О революционных ситуациях

Из Интернета:

«Фраза «Верхи не могут, низы не хотят» — это классическое ленинское определение революционной ситуации, описывающее кризис власти. Согласно В.И. Ленину (в частности, в работе «Маевка революционного пролетариата», 1913), для революции необходимо сочетание двух факторов: неспособность правящего класса сохранить господство и резкое обострение бедствий угнетенных классов, которые более не желают жить по-старому.»

Когда мы эту фразу в школе учили, я ее не совсем понимал. И когда учили в институте на Истории КПСС

При Николае Втором возник период для россиян, что жить по-старому показалось невозможно. Японская война 1905 года проиграна. Мирная манифестация под руководством Гапона в январе 1905 года в Санкт-Петербурге расстреляна.  И народ ответил. Скорее стихийно. И это не было единичным выступлением, как прежние мятежи в России.  Советы взяли власть в разных городах.

В 1905 году Советы рабочих депутатов, возникшие в ходе Первой русской революции, не взяли власть в масштабах всей страны, но осуществляли фактическое революционное самоуправление (власть) в ряде промышленных центров:

В Иваново-Вознесенске с 15 (28) мая по 19 июля (1 августа) 1905 года действовал Совет рабочих уполномоченных, который считается первым общегородским Советом в России. Он фактически контролировал ситуацию в городе во время масштабной стачки.

Петербургский Совет рабочих депутатов действовал с 13 октября по 3 декабря 1905 года. Он стал центром политической стачки, обладал высоким авторитетом, издавал «Известия» и фактически влиял на жизнь города, выступая как орган революционной власти.

В ходе октябрьской стачки и декабрьских восстаний Советы рабочих депутатов возникли в Москве, Одессе, Ростове-на-Дону, Новороссийске (Новороссийская республика) и многих других промышленных городах.

На единичный случай на Дворцовой площади, ответила если не вся страна, но рабочие многих городов.  Ответили неумело, не организованно. В 1905 году власть сумела управиться с протестами. Нравится - не нравится – терпи моя красавица. Но царь, напуганный масштабами протестов, даже обещал конституцию.

В феврале 1917 года после продолжительной войны уже не только окрепший за это время пролетариат, все общество не хотело жить по-старому. И вот монархия расписалась в полном неумении удержать власть.

В Октябре 1917 года коалиционное Временное правительство еще не успело обрести полноту власти, а низы обрели полноту силы. И смели правительство.  Так было в России сто лет назад.

А сейчас в России спокойно. Народ поддерживает правительство. А где мы сейчас читаем о выступлениях народа против власти?  В США трамписты постоянно ругаются с антитрампистами. Во Франции на улицах бывает бушуют страсти. В Южной Корее президента за нарушение конституции отстранили от власти и судили. Премьера Израиля судят. Были в разных странах цветные революции.  но это не революции с кровопролитием. Их сатанистские верхи так приноровились к сатанистскому населению, что учитывают мнение масс. Их ведь могут в следующий раз и не избрать.

А в России все спокойно. Кто это в следующий раз не изберет? Покажите мне такого. Как бы написал современный Маяковский: Если бы выставить в музее такого, кто вновь президенту сказал нет, весь день бы в музее стояли ротозеи. Еще бы, это большой раритет. Президент Путин даже как-то посетовал: ну как с ними вести диалог, только начнешь, а его уже переизбрали.

И как сказал тот же президент: Разве нам нужны оранжевые революции? Нет, нет и нет!! Все спокойно. Только полутрупы некоторых генералов и губернаторов выносят из-под ковра. Уже без капиталов, яхт, дач и квартир. И правильно, плохим боярам – крепкий кнут.

Хочется движухи, как сказал президент? Вот вам и движуха. Сейчас у всех, кто незаконно обогатился в прежние времена, отберем награбленное.  Но как мудро добавил президент к тому, что нам хочется движухи: «Но нам страшно.»  Почему страшно?

Он, конечно, имел в виду не внутриполитическую ситуацию. Но при том, что с внутренней политикой в России стабильность, электорату действительно, подчас страшно. Но чего мы больше боимся? Боимся больше властей или пятой колонны с сионскими мудрецами и их Моссадом? Чего мы больше боимся: чтобы нашу жизнь заботливо, по-отечески регулировали наши родные ФСБ и Росгвардия, или чтобы нас вдруг оккупировало сатанистское НАТО? На этот вопрос у настоящего патриота ответ имеется заранее. Настоящий патриот скажет: Иран, аятоллы – это хорошо, это по-нашему. Иран и Россия – близнецы братья.

И вот недавняя свара в Иране. Для иранцев, - прямо по Ленину, - экономическая ситуация показалась настолько невыносимой, что они вышли на улицы с протестами. Но это не переросло в баррикадные бои или стачки. Иранские власти – это вам не Николай Кровавый. Покровавее будут.  При царе стреляли из винтовок. А тут покрошили из автоматов. К тому же стражи исламской революции давно планомерно очистили революционную поляну так, что было некому вылить недовольство в организованное русло, возглавить протест. А иранские власти –  прямо по Ленину –вдобавок организованы, еще способны собрать силы и волю в один кулак и управлять по-старому.

Каков этот кулак, как дело пойдет, время покажет. А пока патриоты России обвиняют Израиль и США за то, что они коварно вмешиваются во внутреннюю ситуацию в Иране, развязав боевые действия и ослабляя иранское правительство. Но нужно заметить, что боевые действия развязались не из-за внутренней ситуации, а из-за внешней. Из-за той ситуации вокруг Израиля, Ближнего Востока и вокруг ядерного оружия и баллистических ракет Ирана, которую иранское правительство упорно создавало само. За что боролись, на то и напоролись.

По той же схеме, когда-то кайзеровскую Германию русские монархисты упрекали за то, что она подкармливала деньгами Ленина. Ленин на эти обвинения ответил, что царское правительство своими руками создало такую ситуацию (по сути революционную ситуацию) в стране.

Россиянам близок и дорог Иран, но все-таки Россия ближе. Своя рубашка ближе к телу. Что мы имеем в современной России? Как-то на одном из торжественных съездов Брежнев в докладе отметил, что партии удалось вырастить новый тип человека – советского человека. Как этого нового человека прозвали недоброжелатели-антисоветчики – хомо советикус. Это такой человек, который спрашивает: а веревки с собой приносить?

 Брежнев давно умер, а хомо советикус остался. Этого нового человека мы и имеем в России. И есть современная аналогия анекдоту про веревки: на СВО в бой часто шли, покупая себе бронежилеты. И хомо советикус бронежилеты приносит свои! Так бронежилеты хоть спасают от смерти. А наш человек дисциплинирован настолько, что прикажи, и на свое повешение принесет собственные веревки. Патриарх подскажет: по евангельскому принципу – Христос свой крест нес сам.

 И что о ситуации в стране говорит президент России? «Надеюсь, что народ нас поймет.» И патриарх взывает: народ должен понять власть.  И Мединский сказал в интервью «Мы готовы воевать год, два, три — сколько потребуется.»

 И народ, от имени которого Мединский употребил местоимение МЫ, не возражает. В народе есть так называемая коллективная память. он в вечном в бою. «И вечный бой, покой нам только снится». Нет войны, так труд, как война. Память размытая, не цепляется за конкретные события.  Но страх от этапов большого пути и от этапов Гулага остался. И после диктатуры пролетариата, и после 37 года и Гулага, и после выселения целых народов страх надежно поселился в душе.

Было такое явление, когда обнищавшие люди сами себя продавали в рабство. В России называлось холопство

Обзор от ИИ
В истории России существовала практика, когда люди добровольно переходили в зависимое состояние. Это касалось прежде всего холопства, которое предшествовало классическому крепостному праву.

Основные способы «самопродажи»:

Кабальное холопство: Человек брал в долг («купу» или «кабалу») крупную сумму денег и обязывался отрабатывать проценты по этому долгу. Если он не мог вернуть долг, то становился «кабальным холопом» до конца жизни владельца.

            Это ли не аналог сегодняшних военных контрактов?

Поэтому, послушав Путина, патриарха, депутатов, и Мединского, народ заранее приготовился: сделал еще несколько дырочек в поясе, и согласился с дырами в медиа-сфере. Народ все вынесет.

Это горячие иранцы выражали недовольство, на улицы выходили. И хоть я читал лозунг в самом центре Москвы: «Иран, Россия с тобой», но по сути Россия совсем не в одном ряду с Ираном. В деле единства правительства и народа россияне куда впереди иранцев.  У иранцев нет русской силы духа, чтобы все превозмочь. Они будут нас пожиже.