Плесень

               

                Ее споры легко переносятся воздухом и при попадании
                на подходящий субстрат прорастают.               
                Могут вызывать заболевания у человека и животных.

1
     Все, что происходило на двух этажах бывшего театра, было подчинено установившимся правилам и порядку. Помещение отдали в аренду, потому что театральная жизнь находилась не на подъеме, и доходы от вынужденной коммерческой деятельности помогали выживать. Ранее здесь находилась вторая сцена известного столичного театра, а теперь разместилась известная московская компания недвижимости. В помещении был произведен ремонт с учетом нужд компании, и при входе появилась вывеска ЗАО "ИВН-Холдинг". Общество занималось всем, что касалось недвижимости, за исключением строительства и оказывало услуги в инвестировании, приобретении, продажи, ремонте и аренде объектов недвижимости в России и за рубежом. Его акционерами были три человека, занимающие должности председателя совета директоров, генерального директора и его заместителя, владеющие равным количеством акций. Ими являлись Константин Бодшивой, Владимир Пощев и Александр Кайборов соответственно. Несмотря на то, что Александр стал акционером позже, все важные решения принимались совместно и только единогласно. Возможно, в этой форме равенства и была заложена основа успеха компании. Однако одно руководство без подчиненных, то есть исполнителей, успеха достичь не может, а таких исполнителей в холдинге было человек триста. Точное число назвать затруднительно в связи с ротацией в основном агентов вторичного рынка, которых увольняли при первых попытках положить в карман часть комиссионных или увести клиента, чтобы за меньшие деньги оказать услугу, вознаграждение за которую полностью оставить себе. Были и другие хитрости обмана компании, но все они имели целью забрать себе то, что им не принадлежало. С такими людьми расставались сразу, занося в черный список, сильно осложняя им работу в этой сфере. 
   Надо заметить, что костяк компании составляли люди проверенные, наработавшие большой опыт в области своей ответственности. Им доверяли, и они сами формировали состав своих отделов, за работу которых отвечали в полной мере.

2
   В это благополучное для компании время в отдел новостроек был принят новый сотрудник Василий Модюра. Он недавно ушел в отставку и, оставаясь в душе полковником одного из управлений Генштаба, был рекомендован близким к председателю совета директоров человеком. Женат он был на дочери высокопоставленного генерала, жил вместе с тестем, чьими руками  после женитьбы строилась его карьера. В виду облегченной жизненной нагрузки существования последние двадцать лет характер Модюры также формировался облегченным.
   В первый день новой трудовой деятельности Василий опоздал.  Кайбуров, создавший отдел и продолжавший его курировать, не хотел начинать знакомство с замечания, поэтому просто постучал пальцем по часам и красноречиво посмотрел на Модюру. На лице полковника появилась улыбка, и он произнес:
- Прям как в армии. 
Александр не был расположен поддерживать эту тему и просто ответил:
- У нас без причины не опаздывают.
- Так у меня как раз была причина, – продолжая улыбаться, ответил Василий. – Жена во время рубашку не погладила.
Такое объяснение вызвало улыбку у некоторых сотрудников. Кайборов не стал реагировать на эти слова, он показал его стол и попросил менеджера отдела Людмилу Олянину объяснить суть работы и обеспечить всеми необходимыми материалами. От знакомства с Модюрой Александр получил негативное впечатление, но перестал об этом думать, как только покинул отдел. Он уже видел таких баловней и знал, что пользы от них обычно бывает крайне мало.
   На следующий день полковник пришел вовремя. Людмила ему все объяснила и предложила пока на звонки не отвечать, а послушать, как это делают другие сотрудники: как отвечают и что говорят.   
- Хорошо, но с людьми я вообще-то говорить умею, – ответил он и сел за стол, скрестив руки на груди.
Вечером Людмила сказала, что с завтрашнего дня он включен в список дежурств и начнет отвечать на звонки.
Первой позвонила женщина, с которой Василий завел разговор о жизни. На ее просьбу ответить на вопрос он стал объяснять, что покупка новой квартиры – это первый шаг в новую жизнь. На этом разговор завершился. На вопрос Людмилы, каков результат, Модюра ответил, что тетка решила еще подумать.
- Василий, нам звонят, чтобы узнать вполне конкретные вещи: какие квартиры мы можем предложить, какая цена, на каком этаже, какой метраж, куда выходят окна, как оформлять и многое другое, связанное с ценой, сроками и оформлением. Клиентов не интересует ваше мнение относительно шага в новую жизнь, они его сами могут сделать и хотят, чтобы вы им в этом помогли, ответив на конкретные вопросы.
- Ты считаешь, что я плохо поговорил? – задал полный иронии вопрос Модюра.
- Да, вы плохо поговорили, и давайте на "вы".
- Ладно. У меня все девочки в управлении были "ты".
- Я не девочка и не вашем управлении, а вы сотрудник моего отдела и будьте добры выполнять мои указания, – отчеканила Олянина.
Все шесть работников отдела были объединены общим интересом и прекрасно друг с другом ладили, поэтому эта тирада с непривычки далась ей тяжело.   Лицо побледнело и голос задрожал, однако она поставила полковника на место.
- Я вообще-то старше вас, – попытался он отвоевать кусок территории и не привык, чтобы со мной так разговаривали.
- А у меня двое детей, и если они неправы, я именно так с ними разговариваю, – набравшись уверенности, отрезала она.
- Я что вам, ребенок? – начал заводиться Василий.
- Вот уж точно нет, – усмехнулась Люда. – Но ведете себя именно так.
В это время раздался телефонный звонок, и она взяла трубку.

3
     Приближался день образования "ИВН-Холдинга". Аббревиатура ИВН означала "Инвестиции в недвижимость". В этот день традиционно снимался ресторан в доме актера на Арбате, и вся компания за исключением дежурных на телефонах собиралась, чтобы почувствовать корпоративный дух и расслабиться. Модюра пришел на торжество в дорогом костюме без галстука. Он подошел к группе из знакомых сотрудников. После традиционных рукопожатий он предложил выпить за рождение такой солидной компании.
- Василий, не спеши. Должен выступить кто-то из руководства, а потом – пожалуйста, – сказал Валера Голубев, один из руководителей группы вторичного жилья. – Я в компании со дня основания, так всегда было.
Модюра подумал и поставил рюмку на стол.
- Прямо как на полигоне – без команды не стрелять!
- А ты стрелял на полигоне?
- Не раз на заре своей службы из пистолета, автомата и танка.
Кто услышал Василия, повернули к нему головы.
- Я же полковником ушел, а лейтенантом и капитаном все по гарнизонам да полигонам, – интонацией бывалого вояки пояснил он.
- А потом где служил?
- Да здесь недалеко, в Генштабе, – он махнул рукой в сторону Арбата и посмотрел на окружающих. Это была его минута славы. Многие в знак уважения закивали головами, а некоторые девушки оценивающе смерили полковника взглядом. Тут раздался визгливый скрежет микрофона, сквозь который прорвался голос Константина Бодшивого. Речь была короткой. Он поздравил всех с пятилетием компании и пожелал хорошо провести время.
   В ходе торжества образовались группы по интересам, которые сводились в основном к работе в холдинге. Модюра обходил их, с кем-то знакомясь, а кто-то привечал его уже как старого приятеля. Иногда Василий подсаживался к компании, принимая участие в разговоре или рассказывая что-нибудь из своего военного прошлого. В конце вечера, изрядно набравшись, он присоединился к группе незнакомых ему людей и начал говорить о свободе.
- Прошу прощения, мой язык немного заплетается, но мысль ясна и понятна... – он сделал паузу, – ясна и понятна, вроде это одно и тоже. Ну ладно, главное, к нам пришла свобода! Сегодня я без галстука – свобода, говорю, что хочу – свобода, делаю, что хочу – тоже свобода! А почему вдруг так? А потому что мы ее заслужили! – он оглядел присутствующих.
- Вот ты, – обратился Василий к парню из аренды, – застегнут на все пуговицы, слушаешь командиров, меня слушаешь, а можешь не слушать! Ты свободен, и никто тебя не заставит кого-нибудь слушать или что-нибудь делать!
На этой мысли он остановился и, подняв палец вверх, произнес:
- Это говорю я, полковник Модюра.
На этом Василий завершил свои выступления на вечере, который в целом прошел весьма успешно. За исключением последнего пассажа о свободе Модюра оставил о себе неоднозначное мнение. Некоторым полковник понравился, и о нем вспоминали словами "интересный парень"; кого-то он раздражал или, говоря о нем, спрашивали: "Кто это?".
   Прошел еще месяц. Василий уже вполне грамотно мог поговорить с клиентами, но делал это в зависимости от настроения  излишне весело или откровенно вяло. В переговорную, а тем более, на подписание договора, его не допускали. Иногда его посылали присутствовать при заключении договора, чтобы набираться опыта.
   Однажды он распечатал несколько стандартных договоров и каким-то образом поставил на них печать, находящуюся в сейфе секретаря. Вероятно печать осталась на столе, а секретарь вышла, или каким-то иным способом, но документы оказались у Василия. В разговоре с покупателем он пригласил его в офис холдинга, провел в переговорную и заключил договор, подписав его от своего имени. Однако эту квартиру он с продажи не снял, и на следующий день она была продана вторично другому человеку уже на законном основании. Ошибку обнаружила бухгалтер, когда дважды пришли деньги за один объект. Кроме того полковник оставил экземпляр договора компании у себя, никого об этом не предупредив.
   Когда начали разбираться, он достал экземпляр и, смеясь, протянул его Людмиле.
- Не понимаю, что за трагедия? – развел руками Василий. – Ну оставил договор у себя. Не потерял же. Вот он, держи.
- Вася, ты идиот!? – не выдержала Олянина.
- Мы что, уже на "ты"? – почувствовав жареное, попытался перевести разговор Модюра.
- Да с тобой чудаком на "м" вообще дело иметь нельзя. 
- Что ты сказала? Как меня назвала? – встав из-за стола и угрожающе приближаясь к Людмиле, возмутился он.
Двое ребят преградили ему путь.
- Сядь на место, кретин, – сказал один из них. – Ты знаешь, что из-за тебя мы продали дважды одну и ту же квартиру?
- Ты где взял договор? Да еще поставил свою подпись! – просматривая документ, возмутилась Олянина.
- Не надо разбрасываться документами с печатями, – решил он переложить ответственность на секретаря.
- Так ты еще крайним хочешь сделать другого человека! – перешла на крик Людмила. Немного подумав, она взяла договор и вышла.

4
     Конфликта удалось избежать – покупателю сделали скидку и продали такую же квартиру на другом этаже. После этого случая в кабинете Константина Бодшивого собрались акционеры. Кайборов выразил сомнение относительно полезности Модюры для холдинга.
- Саня, он не полезен, а просто нужен. За него просили очень большие люди, – объяснил свое несогласие с увольнением Василия Константин.
- Может его держать подальше от документов и денег? – предложил Пощев.
- Ты знаешь, где такое место? – поинтересовался Александр.
- Давай переведем его на вторичку.
- Там документов больше, чем в новостройках, а деньги просто передают из рук в руки.
- Я не предлагаю подпускать его к сделкам. Пусть сидит в группе, газеты читает.
- Костя, сколько по-твоему он стоит? – неожиданно спросил Кайборов.
Бодшивой удивленно на него посмотрел, потом, догадавшись, куда он клонит, ответил:
- Он бесценен.
- Тогда предлагаю так: пусть сидит на вторичке чай заваривает, цветы поливает или еще что, но ни к телефону, ни к документам не приближается. Платить будем проценты из доли компании со сделок, но не больше определенной суммы.
- Я в принципе за, – согласился Константин, – только процент и потолок выплаты надо определить.
- Выходит, мы будем его содержать за счет нашего кармана, – в голосе Пощева прозвучало недовольство. – Костя, объясни, кто за него просил, чтобы мы тоже понимали ради чего впрягаться.
Бодшивой сделал недовольную гримасу. Ему не хотелось объяснять, что Василий муж близкой подруги их родственницы, от которой в значительной степени может зависеть финансовая устойчивость холдинга, потому что муж этой родственницы тот самый человек, кто дал деньги на раскрутку их бизнеса, поэтому Константин, не вдаваясь в подробности, коротко ответил, что это плата за их стартовый капитал.
- Который мы давно вернули, – добавил Александр. – Мне не жалко оплачивать этого дармоеда, но если он будет ничего не делать и получать деньги, это разлагающе повлияет на остальных. Это вообще аморально.
Они еще долго спорили, пока секретарша не напомнила, что пора ехать на встречу. В итоге, Василия оставили на том же месте, но его отстранили от дежурства, а значит оставили на окладе без процента от сделок. Решение о его дальнейшей судьбе отложили на более поздние время.
   Тем временем Модюра не сидел без дела. Не обремененный какими-либо обязанностями, он стал заходить в разные отделы холдинга просто поболтать. Как-то в аренде зазвонил телефон. В комнате был один человек уже разговаривающий с клиентом, и Модюра взял трубку. Он договорился о встрече в офисе, пообещав быстро найти подходящую квартиру. Несмотря на жесты, которыми Юра пытался объяснить, что этого не надо делать, Василий с чувством исполненного долга повесил трубку.
- Ты зачем пригласил человека? – завершив свой разговор, спросил Юра. – Мы не занимаемся подбором, только в крайнем случае.
- Ты чего так разволновался? – ответил Модюра. – Я вам клиента нашел, а ты недоволен.
- А бегать искать квартиру ты будешь? Чтобы потом он вернулся в один из показанных вариантов и проплыли твои денежки мимо носа!
Василий сделал недоуменное лицо и, сказав, что не понимает, как можно отказываться от клиентов, вышел.
   Чаще других Модюра навещал Аню. Она в основном занималась составлением инвестиционных графиков и расчетами прибыли. Аня имела экономическое образование и под контролем Пощева вполне успешно справлялась с этой работой. Она была молода, симпатична и толкова. Василий стал заходить к ней в любое время, которого у него было навалом. Он сам наливал им чай и садился напротив поговорить о жизни. Внешне Модюра производил приятное впечатление. Подтянут, тщательно выбрит, аккуратно одет и подстрижен, он всегда улыбался, но при этом на лице полковника не появлялись морщины, и создавалось впечатление, что в его пятьдесят два перед вами молодой человек. Аня принимала его легкое ухаживание сначала из вежливости, но потом Василий начал ей нравиться. Он был веселый, легкий, никогда не приносил с собой проблем, но иногда его визиты мешали работе, а выгнать Модюру у нее не получалось. Аня начала опаздывать с подготовкой расчетов и делать в них ошибки. Пощев несколько раз, заставая его в экономическом отделе, где Аня была его единственной сотрудницей, делал замечание обоим, но ничего не менялось: Василий продолжал ходить к Ане, а она не могла настоять, чтобы он уходил. Пришлось просить Бодшивого поговорить с его протеже и запретить ему в рабочее время отвлекать экономиста.

5
     Миновал год со дня появления Модюры в компании. Показатели по всем направлениям снизились. Конечно никто не связывал эти два события, и Василий продолжал ничего не делать. Получал он немного, но, учитывая пенсию, ему хватало. На его опоздания уже никто не обращал внимания, и жизнь Василия приобрела характер никчемной праздности. Сам он так не считал и продолжал существовать в компании параллельным курсом, нигде не пересекаясь с ее функциональной деятельностью. Модюра полагал, что за год хорошо разобрался в сути бизнеса холдинга и начал в разных местах давать советы, как улучшить его работу. У него появились сторонники, которым казалось, что в его словах есть рациональное зерно. Касалось это в основном изменения оплаты труда – самой чувствительной области, где Василию было легче найти единомышленников.  Сам он  не пытался  что-либо изменить и не  собирался  обсуждать свои идеи с руководством, но свободно перемещаясь по территории компании, сеял сомнение в головах сотрудников.
   Происходили с участием Модюры и другие события. Однажды за агентом вторичного рынка Надей заехал муж. На фирме ее не оказалось, а когда муж уехал, из подсобки появились Василий с Надей и быстро пошли в разные стороны. Естественно этот маневр не остался незамеченным, и добрые люди рассказали мужу. На следующий день Надя уволилась.
   Руководство холдинга, озадаченное снижением показателей, собрало совещание с руководителями отделов и групп. Там первый раз прозвучало недовольство системой оплаты сотрудников. При этом предложений по увеличении производительности, а значит и дохода, не прозвучало. Разговор перерос во взаимные упреки в итоге совещание закончилось; руководство обещало подумать об изменении оплаты труда, а руководители подразделений о повышении его результатов.
   Со временем разные люди в компании стали получать анонимные письма, касающиеся их личной жизни и рабочих отношений. Начало расти недоверие. Недавние приятели уже не были столь откровенны, коллеги перестали делиться информацией, всех волновал только свой интерес. Средств на развитие бизнеса оставалось все меньше.
   На очередном совещании с руководителями разных уровней акционеры попытались разобраться в причинах такого спада. Выслушав доклады, Пощев задал всем конкретный вопрос:
- Что или кто мешает вернуться на прежний уровень?
 В наступившей тишине раздался голос Оляниной:
- По-моему все началось с приходом Модюры. Может, я ошибаюсь, может, это совпадение, но спад начался, когда он приступил к работе. По крайней мере, у нас. Хорошо что его быстро отлучили, но даже за этот срок он успел навредить.
- А чем он сейчас занимается? – спросил Владимир.
- Деньги получает, – огрызнулся Кайборов.
- Я с ним говорил, он обещал вести себя тихо, никуда не лезть, – сообщил Бодшивой.
- Если разговор пошел начистоту, – взял слово руководитель вторичного рынка, – то он ходит по группам, несет какую-то чушь, мешает работать. Я его просил не отвлекать людей, а он только кивает и улыбается. Странный тип.
- Между прочим, я уверена, что анонимки – его рук дело, – заявила Людмила.
- Другие мысли есть? – чувствуя, что надо закругляться, спросил Пощев. Ответом было молчание. Оставшись втроем, сначала сидели в тишине, которую нарушил Александр:
- Костя, надо его гнать и быстрее. Мы просто про него забыли, а он как плесень  всюду пролез. Мне тоже на него жаловались: ходит, провоцирует.
Бодшивой и сам был не рад, что связался с Модюрой. Его только недавно спрашивали, как там полковник, и он ответил, что нормально, работает. Костя и сам понимал, что от него надо избавляться, но как это объяснить, пока не представлял. Дело в том, что он иногда продолжал пользоваться услугами человека, просившего за Василия и не хотел портить с ним отношения.
- Давайте до первого прокола, а я подумаю, как это обставить, – предложил Бодшивой. Ни у кого не было желания спорить из-за какого-то отставного полковника, тем более, трудно было поверить, что Модюра мог так существенно повлиять на работу целого холдинга. И все же они прислушались к мнению менеджеров и решили от Василия избавиться.
   Вскоре представился такой случай. Модюра поругался с агентом вторичного рынка Сергеем, который грубо послал его, когда тот зашел к ним потрепаться. Сергей готовил сложную сделку по расселению и абсолютно не был готов выслушивать умозаключения Василия. Модюра, как обычно, проигнорировал просьбу не мешать и продолжал трепаться. Сергей возмутился и вытолкал полковника из комнаты. Чуть не возникла потасовка, которая, если бы не другие агенты, могла перерасти в драку. Руководитель группы сразу пошел к генеральному директору с требованием убрать Модюру из компании. В этот же вечер Пощев объявил ему об увольнении.


6
     В ресторане напротив метро "Кропоткинская" сидели Константин Бодшивой, генерал в форме и человек по имени Солман. Говорили об увольнении Модюры.
- Ты пойми, это мой крест, – уговаривал генерал Костю. – Дочь  его любит, говорит не может без него, а я не могу без нее!
- Я только не пойму, почему наш холдинг? - он посмотрел на Солмана. – У тебя же есть другие компании.
Тот покачал головой.
- В других работать надо.
- Интересно, а у нас можно фигней страдать? – возмутился Костя.
- У тебя затеряться проще.
Бодшивой задумался.
- Согласен при одном условии, – наконец произнес он. – Вася остается дома и в холдинг не приходит. Платить будем как раньше.
- Да вы смерти моей хотите! – взорвался генерал. – Я в управлении не знал, куда его девать. Через полгода в отставку – и нос в нос с ним дома!?
- А вы хотите, чтобы мы с ним нос в нос на работе? Он уже там наплодил единомышленников, надо компанию чистить, новых людей набирать. Поймите, ваш зять – анофелес, плесень. Где осядет, там все гнить начинает. Дрянной человек.
- Ты мне ничего нового не сказал. Как говорится, он сукин сын, но это наш сукин сын, – процитировал Рузвельта генерал.
- В том-то и дело, что ваш, а не наш! – вспылил Костя.
- Слушай, у тебя ведь сын? Он служил? – со скрытой угрозой спросил генерал.
Солман похлопал по руке генерала.
- Так не надо, Володя, это лишнее. Я устрою Василия в другое место.
Когда генерал ушел, Костя поинтересовался у Солмана, зачем он ему нужен.
- Если все срастется, будем..., – он задумался. – Кем хотела быть старуха в конце сказки? Владычицей морскою? Будем у нее казначеями, – он довольно ухмыльнулся и подмигнул Бодшивому.
   Больше Модюра к холдинге не появлялся. В компании произвели замены, наняли новых сотрудников, и со временем все начало восстанавливаться.
  Как-то в ресторан, где обедали друзья, вошел Солман. Он присоединился к компании и поинтересовался, как идут дела. На такой же вопрос в свой адрес он выругался и ответил, что проклинает ту встречу с генералом, когда пообещал устроить Василия в другое место. Он сделал паузу и поочередно посмотрел на каждого.
- Ни в коем случае! – почти одновременно замотали головами друзья.