Путешествие Шауля в Аравию, 6. г. ,II. ч

                Глава VI

                «СВИТОК ВОЙНЫ» часть II

     Четвёртая ночь в Кумране, со времени прихода туда Шауля, накрыла уставших людей как одеяло из верблюжьей шерсти в жару. Но всё когда-нибудь проходит и хорошее и плохое. И эта ночь прошла. Занимался четвёртый рассвет, новое утро выплывало из-за Солёного моря на крыльях зари подобно орлу возвращающемуся к своим птенцам. И под крыльями зари наконец-то была свежесть и прохлада. Земля изменялась, как глина под печатью и становилась, как разноцветная одежда! И не только земля, казалось, что и сердца всех людей менялись, наполняясь покоем, и счастьем в потоке обновляющейся милости Бога.

     Пробудившись, Шауль решил, что сегодняшний день, он проведёт за чтением эсхатологических свитков. А конкретно «Свитка войны», а завтра он отправится вперёд, дальше в Аравию, на поиски легендарного «Дома Учения Шема и Эвера». Он уже наметил в своей голове дальнейший путь. А пока занималось утро, он пробудившись, стремился душой и сердцем скорее, скорее закончить все утренние дела (к слову сказать, за источником о котором было сказано ранее, располагались отдельно друг от друг в пещерах ещё две миквы, вода в них была проточная и грязь сразу утягивалась вниз, а в одной из них вода была тёплая;  дальше были устроены туалеты, в которых вся нечистота, также уходила под землю, но в другом направлении и в глубокую вертикальную шахту). Ему хотелось сегодня скорее вернутся в |СИФРИЮ| и к уединению, и к свиткам. Но тут, диссонансом возник с правого бока и прицепился к нему |СИФРАН Шимон. Он непременно хотел вместе с ним читать «Свиток войны»…

       «Не сочти мою просьбу за занудство, а меня упрямым НУДНИКОМ» - говорил страж, вновь ставший библиотекарем: «просто мне чрезвычайно интересно твоё мнение об этом свитке; как ты уже мог заметить в нашем приюте пиитизма, сосуществуют рядом люди самых крайних религиозных и политических убеждений; и всех их привело сюда и держит здесь два общих для всех нас желания: 1. искать правду и 2. делать правду, будучи свободными от негативного влияния окружающего мира». И Шауль вынужден был согласиться. Как откажешь человеку, который заботился о тебе последние три дня.
 
       Получив на руки данный текст от Тамар, молодой книжник, совместно с приставшим к нему старшим товарищем отправились читать свиток на северную часть укрепления Усадьбы, там была большая тень от скалы, и сверху открывался фантастический вид на пустыню Негев. Вообще, конечно Шауль ждал от этого текста гораздо большего, например, каких-то новых, грандиозных теологических концепций и откровений, но не смотря на то, что текст был ярким и впечатляющим, вся эсхатология в нём заключалось лишь в очень подробном изложении будущей битвы, (расстановка войск, различные военные детали и подробности сражения, вплоть до мелочей), между силами добра и силами зла, то есть между сынами света и сынами тьмы.  Напрашивался вопрос к автору, кого он считает сынами света, а кого сынами тьмы? Ну не мог же на самом деле, человек, написавший этот свиток, всерьёз считать сынами света членов своей секты, а всех остальных слугами-сынами зла, подлежащими исправлению или уничтожению.
 
      С этими своими мыслями Шауль и обратился к соседу, сидящему рядом на каменной кладке укрепления… Тот в свою очередь задумался, а потом сказал: « [да, ты конечно прав, нельзя всех людей на земле противопоставить секте зелотов и сикариев или секте ессеев, с виду милых чудаков, а копни глубже, то ты найдёшь там всё того же сикария] , когда дело коснётся его или его близких, поэтому пожалуй речь должна идти о чём то большем, о правде, о суде вечном и об «Ахарит hа-Йамим», то есть по большому счёту о Богопознании и Боговедении; но вот тут и возникает вопрос: какое учение предпочесть и где то незыблемое основание – «Камень краеугольный, при начале строительства «Дома Божия» и |ЭВЕН ХАВДИЛЬ| при завершении строительства «Дома Божия»,- В РУКАХ ЗОРОВАВЕЛЯ»… Выслушав своего товарища, Шауль, начав от четвёртой главы, девятого и десятого стихов, книги пророка Захарии, рассказал Шимону благую весть об Йэhошуа hа-Назир… Выслушав его не перебивая, СИФРАН ответил только, что -  Да, возможно ты и прав, но я должен сам лично убедиться в этом; счастлив ты пруши, что Всемогущий даровал тебе откровение; мне же мало только разговора с тобой, чтобы поверить в пришествие Машиаха, как в свершившийся факт, но я буду думать об этом и молиться hа-Шему»!.. После этих слов оба, не сговариваясь, поднялись и направились прямиком в большую общественную столовую, потому что дискуссии на высокие темы на свежем воздухе, всегда пробуждают в людях хороший аппетит, что на самом деле очень странно, но состав человека – «красная девственная земля» – «Адам», всегда берёт своё.

      После трапезы, Шауль пошёл собираться в путь, он хотел с утренним караваном двинуться на юг в Аравию, благо эта земля, пока ещё была свободна от римского протектората. Поэтому ему нужно было в ночь пойти в Беэр-Шеву, и он бы сам возможно не решился идти один, но его новый друг вызвался проводить и не один, а вместе с удивительной Тамар, которая так доверяла своему СИФРАНУ, что готова была на ночное путешествие по пустыне вместе с ним, хотя к ним пожелали присоединиться еще два-три человека у которых были какие-то дела в городе.

       Понятно, что преодолеть пятьдесят пять с лишним миль по пустыне за пять - шесть часов может либо необыкновенный бегун, либо верховой, либо колесница,.. Из транспорта, же которым могли воспользоваться ночные путешественники были только мулы: спокойные, выносливые, сильные и достаточно быстрые животные и одна старая, но прочная и лёгкая египетская колесница. Собравшись под вечер, кавалькада из трёх верховых и колесницы запряжённой парой мулов, в которой вместе с вещами ехали Шимон и Шауль, двинулась лёгкой рысью, сначала вдоль солёного моря, а затем на юго-запад. Тамар же и с ней двое кумранитов ехали вокруг колесницы на мулах вооружённые большими луками и кривыми ножами.
 
      Ночь раскинулась вокруг как чудесное чёрное шёлковое покрывало, усыпанное вокруг яркими бриллиантами различного размера и огранки сыплющими вокруг искры света. Звёзды и метеоры вверху, яркие светлячки на земле и далекие всполохи на небе, как будто отблески чудесного небесного сияния. И при этом не видно того, кто с тобою рядом. Двигались ориентируясь на звёзды и согласуясь со своим опытом движения по пустыне и знанием этого пути. Путники всю ночь стремились вперёд подстёгивая  своих мулов. Любуясь красотой ночи в пустыне. Поэтому говорили мало, но один вопрос всё таки был задан Шаулем. «Шимон – скажи, как представитель патриотической партии Зелотов мог оказаться в римской армии»? «Ну, во-первых, я уже давно не Зелот, бывший Зелот, а во-вторых,.. приблизительно таким же образом, как мы отправили пойманных нами разбойников в римский лагерь»…
 
      На востоке занималась пятая заря со времени встречи Шауля с Кумраном и его обитателями. И вот он в окружении кумранитов въезжал в Беэр-Шеву, на караванной площади уже собирался караван направляющийся в Аравию в том числе, легендарный Ятриб…
     БАРУХ hа-ШЕМ! Шауль, леhитраот вэ-Шалом!...


А.В. Карнаухов, Саратов