Глава 15. Рабочие моменты

 
       В марте 2000 года новый  Президент  России, в связи с серьезными злоупотреблениями в банковской системе, поручил Генеральной прокуратуре    организовать соответствующую проверку с принятием мер реагирования  и последующим докладом в Кремль.
       Вот выписка из протокола совещания: «…совместно с Генеральной прокуратурой Российской Федерации провести проверку предприятий и организаций, участвовавших в сомнительных операциях по проведению налоговых платежей через проблемные банки, и принять действенные меры по отзыву ими ранее направленных соответствующих платежных поручений. Результаты работы доложить Президенту Российской Федерации в срок до 1 сентября 2000 года».
       Уже в апреле нами было установлено, что на счетах 76  проблемных   банков, ввиду их неплатежеспособности «зависли» более 10 миллиардов рублей  налоговых платежей, подлежащих перечислению в бюджет.
       В то же время, с учетом разработанных банками на базе несовершенства действующего законодательства правовых схем, и внедрения их в повседневную практику при «расчетах» с бюджетом, на тот момент, правоохранительные органы не имели возможности привлечь к  установленной законом ответственности руководителей банков и предприятий, участвовавших в реализации указанных схем и обеспечить возврат государству причитающихся ему денежных сумм.
       Более того, с принятием 12.10.98 Конституционным Судом  РФ  постановления  №24-П по делу о проверке конституционности п.3 ст.11 Закона РФ от 27.12.91 «Об основах налоговой системы в РФ»         предприятия, использующие схему уплаты налогов через проблемные банки, получили правовую неприкосновенность от кого бы то ни было.
       При таких, прямо скажу «патовых» условиях, организовывалась эта проверка.
Тем не менее, при участии Лазо и Гичиева, мной была разработана методика, позволяющая не только оперативно выявлять, но и квалифицировать эти действия, как преступления. 
       Первое уголовное дело мы возбудили в отношении руководителей коммерческого банка «Витта» и его клиентов - крупных московских фирм.    А в мае, с учетом  информации о распространенности этого явления в Воронеже, я с Виктором Ивановичем выехал туда в   сопровождении оперативников из МВД и ФСНП России.
       Там  мы проверили  все  предприятия  области, занимающихся производством   алкогольной продукции  и  установили, что их руководители,  войдя в преступный сговор с рядом проблемных банков,   не внесли в казну   180 миллионов  рублей.
       Наиболее активно проявили себя в «бизнесе» с воронежцами  московские банки   «Грифон», «Золотой век» и «Витта».   По результатам проверок были  возбуждены  девять  уголовных дел против банкиров и их клиентов.   
       Первые же   допросы   «водочных королей», проведенные  в Воронеже показали, что фиктивные схемы обмана государства ими получались в московских банках, при посредничестве крупного чиновника из ведомства Починка. Обращал на себя внимание тот факт, что эти банки, занимаясь преступным бизнесом, имели по нескольку десятков таких «клиентов» по всей стране, а отдельные  беспрепятственно трудились на этой благодатной ниве даже после отзыва у них лицензий, с ведома Центробанка.
       Полученная информация была оперативно передана  в управление и     послужила основанием для  возбуждения в Москве   еще   сорока аналогичных дел.   Причем на этой стадии один из банкиров был убит, второй  при загадочных обстоятельствах скончался, а еще несколько   исчезли и были объявлены в розыск.
       Незадолго до окончания командировки приключился забавный случай. За мной была закреплена служебная «Волга» с сержантом-водителем. Вот он «по секрету» и шепнул, что помимо легального, в городе имеется подпольное производство водки. На центральном рынке. И организовано оно местной  «братвой».
       - Почему не прикроете?
       - Там наше начальство  крышует.
       Решил «по тихому» взглянуть. Приезжаем на рынок, снял галстук и пиджак, иду к этой точке.  А там торговля полным ходом. Отовариваются пьяницы, бомжи и другие подозрительные личности.  Цена на порядок ниже обычной - явный «самопал». Просовываю голову в окошко, а там три мордоворота в наколках. Двое водку делают - разливая что-то в бутылки из цистерны и закатывая пробками, третий  сует их в окошко, покупателям.
       - Привет, кореша, от вашей муляки «кони не двину»?
       - А ты никак залетный? Давно откинулся?
       -  На днях. Ну, так как?
       - Витек! Дай братану из нашего ящика.
       Берет деньги и протягивает мне бутылку.
       - Понравится, заходи еще.
       - Заметано.
       В машине рассматриваю водку - по виду обычная, только без акцизной марки.
Ребят тех, спустя   час,  мы арестовали,  а производство прикрыли. Дело поручили прокуратуре, чтоб милицию не смущало.
       С учетом коррупционного характера выявленных преступлений и необходимости организации аналогичных проверок на всей территории России, планируемая по результатам выезда бригады коллегия Генеральной прокуратуры была перенесена и работа продолжена.
       К сентябрю (времени доклада Президенту), по стране было возбуждено уже несколько сотен таких дел, фигурантами по которым выступали руководители  проблемных банков,  крупных коммерческих структур и ряд чиновников.  В ходе следствия, причиненный государству их действиями ущерб, был в значительной степени возмещен.
       Однако  настораживал один момент -  подготовленная управлением для  доклада в Кремль информация, после вояжей Широкова  на Большую Дмитровку  становилась все более куцей, из нее постепенно исчезали факты коррупционности   федеральных чиновников, а Евгений Леонтьевич все больше мрачнел.   
       В конечном итоге, в Администрацию  ушла  никчемная бумага, а Широкова без объяснения причин, вскоре отправили в отставку. Вслед за ним, по собственному желанию, уволился  и Лазо.  А нашим новым куратором стал первый заместитель Генерального  прокурора Ю.С. Бирюков. 
       Он отличался самодурством и паталогической ненавистью к подчиненным. Уже через месяц его «кураторства» из управления  ушли многие опытные работники. Вот один пример. По его указанию из Калмыкии    запросили уголовное дело в отношении  лиц из близкого окружения  Илюмжинова. Поскольку оно было объемным  - несколько десятков томов,   его отправили  к нам на автомобиле в сопровождении следователя.   
       По дороге дело сгорело, за что сопровождавшего привлекли к уголовной ответственности.  А заодно Бирюков приказал   уволить и зонального прокурора Е.А. Мищенко. Тот возмутился и получил      разъяснения,  - не уйдешь «по хорошему», сядешь.  Аналогично   и с другими прокурором - В.Н.Гусаковым.   Вот такая работа с кадрами.
       В то время, помимо боевых действий  в Чечне, на   территории России  шла очередная  «экономическая»  война, теперь уже в алюминиевой отрасли.
       Бандиты «пачками» отстреливали  директоров алюминиевых заводов и ГОКов,  отечественные   олигархи рвали друг у друга   пакеты  их акций,  а на Лондонской товарно-сырьевой бирже отмечался небывалый ажиотаж от миллиардных прибылей от продаж дешевого русского алюминия.
В нашу же казну не поступало ни дивидендов, ни налогов.   
       Политический бомонд и демократическая пресса разразились очередным словесным поносом,  а в Совет безопасности поступила аналитическая записка ФСБ России о том, что вся эта вакханалия   организована в интересах Великобритании некой трансатлантической компанией «Транс Ворд Групп», жирующей на нашей территории,  за которой просматривается   московская резидентура  МИ-6.
       Поскольку вопрос касался безопасности страны, Президент принял решение   организовать соответствующую проверку,   пресечь деятельность наглой TWG и вернуть стратегическую отрасль на круги своя. А так как дело это государственной важности, поручил его Генеральной прокуратуре, не без участия, конечно,   других силовых структур. 
       Организацию и проведение всей операции поручили нам.
       Создали группу, в состав которой вошли ответственные работники Генпрокуратуры, ФСБ, ФСНП и МВД России. Ее руководителем назначили Демяненко, а меня «рабочим бригадиром». Что это такое, профессионалам объяснять не нужно. А для непосвященных скажу.
       Cуществует давно отработанная у силовиков бюрократическая схема, применяющаяся при работе оперативно - следственных групп и бригад центральных аппаратов. Вверху руководит генерал, а внизу  пашет  «рабочий бригадир», вместе с операми  и следователями. Если  есть результат, поощряют первого, нет - отрывают голову второму. Примерно так.
       На вводный инструктаж к нам в управление, с Лубянки, Маросейки и Житной, явились представительные «тройки» во главе с начальниками отраслевых подразделений. Тогда в каждом силовом ведомстве боролись с экономической преступностью, да и сейчас так. По принципу «лебедь, рак да щука». Сели за круглый стол, «Любаня» озвучила задачу и попросила присутствующих высказать свои соображения, а также представить необходимую информацию по ведомствам, которую запросили заранее, чтоб сверстать план и начать работу.
       Руководитель с Лубянки  (я еще удивился – лет тридцать и уже начальник такого уровня)  заявил, что кроме аналитической записки в СовБез он ничем нас порадовать не может, и скромно выложил дублирующую ее справку, только без титула.    
       Ничем не обнадежили и начальники из МВД, притащившие с собой целый меморандум о нераскрытых убийствах руководителей алюминиевой отрасли и оперативные страшилки о преступных группировках, подвизающихся на алюминии.  Никакая  T WG по их материалам не проходила.
       И только налоговые полицейские представили массу интересных документов и сведений по предмету - впору разведке. 
       Оговорив время очередной встречи, мы распрощались с коллегами и занялись разработкой плана. Причем я предлагал свой, в форме разработки,   зная с кем будем иметь дело, а  Демяненко   традиционно прокурорский. Сошлись на первом.
       План сверстали и начали работать. Но в усеченном составе. Инициаторы с Лубянки у нас больше не появились. Прокукарекали, и  исчезли как дым. Какова была схема, не скажу - рассекречу «формы и методы». С ними сейчас строго - как у Полишинеля.
       Отмечу лишь, что довольно быстро в Москве и регионах мы установили все представительства оффшорной  TWG, зарегистрированные на территории  России  как отечественные фирмы, работающие в пользу Великобритании.  Не много ни мало. «Раскатать» их по Закону и определить зарвавшихся воров в Матросскую тишину в течение нескольких месяцев, не представляло труда. Практика имелась обширная.
Но начались чудеса. Для непосвященных.
       Через несколько дней, в нашем кабинете, где помимо меня сидели еще двое  работников,   стали давать сбой телефоны. Сначала мой - по набору попадал совсем не к тем абонентам, а затем и ребят, когда стал звонить с их аппаратов. Вызвали   связистов, те проверили - все в порядке. Пояснили, такое бывает, неполадки на телефонной  станции.
       Затем такое же повторилось дома, с той лишь разницей, что мой абонент отключался сразу после соединения. А в ближайший выходной, с лоджии дома напротив,  в течение светового дня, с несколькими интервалами стала осуществляться фотосъемка окон моей квартиры. Причем делалось это в открытую, с блицами, что очень удивило всех домашних.
       По моей просьбе  коллеги из местного ГОВД   установили,   что квартира, откуда велась съемка,  «хитрая». Дело в том, что наш район, который московские таксисты называют «город дураков», в советское время был построен на деньги и по проекту американцев, и на тот период в домах за озером, считавшихся элитными, проживало множество иностранцев.
       Сопоставив все «за» и «против», решил не испытывать судьбу и доложить о своих подозрениях руководству. Тем более, что следуя на работу после этого выходного, установил за собой демонстративную слежку. «Вели» меня двое молодых ребят, по принципу «цепочки» до выхода из метро. Кстати, примерно в это же время, у одного из заместителей Генерального прокурора, курировавшего следствие, в кабинете были обнаружены «жучки». Кто их поставил, так и не установили. Вот такие шпионские страсти.
       Выслушав меня, руководители заявили, что этому не стоит придавать значения, мол «кто-то шутит». Когда же я попросил их обратить внимание на поручение СовБеза и справку с Лубянки в части Ми-6, вышли из себя и обвинили меня в шпиономании.
       Спорить я не стал   и накатал рапорт на имя Генерального, где изложил все факты и поставил вопрос об оперативном сопровождении работы группы. Рапорт положил на стол начальникам и заявил, что если они не дадут ему хода, с «топтунами» и посетителями «хитрой хаты» разберусь своими силами, но за последствия не ручаюсь.
       Последствий они не хотели, старший взял рапорт и укатил на Большую   Дмитровку. Кому он там докладывал не знаю, но на следующий день меня вызвали туда и под маркой перерегистрации, изъяли табельное оружие. Причем  забирал его приятель, подполковник  Я.М.  Рожук, с ведома    руководителя службы безопасности  Генпрокуратуры, который, кстати, являлся моим однокашником.  Не оставили даже газовый «Иж». От кого поступило такое  указание, «оружейник» мне не сказал, отводил глаза в сторону и бормотал что-то невнятное.
Обматерил его, плюнул и поехал к себе. 
       С «топтунами» разобрался на следующий день, вернее с одним, второй успел сбежать. Сцапал его с помощью милицейских розыскников в метро и на   опорном пункте проверил документы.  Оказался  лейтенантом    силовой структуры.   Почему так любовно меня обхаживал, не сказал.  Удостоверение его я порвал, а парня отпустил. Откуда он был, не помню. 
       Наши теоретики скажут, ну и дурак, нужно  было по закону. Пробить по картотеке, а затем, при необходимости, документировать по полной программе, может это бандит. Пробил потом, «по низам» - действующий. Зато не было шума и ненужной разборки. А практики знают, чем зачастую они кончаются. В эти дни случилась  радость, семья на пару недель уехала в деревню подо Ржев к родственникам. На душе стало спокойней.
       В один из  вечеров, когда мы в прокуренном кабинете корпели над бумагами, позвонил однокашник из военной контрразведки, мой близкий друг и сообщил, что   нужно  срочно навестить нашего старшего товарища, полковника КГБ в отставке, который тяжело заболел. Отпросился у начальника и через час мы были в его квартире на Старом Арбате,     располагавшейся в старинном особняке рядом с театром  Вахтангова.
       Наш  приятель  действительно был в плачевном состоянии. Его здорово помял охранник известной в то время целительницы Джуны    Давиташвили, лично врачевавшей Ельцина и членов его Семьи. С этой  экзальтированной дамой   полковник соседствовал  и дружил семьями. Казус произошел случайно.               
       Увлекаясь новомодной тогда политикой, он посещал различные партийные тусовки с участием набиравших тогда силу Зюгановых, Жириновских и  других, возвращаясь с одной из которых и зашел на «огонек» к Джуне.  У той в гостях находились несколько казачьих атаманов   приехавших с юга России. Застолье было в самом разгаре.
       Слово за слово и   между нашим товарищем и залетными сынами Тихого Дона возник конфликт, причинами которого стал его отказ пить за их здравие стоя. Полковник обозвал атаманов ряжеными и хотел уйти. Не тут - то было. Когда хозяйка уладила ссору и куда-то отлучилась,  ее  охранник,   не разобравшись в ситуации, догнал  ветерана на выходе и показал тому класс рукопашного боя. Короче жестоко избил и выбросил на улицу.
       Когда же тот, кое-как добравшись до располагавшегося неподалеку отделению милиции попросил помощи, дежурный наряд, узнав, по какому адресу им надлежит выезжать, ехать наотрез отказались. Отказались и вызвать скорую помощь.
      С трудом дотащившись домой, потерпевший и позвонил приятелю, а тот мне, как самому «дурному» из морских однокашников. До этого о случившемся сообщили  двум действующим генералам с Лубянки, но те под разными предлогами сказались занятыми. Уклонился от рискованной ситуации и районный прокурор, которого так и не удалось разыскать.
      Тем не менее, часам к двум ночи в ситуации разобрались. Не без предварительного ора к нам прибыли   начальственные чины  МВД, взявшие ситуацию на контроль и  давшие указание подчиненным  плотно заняться хулиганом.
Забегая вперед скажу, в тюрьму он не сел, поскольку в  ту же ночь заботливой ясновидящей был препровожден за границу, вернувшись откуда, по моим сведениям плохо кончил.
      Завершив разборку и выпив на прощанье чаю, с чувством выполненного долга поехали в «город дураков». 
      Примерно на полпути  заметили, что за нами без отрыва следует автомобиль. Оторвались, затем нам снова «сели на хвост». Кто им нужен я догадывался, но приятелю не сказал, свое привык расхлебывать сам, тем более, оружия у нас не было, а интуиция подсказывала, что для кого-то эта гонка закончится плачевно. 
      Когда   оторвались  от преследователей в очередной раз, я попросил товарища остановить авто у подземного перехода метрах в трехстах от моего дома, быстро распрощался   и, убедившись, что он уехал, неспешно двинулся по тротуару к дому. Что делал, знал. Впереди, в двух минутах ходьбы, круглосуточно работал   бар, в котором южные парни развлекали спиртным любителей ночной жизни. Помимо входа, в нем был задний выход. А парней я знал, как-то немного помог.
      При входе в бар обернулся - из подъехавшего к переходу авто  выскочили двое крепких ребят и двинулись туда же. Когда я, выскочив с черного хода, уже был у своего дома, сзади раздался визг шин и в мою сторону, по проспекту, рванула   машина.
      Бригада «лопухнулась». Дом у нас стоит хитро, и пока они соображали, как попасть во двор, я уже был в своей квартире. Не включая свет, прошел на кухню и посмотрел в окно. Через пару минут на детскую площадку перед домом въехал знакомый автомобиль и остановился. Никто из него не выходил.
А минут через десять позвонил телефон. Взял трубку - не отвечают.     Опустил. Позвонили вторично, я отключил аппарат.  Затем прошел на кухню, достал из холодильника гостевую водку и маханул стакан. Хотя до этого лет семь не пил  даже пива  -  врачи запретили.   Успокоился, закурил, посмотрел в окно -  авто на месте, отсвечивает под фонарем тонированными стеклами, рядом никого. Включил телефон - не работает.
      Спустился двумя этажами ниже и от своего приятеля - «совы»,  военного отставника, вышел на дежурное подразделение ОМОНа нашего района, там у меня  был  знакомый начальник. В двух словах объяснил, что и как.
      Минут через пятнадцать к автомобилю подрулил микроавтобус, откуда выскочили человек пять в камуфляже с оружием и окружили его. Первый, вытащенный из авто, стал сопротивляться, за что получил прикладом по голове и рухнул наземь.   А вот с остальными двумя случилась незадача. Крепкими оказались парнями. Свалка продолжалась минут пять. Затем тройку в наручниках втащили в автобус и увезли. А я пошел спать.
      Утром, пораньше, приехал на работу и позвонил из следственной части   в отделение. Выяснилось, забрали группу «братков»  и не пустых, со стволами, но через час позвонили из ГУВД и приказали отпустить.
Затем была еще одна курьезная встреча, в МИДе на Смоленской площади, куда я заезжал для получения информации о представительстве TWG в Москве. О ней   рассказывать  не буду. Себе дороже.
      Когда  работа по   TWG перешла в стадию реализации -      предстояло   ликвидировать подставные фирмы  и возбуждать     уголовные  дела, сверху поступила команда -  проверку свернуть.
      Деятельностью TWG я больше не интересовался. Зачем?  Все и так  было ясно.
Впоследствии,   по телевидению и в печати, неоднократно видел новых «борцов» за русский алюминий, вроде Быкова, Дерипаски и Лебедя, представленных чуть ли не национальными героями. Глубоко сомневаюсь в них. Мне кажется, «электорату» демонстрировали  очередной спектакль при старых кукловодах.
      Вспоминать об этом эпизоде горько.   За более чем тридцатилетнюю службу в органах меня никогда так плотно не «флажковали», да еще руками  коллег   с подачи англичан, а в том, что это делалось по их сценарию, не сомневаюсь.
      Весной  2006-го наша контразведка задержала «с поличным»   сотрудников московской резидентуры МИ-6  при проведении   тайниковой операции. Недельный шум в печати  и… тишина. О приговоре так и не слышал. 
      Смешна и нынешняя, вяло текущая шизофрения  с перевертышами типа  Лугового, которые толпами бегут «сдаваться» на Лубянку, визжа, что их завербовали англичане.  Кого вы «обуваете», ребята?!
      Ну, да ладно, вернемся к «нашим баранам».
      После той проверки «Любаню» тоже  по-тихому убрали. Новым начальником управления был назначен А.Ф. Мурзин. В прошлом он был транспортным прокурором  Москвы,  работу знал и обладал недюженными организаторскими способностями.
Именно с его легкой руки управление вскоре переехало в новое здание Генпрокуратуры, выстроенное напротив Совета Федерации. 
      Однако проработали с Александром Федоровичем  мы недолго.   Очень скоро его сняли с должности, причем подло.
      Еще с Мясницкой  Мурзину регулярно приходилось ездить к Бирюкову  для докладов  по находящимся в производстве делам. А их шел поток, причем каждое второе «контрольное».  Куратор же зачастую выпендривался и его не принимал - решал другие проблемы. Образовался «завал», ну и нашли крайнего.
      Затем подразделение укрупнили - помимо прочего мы стали надзирать за государственным таможенным комитетом, и назначили очередного начальника.
      Им стал А.М. Беляков из прокуратуры Москвы. Я его знал еще по работе у Пономарева, как   грамотного юриста и опытного руководителя. Андрей Михайлович тоже пришелся «не ко двору» - сняли. Нужны были молодые, иного качества,  и их нашли.  Целых три. Нового начальника управления и двух заместителей. 
      Первый запомнился  гренадерским ростом и вальяжной походкой.
Второй оказался скорее коммерсантом чем прокурором, а третий, самый молодой, был запойным пьяницей. Уже через неделю, в присутствии подчиненных, надрался «до положения риз» и стал орать, - «почему я до сих пор не генерал?!».
      Управление еще по инерции работало, но все это скорее напоминало броуновское движение. Новые руководители занялись личными делами.   
Начальник выборами себя в Думу, даже  календари  приготовил с  личным портретом и лозунгом «Родина помнит, Родина знает»,    ну а заместители по интересам...