Плёс

Горизонт здесь — берёзово-лесистый, мягкий, размытый, будто написанный нежной акварелью. За небольшое время пребывания здесь я прикипел душой к этим местам — и теперь понимаю, что это любовь к великолепию русского пейзажа, а меня самого наполняет родство с этой землёй, где каждый вдох наполняет душу светом.

Воздух тут особенный — чистый, прозрачный, как родниковая вода. Им не дышишь в прямом смысле этого слова — его словно пьёшь и напиться никак не можешь. Он наполняет лёгкие — он очищает и даёт ощущение, будто ты впервые видишь мир таким, каков он есть на самом деле: настоящим, живым, не придуманным. Это — Плёс!

Над рекой, над домами возвышается церковная колокольня с крестиком наверху. Церковный крест, словно губка, впитывающая лазурь небесных красок — от бледно-голубого утреннего неба до глубокого, почти фиолетового оттенка вечерней зари. Когда солнце касается горизонта, крест вспыхивает золотом, посылая свет обратно — людям, земле, небу.

Это место пропитано историей, памятью о многих интересных людях. В разное время здесь работало множество русских художников, ловя на холсте трепет ветра в берёзовых ветвях, игру света на речной глади, серебро утренних туманов. Здесь, на вечерний солнечный угор, любил взбираться Левитан — и писать Волгу в её земном величии, в мощи и спокойствии, в вечном движении вперёд.

Я стою и смотрю, как багряной, оранжевой, розовой лентой над лесом выстилается закат. Он цепляет маковки храма, окрашивает их в тёплые тона, будто благословляет на приходящую ночь.

Ивы склоняются над водой. Их ветви, тонкие, гибкие, как русалочьи косы, выуживают звёзды из реки. Каждая ветка — рука, бережно достающая мерцающие огоньки из тёмной глубины. На поверхности воды дрожит пугливая тень — то ли от ветра, то ли от проплывающей рыбы, то ли от чьего-то неслышного шага.

А внизу, у самой воды, матовой пастелью светляки подсвечивают извивы росистой травы-муравы. Они мерцают, вспыхивают, гаснут — как будто кто-то невидимый рисует на земле волшебные картины. Ленивая дымка дрожащими полосами стелется над рекой — то ли от рыбацких костров, то ли от вечерней прохлады, поднимающейся с воды.

Как обычно, я увлёкся рассказом. Засмотрелся, растворился в восприятии красоты. А мгла уже стирает краски с пейзажа, размывая чёткие линии, превращая мир в силуэт, в намёк, лёгкий набросок. Но даже в сумерках я чувствую — всё остаётся на своих местах: и берёзовый лес, и река, и колокольня, и звёзды, выуженные из воды ивами.

И вдруг — чу! Поют колокола. Их звон разносится над землёй, над водой, над лесом. Он не нарушает тишину — он наполняет её смыслом. Сердце трепещет, как маленькая птичка, но не от страха, а от радости, от осознания: я здесь. Я часть этого мира. И он — часть меня. Я хочу, чтобы это длилось вечно!

                апрель 26г.))*