Фазовый переход

ФАЗОВЫЙ ПЕРЕХОД

      Лёся был обычным парнем, пока не влюбился…в физику. Это потом у него крыша немного поехала, когда судьба его свела с Алиной. Там он тоже влюбился. Но физика была первой любовью. И сделала парня несколько необычным.
Ведь что такое, в сущности, любовь? Это состояние, когда человек за себя не отвечает. Городит глупости, совершает непредсказуемые действия, находится в постоянной эйфорической приподнятости, веселится, а то вдруг резко тоскует, бесится и даже горько  плачет. Всем известно такое, я думаю?
      Так вот, физика пришла и пленила собой Лёсю классе в девятом. Может, чуточку раньше. Влюбленные ведь редко могут назвать нам точные цифры своей «реинкарнации» - что вот, торкнуло, стукнуло, засвербило, кольнуло поддых, засверкало в глазах. Когда невзрачная одноклассница в одно мгновение становится одновременно и принцессой грёз, и феей драже, и Гермионой, и мимими, и черт еще знает кем, хотя сидел с ней рядышком за партой перед этим «озарением»  три года…  И ничто не предвещало!
      Что Лёся нашел в физике – родители не ведали. Папа был всегда гуманитарием до мозга костей, преподавал то ли римское, то ли английское право в Академии народного хозяйства. Мать – тем более: любой учитель русского и литературы на всем белом свете вздрагивает и мысленно крестится при виде километровых формул с логарифмами и дифференциалами. Лёсю понесло сразу в дебри, в теоретическую часть. Он с головой зарылся в сложнейшие математические выкладки, трепал, как Тузик грелку, учебник Лифшица, а разгоряченные мозги стонали и ныли в черепной коробке страстно (как в настоящей любви):
- Еще! Еще! Глубже, больше!
      Лёсей его звали всегда. Особенно в детстве. Ближе к «пылкой юности» этим именем решались пользоваться только самые близкие к Лёсе люди. Так как к этому времени он его стеснялся и старался забыть. Несолидно как-то звучало оно рядом с именами Эйнштейна, Максвелла  и Ландау. Хотя, по сведениям, последнего весьма долго друзья кликали как Лёвинька – и тот, ничуть не обижаясь, откликался. Впрочем, как вы уже поняли, настоящее имя Лёси было тривиальным – Алексей.
…….
      Вы, наверное, замечали, что в первой любви (или влюбленности) крышу сносит в основном у юношей. Дамы ведут себя более рационально. Казалось бы, логика – сильная сторона сильного пола. Ан, нет, юная Джульетта почти всегда намного практичнее и даже циничнее своего Ромео. Тот сшибает или пытается посшибать лбом все на своем пути, охмуренный, очарованный и околдованный красотой и прочими свойствами своей избранницы. Не таковы влюбленные девушки! Они тщательно копаются в своих чувствах, взвешивая их и рассматривая с самых разных сторон, примерно как интеллигентная бабушка, выбирающая мандарины на рынке. Они прикидывают, прикладывают, пробуют на зубок, поворачивают во все стороны абсолютно всё, что касается объекта своего интереса. Идет большая и напряженная аналитическая работа. И только уж совсем какая безбашенная провинциалка, про которую обычно говорят за её спиной – «без мозгов и без ветрил» - способна броситься с ножом на всякого, кто встанет на пути к предмету её обожания. Обычно эти особы склонны к самовнушению. Они так и пишут в статусе в своих соцсетях: всё решать буду сома. И этот сом изрядно способен подпортить биографию юной особе.
      Вы скажете – нет, автор, ты не прав! Страсти девушек – еще те, ого-го и с боку бантик! Посмотрите, что они пишут, сочиняют, над чем льют слезы в том же Вконтакте. Этакие мордасти и Шекспиру не снились! А я в ответ вам вот что скажу: чаще всего страсти эти – отрежиссированные, надуманные, собранные из разных источников в неокрепших мозгахв один пучок, тут и редиска, тут и морковь, и укроп впридачу; это игра на публику и, прежде всего, на своих подруг! Дяффчонка убеждает «сома себя» изо всех сил, как ей плохо, как она одинока, как она страдает, как её всё бесит!  Пораженный в самое сердце Станиславский бы вскричал:
- Не верю! Ни на секунду!
А заботливые подруги:
- УхТы, вот это да! Молодец Катька, жжот! Надо её спасать! А то порежет сама себя… Или сома себя (подруги-то примерно из этой же серии)…
       Влюбленный пацан переживает всю «катастрофу» внутри. Девочки легко и с интересом выплёскивают её вовне – и тайно любопытствуют, кто и как на эти экзерсисы поведется. Помню, одна знакомая мне девчоночка разыграла родителей и знакомых, что «ушла из дома, не вернусь, пошла топиться, убьюсь тапком, застрелюсь веником». Скрывалась у подруги под кроватью (когда там родители были дома). Обе с восторгами и хихиканьями следили в соцсетях за тем, что творилось вокруг «побега». Кто и как реагировал. Она очень искренне сокрушалась, что:
1. Мало людей переживали за неё!
2. И – вообще мало переживали за неё.
Как видим, налицо качественный и количественный анализ. Как в химии.
…….
      Вернемся к нашему Лёсе. В десятом  классе, в самом конце его, ближе к весне, вынырнув с головой из справочников Яворского-Детлафа и прочих умных книг, Лёся обнаружил рядом с собой красивую девушку Алину. Как он её раньше не замечал? Все время тут, иногда даже тыкая в бок локтем при списываниях на контрольных, сидела! Удивительные дела! Неужели физика так мозги повернула? И оптику зрения на градус-другой своротила в сторону?
       Любовь – дело, в целом, нехитрое. Если ей дать волю, она сама всё пустит под откос. Или – на самотёк. Тут только успевай на поворотах шапку придерживать. Вот и в нашем случае, как увидел новыми глазами Лёся свою соседку по парте, тут и, как сейчас говорит молодежь, понеслось! Вскачь. Конским скоком, собачьей рысью!
       Прописей для первого любовного романа никто из взрослых составить не додумался. Все мы надеемся как раз, видимо, на то, что чувство это само расцветет, заколосится и даст плоды, типа «вода дырочку найдет». Природа знает лучше. Может быть. Не стану спорить. Удивительно другое – у всех людей на земле эта история случалась. По-моему, никто её не избежал. Вот тут бы и собрать в кучу пять (или сколько там?) миллиардов случаев – и проанализировать (даже с помощью искусственного интеллекта!) все. А потом и выдать общие рекомендации. Выпустить методичку. Ничего такого, увы, не сделано.
       Поэтому наш Лёся ощупью, наобум, в темноте стал продираться сквозь тернии к звездам. То есть – искать свою тропу к сердцу предмета воздыханий. Физика здесь мало помогала. Разве что – несколько логики добавляла в стратегию и тактику. Хотя – очень мало. В целом, как и все мы в свои времена, ломился Лёся по любовной тропе как лось по мелкому березничку.
Как подступиться со своими чувствами к этой божественной Алине?
…….
       И тут приключилось скорбное событие. У Алины умер старший брат. Тот давно мучился раком легких, сначала запустил, думали – астма. Всё брызгался «пшикалками», без них никуда не выходил. Потом задавили вроде химиопрепаратами, но очаг тлел, никак не сдавался. В конце концов год назад всё быстро поехало в страшную сторону.
       Класс, где учились Алина и Алексей, не остался в стороне от трагедии. Во главе с классной руководительницей, Леокадией Львовной, ребята собрали денег на венок, затем все поехали на кладбище на выделенном директором школы автобусе. Но вначале, при выносе тела, почти все оказались в толпе, молчаливо стоящей у подъезда многоэтажки. Так Лёся узнал, где живет Алина.
       Все время и ожидания, и «нескольких слов» у подъезда, когда гроб стоял на двух табуретках, и потом, у могилы, Лёся неотрывно глядел только на Алину, ничего особо не замечая вокруг. На кладбище за городом музыкальным фоном истошно орали галки в февральском небе, иногда посыпал влажный снежок, было зябко, мерзли ноги в кроссовках, но в тот момент, когда Алина наклонилась, чтобы взять горсть свежевыкопанного песка над могилой, Лёся увидел резко, словно в микроскопе повернули другой, более мощный окуляр, что она падает. Он сломя голову бросился к ней и подхватил обмякшее тело одновременно еще с двумя какими-то родственниками. Так близко он никогда еще не видел её лица. В классе оно всегда было в профиль. Да и боялся он там прямо смотреть в её лицо. Тут он понял окончательно, что - пропал!
       Оказалось, между прочим, что микрорайоны, в которых живут наши два персонажа, разделяет большой городской овраг. По дну его давным-давно, еще в царские времена, была проложена дорога. По которой, всю украшенную флагами и гирляндами, въезжал в город Н император Александр II, путешествуя, между прочим, по Волге-матушке.  Сейчас это шикарный Покровский съезд, по которому даже сбочку трамваи ходят.
        Над Покровским съездом сделан пешеходный переход. Он связывает два микрорайона. Тот, где живет Алина с семьей, новый, многоэтажный, с роскошными ресторанами, бутиками, выставочными комплексами, парковками и даже смотровыми площадками, с которых народ обозревает заречные дали, ширь и необъятность Русской равнины. По сути – это мост. Под ним бегут-торопятся машинки, автобусы, трамваи, а ты стоишь – и иногда стряхиваешь с перил пуховый снег, который медленно летит вниз на ничего не подозревающий транспорт. Прикольно!
Лёся живет напротив. Только тот самый переход пройти. Там новостроек мало. До него архитекторы еще не добрались. Да и в целом, по площади, это небольшой овражный участок, весьма сложный для застройки. Его местные зовут «Пятачок». В нем сохранились старые одноэтажные купеческие дома, простенькие улочки с крохотными переулками, словом мир и покой. Народ здесь не толпится, магазинчики тут как говорят «для своих» и «в шаговой доступности». Так что особого оживления на висячем над съездом переходе не наблюдается. В основном, утром движение идет в одну сторону – жители «Пятачка» спешат на работу в центр. А вечером – обратно.
………..
       Алина не выказывала никаких чувств к Лёсе. Скорее всего, ей был просто интересен умный мальчик-ботан, который первым в классе проявил к ней возвышенные чувства. А, может, и не первый вовсе. Но столь открыто восхищаться девушкой – тут лавры принадлежали, без сомнения, нашему герою.
       После того случая на кладбище Лёся набрался смелости – и пригласил Алину в кино. Пока смотрели какую-то голливудскую чепуху про схватки темных и светлых сил в Антарктиде (в фильме, между делом, Лёся против своей воли подметил физические ошибки – и насчет гравитации, и по поводу фазовых превращений, и относительно траектории движения пули), свербила мысль – позвать в кафе. Потом они ели пирожное с кофе-латте, и Лёся, памятуя о ляпсусах в фильме, начал рассказывать Алине ужасно занимавшую его в последнее время тему.
- Знаешь, а ведь ледник, лежащий на Антарктиде, имеет гигантскую энергию. Представь, с какой силой эта ледяная махина давит на поверхность?!
- И что? Она продавит в Земле яму? Прямо к нам?, - смеясь, отвечала Алина. Её улыбка и смех были так прекрасны, что путали Лёсе всю физическую логику явления.
- Вот, смотри!, - Лёся взял тарелку, на которой лежал кусок недоеденного бисквита. – Я её наклоняю, получается угол, по которому пирожное может уехать вниз! Почему оно не едет? От чего это зависит?
- Ну ты даешь!, - смеялась Алина, доедая свою порцию и забавно облизывая десертную ложечку. – Влияют…, ну, угол, конечно!
И она резко задрала край тарелки вверх. Кусочек съехал. Она ловко подхватила его ложечкой и вдруг поднесла это угощение к лёсиному рту. От неожиданности тот поперхнулся, но – быстро, по-пингвиньи, захватил его.
- Правильно! Конечно!, - с набитым ртом азартно бормотал он. – А еще?
- Пойдем лучше домой! Поздно уже!
- Ну, смотри!, - умоляюще запротестовал Лёся. – Вот сейчас я смочу остатками кофе тарелку. Будет лучше?
- Будет лучше, если мы пойдем уже!, - требовательно заявила девушка. И стала наматывать свой длинный шарф.
       Пока он провожал её, мысль билась и периодически вылезала наружу. Как использовать трение скольжения во благо человечеству? Ведь при этом освобождается колоссальная энергия! Давление массы льда при фазовом переходе превращает лёд в воду. Это же очевидно. И по водяной поверхности вся остальная глыба катится, был бы хотя бы минимальный уклон!
- Ты хочешь спасти людей от нехватки энергии?, - спрашивала (словно насмешливо) она.
- Пока еще не знаю. Но интересно мне еще и то, что ученые долго не могли понять – почему ледники движутся? Что их толкает? Как они это делают? Ведь в ледниковые периоды массы льда были похлеще антарктического щита…
- И что? У белки желудь застрял в трещине, которая сжимается?
- Ну что ты всё смеешься?
- Я представила, как можно было колоть грецкие орехи! Подсовывай их под ледник…
- Были два соперника – Тиндаль и Форбс. Они…
- Форбс – это который все знает про супербогатых?, - опять насмешка.
- Нет. Погоди! Форбс считал ледник за пластичный материал. Типа мёда. Скорее, даже стекла. Ты же знаешь, что стекло течет?
- Ни разу не видела!
- Ну ладно, это оно делает очень медленно. Так вот… Тиндаль же считал, что именно из-за большого давления массы сверху нижняя часть льда переходит в воду – и ледник скользит… Фазовый переход всегда сопровождается высвобождением…
- Энергии!
- Да, конечно… И вот…
- И кто победил?
- Ну, ты и сама уже понимаешь…
Около подъезда Алина быстро чмокнула его в щеку.
- Спасибо за лекцию. Пока-пока!
………..
       В следующий раз они условились встретиться на нейтральной территории – ровно посередине пешеходного моста-перехода над Покровским съездом. Март был уже на исходе, чувствовалось дыхание теплого ветра. В тополях орали галки (как тогда на кладбище, подумал Алексей). Алина была в новой бежевой курточке, воздушная, легкая, и, как всегда, смешливая. Они стояли посреди перехода, пустынного в этот неурочный час.
- Если отсюда упасть, долго будешь лететь?, - опять смеясь, спросила она Лёсю. Тот принялся прикидывать высоту моста. В голове зашевелились формулы. Внизу прошел, противно дребезжа, старый трамвай.
- Ты же знаешь формулу свободного падения?, - серьезно спросил он.
- Скажешь тоже! Я уже сто раз её забыла!
- А вот Галилей говорил, что если вот отсюда, с этих перил, опустить перышко и камень, то они упадут одновременно!
- Прямо вот на тот трамвай…, - подхватила она. – Постой, это же неправда?
- При одном условии. Ты его должна знать.
- Нафиг условия! Пойдем опять по кофе ударим! А то я уже замерзла…
………
       Через две недели, которые были забиты контрольными и тестированием, какой-то учебной суетой, которая наваливается сразу и вдруг по всем без исключения предметам, Лёся решился на новое свидание.
- Лёш, извини, я не могу. Занята.
        И он приметил какое-то отчуждение в ее всегда смеющихся глазах. Ну, ладно.
        А вечером, когда мать послала его в магазин «на той стороне», на переходе он случайно столкнулся с ней. Она была не одна. Рядом с ней скакал и кривлялся Кеша, знаменитый классный оболтус и троешник. Кеша был, конечно, не дурак. Это признавали все, особенно учителя. «В нем масса невостребованной энергии!», - частенько говорила Леокадия Львовна, чем повергая в многозначительные усмешки Лёсю. Сумела же связать массу с энергией! Прямо второй Эйнштейн! Хоть и русичка…
       Многих в классе раздражал откровенный пофигизм Кеши. Ему все сходило с рук. Он, казалось, ничем себя не обременял и ничем не интересовался. Всегда веселый, с кучей анекдотов и разномастных приколов за пазухой, он был частенько центром внимания компаний, жил вольготно и «как хотел».
- Из него вырастет либо знаменитый исследователь Антарктиды, либо он сядет за решетку!, 
- именно так высказалась мудрая Леокадия Львовна на педсовете. Вся школа тогда обсуждала «безумство» Иннокентия «со товарищи». Полгода назад они угнали ( а может, папа сам разрешил – об этом история умалчивает) папин внедорожник (чей был папа – уже никто и не вспомнил бы, вроде бы – самого Кеши!) и «катали по центру города девочек». Так сами юные водители, естественно, без прав, объясняли свой джентльменский порыв. Девочки были из параллельных классов.
- Визжали прямо из окон от страха!, - подводила черту под инцидентом перед педагогическим составом школы Леокадия Львовна. – Мне знакомые рассказывали, которые оказались случайными свидетелями.
        Катанье девочек закончилось в сугробе. Был помят фонарный столб. Папу вызывали. И даже – несколько пап.  Одна мамаша прямо на педсовете бросила обвинение в лицо педколлективу:
- Школа тоже виновата! Вы должны это признать! Детям нечем заняться после уроков, у школы нет живого участия в судьбе детей, они брошены «один на один» с улицей!
       Впрочем, звучали и парадоксально-неожиданные (если не сказать – крамольные) суждения. Математичка, хорошо знавшая 10Б, довольно смело высказалась так:
- А что они плохого сделали? А, собственно, ничего плохого они и не сделали! Могли бы? Да! Так мы все можем. Но – не делаем. Мы просто в плену предвзятых оценок, мы движемся по инерции: «Это плохо безоговорочно!». А что именно плохо-то?
       Предсказать будущую судьбу этих «балбесов» классная руководительница Леокадия Львовна не бралась. А в школе как-то тихо дело замяли. В полицию, слава богу, никто с претензиями не обратился.
Завидев Лёсю, безбашенный Кеша оживился еще больше.
- Го чилить!, - заорал он.  – Давайте прыгать с моста!
И полез на перила. Алина закричала, схватила его за руку. Алексей подбежал и схватился было тоже.
- Эх вы, ссыкуны! Лол! Хотите, на спор пройду по перилам до середины?
И опять полез на парапет, ловко встал, распрямился, раскинув руки, как известная статуя в Рио-де-Жанейро. Лёся смотрел на него завороженно, боясь шевельнуться.
- А ведь он пройдет!, - подумал он. И – с ужасом: а я нет…
        Алина опять пыталась схватить Кешу, но тот ловко увертывался, выделывая кульбиты на перилах. Лёся стал уговаривать его, чтобы хоть как-то разрядить обстановку:
- Кеш, хватит, хорош! Кеша…
       Кеша спрыгнул, отряхивая брюки и перчатки. Алина старалась не глядеть в сторону Алексея. Зато Кеша быстро оценил «рабочий наряд» походника в магазин:
- Ну ты и прикинулся, полный зашквар! Двинули на каток! Там пацаны стримят…
Алексей промямлил что-то, отбоярился тем, что ему нужно в магазин, за хлебом. Алина, вся такая красивая в новой курточке, вся воздушная,  даже не оглянулась.
……..
       Мною пренебрегли. Как в сложной формуле, в физике, чтобы её упростить, пренебрегают некоторыми переменными. Допускают. Так, например, в учебнике Ландау-Лифшица и написано:
- Допустим, что такое-то значение стремится к нулю. И им можно пренебречь.
        Лёся плёлся в магазин и размышлял. Удар по самолюбию был силен, но требующий постоянного корма интеллект спасал его и тут.
- Ну уж нет, к нулю я стремиться никогда не буду!
И Лёся зло толкнул стеклянную дверь магазина.