Богатырь Илья из 21века. Глава 3

Отражение действительности

Дорога, а точнее тропинка, к холму вела через лес. Вековые деревья обнимали её с двух сторон, создавая живой коридор. Солнце давило сверху на их кроны, прижимая горячий воздух к земле. Казалось, спасительная тень от деревьев обжигала похуже солнца. Воздух был густым, горячим и влажным — его можно было резать ножом.

— Какая тут красота… — пробормотал Илья. — Меня Арина постоянно пыталась вытащить в лес. А я почему;то не мог. Интересно, почему? Эх, и телефона нет. Я бы жене потом показал фотографии этой нетронутой природы. Такого цветового смешения и осенью не увидишь… Его настолько поражала красота, что молча обдумывать её он уже не мог. Или это от одиночества? Илья и сам не знал, но однозначно рассуждать вслух было интересней. — Надо же — справа всё зелёное, как весной, а слева всё жёлтое, как осенью, словно „до и после“. А между ними тропинка! Это получается настоящее! Практически дорога жизни…

Так бы он и шёл, разговаривая сам с собой, да только холм, показавшийся ему сначала в часе ходьбы, теперь с каждым его шагом становился всё дальше и дальше. Как будто он не шёл к холму, а, наоборот, уходил от него.
— Не доверяй тому, что кажется слишком лёгким! — вспомнил он слова печника. — М;да, забыл я напутствие Тихона, а он был прав. Духи же не могут ошибаться? Или могут? И пить хочется уже. А тут только духота — ни речки, ни ручейка, да даже ветерка и того нет. Надо было Тихона попросить дать с собой водички: холодненькой, колодезной, и чтоб капелька стекала с кружки…

— Бульк, — что;то капнуло совсем рядом. Илья даже ход мысли потерял, ускорил шаг от радости. И за соседним деревом он увидел колодец.
— Наконец;то, вода! — и кинулся к нему, чтоб напиться. Да только не вышло ничего. Колодец был старый, покосившийся, с полуразвалившимся воротом и цепью, покрытой ржавчиной. Казалось, он простоял здесь века, забытый и заброшенный.

— Так дело не пойдёт. Никто за тобой не ухаживает, да? — Стоило Илье убрать первую корягу, которая почти свалилась в колодец, как на каменный уступ сел воробушек. Маленький, серенький, и только на крыльях и хвостике выделялись сизые пёрышки. — Здравствуй, птица вольная. Не бойся, я тебя не обижу. Порядок хочу тут навести, да воды попить.

Воробушек встрепенулся, нахохлился и склонил голову набок, будто изучал богатыря. Внимательно следил, как он поправлял камни на вороте, как вытащил ржавую цепь из воды, смотал и сложил рядом с колодцем, и каждое движение Ильи провожал взглядом.
— Ну вот, всё, — Илья наклонился над колодцем, пытаясь достать последний кусок коры, плавающий, как маленькая лодочка на воде.
Вдруг вода резко пошла рябью и будто застыла, как экран монитора. И в тот же момент Илья увидел не своё отражение, а картину из прошлого — яркую, живую, будто это происходило прямо сейчас.

Он стоял в деловом костюме, в офисе своей компании, пять лет назад. Перед ним стояла молодая сотрудница, Светлана, которая робко просила дать ей шанс возглавить новый проект. Илья отказал резко, почти грубо. "У тебя нет опыта, — сказал он. — Пусть этим займётся кто;то посерьёзнее". Он видел, как дрогнули её губы, но отмахнулся: "Бизнес есть бизнес". А через полгода Света ушла в другую фирму — и там блестяще реализовала почти ту же идею. Её повысили, а Илья потом случайно узнал, как она долго готовилась, изучала материалы… А он просто не захотел рисковать.

Видение сменилось так же быстро, как и появилось. Его кабинет, Илья сидит в кожаном кресле. Секретарь Маша принесла ему кофе. "Я же просил без сахара! Ты элементарного запомнить не можешь?" — резким движением отодвигает кружку, и часть кофе разливается по столу. — Пошла вон. Из;за тебя теперь и договор намок. Дура! — бросает он вслед заплаканной Маше, выбегающей из кабинета.

Снова видение сменилось, словно кто;то переключал слайды. Илья заходит домой после работы. Двухэтажный коттедж, где его всегда ждал ужин, чистые рубашки и любящая жена. В тот день сорвалась крупная сделка. "Я не голоден", — бросил он грубо и закрылся в кабинете, а жена расстроилась.

Воспоминания ударили в грудь, словно кулак. Илья отпрянул от колодца, тяжело дыша. Стыд жёг изнутри — он вспомнил всё, что годами гнал из своей памяти, или просто не обращал внимания на окружающих людей, оправдывая себя: «Я думал о благе компании… У нас были сроки… Жену проблемы на моей фирме не касаются». А теперь правда смотрела на него из глубины колодца — горькая, неприглядная. Он подавил чужой талант из;за собственной неуверенности и консерватизма. Срывался на близких и ни в чём невиновных людях, выплескивая на них весь свой негатив.

— Да, Илья Васильевич, ну ты был и козел… — прошептал он. — Мало меня памяти лишить. А может, смысл в том, чтоб я осознал? А нужен ли такой я жене вообще?
«Открыть, найти и вспомнить…» — снова всплыли в голове слова Ядвиги. Он дрожащими руками развязал мешочек с дарами и достал веточку с тремя листиками. Поднёс её к колодцу, закрыл глаза и прошептал:
— Помоги мне принять это. Не бежать, не прятаться, а просто… помнить. И стать лучше.

Веточка слегка потеплела в ладони. Илья снова посмотрел в колодец — видение дрогнуло, поблекло и растаяло, оставив лишь отражение его уставшего лица, ясного неба над головой и крон деревьев.

Воробушек всё это время следил за ним, с интересом наклоняя голову то влево, то вправо. Илья улыбнулся птице — впервые за долгое время улыбка вышла не вымученной, а искренней, лёгкой.
— Я не знаю, вернусь ли домой, — тихо сказал он. — Но если это произойдёт, я тебе, птичка, даю честное слово, что найду тех, кого огорчил словами или действиями, и хотя бы извинюсь перед ними. Нехорошо я поступил. Может, поэтому я здесь… И ты меня прости, воробушек. Нечем мне тебя отблагодарить — ни одной сухой крошки с собой нет. Хотя...

Он зачерпнул ладонью воды из колодца — теперь она была чистой и прохладной — и вылил в засохшую кору дерева, похожую на маленькую лодочку. Поставил импровизированную поилку перед птицей. Воробушек тут же подскочил, наклонил головку и сделал несколько быстрых глотков. Затем встрепенулся и взлетел, закружил над поляной, прежде чем скрыться в ветвях.

Илья прикрепил меч в ножнах к поясу, взял щит и посмотрел на свою дорогу «жизни», как он теперь называл тропинку, ведущую к холму. Ключ в кармане снова слегка завибрировал, указывая направление.
— Пора идти дальше, — сказал он вслух, словно закрепляя решение.

Он последний раз взглянул на колодец — воробушек уже скрылся в ветвях деревьев, но Илья чувствовал: птица где;то рядом, наблюдает. Он поклонился колодцу — как наставнику, как свидетелю своего внутреннего перелома.

Жажда больше не мучила его — он утолил её чистой водой, а главное, избавился от тяжести на душе. Он знал: путь к дому лежит не только через леса и холмы, но и через собственные ошибки — их нужно не забыть, а преодолеть. И теперь он был готов к этому.

Ключ в кармане пульсировал ровным, уверенным ритмом, словно одобряя его выбор. Илья улыбнулся и прибавил шагу. Впереди ждал новый этап пути — и, возможно, шанс всё исправить. Лес вокруг будто стал светлее: солнечные лучи пробивались сквозь кроны, играя бликами на тропинке. Где;то вдалеке послышался отдалённый гул водопада — новый знак, новое испытание, новый этап дороги домой.

Продолжение следует...