Красинские Выселки

Дети просили яблок, но в этом году урожай нас совсем не порадовал.
— Говорят, на Красинских Выселках, в колхозном саду, яблок видимо-невидимо, — сказал дедушка. — Поехали, съездим.
— Поехали, — согласился я.
Всего-то семь километров. Красинских Выселок давно уж нет, а сад — вот, он, растет. И яблоки на нем есть.

     Когда я был совсем маленьким, я бывал там пару раз. Там жила тетка моего отца, бабка Феколка. Домов было немного, но люди жили.
Ехали недолго, по полевым дорогам. Вот и приехали. Вот он, сад.
Вышли из машины и принялись рвать яблоки. Яблони — старые, высокие деревья.
    Мы бродили по саду, выбирая самые вкусные плоды, но далеко от машины не отходили. Рядом, там, где мы остановились, в зарослях клена виднелись остатки жилья. Когда-то здесь жили люди. Жили, любили, рожали и воспитывали детей, умирали здесь. А теперь здесь никого нет.

Ища яблоки повкуснее, мы вдруг наткнулись на памятник: большую мраморную плиту.
На плите была надпись. Она гласила, что на этом месте похоронены жители села, расстрелянные в 1942 году. Далее следовал большой список: несколько десятков фамилий, имен и отчеств.
        Эту историю я слышал еще в детстве.
Во время войны партизаны убили одного врага — то ли немца, то ли мадьяра. За это враги согнали всех жителей Красинских Выселок в большой сарай и уже собирались его поджечь, обливши бензином. Но тут приехал какой-то их начальник. Наверное, ему доложили, и он прибыл. Он не разрешил сжигать людей. Оказался, видимо, гуманистом.
Он приказал расстрелять несколько десятков мужчин. Что и было исполнено.

Сейчас от села не осталось и следа. Кто уехал, кто умер. Нет села. Нет его и на карте.
    И в интернете я ничего о Красинских Выселках не нашёл. Как будто их никогда и не было.