – чтобы не забыть. Чтобы не отмолить, не откупиться, а ответить за содеянное.
Ольга (мягче, но всё ещё настороженно). Значит, вы пишете не просто сказку... Вы пишете историю про себя?
Пушкин. Да. И через неё – отвечаю. Не перед публикой, не перед светом – перед тобой. Перед той, кто знает, каково это – быть оставленной.
Ольга (кивает). Пусть будет так. Да только помните: от этой истории толку не будет, если князь не искупит свою вину – значит, это всего лишь сказка для господ. А мне нужна не сказка, а справедливое возмездие.

Ольга разворачивается и уходит. Пушкин остаётся один у окна. Он подходит к столу, берёт перо. Долго смотрит на чистый лист, затем начинает писать.


БЕРЕГ

Князь.
Печальные, печальные мечты
Вчерашняя мне встреча оживила.
Отец несчастный! как ужасен он!
Авось опять его сегодня встречу,
И согласится он оставить лес
И к нам переселиться...

Русалочка выходит на берег.

Князь.
Что я вижу!
Откуда ты, прекрасное дитя?

Русалочка.
Из терема.

Князь.
Где ж терем твой? Отсюда
до теремов далече.

Русалочка.
Он в реке.

Князь.
Вот так мы в детстве тщимся бытие
сравнять мечтой с каким-то миром тайным.
А звать тебя?

Русалочка.
Русалочкой зови.

Князь.
В причудливом ты, видно, мастерица,
но слушатель я слишком суеверный,
и чудеса ребенку впрок нейдут
вблизи развалин, ночью. Вот тебе
серебряная денежка. Ступай.

Русалочка.
Я б деду отнесла, да мудрено
его поймать. Крылом мах-мах и скрылся.

Князь.
Кто – скрылся?

Русалочка.
Ворон.

Князь.
Будет лепетать.
Да что ж ты смотришь на меня так кротко?
Скажи... Нет, я обманут тенью листьев,
Игрой луны. Скажи мне... Мать твоя
В лесу, должно быть, ягоду сбирала
И к ночи заблудилась... иль попав
На топкий берег... Нет, не то... Скажи,
Ты дочка рыбака, меньшая дочь,
Не правда ли? Он ждет тебя, он кличет.
Поди к нему.

Русалочка.
Вот я пришла, отец.

Князь.
Чур, чур меня!

Русалочка.
Ты слеп, отец, иль воздух
Земной не так прозрачен, как вода.
Восьмой уж год скучаю без отца,
А наши дни вместительнее ваших
И медленнее кровь у нас течет.
В младенчестве я все на дне сидела
И вкруг остановившиеся рыбки
Дышали и глядели. А теперь
Я часто выхожу на этот берег
И рву цветы для матери ночные...
Отец, не хмурься, расскажи мне сказку.
Земных забав хочу я! Научи
Свивать венки, а я зато... Ах, знаю,
Дай руку. Подойдем поближе. Видишь:
Играет рябь, нагнись, смотри на дно.

Князь (ступив к реке).
О смерть моя! Сгинь, страшная малютка.
(Убегает.)

Возникает лес, дерево с верёвкой. Князь решается на самоубийство. Он видит, как его тело, качающееся в петле, висит на дереве.

Русалки.
Поздно. Волны охладели,
Высь небесная темна,
Петухи вдали пропели,
Закатилася луна.

Одна.
Между месяцем и нами
Кто там ходит по земле?

Другая.
Нет, под темными ветвями
Тень качается в петле.

Одна.
Кушаком да сапогами
Это ветер шевелит.

Другая.
Скрылся месяц, все сокрылось,
Сестры, чу, река бурлит.

Все.
Это гневная царица,
Не дождавшись мертвеца,
Лютой мукой дочку мучит,
Упустившую отца.

Князь снова оказывается перед Русалочкой.

Князь.
Чур, чур меня!

Русалочка.
Так ты меня боишься?
Не верю я. Мне говорила мать,
Что ты силен, приветлив и отважен,
Что пересвищешь соловья в ночи,
Что лань лесную пеший перегонишь.
В реке Днепре она у нас царица;
«Но, говорит, в русалку обратясь,
Я все люблю его, все улыбаюсь,
Как в ночи прежние, когда бежала,
Платок забывши впопыхах, к нему
За мельницу».

Князь.
Да, этот голос милый
Мне памятен. И это все безумье –
И я погибну...

Русалочка.
Ты погибнешь, если
Не навестишь нас. Только человек
Боится нежити и наважденья,
А ты не человек. Ты наш, с тех пор
Как мать мою покинул и тоскуешь.
На темном дне отчизну ты узнаешь,
Где жизнь течет, души не утруждая.
Ты этого хотел. Дай руку. Видишь,
Луна скользит, как чешуя, а там...

Князь.
Ее глаза сквозь воду ясно светят,
Дрожащие ко мне струятся руки!
Веди меня, мне страшно, дочь моя...

Возникает берег Днепра, мерцание воды. Русалочка протягивает руки князю, манит его за собой. Князь видит, как русалочка ведёт его к воде. Звучит смех русалочки. Он исчезает в Днепре.

Русалки (поют).
Всплываем, играем
И пеним волну.
На свадьбу речную
Зовем мы луну.
Все тише качаясь,
Туманный жених
На дно опустился
И вовсе затих.
И вот осторожно,
До самого дна,
До лба голубого
Доходит луна.
И тихо смеется,
Склоняясь к нему,
Царица-Русалка
В своем терему.

Скрываются.

Пушкин пожимает плечами.


КАБИНЕТ ПУШКИНА В МИХАЙЛОВСКОМ.

Последний разговор Пушкина и Ольги перед отъездом поэта. На столе лежит отпускная грамота.

Ольга. Вот, вы подписали. Теперь я свободна.
Пушкин. Да. Наконец-то. Я рад.
Ольга. А я не знаю, рада ли. Свобода... она какая-то бессмысленная без того, что было.
Да и... как я одна с ребёнком-то?

Пушкин поднимает взгляд, делает шаг к ней.

Пушкин (мягко). Об этом не беспокойся. Я обо всём позаботился.

Ольга (нахмурившись). О чём именно?
Пушкин. Я договорился с твоей тёткой в соседней деревне. Она примет вас обоих, даст кров. И денег я ей оставил – хватит на первое время.
Ольга. Деньги? Вы думаете, всё деньгами можно исправить?
Пушкин. Нет, конечно. Но так будет лучше. Для тебя.
Ольга. Для меня? Или для вас? Чтобы совесть не мучила?
Пушкин (честно). И для меня тоже. Признаю. Я устал от этой муки. Но не потому, что хочу от неё избавиться, а потому что хочу жить по-человечески.
Ольга. Жить? А со мной вы по-человечески жили?
Пушкин (опускает глаза). Нет. Не всегда. И за это я прошу прощения. Не как барин у крепостной, а как человек у человека. Прости меня, Ольга.

Ольга смотрит на него долго и внимательно. В её глазах – смесь обиды, недоверия и робкой надежды.

Ольга. Я не могу сказать «прощаю». Не сейчас. Но я попробую. Когда-нибудь.
Пушкин. Этого достаточно. Спасибо.

Он подходит к столу, берёт небольшой свёрток и протягивает Ольге.

Пушкин. Тут ещё кое-что. Немного денег – на дорогу.
Ольга (берёт свёрток, сжимает его в руках). Вы... вы могли бы просто отпустить меня. Без всего этого.
Пушкин. Мог. Но не хотел. Я хочу, чтобы у вас с ребёнком всё было по-настоящему хорошо. Не из милости, а потому, что так должно быть.

Ольга берёт отпускную грамоту со стола, кладёт её в карман. Ещё раз смотрит на Пушкина – уже не с обидой, а с какой-то новой, тихой решимостью. Кивает ему и идёт к двери.

Ольга (у самой двери, не оборачиваясь). Берегите себя, Александр Сергеевич.
Пушкин. И ты береги себя, Ольга. И его.

Ольга уходит. Пушкин остаётся один и смотрит ей вслед. Он подходит к окну, проводит рукой по лбу, глубоко вздыхает. Затем медленно возвращается к столу, садится, берёт перо и начинает писать.
Князь стоит на берегу, просто смотрит вдаль, смирившись с муками совести.

Пушкин.
В разны годы
Под вашу сень, Михайловские рощи,
Являлся я; когда вы в первый раз
Увидели меня, тогда я был
Веселым юношей, беспечно, жадно
Я приступал лишь только к жизни; годы
Промчалися, и вы во мне прияли
Усталого пришельца; я еще
Был молод, но уже судьба и страсти
Меня борьбой неравной истомили.

Князь.
Здесь некогда любовь меня встречала,
Свободная, кипящая любовь;
Я счастлив был, безумец!.. и я мог
Так ветрено от счастья отказаться.

Пушкин.
Но здесь меня таинственным щитом
Святое провиденье осенило,
Поэзия, как ангел утешитель,
Спасла меня, и я воскрес душой.


Автор пьесы – Георг Хакен.
По всем вопросам обращаться: haken@inbox.ru