Охота

— Так ты американец, что ль? — Сан Саныч плеснул в две эмалированные кружки крепкий чай, терпко пахнущий можжевельником.

— Да русский я, с Питера.

— А чего ж тебя Джеком кличут?

— Женькой вообще-то. Пацаны во дворе Джеком прозвали, ну как Джек Воробей в кино.

— Воробей… — хмыкнул Сан Саныч посмотрел в глаза так, словно душу наизнанку вывернул. — Чегой-то непохож…

* * *

Ну да, не воробей, а потрошитель на самом деле…

Приземистый чернявый мужчина неопределённого возраста аккуратно вытер длинное лезвие охотничьего ножа об одежду егеря. Неспешно огляделся. В просто обставленной бревенчатой избушке поживы не было, да и не за этим он сюда пришёл.

Мужчина надел тёплую камуфляжную куртку, закинул на плечо рюкзачок и снял с крючка висевший на стене карабин. На секунду задумался, потом сунул в карман куртки едва початую бутылку водки со стола. Не лето, однако. Будет хоть чем согреться.

* * *

Ночная темнота медленно таяла, в сумерках постепенно проступали очертания деревьев. Пахло мокрой землёй и прелыми листьями. Мужчина внимательно вглядывался в чащу и чутко прислушивался. Он сидел тут уже три часа, но ожидание того стоило. Если лесник не наврал, то за такого чудесного оленя можно немало выручить: и за рога, и за шкуру, и за мясо, жир, кровь и прочую требуху. Хитрюга Чжан, конечно, настоящую цену не даст, но всё равно должно получиться неплохо.

Где-то хрустнула ветка, и мужчина встрепенулся. Снова хруст. Тяжёлые, уверенные шаги. На поляну вышел громадный олень. Ого, да у него размах рогов метра два, не меньше! И весит, небось, с полтонны… Большую часть мяса придётся бросить. Да и на разделку туши уйдёт пара часов.

Мужчина, стараясь двигаться максимально бесшумно, направил карабин на оленя. Тот вёл себя совершенно спокойно. Неторопливо оглядел поляну, помедлил и шагнул вперёд.

Грянул выстрел. Олень недоумённо задрал голову — и будто посмотрел охотнику прямо в глаза. Слегка покачнулся. Сделал несколько шагов, споткнулся. Добрёл до ближайших зарослей, и тут его колени подогнулись, и он упал.

* * *

Размокшая под осенними дождями грунтовка норовила втянуть в себя колёса, как в трясину. «Жигулёнок» то и дело буксовал, разбрызгивая комья грязи.

Мужчина злился. Ему хотелось ещё засветло добраться до ближайшей деревни и заночевать в тепле. К тому же, он ещё толком и не ел: не до того было. Пока тушу разделал, пока до избушки дотащил, пока всё упаковал — уже хорошо так за полдень было.

«Жигулёнок» снова забуксовал.

— Да чтоб тебя! — выругался мужчина и нажал на газ.

Двигатель натужно взревел, но машина с места не сдвинулась.

В холодной кабине вдруг повеяло совсем уж ледяным холодом — и пахнуло чаем с можжевельником.

— Что за…

Мужчина открыл дверцу и вышел из машины.

В сгущающихся вечерних сумерках над дорогой парили… люди.

Точнее, один и тот же человек в камуфляжном охотничьем костюме.