Школа номер ноль. Глава 13

               


                ВПЕЧАТЛЕНИЯ (продолжение)


     ...И только мы стали трясти яблоню, как появился местный молодец с копной ярко-рыжих волос, здоровый как колхозный бык, а с ним еще два, тоже не слабых бычка.

     А ведь предупреждал нас Ганнибал Ильич в преддверии похода, чтобы мы усиленно занимались физкультурой, развивали выносливость, для того, чтобы быстро, а главное, долго могли бегать.
     - Да зачем же нам бегать в походе? - возражал тогда Юрка. - И так нашагаешься, по дорогам топая.
     - Как зачем?! - воскликнул Ганнибал Ильич. - А кончится еда? А она у вас непременно кончится. Знаю я вас.
     - Ну и что?
     - А то, что в огород полезете за сладкой вишней и крыжовником.
     - Ну и полезем, что же такого! - недоумевал Юрка.
     - А хозяин-то вас возьми и застукает! И что вам остается?
     До Юрки наконец дошло.
     - Бежать, - сказал он со вздохом.
     - Правильно. Соображаешь. Но ведь хозяин тоже побежит за вами, дубинкой размахивая. А то и вся семья рванет расправу учинять. Вот тут-то выносливость и пригодится. Кто знает, сколько бежать придется, пока не отстанут. Может, и несколько километров. Особенно, если хозяин в гневе и распален сильно.
     Надо было тренироваться. Сейчас бы это пригодилось.

     - Что я вижу! - закричал рыжий. - Не обманывает ли меня зрение? Это же частная собственность!
     - Тогда мы пойдем в другой сад, - застенчиво сказал Ленька.
     - А там - собственность общественная, - строго заметил рыжий бык.
     - Что же нам делать! - закричал будущий космонавт Юрка.
     - Так в магазине купить надо было, или с собой привезти.
     Мы приуныли.
     - Ладно, не грустите, - смилостивился рыжий. - Я вам помогу. Но меня надо хорошо попросить.
     - Это как?
     - Ну, во первых меня зовут Санек Деревянный. А этого, - и он указал на одного из амбалов, - Кирюша...
     - Оловянный?
     - Нет.
     - Стеклянный?
     - Нет, тоже Деревянный. А это Сенька...
     - Вы братья? - перебил Санька Просиков.
     - Нет. У нас в деревне целый порядок Деревянных.
     - Какой ужас, - тихо прошептал Ленька.
     - Ты что-то сказал? - Один из бычков хмуро посмотрел на Леньку.
     - Нет-нет, это я про себя, - пробормотал Ленька. И неожиданно заорал: - Наполним закрома Родины зерновыми культурами!
     - Он идиот? - спросил другой бычок.
     - Нет, - вступился за него Юрка.
     - А кто же он? - не скрывая удивления спросил Санек Деревянный.
     - Трахтергенц он.
     - А-а... Ну, это дело другое, - задумчиво сказал рыжий. - Продолжаю. Вы же, должны звать меня не иначе как - ваше превосходительство, или - генеральный секретарь. Во всем со мной соглашаться, одобрять каждое мое слово и говорить: "Превосходно! Это просто превосходно!" А Трахтергенц пусть молчит. Договорились?
     Мы договорились. Очень хотелось яблок.
     И рыжий Санек торжественно вручил яблоко Меднису. А Деревянные - Кирюша и Сеня - раздали яблоки остальным.
     - Но оно кислое! - воскликнул Витька.
     Закричали и другие.
     - Не понял, - деревянным голосом отозвался Санек.
     - Оно кислое, ваше генеральское величество, - злобно сказал Меднис.
     - Ну-ка, дружнее, все вместе!
     - Превосходно, вашество... - яростно ожег рыжего взглядом Сашка Прохоров. - Просто отлично, оскомина только...
     - Что?!
     - ПРевосходно, секретарь...
     - Что?!
     - Генеральный секретарь.
     - То-то же.
     Потом нам скормили кислый крыжовник и такую же смородину.
     - Боже правый! - возопил Ленька, закатывая глаза и простирая руки к небу. - Я сейчас обделаюсь.
     - Ты же атеист, Ленька!
     - Был, - простонал он.
     Кто-то всхлипывал, кто-то рыдал в голос.
     - Мне плохо, домой хочу. Дома никто не кормит меня кислятиной, - промычал Васька.
     Только Славкино лицо светилось неземным блаженством: он ел кислую вишню.
     - Наверное, не сезон еще, - заметил Кирюша Деревянный.
     - Не дозрели, - согласился с ним Деревянный Сеня.
     - Неужели! - притворно ужаснулся рыжий бугай.
     - Чтоб им пусто было, этим Деревянным, - прошептал, держась за живот, Витька.
     Словно зачарованный, сжав кулаки, Сестренкин пошел на Деревянных. Взор его был ужасен. Но не дошел. Кольку скрутило.
     - Пресвятой Боже! - продолжал стонать Ленька.
     Понадобилось часа два, чтобы мы как-то пришли в себя.
     А потом пришел Ганнибал Ильич в сопровождении председателя, агронома и двух представителей местного населения.
     - Ну, ребята! - радостно закричал Ганнибал. - Готовы к трудовым подвигам?
     Мы были не готовы. И молчали. Но почему-то наше молчание приняли за готовность.
     - Пусть сорняки выпалывают, да не забывают поливать турнепс навозной жижей,- сказал агроном. И добавил: - И процеживайте, процеживайте!
     Нам, поставленные перед нами задачи, не понравились.
     - Это нам не в радость! - загалдели мы недовольно.
     - Мы лучше кур кормить будем... или овец, - внес свое предложение Славка.
     Агроном и председатель стали между собой шушукаться. После чего председатель сказал:
     - Пусть с вредителями крестоцветных борются: с тлей, блошками, мухой капустной - опасными врагами сельскохозяйственных культур. Дайте им яду мышьякового с известью.
     - Без сулемы им не обойтись.
     - Обойдутся. Пусть флажки бумажные клеем намажут, вот паразиты к ним и прилипнут.
     Борьба с капустной тлей нас тоже не воодушевила.
     Возникли разногласия и с представителями местного населения.
     - Пусть почву рыхлят и капусту окучивают. Да про удобрения не забывают, - сказал первый представитель.
     - Мы лучше яблоки опавшие собирать станем, - не согласились мы. - А еще лучше собирать землянику, смородину и малину, но только чтобы спелые были. Это нам подходит, это нам по нутру.
     - Но это нам не подходит, а наше нутро восстает против, - заартачился второй представитель, - а вот ты капусту попробуй окучить, да эмульсией карболовой мух от нее отгонять.
     - Мотыги им в руки, да и разговорам конец! - опять заявил первый представитель.
     Теперь мы заартачились.
     - Работать будем на новой технике!
     -Да откуда же ее взять! И еще новую! Берите мотыги и капусту окучивайте.
     - А то сусликов пусть травят сероуглеродом.
     Никого травить мы не хотели.
     - Может, посеем что? - предложил Борька.
     - Так сначала навозу навалить надо, а уж потом сеять.
     - А что, без навоза нельзя?
     - Ты нам скажи, чего сеять-то задумал?
     - Горох. Чтобы потом у вас навоза в достатке было.
     - А вот в Китае, хозяева на дорогах горшочки расставляют, чтобы прохожие им на добрую память их унавозили, - вступил в разговор Витька. - Еще хорош птичий помет - в нем калия много.
     - Может, им еще и зубы чистить, - загоготал Лисицкий.
     - Твои зубы надо наждаком чистить, а лучше напильником.
     Тут у них началась перепалка. Председатель с агрономом и два представителя слушали, слушали, а затем, пожав плечами, вздохнули и ушли. Наверное, пошли капусту окучивать и мух отгонять, а может, и сусликов травить.

     Вечер выдался беспокойный. В палатке досаждали Трахтер и Юрка. Первый похрапывал, второй воевал с комарами. Иногда храпящий бывает хуже комара. Того еще можно - хоть он и верткий, гад! - прихлопнуть. Но прихлопнуть спящего... Согласитесь, это как-то не очень. Да и недоволен будет прихлопнутый, возражать начнет. Того гляди - и сам тебя прихлопнет.
     Все-таки я его растолкал.
     - Рано спать, - говорю. - Светло еще.
     И тут снаружи громко захохотала птица.
     - Кто это? - испугался Ленька.
     - Кукушка, - ответил я.
     - Что же она хохочет! Днем накуковала мне два года жизни, а теперь от хохота давится. Разве это смешно?
     - А ты еще раз ее спроси.
     И Ленька спросил. В ответ птица мрачно и хрипло опять расхохоталась.
     - Я хочу домой, - заныл расстроенный Ленька. - Хочу два года провести с мамой и папой..
     - Да что же это такое! - воскликнул обозленный Витька. - Я, человек, венец творения, должен терпеть от такого мелкого паразита такие мучения! Невыносимо сознавать такое! - Он судорожно ударил себя по уху и взвыл от боли. - Этак я себе голову оторву, а не оторву, так изувечу. Еще пара комаров - и меня можно нести в операционную.
     - Давно пора, - пробурчал Юрка. - У тебя там шестеренки не в ту сторону вертятся.
     - Да я вас всех в бараний рог скручу, в порошок сотру, мерзавцев! - продолжал бушевать Витька. - Вызываю вас на поединок! Что?!.. Я не понимаю, что ты жужжишь. Давай один на один, по-честному. Ладно, можешь взять в подмогу еще одного, двух... Да хоть семерых! Я вас всех одним ударом...
     - Возьми репеллент, - посоветовал я ему.
     - Он схватил репеллент и стал распылять его содержимое. Потом отбросил его и стал работать кулаками. Комары мученически гибли. Некоторые непокорные еще пытались огрызаться. Через некоторое время их стало поменьше.
     - Что и требовалось доказать, - с удовлетворением сказал Витька. - Человек сильнее комара. Будущее за человеком!
     Доставал всех Славка.
     Первая палатка, в которую он заглянул, оказалась нашей.
     - Даст ли кто из своих запасов жаждущему поесть и попить? - осведомился он, откидывая полог палатки.
     - Нет, не дадим, - ответили мы дружно.
     - А основания какие? - его лицо выразило недоумение.
     - Без оснований не дадим и все тут! - твердо заявил я, отправляя в рот кусок сыра.
     Славка так пристально посмотрел на меня, что мой кусок благополучно застрял в моем горле. Но все-таки, с большим усилием мне удалось его проглотить.
     - Есть еще? - спросил Славка.
     - Нет. - Я был краток.
     Долгий и протяжный его вопль донесся до самого леса - затрещали деревья и переполошилось зверье, птицы от испуга начали петь свои утренние песни.
     Неудача ждала Славку и во второй палатке.
     - Друзья детства, даст ли мне кто еды, озябшему и продрогшему! - запричитал он.
     - Иди с миром, Славка! - закричал ему в ответ Просиков. - И пусть твой путь будет усеян розами.
     - Вы - жадные, - скорбно произнес Славка.
     - Нет, бережливые, - отозвался Генка Тарлович. - Нам самим мало, а ты очень прожорливый. Иди в следующую палатку. Но там тоже не дадут, наверное. Я бы не дал...
     - Не дадут, - подтвердил Борька. - Не теряй время, к девчонкам иди.
     Как и предсказывал Генка в следующей палатке ему ответили категорическим отказом, вызвав у того еще один жалобный стон.
     - А что, девчонки, не угостите ли голодного и ко всему, кроме пищи, интерес утерявшему? - жалобно возопил Славка.
     - Да у нас таких голодных палата полная, Гречнев, - ответили нелюбезно девчонки. - Иди у других проси. Не жди понапрасну. У вожатого, у Федора попроси.
     - У него попросишь, - горестно сказал Славка. - Так он потом этим куском всю жизнь оставшуюся попрекать будет... Как же я хочу есть! Колбасы хочу краковской и нежного плавленного сыра! Где же они?
     - Тебе, Гречнев, нужна скатерть-самобранка, - сказала Катька Лепилина. - А у нас ее нет.
     - Славка! - закричал из соседней палатки Сестренкин. - Хотел бы жить в стране с молочными реками и кисельными берегами?
     - Очень хотел бы, - ответил Славка.
     - Так иди и ищи ее, эту страну, а не надоедай нам. Иди к главным хранителям. У них всегда пища в запасе. Может, и тебе дадут. Мне не дали.
     - Просто так они пирожками не накормят.
     - Шел бы ты, Гречнев, со своими пирожками и тресковой печенью. Только слюноотделение обильное вызываешь.
     - Я про печень ничего не говорил, - возразил Славка.
     - Так скажешь.
     - А сказать я хотел про жареного гуся...
     - Еще одно слово, Гречнев, и ты сам превратишься в жаркое, а мы в огров.
     - Я не боюсь вас! - ответил бравый Славка.
     - Ах, не боишься! - И Колька, а за ним и другие, полезли из палаток.
     Славка поспешно бежал к палатке физрука и вожатого.
     - Ганнибал Ильич! Ганнибал Ильич! - стал он кричать рядом с палаткой.
     Молчание. Только слышно, как ветер свистит, листья шумят у деревьев и кустарников, да из палатки доносится бульканье и чавканье.
     - Ганнибал Ильич! Федя! - продолжал взывать к ним Славка. - Слышите, как ветер воет. Холодно мне. Душа в пятки уходит. Разогреться хочу, горячего поесть... Ответьте! Если не ответите, я с голодухи умру. И у меня кончаются силы вас звать. А это очень грустно. Вы же там. Почему не откликаетесь? Караул!
     - Ну, кто там пищит, комар, что ли? - наконец послышался Федин голос. - Кто имеет во мне нужду, и в чем она состоит?
     - Это просто у меня голос ослаб, - ответил Славка. - А скоро и ноги ослабнут, и все остальное... На помощь!
     - Ты закончишь наконец стенать, гамадрил! Спать не даешь! - Из палаток стали  раздаваться возмущенные голоса.
     - Что за шум? - сказал Ганнибал Ильич, с трудом выбираясь из палатки.
     - Что за гам? - вторил ему вожатый Федя.
     - Это мы сейчас прекратим! - сказали оба. - Ну, что нам с тобой делать? - обратились они к Славке.
     - Я есть хочу.
     - Кто же не хочет.
     - Но вы-то едите. И пьете. Или наоборот.
     - Подслушиваешь?
     - Нет. Слышно хорошо.
     - А знаешь три основных правила, если ты голодный?
     - Нет.
     - Тогда слушай. Итак, правило первое: вызывай МЧС. Звони в милицию, в скорую помощь,и вообще ори, как можно громче. Хотя, пожалуй, здесь это не сработает.
     - Я и так ору! - заорал Славка.
     - Не перебивай меня! Правило второе: надо пытаться пересилить голод.
     - Я не пересилил. Не получается у меня.
     - И правило третье: посмотри внимательно вокруг себя. Не исключено, что рядом лежит кусок колбасы.
     - Исключено! Какое там! Я уже искал. Нет здесь ничего.
     - Что же нам с тобой делать? - повторил вопрос Ганнибал Ильич.
     - Накормите меня. Ураган скоро будет, а я голодный.
     - Урагана не будет. Ну так что с того, что голодный. Дождись утра, и со всеми позавтракаешь.
     - Нет, ураган будет, вон как ветер шумит! Мне утяжелиться надо, а то буря унесет меня в Волшебную страну, а я еще не готов.
     - Шел бы спать, Слава! И пусть теле приснится хороший сон. Натощак превосходные сны снятся.
     - Какой тут сон! У меня в голове звон, а в глазах мухи.
     - Это пройдет, Слава. Может быть, уже завтра... Ладно, - вздохнул Ганнибал Ильич, идя на попятный. - Федя, принеси ему хлеба.
     Федя юркнул в палатку и так же быстро из нее вылез, но уже с большим куском хлеба, обильно посыпанным солью.
     Славка накинулся на хлеб.
     - И не благодари меня, Гречнев, - громко сказал физрук. - Это мой долг, прийти на помощь каждому из вас, если есть нужда.
     Неосторожные слова!
     Все повыскакивали из палаток, и чувствуя острую нужду помчались к палатке Ганнибала Ильича.

     Утром,, мы торжественной колонной, покидали деревню, скандируя на прощание лозунги, придуманные в бессонную ночь нами, Ганнибалом Ильичом и вожатым Федей.

                ДЕРЕВЕНСКИЕ, БЕРЕГИТЕ ЛЕС!
      ЛЕС - НАШЕ БОГАТСТВО! В НЕМ МНОГО ЯГОД И ГРИБОВ! НАДО УМЕТЬ ИХ ОТЫСКАТЬ!
           В ЛЕСУ - ВОЗДУХ ЧИСТ И ПРИЯТЕН. МЫ ОТ НЕГО РУМЯНЫЕ ДЕЛАЕМСЯ.
                ПОПРИЖМЕМ ТОРГОВЦЕВ ЕЛКАМИ!
                ДОЛОЙ ВРЕДИТЕЛЕЙ ЛЕСА!
                ЗАЧЕХЛИ ТОПОР!

     Почему-то местным ребятам наши лозунги не понравились. И за околицей они тепло с нами простились. Вследствие чего, я вернулся домой с двумя синяками и одной шишкой. И мама сказала, что в поход меня больше никогда не отпустит. Вот!

     - Вот, - сказала учительница грустно. - Вот такие пироги. Хочется верить, что когда поправится Просиков, он нам опишет поход несколько с другой стороны. Скажем так, с более позитивной... Хот, конечно, Боря у нас большой фантазер и воображения у него хоть отбавляй. И я понимаю, что не все довольны рассказом Вовы Брусникина, тем, как описал их... Тихо, тихо, Слава! После уроков будете выяснять отношения.
     И когда я поправился, учительница предложила мне поделиться впечатлениями о походе. Я легко согласился, но сказал, что любой труд, в том числе и писательский, должен быть вознагражден. А о размере вознаграждения, мы, полагаю, договоримся.
     Больше к этому разговору она не возвращалась.