8 ходов

...И 8 ваших фантазий исполнятся, смелее трогайте шахматную фигуру в клубе "Секретная партия".
Ньют Саламандер ещё раз прочитал эти слова флаера, прикреплённых к записке и проверил в зеркало, что кожа приобрела бледный оттенок, а глаза стали обрамляться красивой окантовкой дымчатого темного сияния после особого "вампирского" экстракта. Он мокнул губы в гранатовый сок, скривившись от кислоты и, спрятав волшебную палочку, пошёл в данное место по прилагаемому адресу, едва пробила полночь.
Ведь утром, за газетой и чашечкой молодильного эликсира ему анонимный письмом доставили, что за партию в шахматы "Секретной партии" отдадут поставки особой мандрагоры, исцеляющей заклинания оборотней, ему как представителю Министерства, занимающемуся вопросами данных существ, было необходимо узнать о ней и передать информацию в Хогвардс профессору травологии (уже отчаявшемуся найти представителя этого рода для волшебной теплицы).
Молодой на вид маг поправил черную рубашку и чёлку кудрявых волос, задумчиво не переставая себя спрашивать: отчего эти несчастные полнолунные барыги позвали именно его, а не Люпина, гораздо больше находившего язык с превращающимися созданиями по своей природе :)
"Вампиры ж не любят оборотней". - вздохнул он вспомнив легенды, едва ли не старше его самого, выходя за ворота с верным волшебным чемоданчиком, замаскированным под старомодный портмоне.
В клубе были крошечные комнатки с романтичным розово-фиолетовым освещением, и лишь один господин в черно-белой маске принимал пригласительные и проводил гостя.
- О, Артемис Голдштейн, добро пожаловать! - бросил он.
Затем он проводил Ньюта в комнату и закрыл дверь, сказав, ожидайте.
Люди в черно-белых масках... Молча поставили перед ним стеклянные шахматы, на классическую доску и... Вправду горшочек с жирненькой спящей мандрагорой, приказав ожидать партнёра.
Ньют осмотрелся и... Уже начал жалеть, как применил фамилию сводного брата и вампирский грим... Как ему посоветовал некто в записке, как...
Появилась... Гермиона(?) в кокетливой серой форме на манер французских ведьмочек из длинного платьица с завышенной талией, накидки с воротником во весь бюст и аккуратной колдовской шляпки. Она улыбнулась вампирскими клыками и... Ньют отчаянно-с тоской расположился за фигурами.
- Пенелопа, где ты была? Я... - с горечь прошептал он, пугаясь смотреть в глаза своей первой любви, что роковым образом отразилась в его ученице и отдалённой (как он все держал у себя в голове) родственнице.
- Не надо лишних слов, Артемис, я тоже соскучилась! - Пенелопа придвидула б ещё ближе и прошептала: - Обыграешь меня - и мандрагора твоя.
Смущенный, молодой на внешность, человек тронул было коня, но... Едва его пальцы взялись за фигуру, он почувствовал дикую боль, как от укола и тянущую вязь из кожи. Конь немедленно начал заполняться его кровью.
Ньют испуганно убрал руку, но бывшая возлюбленная рассмеялась:
 - Ты же старше меня, знаешь, что тронул фигуру - делай ход.
И с этими словами она двумя руками скинула с себя шляпу и накидку. Ньют обомлел: то, что казалось сплошным нарядом, скрывало сьемные рукава с открытыми плечами и шеей, это было все в татуировках с переплетающимися полумесяцами и опадающими лепестками, чтоб... Как будто подчеркнуть укусы вампира с двух сторон. Волосы юной на облик вампирши были белые от старости. Рука Ньюта сама собой сделала ход.
Фигурка стала красной от крови. 
Пенелопа взяла её, вскрыла и выпила содержимое.
- Спасибо, теперь мой черёд.
Не успел Ньют охнуть, как она освободилась от серого платья одним движением, оставшись в одном готичном полупрозрачном чёрном боди на завязке 0в груди.
- Ты хочешь её? - кивнула Пенелопа... Не то на призовое растение, лениво пожевывающее удобрение, не то на... Свое отражение, подчеркивающее, что такое же лицо и тело имела и Гермиона. - Тогда играй дальше.
- Ты за этим меня позвала, ведьма? - догадался Ньют, сердито выпивая стакан вишневого сока. - Выпить мою кровь и отомстить, что выбрал не тебя?.. А мандрагора - повод?
- Ах ты, хам!
- Прости, я ждал тебя слишком долго, наверное, любовь прошла...
- Лжешь, не будь у неё моей внешности...
- Я бы все равно любил, но только уже её, увы, шах и мат! - вспыхнул Саламандер, расстегивая портмоне, из которого вышел дрессированный краснолунный нетопырь - укус его был ядовит для вампиров.
- Передай своему хозяину, чтобы связались с комитетом оборотней легально и со своим представителем.
- Ньют!..
- Зачем было звать именно меня?!
- Мне тебя не хватало... Хотя б...
- Хотя б крови моей попить... Опять - усмехнулся тот вышел, отшвырнув шахматную доску - фигуры падали одна за другой, как дождь...
Что полил, едва магозоолог не оказался дома, выдохнув, глядя на скребущиеся невидимые когти прошлого этими пасмурными ночными ручьями. Он сам ожидал, что захочет увидеть её, Эстер, что вспомнит, что отдаст частицу себя за миг уединения с ней...
Но нет, он закрывал глаза и видел Гермиону, пусть не такую волшебную, и не употребляющую ради вечной молодости ни укусы вампиров-богачей, меняющих как перчатки любовниц, ни эликсира Саламандера.
Она постареет и, возможно, именно за эту смелость он её уважает, и жалеет, и... Ему за это самому хотелось отдать свою кровь, но Гермионе, лишь б не стирал след дождя эхо их тайной любви...