Три попытки

       Несмотря на сильную головную боль, возникшую в результате чрезмерного потребления алкоголя на вчерашнем дне рождения своего товарища, затянувшийся до самого утра, инженер-конструктор расчетного отдела автомобилестроительного завода Горемыкин Альберт Юрьевич с трудом направлялся в ближайшее отделение своего банка для снятия хотя бы небольшого количества наличных денег. Июльская жара, начавшаяся с самого утра, только ухудшала физическое состояние Горемыкина, но, невзирая на всё это, инженер упорно продвигался по намеченному маршруту.
       Спустя некоторое время Альберт Юрьевич вошёл в отделение банка и сразу  повернул налево. Денежный автомат находился в углу  помещения у самой боковой  стены, отделённый цельностеклянной перегородкой от довольно большого операционного зала, использующейся для офисного зонирования, тем самым создавая открытый, но разделённый интерьер. 

       Несмотря на раннее время, к банкомату уже выстроилась небольшая очередь из  желающих заполучить наличные. Горемыкин подошёл поближе и занял место за вполне себе интеллигентного вида дедом. Глянув вперед поверх его плеча, инженер увидел возле банкомата старушку, усердно, но медленно, выполняющую какие-то манипуляции на клавиатуре «электронного кассира». Судя по держащей в левой руке записке с номером телефона, стало понятно, что та пытается пополнить счёт на своей трубке. При всем уважении к старикам, Альберт Юрьевич никогда не понимал, почему нельзя положить деньги на мобильник где-нибудь в другом месте – в офисах тех же сотовых операторов, например, на почте или в терминале и т.д. Нет же – надо придти в отделение банка, где очередина возле кассомата возрастает с каждой минутой. И, в основном, благодаря таким вот пользователям.

       Бабуля медленно клацает по клавишам, в очередной раз мало понимая, что происходит на экране, а вся очередь ей подсказывает, что именно надо нажимать. Стоящие позади старушки клиенты банка, конечно же, уважают пожилых людей, но в очереди перед банкоматом однозначно не выдерживают нервы у всех. И вообще, создается такое впечатление, что все, кто подходит к банковскому терминалу, или не умеют им пользоваться, или медленные как улитки. Хотя, скорее всего, о тех, кто в текущий момент времени пользуется банкоматом, остальные ждущие своего часа, думают точно так же. А человеку, который быстро воспользовался услугами денежного автомата, просто «повезло».

       Старушка наконец-то закончила свои процедуры возле платёжного терминала и отошла в сторону. Очередь оживилась. Процессы снятия-вложения денежных купюр пошли значительно быстрей. Горемыкин почувствовал, что голова его просто раскалывается – быстрей бы это всё закончилось. Инженер активно потер виски, и средним пальцем правой руки прижал свои очки с рассеивающими линзами к переносице. Спустя некоторое время он оказался уже перед экраном для отображения информации, приведя за собой очередь, по численности превосходящую ту, что была до его прихода в банк.

       Альберт Юрьевич достал из кармана банковскую карту и уверенно вставил её в щель картоприёмника. Дисплей замигал какими-то рекламными картинками и остановился на синем прямоугольнике с приглашением ввести ПИН-код. Всё бы ничего, но тупо уставившись секунд на 30 в экран, Горемыкин с ужасом осознал, что совершенно не помнит свой пароль. Такого раньше с ним не случалось.

       «Господи, этого ещё только не хватало», – мысленно чертыхнулся инженер, почувствовав, несмотря на духоту, внутренний холод, – «он же у меня простой». 

       В образованном стеклянной перегородкой «предбаннике» сплит-система, похоже, не справлялась со своими обязанностями, и народ вынужденно стоял весь в поту, как солдаты, с мыслью о том, как бы скорее покинуть помещение банка. 

       Прекрасно понимая, что в данный момент оказался в положении старушки, безуспешно пополняющей счёт своего мобильного телефона, Горемыкин, не придумав ничего лучшего, набрал на клавиатуре четыре цифры своего года рождения. А вдруг повезёт. Банкомат что-то очень долго соображал и в результате выдал сообщение, что введенный код доступа неверный. Инженер снова нервно поправил очки на переносице. Он отчетливо понимал, что у него осталось две попытки для ввода пароля и дальше банкомат просто заблокирует карту. Это никак не входило в планы Горемыкина.

-      Ну, что там хоть ты застрял, ботан? – возле правого уха Альберта Юрьевича раздался басовитый мощный голос. – Помочь?

       От неожиданности Горемыкин внутренне содрогнулся. Он медленно повернул голову назад. За ним стоял крепкий мужик внешне похожий на слесаря-инструментальщика с какого-нибудь металлургического комбината.

-      Не мешай, – огрызнулся инженер и снова тупо уставился на монитор платёжного терминала, всем своим нутром ощущая нарастающее волнение очереди. А стоящие люди  в очереди совершенно не понимали, зачем человеку нужно так долго пялиться в экран банкомата. 

       «Может, попробовать дату рождения жены?», – усиленно размышлял ноющими от боли мозговыми полушариями Горемыкин. – «С чем черт не шутит…».

-      Ну давай, смелей! – «слесарь-мастер» по изготовлению различной оснастки, казалось бы, разобравшись в проблеме клиента, толкнул инженера в правый бок. Хотя, благодаря его словесной активности о проблеме клиента уже знала вся очередь.

       Не обратив внимания на полученный толчок от, возможно, заслуженного работника строительной промышленности, Горемыкин быстро на клавиатуре банкомата набрал четыре цифры – год рождения своей супруги. Терминал на какое-то время задумался. Замерла и вся очередь в ожидании положительного результата. Люди всей душой были на стороне Альберта Юрьевича, лишь бы тот поскорее убрался с отделения банка.

       Денежный автомат ещё какое-то время держал в напряжении всю собравшуюся толпу и, выдав серию звуковых каких-то щелчков и стуков, послал на экран сообщение, что введенный пароль снова неверный. Очередь раздосадовано и обречённо выдохнула. Какие мысли бродили в головах собравшихся – догадаться было не трудно. Горемыкин безнадежно опустил руки, готовый провалиться сквозь землю. Осталась только одна попытка ввода кода доступа и дальше – всё.

-      Ну, чего раскис? – «слесарь-ремонтник» дружески похлопал инженера по плечу. – Вводи ещё один раз, а там, как карта ляжет. Если что – банк вернёт тебе этот пластик  через пару дней…
       Горемыкин мрачно посмотрел на новоиспечённого приятеля – тот широко улыбался. Ему даже было совершенно безразлично, что от усталости и духоты с его кончика носа упало несколько капель пота. Очередь снова затихла, прислушиваясь к разговору, надеясь на быстрейшее окончание всех операций, связанных с банкоматом, неблагополучного клиента.

       Альберт Юрьевич снова уставился на дисплей терминала, с трудом напрягая свою умственную деятельность, чтобы вспомнить наконец-то злополучный четырёхзначный код. Но в голову, как назло, кроме запомнившейся когда-то строчки из 7-й главы Евангелие от Матфея: «Просите, и воздастся вам, ищите, и найдёте, стучите, и дверь отворится перед вами», ничего другого не приходило.

       И тут Горемыкина осенило - он даже заметно оживился. Черт возьми – как же он мог забыть, что пароли к своим картам он всегда связывал с историческими датами. И, как правило, одними и теми же. В данный момент у него было две карты банка. Правда, одна лежала дома. Год открытия Америки он помнил хорошо. А вот дату другого события вспомнить не мог. Да и какие даты соответствовали той или иной карте, тоже не припоминалось.
-      Ты помочь хотел? – Горемыкин повернул голову к дышащему рядом соседу по очереди.
-      Да любой каприз, братан, – не замедлил с ответом новый «дружбан».

       Альберт Юрьевич с гордостью отметил, что в межличностных отношениях ему быстро удалось подняться от ботана до братана.

-      Тогда вспомни, когда была Куликовская битва, – озадачил он вопросом «инструментальщика».
       Тот задумался. По крайней мере, сделал умное лицо. Очередь затихла, пытаясь уловить каждое сказанное слово. Ведь от этого диалога решалась и их судьба – как долго ещё они  будут здесь превращаться в желе.

-      А зачем тебе это надо? – «работяга» вопросительно уставился на Горемыкина. – Ну, была себе и была когда-то. Давно это было, не помню.
-      Да, возможно это ПИН-код от этой карты, – уныло ответил инженер.
-      Понятно, – произнес «друган» и повернулся лицом к очереди.
-      Ну вы всё слышали. Кто-то помнит год этого сражения? – прозвучал в банковском «предбаннике» его громкий голос. 

       Очередь притихла. Похоже, этот представитель рабочего класса действовал на собравшихся возле банкомата пугающе. Тем не менее, все в толпе дружно пожали плечами и покачали головами. Скорее всего, у этих граждан с историей в школе тоже не сложилось.

-      Да ладно, – буркнул Горемыкин, – будь что будет.

       Он резво протянул руку к клавиатуре терминала и набрал четыре цифры – 1492. Год открытия Колумбом Америки он ещё помнил хорошо. Очередь снова застыла в ожидании чуда. Скорее всего, в третий раз перенести неудачный эксперимент с набором  кода люди уже были просто не в состоянии. Возможно, если бы перед использованием банкомата по правилам заведения клиент должен был бы громко объявить свою фамилию, то Горемыкина просто бы не подпустили к аппарату.

       Терминал самообслуживания, не произведя никаких эмоций, молчал. Альберт Юрьевич, уже позабыв о головной боли, спиной чувствовал нарастающее волнение стоящей позади толпы. Её волнение только усилилось, когда после обнадёживающего звукового сигнала о прочтении идентификационного кода прошло ещё минуты полторы. Все заметно нервничали. Поразмыслив ещё пару секунд своими электронными мозгами, банкомат выдал на экран диалоговое окно с приглашением ввести желанную сумму.

       Очередь, как единый живой организм, облегчённо и радостно вздохнула. Все заулыбались и жали друг другу руки.
-      Молодец, чертяка, – в очередной раз хлопнул по плечу инженера заводской «труженик». – Можешь же, если хочешь…

       Горемыкин, улыбаясь, повернул голову к ожидающим воспользоваться услугами банкомата и дружественно поднял правую руку вверх. Они, которые полчаса назад уж очень сильно ему мешали и «где такие только берутся», сейчас были для него самыми милыми и добрыми людьми.
       Инженер снова устремил взгляд на экран и энергично набрал требуемую сумму. Затем торжественно нажал клавишу «ВВОД».

       Терминал на какое-то время задумался, чем в очередной раз встревожил ожидающих, а затем стал издавать характерный звук жужжания, служивший психологическим подтверждением того, что деньги уже в пути. Все, включая Горемыкина, радостно вздохнули. Но банкомат в очередной раз что-то долго соображал. Жужжание подозрительно затянулось. Все затаили дыхание, а пару пенсионеров положили ладони на сердце. Казалось, что в создавшейся такой напряженной обстановке кому-то придется вызывать скорую помощь.
       Платёжный терминал еще какое-то время подержал очередь в неизвестности результата своих действий, затем затих, щелчок, и в слоте для выдачи наличных денег появились края денежных купюр.

       Толпа восторженно захлопала в ладоши. Инженер, позабыв о деньгах, повернулся к очереди, подняв в знак приветствия обе руки вверх. Клиенты ликовали. Многие пытались пожать Альберту Юрьевичу руку, и даже одна старушка высказала своё предложение усыновить Горемыкина. Больше всех радовался «заводчанин», крепко обнявший инженера и хлопал его ладонями по спине.
       В возникшей суматохе никто и не заметил, что сплит-система возобновила свою нормальную работу, и в "предбаннике" стало заметно прохладней и свежей.

       Тем временем банкомат, согласно встроенному в его работу алгоритму, подождав 30 секунд и «убедившись», что выданные деньги никто не забирает, в целях безопасности и сохранности средств, чтобы их не взял кто-то другой, издал специальный звуковой сигнал и потянул купюры обратно в своё нутро.




   
16.04.2026