Прекрасный выбор

В молодости моя подруга Женька Васнецова была шлюшкой. Идейной. Она считала, что надо брать от жизни всё и никому не отказывать.

Она делилась со мной подробностями, и я краснела как рак.

У меня же была идея — спасибо воспитанию мамы и бабушки — что надо выходить замуж девственницей. Муж оценит, и вообще. Невеста должна быть невинна.

Но Женьку я любила и постоянно прикрывала. Она часто встречалась с несколькими бойфрендами одновременно. И если её половая и личная жизнь были хаосом, то моя была пуста. На горизонте не было никого. По сравнению с яркой Женькой с километровыми ногами я была страшненькой подружкой.

Но я не завидовала ей и не желала ей зла. Я искренне её любила. Женька была добрая, весёлая и щедрая. Она была моей настоящей подругой, делилась со мной секретами, которые я хранила. И она никогда не высмеивала мой выбор — с девственностью и замужеством — уважала его. Никогда не отпускала шуточек и не пыталась меня ни с кем свести.

Я верила в судьбу. Что она найдёт сама. И что не надо торопить события.

Витя был моим одногруппником в универе. Мы с Женькой поступили в разные места, но были соседками и продолжали тесно дружить.

Мы с ним поженились на третьем курсе. Наши родители были в восторге с обеих сторон. И даже никакой ненависти со стороны свекрови.

В первую брачную ночь я поняла, что секс ужасен. И что я для него не подхожу. Мне было больно, неловко, странно. Никакого возбуждения я не испытала. И, увы, так продолжалось и дальше.

Единственным человеком, которому я могла пожаловаться, стала Женька.

— Ничего, со временем притрахаетесь, — пробормотала она.

Но мы не притрахались.

Мой муж делал всё слишком активно. Он так активно ласкал мою вагину, что я боялась — он в азарте откусит от неё кусок. Так же азартно он совал в меня пальцы — было ощущение, что я попала на приём к гинекологу-маньяку. Он менял позы каждые пять минут, ставя меня буквально на голову.

Я терпела, намекала, потом научилась говорить прямо.

Он дико обижался. Кричал: «Ну и разводись со мной!» Я извинялась и утешала. И новая порция секса меня убивала.

Я не могла ни расслабиться, ни получать хоть какое-то удовольствие, не говоря уже об оргазмах. Нет, не спорю, наверняка кому-то подошёл бы такой креативный подход моего мужа. Но не мне.

Я жаловалась Женьке, она вздыхала.

Она по-прежнему встречалась с мужчинами и считала секс прекрасным. Она была умницей — всегда предохранялась, так что никаких неприятных сюрпризов у неё не было. Никаких болезней и абортов. Она не хотела связывать свою жизнь с одним мужчиной. По крайней мере, не так рано.

А я для неё была неудачным примером.

Тем не менее мы с мужем умудрились родить двоих детей. По плану. Бабушки пришли в умеренный восторг, сюсюкались, но не помогали. Дети, конечно, легли на меня.

Усталость стала вполне себе поводом отказывать мужу в сексе. Я правда не могла осилить стояние на голове с членом внутри после того, как пропрыгала весь день с детьми.

Муж бушевал и угрожал найти любовницу. Мы дико ругались. Я орала, что мне нужна помощь, он орал, что вообще зря женился и что детей он не хотел.

Я звонила Женьке и жаловалась.

— Он идиот, — говорила она. — Не ценит такое сокровище, как ты.

Я старалась. Сохранить брак, растить детей, умудряться работать. О карьере пришлось забыть, но я зарабатывала. Не так много, но всё же. Усталость стала моим вторым именем. Дарья Усталость Хлебникова. Прошу любить и жаловать.

Я постоянно бежала. Как в чёртовом беличьем колесе.

С Женькой мы часто созванивались. Она была одна, работала на себя, стала фотографом. Жила в своё удовольствие и меняла мужчин как перчатки. Меня поражала её лёгкость.

Я же была нагруженной баржей. И одновременно бурлаком, который эту баржу тянет.

А потом мой муж вконец обнаглел и начал отпускать обидные замечания в мой адрес. При всех. И фигура расплылась, и не слежу за собой, и детей не умею воспитывать, и одеваюсь не модно. Это я могла пропускать мимо ушей. Но его тычки в сторону карьеры меня добили.

В тот момент, когда я забеременела Викой, старшей, мне предлагали и должность, и карьерный рост. Но я выбрала семью, ребёнка. Сожаления остались. Я думала, что потом наверстаю. Но не наверстала. Потом родился Павлик.

И когда муж стал регулярно при знакомых пренебрежительно отзываться о моей карьере, я не выдержала. Стояние на голове и поедание моей вагины выдержала, а намёки на мою несостоятельность — нет. Потому что это была болезненная правда, которая меня ранила. Я думала, что этот выбор я делаю ради нас, что он оценит. Как и мою девственность до брака. Но ему было плевать.

Через год после развода я начала встречаться с мужчинами для секса. От слова «брак» меня тошнило. Я искала несерьёзных отношений и поняла, что секс может быть другим. Что партнёры могут прислушиваться. Что не всем нужна смена поз каждые пять минут. Что ты можешь сказать «нет» — и никто не будет рыдать от твоего «нет».

Я начала менять мужчин. Ради своего удовольствия.

Женька же вышла замуж за клиента, неожиданно. По большой внезапной любви и родила девочку. Мы встречаемся, я говорю ей про мужиков, она мне про подгузники и пелёнки. Она стала великолепной матерью.

Я же стала той, кто не боится жить так, как хочется.

Я перешла на новую работу. Говорить о карьерном росте рано, но есть надежда. К тому же мой босс хорош в постели. Так что я совмещаю.

У свободной женщины много плюсов.

Когда-то я была девственницей и считала свою подругу шлюшкой. Теперь я сама стала ею.

И это мой осознанный, прекрасный выбор.