Настя любит тишину

В тридцатой детской больнице расписание на февральские праздники, выпавшие на конец недели, отличалось только одним – врачи старались раскидать детей обратно по родителям, чтобы заслуженно свалить пораньше с работы. Младший персонал не уступал коллегам по выдворению самих себя из лечебного учреждения и активно содействовал разбору детей родителями.

Лиза, работавшая здесь медсестрой после медколледжа уже два года, наблюдала, как родители спешно забирают своих чад. Довольные, счастливые, пусть и уставшие от больницы дети вприпрыжку бежали домой.

– Под вашу ответственность, – с напускной строгостью говорила Лиза.

Чтобы родители не расслаблялись. А то мало ли…

– Конечно, конечно! – отвечали мамы и папы, укутывая своих детей в курточки и пуховички.
– В понедельник утром чтобы были на месте. А то сами знаете…
– Да-да, разумеется!

Несколько человек отблагодарили Лизу шоколадками – не в честь праздника, естественно. Просто так.

Пока последние семьи вместе с визжащими от восторга детьми уходили из отделения, Лиза смотрела в окно. Снег медленно падал крупными хлопьями, увеличивая и без того огромное белое полотно, расстелившееся на земле. Зима в этом году вообще была на удивление снежной в отличие от прошлых лет – по такой Лиза скучала с самого детства.

Сверив журналы, Лиза увидела, что одного мальчика до сих пор не забрали – оставался Миша Евстигнеев из второй палаты. Когда она пошла к Мише, чтобы проверить его, то услышала из его палаты разговор по телефону.

– …никуда не попрёмся. Всего три дня полежать, ничего страшного! – донеслось по громкой связи.
– Ну мам, пожалуйста, – с детской досадой говорил Миша, даже не повышая голос, – но ведь всех забрали…
– А ты не все! В понедельник у тебя выписка. Тогда и заберём, – мать не поменяла своё мнение.
– Можно меня хотя бы бабушка заберёт?
– Ты сдурел?! Ты со своей пневмонией хочешь и бабушку заразить? Я тебе что сказала? Долечивайся и в понедельник заберём.
– А вы ко мне приедете? – с робкой надеждой спросил Миша.
– В понедельник! – от этого тона пробрало даже Лизу, – завтра утром позвонишь как проснёшься.

Миша нажал на красную кнопку на экране телефона и положил его на тумбочку. В палату зашла Лиза, прислонившись к косяку двери и сложив руки на груди.
– Мишутка, а тебя чего не забрали? – ласково спросила она.
– Не знаю, тётя Лиза. Мама говорит, что мне надо лечиться.
– У тебя же температуры нет, сатурация нормальная, мокротой не захлёбываешься. Тебя вообще можно было бы хоть завтра выписывать.
– Наверное, – грустно вздохнул Миша.

Лиза села рядом с ним.
– Ну, из хороших новостей – я с тобой тут тоже буду целых четыре ночи.
– Почему? – искренне удивился Миша.
– Коллеги все, как оказалось, семейные люди, хотят побыть с родными. А я, по их мнению, не хочу, – с досадой в голосе ответила Лиза, – «Ты же не замужем, детей у тебя нет. Чего тебе дома делать?»
– Ты и правда не хочешь?
– Хочу, конечно, Миш. Просто посчитали, что раз я не замужем, то идти мне не к кому. Будто родителей у меня нет.
– Это несправедливо.
– Я тоже так думаю. Вообще не представляю – кто ж не хочет в праздники дома побыть?
– И тебя даже к ним не отпустили?
– Не-а. Сделали вид для приличия, что сочувствуют, что так сложилось. А на самом деле графики сдвинули так, чтобы я куковала тут с вечера четверга до утра понедельника. Пообещали, конечно, столько же выходных, но…
– Могут не дать?
– Если главврач снизойдёт до меня, может и дадут, – ответила Лиза, – с другой стороны, знаешь, в чём плюс?
– В чём?
– Никого поблизости нет вообще. Мы с тобой на целое крыло одни!
– Так ведь скучно же, – угрюмо вздохнул Миша.
– А мы с тобой сделаем так, чтобы было весело! – радостно улыбнулась Лиза, – хочешь, настолок притащу? Мультики будем смотреть.
– Правда? – Миша тут же оживился.
– А кто ж нам чего скажет? А ещё принесём запрещёнки – газировки, чипсов. Ты со мной, Мишань?

Девятилетний Миша был в полном восторге. Лиза, недолго погрустив о том, что не съездит к родителям домой, обрадовалась такой перспективе не меньше – три дня на работе ей предстояло просто присутствовать, а не работать в полную силу, лишь иногда делая Мише уколы.

– Но ты меня тоже не пали.
– Конечно, тётя Лиза!
– Знаешь ещё что?
– Да?
– Не называй меня тётей. Зови меня просто по имени. В двадцать один год ещё рано для тёти.
– Хорошо, Лиза.
– Тогда сделаем так – ты сегодня своими делами займись, а завтра я нам всё организую. Хорошо?
– Конечно!
– Если будешь себя плохо чувствовать – буди.

Лиза обняла Мишу и тот обнял её в ответ. Вроде бы такая мелочь, а на душе у Лизы будто всё расцвело.

– Поиграй в телефон, а в девять ложись спать. Не забудь зубки почистить.
– Ладно, Лиза!
– Я ведь прослежу! – вновь наигранно серьёзным тоном сказала медсестра.
– Хорошо, хорошо! – расхохотался Миша.

***
Первая ночь прошла совершенно спокойно – Миша сопел у себя в палате, Лиза же крепко спала на посту, свив себе гнездо из двух кресел, пледов и одеял. Проснулись ближе к девяти утра и Лиза сделала ему положенный укол.

– Ну, какие будут предложения? – спросила Лиза.
– Ты обещала мультики и настолки.
– Вот я и спрашиваю – чего ты больше хочешь?
– Давай мультики!
– А мы разве с тобой на пустой желудок будем их смотреть? Жди, я сбегаю в магазин за едой.

Миша от восторга подпрыгнул на кровати.

Лиза вышла из его палаты, зашла в ординаторскую, накинула на плечи куртку, надела свои зимние берцы и пошла через приёмный покой, где охранник дядя Женя и медсестра приёмного отделения Светлана Павловна пили чай.

– Доброе утро, коллеги! – Лиза приветливо помахала им рукой.
– Здравствуй, Лизонька! – голос медсестры напоминал Лизе голос её родной бабушки, – ты далеко?
– В магазин за гадостью. Вам взять чего-нибудь?
– За какой такой гадостью?
– За которую вы своих внуков ругаете.
– А, за такой, – рассмеялась медсестра.

Светлана Павловна протянула Лизе четыре сотенные бумажки.
– Возьми нам, пожалуйста, пачку чая небольшую и пряников.
– Будет сделано!

Через двадцать минут Лиза вернулась к больнице с пакетом из ближайшего супермаркета. Всё-таки больница с улицы выглядела совсем неважно – последний раз ремонт фасада здесь делали ещё до реконструкции, хотя внутри всё было очень цивильно. Лиза зашла в приёмный покой, отряхнула ноги от снега, громко потоптавшись на коврике, передала пряники и чай Светлане Павловне вместе со сдачей и вернулась на свой пост, проверив Мишу – с ним всё в порядке. Быть может, он даже не заметил её отсутствия.

– Ну что? – Лиза переоделась и зашла к нему в палату, приподняв пакет со снеками и лимонадом, – готов?
– Да! – Миша даже захлопал в ладоши.

Лиза положила пакет около поста медсестры и пошла за ноутбуком в ординаторскую. С Мишей они вместе уселись в креслах на её посту, закутались в пледы и стали смотреть всё, что позволял Интернет – Лиза показала маленькому пациенту старые мультсериалы от «Диснея», мультфильмы про попугая Кешу, где Мише особенно запомнился кот Василий, и даже несколько серий хулиганского «Южного парка», от которого Миша был в полном восторге. Он пообещал, что о просмотре расскажет лишь друзьям и ни в коем случае не станет рассказывать о нём родителям.

Время пролетело незаметно. Лиза только сейчас обратила внимание, что часы показывали половину шестого, хотя стемнело уже давно. Разговаривали за всё это время они мало – в основном либо хохотали, либо переживали за героев. Иногда останавливались для того, чтобы Миша сам позвонил матери, либо же когда она звонила ему. Тон её голоса вгонял Лизу в тоску – у неё самой с мамой были не самые доверительные отношения, но как можно было так разговаривать с ребёнком, она совершенно не понимала.

Количество вкусностей из магазина заметно сократилось – в арсенале осталась пара пачек чипсов, сок и какие-то солёные крекеры.
– Может, чаю попьём, Миш?
– Давай.

Лиза быстро организовала чаепитие. Уже через пять минут оба пили горячий крепкий чай с бергамотом, доедая солёные печенюшки.

– Вот видишь, Мишутка. Так первый день и прошёл. Осталось ещё два и поедешь домой.
– Мне домой уже не очень хочется, – замялся Миша.
– Почему?
– С тобой весело. А дома мне скучно.
– А как же мама и папа?
– Они в последнее время много ругаются. И со мной никто не хочет играть и гулять.
– Понимаю тебя, Мишка, – Лиза уселась на подлокотник большого кресла рядом с ним, – мои родители развелись десять лет назад.
– Это когда мама и папа перестают жить вместе?
– Ага. Тоже было грустно – со мной никто не хотел возиться. А после их развода…

«Нет. Об этом нельзя даже вспоминать.»

– Что?
– Грустно было, – Лиза накинула на лицо улыбку, – и…в общем, могло произойти много чего плохого.

«Оно и произошло, Лиза. Ребёнку ври сколько влезет. Не ври хотя бы себе».

– И произошло?
– Не-а. Мне очень повезло, – Лиза натянула улыбку.
– Это хорошо, – ответил Миша и отхлебнул чай из своей кружки с динозавриком.

Лиза задумалась.
– А друзья у тебя есть?
– Ну…в школе Дима и Серёжа. А ещё…во дворе ещё Лёша, Никита и Максим.
– Старайся тогда проводить время с ними, если дома не ладится. Ну, в рамках разумного, конечно.
– Это как?
– Не соглашаться на всё, что они предлагают. Разве только на что-то безобидное и интересное.
– А что они могут предложить?

В голове у Лизы снова возникли те самые картинки. Такие воспоминания нужно закидывать куда подальше в подвал своей памяти.

«Ну, а ты думала, что оно всё сотрётся из головы?»

– Много нехороших вещей. Но ведь мама и папа тебе говорили о том, что лучше делать и не делать?
– Ну да. Например, не обижать никого. Даже кошек на улице не надо.
– Вот, это правильно. Кошки – это вообще здорово. У нас тут, кстати, живёт кот Тефтелькин.
– Тефтелькин? – засмеялся Миша.
– Ага. Живёт в основном около столовой. Толстый рыжий котяра. Наглый, но очень ласковый. Иногда и к нам заходит.
– А ты мне его покажешь?

Лиза поправила свою чёлку.
– Если его величество соизволит сюда зайти. Он ведь очень своенравный.
– А может…мы его завтра поищем?
– У нас большая больница, Миша. Она и без этого большая, а уж сколько здесь технических помещений… – Лиза поёжилась, – тем более, что нам с тобой не надо палиться перед другими – это ведь только наше отделение так разъехалось. Остальные-то здесь.
– Ну ладно, – Миша, судя по голосу, особо и не рассчитывал на такое приключение.

Лиза поставила кружку с чаем на стол и размялась.

– Какие планы на завтра? – спросила Лиза Мишу.
– А может, завтра тогда настолки?
– Отлично! Тогда позвоню подружке и попрошу их принести. Теперь предлагаю нам с тобой заняться каждому своими делами.
– Хорошо, Лиза.
– И да, режим лечебного учреждения никто не отменял! – напомнила Лиза, – в половине девятого чистить зубки и в девять тебе надо ложиться спать.
– Но ведь здесь никого нет, – решил схитрить Миша, – зачем соблюдать режим?
– Чтобы ты высыпался и смог выздороветь быстрее. У тебя и так сейчас очень вольготные условия, знаешь ли. Я тут тебе такое вообще позволяю, между прочим…
– Хорошо, хорошо, – Миша выполз из кресла, потянулся и побрёл в свою палату.

Лиза осталась наедине с собой. Все эти разговоры о родителях и дружеских компаниях освежили в памяти то, что хотелось бы забыть навсегда. Лиза решила отвлечься ото всех этих размышлений и написала своей одногруппнице из колледжа Марине, которая попросила позвонить ей на телефон – переписываться Марине было неудобно. Обсудив все последние новости и самые свежие сплетни, Марина пыталась что-то вспомнить.

– Точно! Я чего ещё сказать хотела. Правда, ты не очень обрадуешься.
– Да?
– Тебя Артур искал.
– О нет, – обречённо вздохнула Лиза, – только не этот.
– Так у вас с ним что-то было?
– Вот именно, что ничего. Привязался…ухажёр, блин.
– Он мне на днях написал, спрашивал, где ты работаешь. Сказала, что где-то в больнице, а в какой – не знаю.
– Спасибо, Маринка. Надеюсь, искать не будет.
– Своих не сдаём. Но ты сама особо тоже не пались.
– Конечно. Ты сегодня тоже на дежурстве?
– Ага. Ну, хотя бы не три дня, как ты. Жалко тебя, Лизка.
– Да ладно, – Лиза махнула рукой, – пересидим уж как-нибудь.

Они поговорили ни о чём ещё несколько минут и завершили разговор.

Лиза улеглась в ординаторской, предупредив Мишу о том, что она будет здесь. Поставила ноутбук и телефон на зарядку, разложила диван и улеглась на него в полный рост. Четыре ночи подряд её смущали, но если они все будут такие, то такой вариант её устраивал, благо сейчас она уснёт и когда проснётся, то останется ещё две.

Но после разговора с Мариной, когда Лиза пыталась уснуть, её вновь стали посещать воспоминания. Покопавшись в тумбочке, она съела несколько таблеток валерианы, улеглась на диван и накрылась с головой под одеялом.

***

Лиза проснулась от того, что её трясут за плечо.

– Лиза, Лиза, – Мишин голос звучал очень громко в полной тишине ординаторской, – Лиза, проснись, пожалуйста.

Лиза кое-как открыла глаза. В комнате – непроглядная тьма.
– Что случилось? – она пыталась разглядеть Мишу в свете уличных фонарей.
– Я хотел в туалет сходить, а у нас свет в отделении погас. А мне страшно стало.
– Наверное, плановое отключение.

Она сама только что поняла, что сморозила. Какое может быть плановое отключение ночью, да ещё и зимой? Может, и отопление по плану бы отключили?

Лиза несколько раз щёлкнула выключателем настольной лампы – не работает. Решила позвонить по стационарному телефону в приёмный покой – никто не брал трубку.
– Они же там должны быть, – Лиза терпеливо ждала соединения, но спустя пару минут просто положила телефон обратно.
– И что делать? – раздосадованно спросил Миша.
– Так… – стала размышлять Лиза, – фонарика у меня с собой нет, поэтому рисковать и ходить в темноте мы с тобой не будем. Просто запрём двери отделения на ночь. 
– А может, включим фонарик на телефоне?

Лиза специально это не озвучивала, чтобы не пришлось никуда идти. Миша – слишком смышлёный малый. Слишком.
– Ну уж нет. Я тебя одного здесь ночью не оставлю.

Медсестра встала, взяла ключи и пошла ко входу в отделение. Как только она вставила ключ в замок, краем глаза сквозь дверное стекло под светом фонарей она увидела, как кто-то быстро передвигался в общем коридоре. Кто-то явно торопился сюда. Сердце Лизы забилось заметно быстрее – руки задрожали, и она кое-как закрыла дверь окончательно.

Неизвестный остановился. Он прильнул к двери и будто бы прислушивался к звукам в отделении. Лизе казалось, что он слышит, как бьётся её сердце. Вдалеке она услышала хруст костей – теперь её всю трясло от животного ужаса.

Стоявший по ту сторону тихо просипел:
– Ненавижу.

И врезался в дверь, чуть было не выбив её. Лиза вскрикнула. Она понимала, что такая пластиковая дверь не остановит того, кто пытается через неё пробиться.
– Лиза, кто там? – к двери подошёл Миша.
– Не знаю, Миша, – она подбежала к нему и закрыла его собой, – не высовывайся.

Как только она спрятала Мишу за собой, в дверь тут же ударили. Ещё один удар – и пластиковая дверь отлетела прямо в Лизу.

После этого она проснулась, часто и тяжело дыша, хватая себя то за плечи, то за голову, проверяя, не поломала ли она ничего.
– Господи, – Лиза не могла успокоиться, – Господи, приснится же такое…

В больнице всё так, как и должно было быть – все вещи на своих местах, свет работал как надо. Тем не менее, Лиза решила проверить Мишу, тихонько прокравшись до его палаты. С ним всё тоже оказалось в порядке. Лиза взглянула на циферблат часов, висевших прямо над входом в отделение – без пятнадцати четыре утра.

Испорченный сон куда лучше испорченной жизни.

***
Утром в субботу Лиза сходила в душ, организовала простецкий завтрак для них с Мишей, втихушку сбегав в столовку и пожарив две яичницы с сосисками, и вновь позвонила Марине, у которой была солидная коллекция настолок. Для Лизы и Миши Марина принесла «Монополию», «Каркассон», «Дженгу», в которые они втроём засели до самого обеда. Миша был в восторге от такой компании, да и Марине Миша очень понравился – приятный интеллигентный мальчуган, который пусть и оказался не в самой простой семейной ситуации, но в конечном счёте сумевший не потерять своего жизнелюбия. Во время игры в «Монополию» к ним ненадолго заглянул тот самый Тефтелькин – он прыгнул в самый разгар партии на игровое поле.

– Толстяк, блин! – Марина недовольно переложила кота со стола на диван.

Было обидно – она почти выиграла игру.

Лиза пошла провожать свою одногруппницу, и они ненадолго остановились около входа в приёмный покой.

– Марин, мы тут с Мишей разговаривали недавно, – Лиза не курила, но стояла с подругой, смолившей сигарету, – ну, ты слышала, в семье у него не ладится…
– Ага, он говорил, – Марина сделала затяжку.
– В общем, я ему такую фразу сказала, мол, ему надо держаться за друзей и всё такое, что раз с родными не складывается, то надо хотя бы так, чтобы не остаться в одиночестве, но чтобы друзья на всякие гадости не подбивали. И я вспомнила…это же было здесь…
– Меня саму изнутри несёт, Лизочка, – теперь Лиза увидела дрожащие руки Марины, – как тут забудешь…
– И ведь угораздило сюда устроиться работать…причём знаешь, я только первое время стремалась, потом привыкла. Думаю, ну здание же отремонтировали, и ничего такого быть не должно. Наверное…
– В принципе да. Под травматологией коридоры насмерть бетоном залили. Там при всём желании не доберёшься.
– А если…
– Просто не ходи туда, и воспоминаний не будет.
– Да такое разве забудешь…
– По крайней мере, к этому можно возвращаться реже. Ну, ладно, Лизок, я побежала. Не грузись сильно.
– Пока, Маринка.

Марина чмокнула подружку в щёчку, затушила сигарету об урну и ушла с территории больницы.

Вечером, насмотревшись вдоволь мультиков с Мишей и доев остатки всякого очень неполезного, но очень вкусного, Лиза уселась в ординаторской и задумчиво смотрела в окно. В стекло неожиданно прилетел снежок.

Лиза встала и посмотрела вниз – внизу стоял Артур и махал ей рукой, показывая, что сейчас подойдёт к приёмному отделению.

– Блин, опять он…как он меня только нашёл? Надо его отшить с концами.

Через несколько минут Лиза, одетая в свой пуховик, подошла ко входу в больницу. Артур уже ждал её там.
– Артур, давай сейчас выясним всё сразу, – Лиза даже не поздоровалась с ним, – во-первых – кой чёрт ты дёргаешь меня на работе? Как ты вообще узнал, где я работаю?
– Привет, Лиза, – Артур всё-таки поздоровался с ней, – да так, есть пара знакомых…
– Ладно, неважно. В любом случае –у нас с тобой никогда ничего не получится. Ты мне не нравишься. Как мужчина ты мне неинтересен. Наш с тобой максимум – это дружба. Пожалуйста, перестань пытаться меня добиться. Я не отвечу тебе взаимностью.

Артур слегка приуныл.
– Ладно, я понял. Прости. Больше не буду, – обречённо вздохнул он.
– Спасибо. Просто…ну ты понимаешь, я же не могу взять чувства из кармана и вот просто так их взять.
– А я думал, что тебе нравятся настойчивые…
– Нет, мне такие совершенно не нравятся.
– А если бы я не был настойчивым?
– Артур, блин, ты опять…
– Да всё, всё! Правда, я просто пошутил. Прости.
– И ты меня прости, если я была где-то с тобой грубовата.
– Мир?
– Мир.

Они обнялись в знак примирения.

– Ну, дружить-то хоть можно с тобой?
– В рамках разумного.
– Так и сделаем. Ну, пока.

Артур вышел за пределы территории больницы и сел в свою машину, после чего уехал. Лиза вернулась обратно в отделение, проведала Мишу – с ним снова всё было хорошо – и вернулась в ординаторскую пить чай и смотреть в окно. Спустя минут двадцать в окно снова прилетел снежок.

Лиза вздрогнула – это произошло очень неожиданно. Она вновь привстала и посмотрела на того, кто это сделал и увидела Артура, который снова махал ей рукой. Лиза выругалась и, не сводя глаз с ухажёра, набрала его номер телефона. Стоявший на улице Артур взял трубку.

– Да, Лиза? – слегка удивлённо спросил Артур.
– Артур, мы же вроде договорились. Зачем ты опять приехал?
– О чём ты?
– Ты только что кинул снежок в окно больницы. Я же тебе говорила, и мы вроде бы обо всём договорились, но ты…
– Стоп, Лиза. Я не понимаю, о чём ты. Я дома.
– Артур, ты прикалываешься? Ты прямо сейчас со мной говоришь по телефону напротив окна моей ординаторской! – она перешла на крик.
– Лиза, ты меня с кем-то путаешь. Я прямо сейчас сижу дома, на диване с собакой. Тебе фотку что ли скинуть?

Артур, стоявший на улице, помахал Лизе рукой ещё раз.

– Знаешь, что? А давай. И чтобы это не была заранее загруженная фотка…положи около собаки апельсин, не знаю, яблоко. Какой-нибудь фрукт.
– Хорошо. Жди.

Лиза положила трубку. Стоявший на улице сделал то же самое. Спустя пару минут Лизе пришла фотография бульдога Артура, на голову которого он положил яблоко.

Внутри у Лизы всё похолодело. Артур не врал. Но кто же тогда…

Артур перезвонил. Стоящий на улице вновь прислонил телефон к уху.
– Ну, убедилась? – спросил Артур.
– Артур, у меня проблемы, – нервно ответила Лиза.
– Что случилось?
– Здесь на улице стоишь ты.
– Ты прикалываешься, да?
– Я серьёзно.
– Лиза, у меня нет брата-близнеца. Может, просто похожий на меня мужик?
– Может. Но он синхронно с тобой достаёт и убирает телефон. Раньше, чем я кладу трубку.
– Подожди…а это ведь та самая больница?
– Да, Артур. Та самая.
– Вот ведь… – по голосу Артура стало понятно, что ему страшно.

Лиза чувствовала, что начинает впадать в панику.

– Так, спокойно. Давай думать, как лучше сделать. Просто запрись в отделении, – Артур слегка успокоился, – у вас же кроме входа через приёмный покой больше нет выходов?
– Не-а. Остальные все крепко заперты. Особенно в праздники. 
– Позвони охраннику и скажи, чтобы не пускал мужика, который выглядит как я. Хотя вдруг если я приеду…
– Если что я – сам к тебе спущусь. В общем…спасибо за совет. Так и сделаю, да. Но не думай, что…
– Не думаю. Звони, если что случится.
– Хорошо. Спасибо, Артур.
– Доброй ночи.
– Доброй ночи.

Лиза сама сходила на пост охраны и показала фотографию Артура сменщику дяди Жени – Геннадию Анатольевичу.
– Там смешная ситуация, – Лиза придумывала отговорку на ходу, – это два брата-близнеца – Артур и Ваня. Я дружу с Артуром, но Ваня слишком навязчивый. Если кто-то из них появится здесь – позвоните мне, пожалуйста.
– Мы же всё равно не пустим, ты же сама знаешь.
– Я его лично прогоню, – улыбнулась Лиза.
– Хорошо, Лиза. Договорились.

Лиза вернулась в отделение. Она вновь выглянула из окна ординаторской, но там никого не было. Кое-как успокоившись, Лиза вновь проверила Мишу – тот всё-таки нарушил режим и сидел в телефоне в половине десятого.
– А если бы не я зашла, а кто-то ещё?
– Прости, Лиза, – ответил Миша, – больше не буду.
– Тебе совсем не спится?
– Ни капельки.
– Почему?
– Мама звонила.

«О, ну это всё объясняет».

– И что сказала?
– Сказала, что если я к понедельнику не вылечусь, то меня накажут.

Лиза пыталась сопоставить эти слова с азами по формальной логике.

– То есть, твоей маме не так уж важно, что выздоровление сейчас зависит не от тебя в первую очередь, а от твоего организма?
– Ну…наверное…
– Мама у тебя интересная женщина, – недоумённо вздохнула Лиза, – я бы сказала – своеобразная…
– Я её люблю.
– А кто ж свою маму не любит? Это хорошо, Мишаня.

Она воровато огляделась по сторонам.
– Тебе не спится, мне тоже. Может, тогда ещё чайку попьём?
– Давай! – с радостью согласился Миша.

Лиза вновь организовала чаепитие для них двоих с конфетками. Днём заходила добродушная санитарка баба Клава, которая оставила медсестре немного сладостей для них с Мишей. Не то, что сварливая Надежда Константиновна…

– О чём поболтаем? – спросила Лиза своего пациента.
– Расскажи мне что-нибудь страшное.
– Про гроб на колёсиках? Может, про красную перчатку?
– Что? Мне кажется, это совсем не страшно.
– Хммм… – задумалась Лиза, – а если я тебе расскажу, что здесь ходит большой бабайка, который кушает детей, которые не чистят вовремя зубы?
– Не ходи-и-и-ит! – ответил ей Миша.
– А это потому, что ты его не видел. Ты ведь вовремя чистишь зубы. Но стоит пропустить один раз, как…

Лиза подняла над Мишей руки, делая вид, что она оживший мертвец. Миша засмеялся и вырвался из-под её хватки, укатившись на пол.
– Ну, всё равно не страшно, – он вернулся в кресло.

«Ты же не будешь рассказывать настоящее страшное, верно?»

– Я со страшилками не особо, – выдохнула Лиза, – может, ты чего расскажешь?
– О, я знаю, я знаю! Мне Сева рассказывал, с которым мы в палате лежали.
– И что же?
– Он говорил, что у этой больницы есть страшная тайна.

Лиза заметно напряглась.

– Какая?
– Говорят, что здесь живёт призрак девочки…

«Только не это». 

…и если сказать…
– Стой, Миша. Не говори, – серьёзным тоном остановила его Лиза.
– Что, страшно стало? – обрадовался он.

Лиза задумалась.

– Кто, говоришь, тебе его рассказал?
– Сева.
– И он тебе рассказал стишок?
– Ага.

Она посмотрела во двор – прямо на отделение травматологии. Может, обойдётся?
– Ты его запомнил?
– Ага.
– Рассказал кому-нибудь?
– Не, не успел.

Лиза выдохнула – надежда есть. Но если в других отделениях кто-то рассказал?
– В общем, Миша, – она всё-таки решилась, – послушай меня, пожалуйста. Это реальная история.
– Правда? – удивился Миша.
– Да, я серьёзно. И прошу тебя никому не рассказывать. Особенно стишок.
– Что случилось?
– В общем…

«Всё-таки вытащила нас из подвала, да?»

Лиза тряхнула головой, чтобы отогнать все эти голоса прошлого.

***
За десять лет до нынешнего дня.

Незадолго до февральских праздников целая компания, где были Лиза, Марина и Артур, гуляла по недостроенной ещё при Союзе больнице. Почти тридцать лет забвения сказались на здании далеко не в лучшую сторону. Как и на любой уважающей себя заброшке, здесь постоянно ошивалась молодёжь, которая втихушку от родителей попивала горячительные напитки. Помимо них здесь было достаточно очень сомнительных личностей. За годы здесь сложилась особая иерархия – на третьем этаже проживали пара десятков бомжей, второй этаж облюбовали наркоманы, а на первом традиционно отдыхали школьники и студенты. Стычки происходили не так часто – каждый знал своё место. Тем не менее, этанол или какие-то запрещённые вещества доводили молодёжь до экстаза, что могло привести к очередной драке между посетителями этажей или несчастным случаям.

Удивительно, что смертей в результате драк не было – по крайней мере, об этом никто не слышал. Если кто-то и погибал, то в силу своей невнимательности, оплошности, несчастного случая или передозировки, а бомжи иногда погибали и от холода или устроенного ими по невнимательности пожара, заснув в подпитии с сигаретой в зубах.

Лиза вместе с Мариной, Артуром и другими друзьями шли мимо входа в подвал.
– А вы слыхали, – хитрым голосом спросил Тёма, – что в подвале призрак живёт?
– Да ну, – ответил Антон, – врёшь.
– Базарю! – не унимался Артём, – живёт. Мне пацаны рассказывали. У них друг знакомый есть…
– …а у него есть друг его брата, у которого есть знакомый его сестры, который всё видел, ага, – скептическим тоном закончил за него Федя.
– Да я тебе точно говорю – есть! – Артём стоял на своём, – пойдём проверим?
– На что поспорим? – спросил Антон.
– А давай на…диск с игрой.
– Даже с лицензионной?
– Ага. Даже так.
– Ну, давай.

Артём и Антон пожали друг другу руки.

Дверь в подвал оказалась незапертой. Внутри – непроглядная темнота. Дневного света с приоткрытой дверью не хватит для того, чтобы спуститься туда не переломав ноги.
– Ну, кто первый? – спросил Антон, – может ты, Тём?
– Без фонаря – не пойду.
– У меня вроде был, – Наташа рылась в сумке, – маленький, правда.
– Ты всегда с собой фонарик таскаешь? – загыгыкал Артём.
– Щас так пойдёшь, на ощупь.

Она нашла небольшой фонарик, света которого хватало для освещения ступенек.
– Ну, нормально.

Компания потихоньку спустилась вниз, передавая фонарик друг другу. Краски на стенах лестницы не было вовсе – сплошной бетон. Внизу же подвал оказался не таким уж и страшным, как казалось – просто темно, хотя его большая площадь вызывала некоторую настороженность. Сильно пахло сыростью, как и во всех подвалах.

– Так, мы пришли, – Антон осматривал подвал, водя фонариком по стенам, – где твоё привидение? Мне уже придумывать, какую игру я хочу?
– Да подожди ты, – Артём что-то высматривал в темноте, – нужно у зеркала стишок прочитать.

Их голоса звучали заметно громче – акустика подвала искажала слова говорящего сильным эхом.

– Какого ещё зеркала?
– Здесь есть зеркало. Точнее, должно быть. Около него надо встать и прочитать стишок.
– Он у тебя есть?
– Я помню. Сначала надо зеркало найти.

Артём взял фонарик у Антона и стал внимательнее светить на стены и колонны.
– А откуда вообще пошло, что здесь призрак? – спросила Марина.
– Говорят, что несколько лет назад сюда забрела девчонка, – ответил Артём, не отрываясь от своих поисков зеркала, – и тут случился пожар, а она в этом пожаре погибла.
– А я слышал, что она не погибла в этом пожаре, – подключилась Наташа, – а что её убили, переломали все кости и просто подожгли.
– Какие вы ужасы рассказываете, – недовольно пробухтел Артур, – нет бы чего хорошее.
– О, нашёл!

На одной из колонн действительно висело закопченное гарью зеркало. Артём встал чуть поодаль, чтобы все увидели.
– Что теперь? – спросил Антон.
– Слушай внимательно и запоминай, – Артём подошёл и что-то ему прошептал.
– И всё? А почему ты не мог мне сказать просто так?
– Ну, я-то боюсь, вообще-то…

Антон встал напротив зеркала, посмотрел ещё раз на Артёма и всех остальных, после чего начал читать стишок:
– Кто приходит к нам извне?
Кто сотрёт с тебя вину?
Настя учит тишине,
Настя дарит тишину.

В подвале царила тишина – ребята лишь молча осматривались по сторонам. Ничего не происходило.
– И что дальше? – спустя минуту спросил Антон Артёма.
– Думаю, надо ещё подождать.

Ждать не потребовалось –они услышали, как из глубины подвала кто-то движется к ним с жутким треском костей.
– Бежим! – скомандовал Артём.
– Куда бежать-то? – крикнул Антон, – свети фонариком.
– Я не помню, откуда мы пришли!
– Ты конченный, Артём! Ищи, иначе нас всех сожрут!
– Хорошо, хорошо!

Артём вёл за собой всю компанию, пока нечто приближалось всё ближе и ближе. Он то врезался в стену, то петлял между колоннами.
– Не туда! – скомандовал он, – левее!
– Да твою ж мать, а!

Чудовище и компанию ребят разделала буквально пара десятков метров – бесценные минуты были безвозвратно утеряны.
– Наконец-то! Быстрее! – крикнул Артём.

Компания поднималась по лестнице периодически спотыкаясь и падая. По тем, кто упал, тут же шли остальные – дружба дружбой, а выживание куда важнее. Лиза была в числе последних из тех, кто вылез из подвала на улицу. Последним оставался только Антон.
– Ребята, помогите! – крикнул Антон с середины лестницы, но его кто-то удерживал.

Остальные кинулись его вытаскивать, но Антона не отпускали просто так.
– Ребята, быстрее! Пожалуйста! – рыдал Антон.

Лиза увидела, что к ним приближалась жуткая обожжённая до черноты рука. Заметили её и ребята, которые тут же с криком отпрыгнули от него. Лиза подошла к двери и стала её закрывать.
– Лиз, ты чё делаешь?! Ты с ума сошла?

Перед тем, как дверь закрылась, Лиза увидела, как испуг на лице Антона за секунду сменился на животный ужас и ненависть.
– Ненавижу, – сказал он тогда каким-то утробным рыком, после чего дверь перед его лицом закрылась навсегда. 

***
«Щёлк» – тот самый звук закрывающейся двери всплыл в памяти и окатил Лизу мурашками.

Миша испуганно взглянул на Лизу.
– Зачем ты так сделала?
– Чтобы Настя не добралась до нас. Я не знала…я думала…

Лиза расплакалась. Миша подвинулся к ней поближе и взял её за руку.
– Я думала, что…спасу всех. Что его Насте будет достаточно…

Она вытерла слёзы и взглянула на часы. Половина одиннадцатого вечера.
– Тебе всё-таки пора спать, – Лиза пыталась перестать плакать.
– И как я теперь усну? – слегка возмущённо ответил Миша.
– Прости, и правда…я могу с тобой посидеть, пока ты не уснёшь.
– Хорошо.
– Хочешь, почитаю тебе чего-нибудь?
– Давай! – радостно согласился Миша.

Выбор в библиотеке ординаторской был невелик – в основном скучная медицинская литература, а художественной здесь практически не было. Немного покопавшись, Лиза нашла «Волшебника изумрудного города» и стала читать Мише о приключениях девочки Элли и её верного пса Тотошки. Минут через двадцать Миша понял, что его клонит в сон. Когда Лиза уходила из палаты, он окликнул её.
– Лиз.
– Да, Миш?
– Но зато ты спасла остальных.
– Это так, но…
– Мне кажется, остальные тебе сказали спасибо.

Лиза знала – не сказал никто. Об этом в их компании вообще никогда больше не разговаривали.

– Спокойной ночи, Мишутка.
– Спокойной ночи.

Через двадцать минут Миша всё-таки уснул. Сама она улеглась спать в ординаторской. Удивительно, но ей действительно стало куда легче – слишком долго она носила в себе этот ужасающий груз, которым не с кем было поделиться. Но мысли всё равно терзали её – что она совершила? Предательство? Убийство? Тряслась за свою шкуру? Или же она действительно спасла несколько человек? А может, всё сразу? На этот вопрос у неё не было ответа, хотя совесть всё равно напоминала ей о сделанном.

Через полчаса Лиза уснула.

***
В воскресенье день начался стандартно – Лиза дала Мише несколько таблеток, которые в его протоколе лечения были последними, после чего она сварила им обоим овсянки на завтрак. В холодильнике нашла какое-то варенье – всё равно открытое и его надо было доесть.

– Мишань, – начала Лиза, – прости за вчерашнее. Я тебя так загрузила…
– Всё нормально. Тебе, наверное, зато стало легче.

«Слишком смышлёный пацан».

– Да. Спасибо тебе, что выслушал. Мой самый лучший пациент.
– А ты моя самая лучшая врачиха, – Миша обнял её в ответ.
– Но я же всего лишь медсестра.
– А для меня – врачиха.

Они оба расхохотались.

– Ну всё. Ещё ночь – и ты на выписку.
– Ага, – грустно сказал Миша.
– Не хочешь домой всё-таки?
– Теперь мне точно будет скучно.
– Ну, ты сам подумай. С одной стороны, если ты останешься здесь, то это значит, что ты будешь болеть. А болеть плохо.
– А можно остаться просто так?
– Нет, Мишуль, ты что, – рассмеялась Лиза, – а как же другие будут лечиться? Они ведь тоже болеют. А ты займёшь чьё-то место.
– И то правда, – ответил Миша.
– Но когда ты выпишешься, то ты сможешь проводить больше времени с друзьями. Это тоже плюс.
– А можно мы к тебе зайдём?
– Всей оравой? – Лиза вновь рассмеялась, – если только я буду к вам в приёмный покой выбегать. Но меня за это отругают.
– Тогда если я заболею ещё раз, то лягу обязательно сюда.
– Надеюсь, такое будет случаться реже.
– Ты не хочешь меня видеть? – грустно спросил Миша.
– Я не хочу, чтобы ты часто болел, – Лиза растрепала Мише волосы, – ну что, опять марафон мультиков устроим?
– Давай!

Лиза сходила в магазин, вновь купив целую кучу запрещёнки. Когда она вернулась в отделение, то обнаружила, что в коридоре Миша разговаривал с какой-то девочкой, рука которой была в гипсе – явно пациентка травматологии.
– У нас тут гости? – спросила Лиза, подойдя к ним.
– Ага, – подтвердил Миша, – это Алиса. Мы с ней в одном дворе живём.
– А Алиса знает, что с такими травмами по больнице шататься нельзя? Тем более, залезать на третий этаж.
– Простите… – Алиса виновато опустила глаза.
– Иди и больше не приходи без сопровождения. Переписывайтесь с Мишей по телефону.
– Но ведь у меня рука сломана!
– Тогда созванивайтесь. Иди, иди.

Алиса недовольно посмотрела на Лизу.
– Пока, Миша, – помахала она ему здоровой рукой.
– Пока.

Когда дверь отделения закрылась, Лиза наконец-то сняла куртку.
– А ей и правда нельзя сюда приходить?
– Нельзя, Миша. Даже с медсестрой нельзя.

 Сегодня смотрели в основном полнометражные – «В поисках Немо», «Историю игрушек», «Унесённые призраками» и ещё несколько мультфильмов.
– Как тебе моё детство? – спросила Лиза.
– Мне очень понравилось, – ответил Миша.
– Хорошие, добрые мультики. Почаще бы такое смотреть, чтобы было не так грустно, – сказала медсестра.
– Ты часто грустишь?
– Бывает, конечно. Все люди грустят. Ты же тоже грустишь?
– Редко. А почему грустишь ты?
– Всё накапливается со временем, Мишаня. Спокойной ночи.
– Спокойной, Лиза.

На стационарный телефон кто-то позвонил.
– Алло, Лиз, привет. Это Катя из травматологии.
– Привет, Катюш.
– У тебя свет есть в отделении?
– Да, всё хорошо.
– У нас почему-то нет.
– В коридоре или в палатах?
– Да вообще во всём отделении.
– Ты Ростиславу Владимировичу звонила?
– Да он трубку не берёт чего-то. Хотела просто…

Катя истошно завопила в трубку.
– Катя?! Катя, ты слышишь меня?! – кричала Лиза.
Но ей никто не ответил – к кричащей Кате добавился детский плач.

Внутри всё оборвалось.
Настя здесь и не собирается останавливаться.

«Всё началось в травматологии. Алиса оттуда…Миша рассказал ей про случившееся?!»

Сейчас было не до размышлений – нужно было срочно убегать. Лиза забежала в палату к Мише. Тот спокойно играл в телефон.
– Миша, надо срочно ехать.
– Что случилось?
– То, что я тебе рассказывала.

Миша перепугался не на шутку. Пока она одевалась, набрала номер Артура:
– Артур, привет. Дело срочное. Ты не мог бы забрать нас из больницы?
– Привет. Что случилось?
– Настя.
– Вот чёрт. Жди. Скоро буду.

Лиза быстро собрала Мишу.
– Беги в приёмное, я сейчас тебя догоню.
– А как же…
– Беги, Миша!

Миша послушался и живо сбежал по лестнице вниз.

Лиза выглянула в окно – в отделении травматологии света не было. В соседнем окне – это был коридор между отделениями – только что погасло окно.

Настя вышла из подвала.

Перед тем, как побежать за Мишей, Лиза в последний момент увидела, что прямо под окнами стоял Артур и махал ей рукой – он не мог добраться сюда так быстро.

«А ещё говорят, что Настя умеет превращать других в тех, кого видела хоть раз и запомнила» – вспомнила она слова Наташи.

«Он пытался меня выманить в прошлый раз. Теперь и в этот».

Лиза отшатнулась от окна. Неужели она опоздала и бежать бессмысленно? А как же Миша? Чёрт с ней, он-то тут причём? Она запаниковала.

Ординаторскую заполнил запах подвала – запах тягучей сырости, который Лиза ни с чем в жизни не перепутает. Она выбежала в коридор и врезалась в дверь – заперто. Тогда Лиза приложилась со всей силы и попыталась её выбить – безуспешно.

Она услышала, как с той стороны щёлкает замок и открывается дверь, после чего попыталась выбежать, но как только увидела, что в отделение заходит Артур, тут же упала на пол и стала отползать назад. Двойник Артура остановился около входа и закрыл за собой дверь. В коридоре тут же появился свет и через дверное стекло Лиза увидела, как что-то неестественное и переломанное приближается ко входу в отделение.

Лицо Артура исказила гримаса ненависти. Он произнёс голосом Антона:
– Я до сих пор тебя ненавижу. 

Двери открылись настежь.

Крик Лизы тут же оборвался, даже не начавшись – ведь Настя любит тишину.