Вот так-то!

Публикация для пожилых, молодёжи она не интересна.

«В своих бедах не вини других, вини себя».
Анна Тихоновна давно это уяснила, потому на других стремилась не обижаться, но порой ей бывало муторно, что куда бы она ни обратилась, сделать с первого раза ничего не удавалось, обязательно находился какой-то огрех, и её «отфутболивали».

Вот недавно:
Решила она, как ветеран труда, 70-летняя гражданка, обременённая некоторыми заболеваниями, в частности суставов, встать на очередь для получения санаторно-курортной путёвки.
Подобная очередь формируется в отделе социальной защиты по месту жительства.
Для этого нужно у врача получить справку, что имеешь заболевание и нуждаешься в санаторно-курортном лечении.
Анна Тихоновна отстояла очередь к врачу и получила от неё эту справку.

А дальше, надо эту справку подписать у заведующей поликлиники.
А т.к. у заведующей этот день был не приёмный, она пошла к ней на следующий день.
В это время в кабинете оказались сотрудники поликлиники, но всё же минут через 40 из кабинета вышла медсестра.
Посмотрев справку Анны Тихоновны, медсестра сказала, что в ней не указаны данные ветеранского удостоверения.
И Анна Тихоновна снова пошла к врачу, который выписывал ей справку, и теперь врач, сетуя на появившееся новшество, всё же вписал данные удостоверения в справку.

Примерно, через 30 минут она вернулась и зашла в кабинет заведующей – молодой девушки, которая работала здесь менее полугода, и видеть её ранее Анне Тихоновне не приходилось.
А вот её медсестру она хорошо помнила, та работала с врачом, которая наблюдала мужа Анны Тихоновны – неходячего инвалида.
Анне Тихоновне ежемесячно приходилось обращаться к ним за выпиской льготных лекарств.
Тогда медсестра эта вела себя с врачом, как «шавка», вечно огрызалась и пыталась молодого доктора в чём-то уличить.
Слушать и смотреть на эти «сцены» Анне Тихоновне было отвратительно, но она стремилась не ввязываться в ситуацию.
Но всё-таки однажды врач обратилась к ней: «Ну, скажите ей, что я так не говорила…»
И Анна Тихоновна подтвердила: «Да, вы так не говорили».
Через некоторое время этот врач уволилась, а медсестра стала работать с новой зав поликлиникой и, видимо, «они нашли друг друга».

И вот теперь в кабинете заведующей поликлиники Анна Тихоновна увидела полную идиллию между двумя девицами.
Свет в кабинете был приглушённый, и парил фимиам.
«Ну совсем как в борделе», - подумалось ей.
-Ну, вот теперь другое дело», - сказала медсестра, поставила штампик и вернула Анне Тихоновне справку.
Пожилая женщина взяла справку, и поблагодарив, вышла из кабинета.

Она пошла в торговый центр, где делали ксерокопии документов.
Среди необходимых ксерокопий требовалась и трудовая книжка – первый и последний лист с последнего места работы, так ей сказали по телефону специалисты соцзащиты.
Дома она обнаружила, что из трудовой книжки ей отксерокопировали вовсе не последний лист.
Пришлось вернуться, чтоб ошибку исправили.

На следующее утро она пошла в отдел соцзащиты.
Там документы у неё приняли, но указали, что ксерокопия трудовой книжки не полная, что требовалось ещё отксерокопировать лист с вкладыша трудовой книжки.
К счастью, этот вкладыш отксерокопировали на месте, за что Анна Тихоновна, естественно, поблагодарила специалиста.
Все ксерокопии документов приняли, и Анна Тихоновна заполнила форму заявления на очерёдность для получения санаторно-курортной путёвки.

А вот со справкой, что она принесла из поликлиники, снова получился казус.
Оказывается, в ней не было печати заведующей поликлиники, и ей снова пришлось бежать в поликлинику.
Но у заведующей опять этот день был не приёмный.
В регистратуре ей поставили на справке большой штамп поликлиники, и она снова вернулась в отдел соцзащиты, в надежде, что этого достаточно, т.б. внизу справки, где было написано место для печати, в скобках было напечатано (при наличии печати).
Но специалист показала ей другие подобные справки, на которых печать внизу была.
И она снова, уже прихрамывая, отправилась в поликлинику.

Анна Тихоновна поднялась на верхний этаж поликлиники, где раньше располагался кабинет заведующей поликлиники, он был закрыт, но напротив оказалось новое стеклянное помещение, в котором за столом работала серьёзная дама.
Анна Тихоновна зашла к ней и пожаловалась, что не может поставить круглую печать на справке.
«Серьёзная дама» сказала, что поняла её, позвонила, и отправила в знакомый кабинет зав поликлиники.

По пути Анна Тихоновна столкнулась с той же медсестрой, она была мила и приветлива.
-Вы, наверно, ко мне идёте?
-Наверно, к вам, - ответила Анна Тихоновна
Вскоре к ним присоединилась ещё одна медсестра, которой тоже надо было заверить документы.
Анне Тихоновне пришлось подождать, но недолго.
Получив справку с печатью, она поблагодарила медсестру, и снова отправилась в отдел соцзащиты.
Там справку приняли и сказали, что её нужно обновлять каждый год, а вот путёвка предоставляется не чаще чем раз в три года, и в ближайшие 2 года получить путёвку точно не получится.

Вот так закончились у Анны Тихоновны три дня сбора и подачи документов, чтобы встать на очередь в отделе соцзащиты.
В общем-то она посчитала, что ей ещё повезло.
Она помнила сколько нервов, беготни и унижения пришлось затратить при оформлении инвалидности для неходячего мужа.
Вот уж где была волокита, так волокита.

Анна Тихоновна нередко сталкивалась в городе с видимыми инвалидами без официальной инвалидности.
Едет она в автобусе и видит, как с остановки какой-нибудь бедолага с клюкой еле залезет в салон автобуса, понятно, что он с трудом превозмогает боль, что он самый настоящий инвалид, а за билет рассчитывается, как здоровый пассажир без инвалидности.
А сколько больных людей, которые и до остановки-то не могут дойти, страдают в квартирах, домах, общежитиях под присмотром близких, не имея никакой инвалидности и никаких льгот.
Подобные примеры ей тоже были известны.
Она знала – какие круги ада надо пройти, чтоб эту инвалидность оформить.
И если человеку надо дать 2 группу инвалидности, ему дадут 3.
Если, как её мужу, надо дать 1 группу инвалидности (он не ходил, и себя не обслуживал), дадут 2-ую.

Вот так-то!

16.04.2026