Нас было трое. Глава 1. Знакомство

*Стивен*


Путешествия во времени не кажутся такими радужными, когда становятся частью твоей работы. На прошлой неделе я со своим напарником загнали в ловушку двух довольно опасных преступников. Один из них отдалённо походил на турка: загорелая кожа, чёрные усы, жёсткие короткие волосы в придачу к десятку лишних килограммов. Второй являл собой его полную противоположность. Это был субтильный мужчина со светлыми волосами и мелкими чертами лица. Своего рода сурикат в человеческом обличии.

Так вот эти два типа клюнули на нашу с Киллианом наживку. Последний раз их видели в 1964, куда мы и направились через петлю. Петлями мы называем временные порталы. Они возникают повсеместно, и одна из наших задач – вовремя их обнаружить. Петли ведут исключительно в прошлое, которое всякий раз пытаются изменить. Если изменения становятся необратимыми, мы затягиваем  петлю, а затем схлопываем. На первый взгляд, довольно несложная работа, правда? Но и в ней есть свои нюансы. Схлопывание петли способствует образованию новой, поэтому мы лишь меняем её местонахождение. Это походит на перекатывание пузырька воздуха под плёнкой. Дело времени – за сколько очередные искатели приключений её обнаружат. Зато бонусом идёт постоянное наличие работы.

Но есть такие петли, до которых руки ткачей  не добрались. Их мы тоже затягиваем в определённый день. В таких местах устраивают вечный праздник. Там никогда не бывает плохой погоды и плохого настроения. Одна из моих любимых – Лагуна. В ней я оказался совершенно случайно при поимке той самой сладкой парочки турка и суриката. Собственно, именно Лагуна и помогла, наконец, надеть на них наручники. Как сейчас помню, в кафе играла гавайская музыка, а барная стойка представляла из себя узкий бассейн со стеклянными бортиками, где удобно размещается бокал с коктейлем. И всё было замечательно вплоть до того момента, пока из него не вынырнули мы с Киллом. Бассейн оказался единственным способом сюда попасть, и мы окатили водой всех, кто сидел за стойкой и мирно наслаждался отдыхом. Тем не менее никто не обиделся, а бармен тут же предложил напитки. Конечно, жутко заманчиво, но…

На празднике жизни нет места проблемам. Отдыхающие радушно помогли нам выбраться и усадили за один из бамбуковых столиков. Тут-то и началось самое интересное. Ни я, ни Килл понятия не имели, где оказались, да и окружающие стали как-то странно переглядываться между собой, отмечая, что мы чужаки. Я слышал о подобных петлях. Они, скажем так, класса люкс, и простым смертным вроде меня путь туда заказан. Почему так случилось, что нас забросило из местного озера в гавайский Эдем-сити, я узнал чуть позже. В тот момент меня волновало другое. Сурикат с турком след в след преследовали нас, поэтому в любую секунду эти двое могли вынырнуть из барной стойки с револьверами наготове.

— Вам всем нужно немедленно покинуть это место. Дело касается вашей же безопасности. — Конечно, мне никто не поверил. Как в таком райском уголке может что-либо угрожать жизни? Им нужны доказательства, которые я не мог предоставить.

— Как тебя зовут, паренёк? — обратился ко мне сидящий напротив старик. Его голос был больше похож на кряканье.

— Стив, — ответил ему я.

— Ну и чушь ты несёшь несусветную.

— Чушь несусветную? Милейший, а что ты скажешь насчёт тех двух вынырнувших? У толстяка, кстати, в руке револьвер.

Наши преследователи бесцеремонно заявили о себе выстрелом в потолок, подняв панику. Меня и Киллиана, к счастью для всех, обнаружили достаточно быстро, потому как в ином случае турок бы вряд ли потратил больше патрона впустую. Отчасти мне жаль вспоминать тот день, так как он привёл к длительному простою в моей карьере.

— Начнём с тебя, блондинчик, — как сейчас помню, сказал мне турок. Вставив патрон в барабан, он направил на меня револьвер. Гавайская мелодия была слишком воодушевляющей, чтобы поверить в серьёзность намерений этого амбала. Но он спустил курок, и пуля, кажется, раздробила мне кость в ноге. Наверное, он обиделся на то, что я назвал его толстяком.


*Кьяра*


Эти двое с самого начала казались мне наглухо отбитыми, особенно Стив. Киллиан был немного серьёзнее. Ну, я так считала до одного дня. Как-то в мае он почти подарил мне ёлку. Искусственную, конечно. Жест этот я не то чтобы не оценила, в какой-то степени мне было даже приятно. Такие моменты всё больше крепчали во мне уверенность, что они вдвоём что-то курят.

Я жила с ними в одном доме месяца три и в принципе ничего странного, кроме поведения, не замечала, в отличие от нашей третьей соседки по этажу. Уж ей они казались полными разгильдяями. С Киллианом я встретилась перед работой уже на выходе из дома.

— Откуда ёлка?

— Тебе подарок, — без промедления ответил Киллиан.

— Шутишь?

Иначе и быть не могло. Он поставил ёлку на пол рядом с собой. Она была украшена новогодними игрушками и смотрелась необычно в конце весны. Осмотрев её и немного подумав, Киллиан ответил:

— Ну, можно сказать, что это каприз одного моего друга. Подержишь дверь, я её занесу?

Киллиан что-то рассказывал, пока заносил к себе ёлку. Когда я увидела тень, проступившую в конце коридора, то даже не почувствовала, что с того момента моя жизнь навсегда изменилась. Обычная тень, длинная и косая, даже не определишь, кто это. Проследив за моим взглядом и тоже её увидев, Киллиан практически сразу развернул меня к выходу.

— Так, подруга, тебе сейчас нужно уйти.

Он хотел казаться спокойным, но у него плохо выходило. Вытолкнув за порог и закрыв дверь, Киллиан решил, что избавился от меня. Наверное, было бы даже лучше уйти, но что-то меня остановило. Я приставила ухо к холодному металлу и позвонила. Тихо – и только звонок подавал признаки жизни. Моя настойчивость дала результаты с третьей попытки. Послышался щелчок, и дверь отворилась. Киллиан втащил меня обратно в квартиру с такой силой, будто я пыталась сопротивляться. Он поменялся в лице. Весёлая физиономия парня с соседней квартиры превратилась в смесь ужаса и азарта.

— Слушай внимательно, — он не шутил и явно спешил. — Сейчас ты не будешь ничего спрашивать и просто пойдёшь со мной. Что бы ни происходило, не останавливайся. Я всё объясню позже.

Та самая ёлка, которую он занёс несколько минут назад, начала терять форму, пока не превратилась во взрослого мужчину азиатской внешности. В дверь кто-то позвонил.

— Кивни, если поняла. — Я кивнула, и после этого он повернулся к азиату. — Уходим, Морфи.


*Киллиан*


Я очень наделся, что ошибся. Ткачи не могли найти нас и так открыто напасть. После звонка была небольшая пауза, а потом я услышал щелчок: дверь кто-то открыл. К тому времени Кьяра с Морфи уже спустились в проход к петле. Он был аккуратно спрятан под диваном. Чтобы добраться до туда, необходимо откинуть сидение и поднять бельевой ящик. Для удобства мы уже давно распилили ящик и сделали его левую часть съёмной.

Кьяра ничего не спрашивала, что странно. Сейчас меня это одновременно и успокаивает, и тревожит. Она залезла в непонятный подкоп в диване, слышит выстрелы над головой, рядом с ней шагает аморфное существо, которое на её глазах превратилось из ёлки в человека и при этом спокойно идёт вперёд.

К счастью, выстрел был всего один. По крайней мере, мы слышали только один, пока не прошли границу, разделяющую настоящее и прошлое — петлю времени. Ощущение похоже на погружение в воду. Уши словно закладывает, и чувствуется какое-то давление. Всего секунду, а после ты уже не ощущаешь разницу. Петлю пришлось схлопнуть, чтобы нас не нашли. Очень жаль, я только начал привыкать к этой квартире и району, в котором нас со Стивом разместили.

Познакомившись в начале весны с этой рыжеволосой соседкой, я бы никогда не подумал, что она станет частью нашего скрытого мира. И причём именно я проведу черту между двумя её разными жизнями. Я не знал, что ей сказать. Что спросить? Минимальная надежда на то, что она начнёт говорить сама, таяла с каждой минутой.
— Как тебе первый проход через петлю времени? — Вопрос максимально глупый, но в него я постарался заложить многое. — Мы сейчас в прошлом.

Кьяра посмотрела на меня затуманенным взглядом. Обычно это нормально для первого скачка во времени, но как это воздействует на неподготовленного человека – я не знаю. Глаза её заплыли какой-то дымкой и казались сейчас не зелёными.
— Что значит в прошлом? — сказала она.

Прямо сейчас я не мог пуститься в долгие объяснения. Я вообще не должен был подпускать Кьяру так близко. Подвезя её до дома лишь раз, я поставил нам всем приговор. Может, это эгоистично, но я видел Кьяру среди нас. В обычном мире она была потеряна. Меня не погладят по голове за «новобранца». После случая с Лагуной ко мне и Стиву сложилось предвзятое отношение.

— Давай потом?

Нам нельзя было оставаться здесь слишком долго. Необходимо попасть в соседний дом. В нём на четвёртом этаже находилась петля, ведущая непосредственно на базу. Я взял Кьяру за руку и вывел из подвала на улицу. Мы находились в 1995 году. Лето. Всего через месяц Киллиан появится на свет.

— Я не рад, что втянул тебя в это. Наш мир слишком опасен.

— Может, я сама это решу, когда ты мне всё расскажешь?

Рассказать ей нужно было много. Такой разговор не уложится в пять минут. Большинство из нас с детства не видят ничего фантастического в петлях времени, а Кьяра жила двадцать три года с официальным представлением о мире.

— Я обещаю, что всё объясню. Но пока… Давай ты будешь думать, что это сон? — Взгляд Кьяры был многозначительным, но она ничего не ответила.

Дверь на четвёртом этаже была скрипучей и тяжёлой. Отворив её, я пропустил вперёд Кьяру и Морфи. Обшарпанные стены, которые мы видели, стоя на пороге, при входе покрылись изумрудными обоями. Низ был обшит деревянными панелями тёмно-коричневый цвета. Узкий проход вёл в просторный большой кабинет.


*Кьяра*


Какой урод.

Когда мы вошли в кабинет, я увидела нечто. Мне кажется, это что-то из ночных сновидений. На столе перед экраном компьютера ходил какой-то гибрид полосатого кота и воробья. Мягкие лапки, острые когти, бьющие по клавишам, длинный хвост. Оно обернулось, когда мы вошли, и начало внимательно нас рассматривать. На милой мордочке вместо носа был клюв.

— О, Дьюк, привет! Как жизнь? — Киллиан прошёл мимо меня и погладил кота.
—У меня до сих пор клюв, как ты думаешь? — Животное дёрнулось, сбивая с себя руку Киллиана. — Кого ты опять сюда притащил? Вечно всяких доходяг к нам приводишь. А мне их всех регистрировать.

Голос у кота был певучим. Полуптичий-полукошачий. С одной стороны, очень звонкий, как щебет птиц, а с другой, медленный и тянущийся, как кошачье мяуканье.

— Не злись, я не мог оставить Кьяру там. Нас со Стивом вычислили.

— Он что, ещё живой? — искренне удивился кот.

— Конечно, ему просто ногу прострелили. Он сейчас в госпитале.

Ничего не понимаю, о чём они говорят. Стива я не видела около месяца и думала, что он съехал. Ну так мне сказал Киллиан. В голове роилось слишком много мыслей, а ответы до сих пор были покрыты завесой тайны. Но мне было интересно. Всё что сейчас происходит, меня нисколько не отталкивает. Даже наоборот, я чувствую прилив сил и энергии. Возникает ощущение, что все годы я жила не своей жизнью, а теперь возвращаюсь в родные пенаты. Не понимаю, что это может значит, но я легко пошла за Киллианом в подвал. Я легко приняла превращения Морфи. Больше всего я сейчас боюсь, что это только сон. И очень скоро я проснусь в своей кровати от звука будильника. Я этого не хочу. Киллиан взял меня за локоть и подвёл к столу.

— Имя и фамилия, — твёрдо сказал кот, не глядя на меня.

— Кьяра Макталли. — В ответ он молча наступил лапками на нужные клавиши.

— Дьюк, где твои хорошие манеры? — с усмешкой спросил Киллиан, обратив на меня ободряющий взгляд.

— Там же, где теперь мой нос, — сухо отозвался кот. — Так, цвет волос рыжий. Сразу предупреждаю, обо всех изменениях необходимо сообщать. В базе ты числишься рыжей.

— Да брось, я что, всё время был брюнетом? — не поверил Киллиан. — Мне нужно было менять цвет волос как минимум дважды для задания. Я никому ничего не говорил.

— Значит тебе повезло, что в это время никто не спрашивал твоё удостоверение. Я ничего менять из-за ваших пустых прихотей не собираюсь. У меня без вас дел полно.
 
— Кот внимательно меня изучал, а затем вбивал в компьютер какие-то данные. — Татуировки есть?

— Нет, — ответила я.

— Отлично, с ними один геморрой. — Дьюк перевёл взгляд на Киллиана. — Опять себе что-то набил?

— Нет, — Киллиан помотал головой.

— Вижу же, что врёшь.


*Стивен*


Как же тут было скучно. Врачи слишком серьёзные, соседи по палате молчаливые. С этой ногой особо нигде не походишь. Костыли раздражают. Почему именно я? Килл бы вынес это заточение намного легче. Опять врачи прошли мимо палаты и не хотят меня выписывать.

Я полюбил смотреть в окно, потому что больше здесь заняться нечем. Никаких развлечений. Не госпиталь, а какая-то тюрьма. В прошлый раз с Со-Джуном можно было хотя бы покуролесить, а сейчас сплошной тухляк. Слева от меня лежит какой-то дед-пердед, а вчера выписали парня, который максимально не вывозил мои шутки и обижался. Наверное, он меня ненавидел. Возможно, я оставил ему травму на всю жизнь.

За окном было тепло и ясно, как и в любой другой день в этой петле. Скажу прямо, день сурка даже при такой погоде на улице вымотал меня на третьи сутки. Я не привык к однообразным будням, это слишком скучно. Складывалось впечатление, что все вокруг меня каждый день проживают один и тот же момент, и только я это замечаю.

— Стив? — Очень знакомый голос. Не понял, кто это. Девушка, определённо моя знакомая. Образ крутится в голове, но постоянно куда-то ускользает. Я обернулся.

— Привет!

Кьяра? Нет. Не может быть! Это невозможно. Из-за её спины вышел Киллиан. Я ничего не мог понять.

— Ты что тут делаешь? — Это единственное, что я смог произнести. Я не разделял оптимизма в радостных глазах Кьяры. Обняв меня, она сказала, что рада снова увидеться.

— И я рад, — получилось суховато.

Киллиан стоял за её спиной. Надеюсь, у него были очень веские основания привести Кьяру сюда. Наш мир не опасен, но попробуйте объяснить это тем, кто стоит у власти и закона. Государство внутри государства? Кто такое позволит?

— Поздравляю, теперь ты преступница, как и мы, — отстранив Кьяру от себя и держа за плечи, я заглянул ей в глаза. — Сегодня устроим тебе посвящение. Да, точно! Моя выписка и твоё посвящение. Вечер будет просто улётный!

Киллиан закатил глаза. С одним моим хорошим знакомым Со-Джуном все задания превращались в сплошной водоворот немыслимых историй, из которых мы каким-то образом выкручивались. Киллиан другой, он осторожный и практически не рискует. Наш последний с ним риск обернулся моей простреленной ногой. С Киллом тоже весело, но как-то не так. Если Со-Джун был вусмерть отбитый как я, то этот… Даже не знаю. Он серьёзный. В отличие от меня он может разделять работу и развлечения. У меня в конечном итоге всё превращается в экшн.

— Сначала нам нужно в управление. — Забыл. Киллиан осторожный, не рискует и умничает.

— Не переживай, я помню. Мне прострелили ногу, а не голову.

Управление было похоже на головоломку. Оно находилось в обычной заброшенной многоэтажке. Сюда не войти через дверь. Когда я оказался там в первый раз, то чуть не потерял дар речи. Стоя с Со-Джуном у одного из подъездов, он сказал незапоминающуюся комбинацию, пароль, и дом начал разъезжаться. Здание полностью разъехалось перед нами вместе со всем содержимым внутри, а когда мы вошли, в исходное положение вернулись лишь лицевые стены. Поэтому проход по прямой от пункта А к пункту Б был чист и свободен. Изнутри здание выглядело плачевно. Обшарпанные стены, побитая плитка, под ногами хрустели куски бетона. Вдалеке была большая двустворчатая деревянная дверь. Даже отсюда я видел, как на ней облупилась белая краска. Свет исходил из окон по всему периметру дома. Мы двинулись вперёд.

После того как я и Со-Джун вышли наружу, захлопнув за собой дверь, дом мгновенно начал преображаться. Краска на двери откалывалась, кусочки летели в разные стороны, а затем испарялись в воздухе. Дверь стала массивнее и тяжелее. Цвет изменился на тёмно-коричневый, а солнечные лучи заиграли на её глянцевой поверхности. Блочные серые стены покрылись ровным слоем штукатурки и окрасились в светло-зелёный цвет. Дёрнув ручку на себя, Со-Джун открыл мне мир в страну чудес.


*Со-Джун*


Доброе утро, всем-всем-всем. Любимая работа в любимом управлении. Я люблю свою работу. Тьфу! Чуть не проглотил зубную пасту. Гадость! Как и моя жизнь. Ненавижу эту работу, ненавижу это место. По зеркалу стекают капли воды. Наверное, я слишком бурно умывался. Сейчас капля течёт и разделяет моё лицо практически пополам.

— Со-Джун, ты скоро? Мы опаздываем. — Лично я никуда не опаздываю. Пусть сломается замок в двери, застрянет между этажами лифт, что угодно, только отсрочьте моё пребывание в этом месте. — Что ты там делаешь?

Спокойно, друг, Хлоя ни в чём не виновата. Она просто девушка, которая выбрала не того парня. Хотя… Нет, Хлоя та ещё стерва. Тут, знаете, непонятно, кто от кого сильнее страдает. Мы вместе чуть меньше года, и я уже вижу её своей женой. Да-да, даже несмотря на её стервозный характер. Послезавтра у Хлои круглая дата – 25 лет. Именно в этот день я и хочу сделать ей предложение. Всё почти готово. Место, кольцо, гости, речь. Мероприятие должно пройти на высшем уровне.

С Хлоей мы знаем друг друга давно, практически с детства. Не припомню, чтобы тогда она мне нравилась. Я относился к ней безразлично, впрочем, это было взаимно. А чуть больше года назад я случайно встретил её на улице и осознал, что до этого момента мало чего понимал в любви. Она появилась как вспышка и озарение. Почему я не видел её красоты раньше? В тот день была отличная летняя погода. Хлоя шла в ярко-красном платье, светлые длинные волосы были собраны в хвост. Я посмотрел ей в глаза, а она даже не обратила на меня внимание. Стерва.

Ей нравятся мои черные волосы, которые, по её словам, подчёркивают темноту и разрез моих глаз, а ещё белизну кожи. Как по мне: обычные волосы, глаза и кожа. Хлоя хочет жить в идеальной картинке, где все красивы, а она красивее всех.
Значит послезавтра. Так, осталось позвать Стива и Киллиана, давно их не видел. Можно позвонить Стиву из управления, его вроде на днях должны выписать из госпиталя. Да, наверное, так и сделаю. Интересно, как они поживают после того случая в Лагуне? Со вчера у меня остались несколько отчётов по новым петлям. В одной из них через пару дней будет отличная погода. Закольцуем её для прогулок по хвойному лесу. В планах – организовать там заповедник с кучей диковинных животных. Другие – ничем не примечательные петли, их уже схлопнули.

В управлении мало что меняется. Сегодня рабочий день начался вполне обыденно. Я встретил «любимых» коллег, пришёл в «любимый» кабинет и уставился на свой «излюбленный» вид из окна – ели, за которыми не разберёшь даже время суток. Хотя если подумать, вид из окна мне нравится. Да, это одно из немногих, что мне здесь нравится. Он, Хлоя и ещё парочка людей. Эх, жалко Стива нет, с ним было всегда о чём поболтать. Точно, надо ему набрать!

— Стив, привет! Ну что, можно поздравить с выпиской?

— Можно!

Раскрылась дверь, и в кабинет зашёл мой старый друг, Стив Юманс. За ним появились Киллиан и небольшая проблема в лице незнакомой девушки. Кто она? Я вижу её впервые. Если они провели её сюда без предварительного согласования с руководством – у них очень большие проблемы. Нас друг другу представили. На первый взгляд, очень милая, но в голове у меня крутился лишь один вопрос:

— Только не говори мне, что Кьяра оказалась тут случайно.

— Это не я, Со-Джун, — Стив начал активно отмахиваться руками от моей догадки. — Это всё он, — его указательный палец уткнулся Киллиану в грудь, — я вообще был в госпитале!

— У меня не было выбора, — оправдывался Киллиан. — Копы застали врасплох. Я не мог оставить Кьяру там, её бы схватили и допрашивали. А что она им расскажет? Ровным счётом ничего, но кто ей поверит?

Всё это, конечно, очень хорошо, но здесь тоже мало кого волнует судьба обычных людей. Кто такая Кьяра, что с ней может статься? Самое главное, что она ничего не знает и ничего не сможет доложить копам. Вот жестокая правда. Я не знаю, что с ней будет. В последние годы наше руководство стало суровым и более жёстким под натиском правительства. Не мы эту войну начали, нас в неё втянули насильно.

— Не представляю, как вы будете оправдываться. Зная Нолана, а мы все его знаем, убедить этого человека в чём-то практически невозможно.

— Но шанс-то есть. — Я до сих не понимаю, перешёл ли Стив эту тонкую грань между оптимизмом и безрассудством.