Русский язык и украинские националисты

Не каждый русский может считаться "носителем русского языка".

Взять к примеру "коренную москвичку" Эллу Щукину (Эллочку Людоедку) - ее словарный запас состоял из трех десятков слов типа "хо-хо", "парниша" и "не учите меня жить"....

Однако, никто и никогда ее на предмет российскго гражданства не спрашивал.

Как то в начале восьмидесятых  мне довелось быть руководителем группы курсантов учебного  батальона слабо владеющих русским языком, которые вместо политики партии, в часы политзанятий изучали русский язык, потому как политика партии дело серьезное и как показал более поздний опыт, на языке оригинала (русском) она более убедительна.

Воениздат для таких занятий даже специальный учебник издал, объемом вдвое больше чем "Учебник сержанта".

Что характерно, русский мат курсанты из самых отдаленных кишлаков осваивали без посторонней помощи и даже без учебника, причем, до моих занятий, из за бедности словарного запаса, пользовались им всюду, где надо было хоть что то говорить.

Еще в 19 веке в Галичине, в то время находившейся в Австро - Венгрии появилось общественное объединение "Просвита", которое всячески продвигало "галичанскую украинскость", во время Первой мировой войны "просвещенные" в духе национальной исключительности сичевые стрельцы, воевали против российской армии.

После окончания мировой войны, когда Галичина и Волынь вошли в состав панской Польши получившие некоторый боевой опыт украинские националисты стали подумывать о большей чем в Автро - Венгрии самостийности и добиваться ее активными, в том числе террористическими методами, что было строго наказуемо польским властями но поощрялось немецкой разведкой Абвером.

В июне 1941 года  диверсионное соединение, состоявшее из прошедших специальную подготовку украинских националистов, поверивших в обещанную "самостийность"  шло впереди немецких войск сея смерть и разрушения на украинской земле.

Однако немецкому командованию идея самостийности была не нужна, ему были нужны "цепные псы" готовые выполнять за немцев самую черную работу.

А чтобы у украинских работников "ножа и топора" не появлялось "вредных фантазий", их предводители Бандера и Мельник были помещены в концентрационный лагерь, где пребывали на сносном пропитании, однако в разных бараках, по причине лично неприязненных отношений.

После окончания войны украинские националисты без работы не остались, они начали антисоветский террор, который поощрялся американским правительством.

Усилиями советских чекистов терористические действия были прекращены, однако идеологи национализма, осевшие в Канаде, США и других странах НАТО свою подрывную деятельность не прекратили. При их активном и непосредственном участии был уничтожен Советский Союз.

Постсоветская история Украины ничего общего с интересами украинского народа не имеет, зато американские кредиты, полученные за долгие годы "холодной войны" приходится возвращать, причем теперь уже кровью самих украинцев втянутых в братоубийственную и абсолютно бесперспективную войну с Россией.