Марк

С Марком мы переспали в день знакомства. Познакомились в клубе, переспали, понравилось, начали встречаться, я залетела, поженились.

Мои родители Марка обожали. Он умел найти к ним подход: носил маме цветы и торты, беседовал с отцом об истории.

В браке мы ссорились, но постель была тем местом, где мы забывали обо всём. Он был хреновым мужем и так себе отцом. И в какой-то момент постель перестала всё решать. Мы ругались несколько лет, ходили к психологу, развелись. Точка.

Я вышла замуж повторно и родила ещё одну девочку. С мужем у нас ровные отношения. Без страсти. Партнёрские. Те, к чему надо стремиться.

Но в какой-то момент моя жизнь утратила радость. Краски поблёкли. Психолог не помогал. Она бормотала про взросление, про реальную жизнь, про очередной кризис, про светлую полосу впереди.

Самое обидное было в том, что всё казалось хорошо: муж, дети, работа, нормальные отношения с родителями. Собака. Хобби. Отпуска. Но от тоски мне хотелось выть. И порой я просто заставляла себя вставать с кровати.

Я жутко злилась на себя, но с этой болотной тоской ничего не могла поделать. Я шла гулять с девочками и собакой, надевая на себя маску счастливой матери. Но внутри была плесень. Она разъедала меня. Душила. И от того, что я улыбалась во весь рот, мне становилось только хуже.

Я успешно врала всему миру. Но себе я не могла соврать.

Возможно, это и был кризис среднего возраста. Я потеряла все ориентиры, все успехи перестали меня радовать. Я жила на автомате. Проживала дни. И больше всего меня пугало, что так будет всегда. Всегда. И до самой старости я буду тянуть свою лямку долга. Потом превращусь в унылую старуху.

Я понимала тех, кто начинает прибухивать. С вином жизнь была чуть ярче, но это была дорога в никуда. Мне не хотелось впасть в зависимость, ну и я постоянно была за рулём.

Мой муж ничего не замечал. Ни моего уныния, ни моего отчаяния, ни моего желания просто лечь и не вставать. Ему так было проще.

С Марком мы продолжали пересекаться, когда он забирал дочь, и на днях рождения моих родителей. Они упорно не признавали Влада, моего второго мужа, и относились к Марку как к любимому зятю. Это меня злило. Обижало. Мне казалось, что они выбирают его, а не меня.

Всё случилось на юбилее моей матери. Муж со своими родителями и обеими девочками улетел на море. Я работала.

Мамин день рождения отмечали на даче. Все напились. Мы с Марком оставались ночевать — и оказались в одной постели. Это было феерично. Воссоединение наших тел. Марк был душкой, таким, каким бывал в начале. И я поняла, как я скучала. Не по нему. По безумным нам.

Утром родители переглядывались и прятали глаза. Они догадались, что мы спали вместе, и не могли оценить, насколько это аморально.

А мы с ним взяли велики и поехали на речку ловить рыбу. Как мы делали давным-давно. И там, глядя на чёртов поплавок в воде, я почувствовала забытое, утраченное чувство беспричинной радости. И я заплакала и засмеялась одновременно.

Мы ничего не поймали в тот день. Только обгорели. Но я смеялась так, как не смеялась последние несколько лет. Как будто выпила бутылку шампанского. Но я не пила. И это было так странно.

Это же не был новый возлюбленный. Это был мой бывший муж Марк, с которым мы развелись и с которым бились из-за того, что он постоянно баловал дочь — а точнее, обеих девок, — подкидывал им денег и водил развлекаться после школы.

Но в тот день я была очень счастлива. Настолько, что упала с велика в кусты. Ободрала колени. И мы приехали к родителям смеющиеся.

Мама всплакнула: «А я вас помню студентами, вот так же ездили… да кто бы мог подумать» — и прочее.

Марк всегда знал, как её утешить. И они пошли вдвоём печь печенье на кухню. А мы остались с отцом на веранде. Он читал, а я смотрела в окно.

С тех пор прошло пять лет.

Мы с Марком стали любовниками. Я знаю, что из нас не вышло мужа и жены, и как родители мы не очень — постоянно противоречим друг другу. Но мне с ним так хорошо. Как ни с кем. Он напоминание о самых хороших моментах вместе. О нашем смехе, о наших рыбалках, о наших поездках. О том, как мы были безумно влюблены.

Он хочет, чтобы я развелась. А я боюсь, что если мы снова сойдёмся, всё исчезнет под гнётом быта и проблем. А так — он моя тайная радость. И жаль, мне очень жаль, что когда-то я забыла об этом. Что когда-то я разжала руки. Сдалась.

Я не знаю, что будет дальше. Надеюсь, не стать унылой старухой.

Мой кризис прошёл, и эта чёртова внутренняя плесень вместе с ним. Я вижу жизнь такой прекрасной и удивительной, что мне хочется кричать от радости.

Мой муж ничего не замечает. Ему так проще.

А Марк… он просто мой.

И, возможно, родители были правы: мы созданы друг для друга.