Медведица-разбойница

В поселке нефтеразведчиков, что затерялся в тайге между Уралом и Обью, было все. Две вертолетных площадки, с которых на буровые доставлялись вахтовые бригады и грузы, общежития, где жили работники ремонтных бригад, щитовые домики для специалистов. Были тут столовая, баня и даже своя пекарня. Охраняла все это свора лаек, которые нередко дрались между собой, но тут же ополчались, когда на околице поселка показывались непрошеные волк или медведь. Но однажды и они были ошарашены наглостью молодой медведицы, которая, совершенно не обращая внимания на поднятую ими вакханалию, среди белого дня спокойно обследовала мусорные баки, пекарню. Особенно привлекали ее запахи, доносившиеся из столовой.
Был обеденный перерыв и посетители, опасаясь выходить на улицу, с любопытством разглядывали таежную гостью из окон. Кто-то кидал ей в форточки кусочки хлеба, а кто посмелее кормил ее, стоя на крыльце. Один из рабочих по кухне даже вынес к черному входу в столовую кастрюлю с компотом из сухофруктов. Медведице угощение понравилось и, насытившись, она, по-прежнему не обращая никакого внимания на суетных собак, направилась в тайгу. Через некоторое время она еще несколько раз повторяла свои визиты. Обиженные собаки делали вид, что им нет ни какого дела до наглого зверя. А люди даже проявляли панибратство, стараясь подойти к медведице поближе, прикармливая ее булочками и печеньем, и сфотографироваться. Медведица, видно по молодости, людей не боялась и даже пыталась поиграть с ними, но попробовать ласки "плюшевой" игрушки охотников не было.



Прознав про вояжи зверя в поселок, начальник экспедиции, человек вобщем-то веселый и добрый, приказал медведицу не приручать, а при первом появлении на околице отпугивать ее выстрелами и любым громким шумом. Вот тут вновь пришла очередь лаек. Почувствовав, что настроение людей к нахалке-медведице круто поменялось, они на глазах хозяев встречали ее уже на опушке свирепым лаем и гнали в тайгу, стараясь ухватить за складки кожи на задних ногах.
Больше днем медведица в поселке не появлялась. Но однажды утром, прейдя на службу, работники столовой увидели развороченную дверь в буфете, разбитые и раздавленные банки с соком и сгущенным молоком, раскиданные продукты. Собаки с поджатыми хвостами смущенно отводили глаза: мол, разберитесь сами, друг это приходил или враг. Через несколько ночей разбойница пришла еще раз, но тут ее уже ждал сторож, который выстрелами отогнал ее в тайгу.
Когда к начальнику экспедиции пришла буфетчица с актом на списание продуктов, испорченных разбойным нападением медведицы, он с горьким юмором заметил, что охотно согласится, что она разорвала мешки с мукой, ящики с печеньем, полакомилась сгущенным молоком, но, чтобы потом все это запила армянским коньяком, да еще и выкурила несколько десятков пачек сигарет, не поверит. В конце концов, судьбу медведицы предстояло решать местному участковому и егерям. Специалисты пришли к выводу, что зверь, который уже привык к лакомствам и которые не может найти в природе, придет в столовую вновь и вновь и не побоится напасть и на человека, если он посмеет ему помешать.
Когда медведица снова светлой северной ночью пришла к столовой, здесь ее уже ждали два егеря с ружьями. Медведица подняла на людей спокойные глаза, она тоже не понимала, кто перед ней: друзья или враги.