А вдруг? Или обычный день гражданина Н

Гражданин Н. уже порядком опаздывал на железнодорожный вокзал, ему следовало сесть на ближайшую электричку, чтобы добраться до места своей, такой привычной и уже осточертевшей, работы. Он подхватил потертый портфель с очередными отчетами за квартал, накинул куртку (не май месяц на дворе поди) и наспех зашнуровал ботинки. Надо было бы их начистить до блеска, но куда уж там, время и так сильно поджимало и не собиралось идти ни на какие компромиссы. Стоит отметить, что у нашего Н. всегда были некоторые недомолвки с этим сварливым и неуступчивым временем.

Казалось бы, все, можно выбегать из дома навстречу "новому" дню и нет смысла останавливать повествование на таких мелочах. Так бы и было, если бы рассказ этот был о ком-либо другом, но, увы и ах, мы имеем дело с гражданином Н. И вот, уже стоя на пороге своей небольшой двухкомнатной квартирки, лицо его исказилось в усталом сожалении, брови сложились домиком, а глаза устремились вверх, словно обращаясь к самому Всевышнему с немым вопросом "за что мне это?". Шумно выдохнув, Н. судорожно начал уже в который раз перепроверить содержимое своего портфеля, пальцами шустро перебрал все листы отчёта, ибо ему никак нельзя было сегодня забыть ни одну чертову бумажку. Затем он с особым вниманием застегнул портфель обратно, очень пристально, не моргая, наблюдая за своим действием, будто хочет запомнить его на всю оставшуюся жизнь. "Где телефон?" - тут же промелькнуло в сознании и вот уже Н. похлопывал себя по карманам куртки и брюк, заодно перепроверяя наличие прочих нужных вещиц. В этом всем не было бы ничего необычного, не будь эта проверка уже пятой за сегодняшнее утро.

Всё, теперь можно выходить, подумал Н., окинув взглядом коридор, мало ли, вдруг всё-таки что-то забыл, и вот, ключ уже в замочной скважине, но... в тревожной голове возник следующий диалог:
- А выключил ли я газ, я ведь кипятил с утра чайник
- Ну конечно, выключил, это происходит на автомате
- А вдруг в этот раз все-таки забыл? Вдруг сейчас я уйду, а позже, в обеденный перерыв на своей работе прочту в новостной ленте про утечку газа и взрыв в многоквартирном доме?
- Но я же понимаю, что это бредовый страх, я опаздываю, ничего не случится если я сейчас просто уйду..
- А вдруг всё же случится?

Чуть ли не рыча от досады, гражданин Н. распахивает дверь и, не разуваясь, идёт на кухню, стараясь делать шаги пошире и меньше пачкать пол. Став напротив плиты, он наклоняется, будто в почтении, и пристально смотрит на рычажки газовой плиты, поочерёдно бегая глазами от одного, к другому. Не стоит и говорить, что со стороны это выглядело крайне странно, однако Н. об этом не переживал (хотя бы об этом), ведь жил он один и некому было застать его за этим непонятным никому, кроме него самого, действом.

Таким вот неординарным способом он проверял, точно ли все рычажки стоят в горизонтальном положении, вровень друг с другом, и точно ли ему это не кажется. Когда любому другому человеку хватает одного беглого взгляда, чтобы убедиться, что все в порядке, Н. для своего успокоения должен был максимально сосредоточиться, и чуть ли не провести целый ритуал из череды действий. Ведь если задуматься, как он мог доверять своим глазам, когда столько раз, при поиске, например, карандаша, он рыскал по дому и никак не мог его найти, в то время как смотрел прямо на этот самый чертов карандаш, но отчего-то не осознавал его, а потому и не замечал. Он будто витал где-то еще, хоть и старался быть в данном моменте. Вот и сейчас все эти действия нужны были, чтобы максимально заземлиться, сконцентрироваться и быть точно уверенным в реальности видимого.

Когда с плитой было покончено, Н., стараясь не терять её из поля зрения, медленно двигался спиной к выходу из кухни, чтобы, не дай Бог, потом не пришла ему в голову мысль: "а вдруг после проверки я подошёл и, нечаянно либо в забытии, открыл газовый вентиль?". Возможно, кто-то нашёл бы этот абсурд уморительным, но гражданину Н. совсем было не до смеха. Ведь на самом-то деле был он в абсолютно здравом уме и понимал, что поддается иррациональным, чуть ли не сюрреалистичным страхам, но делал это вновь и вновь, не в силах противостоять своей тревоге. Ах, знали бы вы, как же Н. устал от этого всего, как бы ему хотелось быть таким же беспечным, как эти недалекие глупцы, которые порой дверь забывают за собой замкнуть, но все им сходит с рук, и ничегошеньки не случается!

К сожалению, это была непозволительная роскошь для него, так как выбраться из тюрьмы своего собственного сознания не так уж и просто. Вновь жалея себя, он заодно перепроверил, закрыты ли окна — сегодня обещали сильный ураганный ветер, не хватало ещё, чтобы в отсутствие Н. квартира была перевернута вверх дном, и он, уставший после рабочего дня, разгребал бы на ночь глядя последствия нагрянувшей в его жилище бури.

Вновь оказавшись на пороге, он снова похлопал себя по карманам, снова расстегнул рабочий портфель и уже чисто формально, на ощупь оценил наличие отчета. Выйдя, наконец, он достал телефон, включил запись видео и, одной рукой держа телефон и прижимая к себе локтем портфель, другой стал поворачивать ключ в замочной скважине. После, также записывая все на видео - несколько раз подергал дверную ручку. Н. даже порадовался про себя, что под рукой теперь есть такие блага цивилизации, как смартфон, ведь способ с записью на видео был самым что ни на есть надёжным и потому успокаивающим. Однако старался записывать он только самое важное, а входная дверь по его мнению, как раз была таковой. Страшно подумать, что может случиться, если он ВДРУГ не закроет её.

Взглянув на часы, гражданин Н. мысленно выругался и побежал вниз по лестнице, до электрички оставалось всего ничего, но шанс успеть ещё был. Стоит упомянуть, что вообще-то к своим 37 годам у Н. была не только своя квартира, но и машина, так что был он не так никчемен, как могло показаться, исходя из данной утренней суеты. Вполне себе примерный среднестатистический гражданин со стабильным доходом и, каким никаким, имуществом. Но почему же Н. бегал за электричками, имея свое собственное авто? Возможно, вы уже догадались.

Всё дело в "а вдруг?". А вдруг он попадёт в аварию, из-за которой опоздает или вовсе пропустит рабочий день, и мало того - ещё и попадёт на огромные расходы? А вдруг авария будет не мелкой, и, даже подумать страшно, он лишится здоровья/возможности ходить или самой жизни, в конце концов? И всего этого можно было бы избежать, не воспользуйся он своим автомобилем. А вдруг он собьёт собаку, внезапно выскочившую на дорогу, и потом будет ещё долгое время переживать. А вдруг будет это вовсе не собака, а ринувшаяся в последний момент перебегать дорогу бабулька или глупый школьник? Провести остаток жизни в местах не столь отдаленных вовсе не входило в планы нашего предусмотрительного гражданина. Говорили ведь в автошколе — управление автотранспортом очень опасная вещь, садясь за руль надо быть готовым к самым трагическим событиям. Нет, Н. не мог так рисковать без надобности, и посему машиной пользовался крайне редко, чтобы не искушать судьбу лишний раз.

Быстрым шагом Н. шёл до ж/д станции, благо, та находилась в пешей доступности от его дома. Хотя благо ли? Вдруг найдутся какие-то террористы, сумеющие обойти всю систему безопасности и подорвать вокзал? Всему району мало не покажется. Впрочем, это уже не находится в зоне ответственности Н., а то, на что он не может прямо повлиять, к великому счастью, не сильно его волновало, хоть и находилось где-то на задворках подсознания.

Наверное, у многих, кто близко знал Н. возникал вопрос "как же он до сих пор не сошёл с ума?". Порой ему и самому казалось, что ещё немного и он окончательно свихнется, но нет. Годы шли своим чередом, да и, по правде говоря, Н. привык. Всю свою сознательную жизнь, сколько он себя помнит, его мышление работало именно таким образом, рисуя страшные картины развития событий и задавая очередное "а вдруг?". Будучи совсем ребёнком, он боялся швейных иголок, ведь однажды от дяди услышал, что если наступить на иглу, то она может по венам попасть в самое сердце! Глупо, но детский разум охотно поверил. Ещё б;льшим страхом был ртутный градусник, в глазах маленького Н. он был чуть ли не самой смертью в хрупком стеклянном одеянии, повредив которое непременно в ту же минуту должны были умереть все, кто находился дома. Поэтому Н. старался вообще не трогать этот смертельно опасный артефакт, вдруг разобьёт?

Таких "вдруг" всю его жизнь было великое множество. Однако, стоит сказать, что не всегда гражданин Н. пребывал в таком состоянии, бывали периоды, когда страхи отступали, конечно, не покидая его насовсем, но значительно снижая свое влияние. Тревоги оставались, но не столь выраженные, обходилось даже без пересчитывания газовых вентилей и многократных перепроверок. О, какие чудные, лёгкие, волшебные периоды это были. Увы, за белой полосой непременно шла чёрная, и наступали времена, когда разум был на грани отчаяния из-за этих пресловутых  "а вдруг". Так и жил гражданин Н., порядком уставший и потрепанный своим собственным видением мира.

Тем временем Н. успел забежать в уже закрывающиеся двери электропоезда, а значит, дела не так уж и плохи, как минимум обойдётся без выговора от начальства. Но рано радоваться, впереди ещё полчаса дороги до офиса, вдруг что-то все же случится? Будучи на стороже и в полной готовности Н. сел у окна, проверил билет, отчёт в портфеле, телефон в кармане куртки и уставился в окно, боковым зрением следя за обстановкой в вагоне и крепко держась за ручку портфеля. "Включал ли я сегодня утюг?" - подумал он, тут же расстроившись своим мыслям. Так начинался обычный будничный день гражданина Н., изрядно подпорченный с самого утра.