Глава 1. Начало
«Я чувствую, что это начало чего-то грандиозного…»
Яркий гребень солнца появился из-за линии горизонта. Его первые лучи осторожно коснулись крыш многоэтажек и медленно поползли вниз, заливая светом весь город, перепрыгивая со здания на здание и заглядывая в окна. Один из таких лучей, словно озорной солнечный зайчик, проник в открытую форточку и упал на лицо Родиона, щекоча нос, стремясь разбудить его.
Родька попытался защититься от назойливого гостя, заслонившись ладонью. Но солнечный зайчик, словно издеваясь, настойчиво проникал под руку, слегка припекая её. Родька перевернулся на бок, лицом к стене, и попытался снова заснуть. Однако сон уже не шёл. Он снова перевернулся на спину, с силой потянулся и открыл глаза.
Солнечный зайчик, будто исполнив свою миссию, перепрыгнул на стену, осветив ряд многочисленных медалей, переливаясь золотом, серебром и бронзой.
«Надо же», – подумал Родион. – «Мечтал выспаться в первый день после окончания учебного года и всех экзаменов. Вот – выспался». Усмехаясь, он посмотрел на залитую солнцем комнату и, обращаясь к зайчику, продолжающему играть с медалями, подмигнул, как старому знакомому: «Привет, дружище». Провел пальцем по наградам, и они отозвались весёлым звоном, словно лучик ответил на его приветствие.
Отбросив в сторону одеяло, Родион натянул шорты и, легко перемещаясь в боксёрской стойке, нанёс несколько ударов по воображаемому сопернику, выполнил подсечку и в прыжке с разворота, на выдохе, завершил серию мощным выбросом ноги. И, как ни в чём небывало, зашагал в ванную комнату. Но дверь оказалась запертой с обратной стороны, а изнутри доносился плеск воды и еле слышное пение сестры Марины.
– Тук-тук-тук, – Родька сымитировал голосом стук в дверь. – Ты скоро?
Удивительно, но Маринка всегда умудрялась занять ванную комнату раньше него. Это немного раздражало, но в то же время забавляло.
– Подожди немного, я быстро, – как обычно ответила она.
Однако Родион знал, что это «быстро» займёт гораздо больше времени, чем хотелось бы. Поэтому он вернулся в свою комнату и, широко распахнув дверь, шагнул на балкон. В лицо пахнуло свежестью летнего утра, и он с удовольствием вдохнул полной грудью прохладный воздух.
С улицы доносились отдалённые звуки города: стук мяча на баскетбольной площадке, рокот двигателей ещё не многочисленных машин, непонятные обрывки речи людей и щебетание стрижей, рассекающих крыльями воздух. Родик любил бывать на балконе, ведь с него открывался великолепный вид на город с высоты девятиэтажного здания. Квартира его семьи располагалась именно на последнем этаже.
Кому-то, возможно, и не нравилось житьё на такой верхотуре, но только не Родьке. Он упивался свободой, словно птица, паря над всем окружающим. Здесь легко навевались размышления, мечты и фантазии, заставляя его подолгу замирать в одном положении.
Рядом с их домом раскинулся небольшой зелёный сквер, который одной стороной упирался в частный жилой сектор. За сквером простирался пустырь, заросший редкими кустами шиповника и травой вперемешку с бурьяном. За пустырём виднелся испытательный полигон – огромная территория со взлётной полосой, окружённая бетонным забором с видеокамерами. Он начинался от частного сектора, проходил мимо пустыря, обрыва с рекой и уходил вдаль серой лентой. Именно этот полигон больше всего привлекал внимание Родиона.
Их семья жила в небольшом научном городе с двумя школами и большим спортивным комплексом. Городок был закрытого типа и тщательно охранялся по всему периметру, так как здесь велись серьёзные секретные научно-технические разработки. Создавалось впечатление, что всё взрослое население города было занято только тем, что что-то изобретало и испытывало. Все разговоры на улицах, в маршрутках и магазинах были сосредоточены на формулах, механизмах, проектах и тому подобном. Даже название города «Опытный» говорило само за себя.
Раньше Родион с семьёй жили неподалёку, в сельской местности. Они помнили, как держали коз и кур, а ещё у них были две кошки и собака. С ранних лет они легко могли управляться как с карандашом и кисточкой, так и с молотком и топором. В этом была большая заслуга их родителей, которые с малолетства прививали им любовь к труду и искусству. Все в семье хорошо рисовали, разбирались в черчении.
Мать, Елизавета, работала учителем математики, к тому же прекрасно кроила и шила – в этом преуспели и дети. Отец, Иван, слыл мастером на все руки: мог построить как дом, так и починить машину и разную технику, к тому же работал тренером по рукопашному бою. Поэтому дети с раннего детства были приучены к спорту и закаливанию – им очень нравилось выбегать зимой босиком на снег и с дикими радостными криками, немного пробежавшись по морозному пушистому снежку, заскочить наперегонки домой в ванную.
А ещё отец, Иван Михайлович, или Михалыч, как его звали знакомые и друзья, каждое лето организовывал походы в горы со своими воспитанниками – спортсменами. И ему всегда помогала жена Елизавета. Конечно же, ни один поход не проходил без участия Маринки и Родьки. Мама, Лиза, как звал её отец, прекрасно играла на гитаре и пела. Отец тоже играл, но с голосом у него были проблемы. «Балалайка – две струны, и те расстроенные», – шутила про его голос Елизавета. Но он не обижался.
В этой семье все были увлечены различными видами творчества. Мать Елизавета с дочерью Мариной занимались рукоделием, делая красивые поделки из бисера и природного материала. Отец Иван и сын Родик всё свободное время проводили в гараже, занимаясь ремонтом самодельного вездехода и улучшая его характеристики.
Родители всегда старались дарить детям не безделушки, а «что-то полезное», как они выражались. И это «полезное» действительно было: энциклопедии, развивающие игры, выжигатели, лобзики, граверы, наборы инструментов и измерительных приборов. Детям это очень нравилось, и они не хотели других подарков.
Когда появился компьютер, Родик с отцом постоянно его разбирали, что-то усовершенствовали, переустанавливали, а также любили покупать различные программы и изучать их.
В целом, семья была творческой и, как говорили родители, «ремесленной». Возможно, именно это во многом и повлияло на их решение переехать, когда отцу предложили работу тренером в научно-исследовательском городе. Здесь действительно оказалось больше свободного времени для творчества, нежели в сельской местности, да и зарплата выше. К тому же, была предоставлена четырёхкомнатная квартира, правда, на окраине города и вблизи испытательного полигона.
Дом в деревне родители продали, а живность и вездеход отец подарил своему младшему брату Алексею. Алексей был очень рад подарку, особенно вездеходу, так как увлекался охотой и рыбалкой.
Маме, поначалу вариант жилья в городе не очень понравился: на полигоне постоянно испытывали летательные аппараты, и по взлётной полосе то и дело взлетали и приземлялись необычные самолёты, вертолёты и ещё что-то непонятное. Всё это сопровождалось гулом, жужжанием и стрекотом. У мамы от этого шума, с её идеальным слухом, постоянно болела голова. Но проблему удалось решить просто: папа установил звуконепроницаемые окна, и в квартире стало тихо. Это было единственное, что не удовлетворяло маму, но с исчезновением посторонних шумов, она полюбила их уютную квартиру.
Отдельные комнаты достались детям, они их оборудовали каждый на свой вкус, и родители не вмешивались в их границы, лишь требуя соблюдения чистоты и порядка. Спальня была и у родителей. А одну из комнат, самую большую, по общему согласию семьи оборудовали под мастерскую, компьютерную и библиотеку – одним словом, рабочий кабинет.
Зато кухня им досталась - огромная, там поместились помимо гарнитура, плиты, холодильника с морозилкой, ещё и огромный телевизор, и большой стол с мягким уголком, на котором вечерами любила собираться вся семья.
Когда утихал шум с полигона, можно было открыть широкое окно и любоваться видом окрестностей, не выходя из-за стола. Хотя окном этот проём в стене от потолка до пола назвать было тяжело. Просто отъезжала в сторону прозрачная стена, и между помещением и небом оставался лишь небольшой барьер в виде изящных перил.
В это время на испытательных площадках замирала жизнь, всё летающее и передвигающееся останавливалось, а в свете заходящего солнца, когда металлические монстры отбрасывали длинные тени, ландшафт вокруг напоминал картинки из фантастических рассказов. Всем нравилось, указывая то на один объект, то на другой, сравнивать их схожесть с животным миром, и это было как игра, кто придумает более точное название.
На полигоне был один необычный участок, куда свозили все механизмы и аппараты, которые не прошли испытания, были забракованы комиссией, разбились или взорвались. Вид этих машин всегда привлекал внимание и вызывал смешанные чувства.
С одной стороны, их было жаль, потому что они, как живые существа, навечно прикованные к земле, тянули к небу свои крылья, винты и антенны, словно просясь на свободу и ещё один шанс взлететь. С другой стороны, они восхищали своим необычным видом. Здесь были и маленькие, и большие, громоздкие и изящные аппараты, которые могли бы испугать своим свирепым видом льва или вызвать жалость, как у котёнка. Некоторые механизмы вообще было трудно описать, их предназначение оставалось загадкой.
Особенно выделялся один летательный аппарат, который появился на «вечной стоянке» относительно недавно. Он был чёрного цвета и напоминал паука из-за длинных, плоских крыльев, которые складывались в нескольких местах, словно суставы. По бокам корпуса было множество шарообразных камер – глаз.
Корпус аппарата имел вытянутую обтекаемую форму фюзеляжа и закруглённую носовую часть с приёмником воздушного давления, что делало его похожим на птицу, особенно когда изогнутые в суставах крылья были подняты вверх и разведены в стороны. Однако эта птица была не совсем обычной – с восемью крыльями.
Спереди снизу виднелись два закрытых воздухозаборника, которые должны были продолжаться соплами реактивных двигателей в задней части, но вместо них были две красные заглушки (видимо, двигатели отсутствовали).
Это чудо, птица-паук, появилось на взлётной полосе пару месяцев назад. Приземистый тягач вытянул его на взлётку, а затем подрулил самолёт и взял чудо-машину на прицеп. Родион был свидетелем происходящего. В тот день он, придя домой со школы и собираясь на тренировку, неожиданно бросил взгляд на бетонную полосу взлётного поля и заинтересовался. Увлёкшись необычными событиями, он, конечно же, опоздал на разминку, за что был наказан Михалычем – пришлось отжиматься сто раз.
Однако Родион всё же смог увидеть, как двухмоторный самолёт легко разбегается, увлекая за собой на тросе нечто, напоминающее птицу с широко разведёнными крыльями. Двигатели у этой «птицы» не работали, а отверстия сзади были прикрыты красными защитными колпаками.
Когда самолёт поднялся на значительную высоту, трос отцепился от «пернатой», и она обрела свободу полёта. Этот полёт завораживал. Самолёт-тягач, сбросив «ношу», быстро приземлился, заглушив двигатели, а «птица» долго беззвучно парила в небесах, словно гордый орёл, медленно описывая круги и постепенно снижаясь. Затем, мягко коснувшись бетонки, она так же тихо покатила по ней.
Остановившись, «птица» растопырила крылья в стороны, напоминая цветок с восемью лепестками. Затем, согнув крылья в трёх суставных местах, она поставила их на бетонное основание, превратив в лапы паука. К изумлению Родиона, «паучок» приподнялся, опираясь на конечности, оторвав фюзеляж вместе с шасси от опоры. Постояв несколько секунд, он вернулся в исходное положение, но лапы сложил не в крылья, а просто компактно и плотно уложил их сверху корпуса.
В тот день тренировка у Родиона не задалась, все мысли были заняты увиденным. Но на следующий день, в то же время, он увидел «птицу-паука» на злополучной металлической свалке. Родион помнил, как сжалось его сердце от этого зрелища. Аппарат стоял на лапах, уткнувшись в холм земли, и создавалось впечатление, что «паучок» то ли с грустью что-то рассматривает на земле, то ли плачет, словно понимая, что остаток жизни ему придётся коротать здесь, в кругу вынужденных «друзей» по несчастью.
Ещё тогда Родион подумал, что всё это, возможно, связано с мощным ночным взрывом, произошедшим той же ночью в одной из научных лабораторий. Взрыв взбудоражил весь город и разбил все стёкла в ближайших зданиях. Хорошо, что тогда, по счастливой случайности, никто не пострадал. И, как потом выяснилось, его догадки были не напрасными.
И вот сейчас, стоя на балконе, Родион невольно перевёл взгляд на угрюмого «паучка». Тот был на своём месте, поблёскивая чернотой корпуса, и всё так же сосредоточено, не обращая ни на кого внимания, продолжал смотреть в одну точку на поросшем травой бугре.
– Родик, сколько можно тебя звать? – В проёме балконной двери стояла Маринка, одетая в халат и с полотенцем на голове. Высокая, стройная, спортивного телосложения. Марина имела узкие черты лица, прямой нос, большие серые глаза и тёмно-русые, чуть волнистые волосы до плеч. Немного тонкие губы, ничуть не преуменьшали красоты лица, а лишь подчёркивали тонкость ума и аристократичность характера.
– А… Что? – не сразу сообразил Родион, очнувшись от мыслей.
– Я зову его, зову, а он как глухой. Иди, ванная свободна.
Родион резко шагнул в комнату мимо сестры и с выдохом: «Ха», встал на руки, зашагал в направлении ванной комнаты, в такт покачивая ногами. Марина догнала его и, толкнув, смеясь, побежала в свою комнату. Родька потерял равновесие и, крутанувшись, встал на ноги.
– Ну я тебе… – пригрозил он ей шутя вдогонку.
Но Марина уже успела закрыть за собой дверь и щёлкнуть замком.
Родион и Марина были почти одного возраста, сестра всего на год с хвостиком обгоняла брата. С самого раннего детства они всегда играли вместе, редко ссорились и занимались в одной секции спортом. Даже друзья у них были общие.
Переезд семьи в город застал их ещё в начальных классах. Тогда же они познакомились во дворе со Славиком. Он жил недалеко в собственном доме, приходил играть к ним на площадку и учился в параллельном классе Родиона. Между ними завязалась тесная дружба. Слава частенько гостил у Маринки с Родиком, став им почти как брат. Да и Иван с Елизаветой воспринимали Славика чуть ли не как собственного ребёнка.
Слава отличался от всех светлыми, выгоревшими на солнце волосами, торчавшими во все стороны и не поддающимися причёсыванию (как Елизавета ни пыталась их причёсывать). И такими же светлыми, чуть грустными глазами.
Однажды Славик по большому секрету показал друзьям тайный проход на испытательный полигон, который находился на территории домовладения Славки и его отца. В тот день Родион с Мариной впервые побывали в их дворе, и размеры его были просто огромными, граничащими с бетонным ограждением полигона, как раз в том месте, где за ним располагался сектор брошенной техники. В заросшем саду, когда-то высаженном сразу за домом, в самом его конце, обнаружился захламлённый сарайчик. Славик отворил дверь и указал на узкий проход, ведущий в подвал. С подвала вёл подземный ход с арочным потолком, вымощенным красным кирпичом, с выходом в открытый люк на запретную зону под брюхо огромного железного монстра, ржавого колёсного механизма, видимо, когда-то случайно поставленного сверху.
Дети поклялись друг другу, что никогда никому не расскажут об этом месте, и клятву свою хранили до сих пор.
По вечерам, когда заканчивался рабочий день и множество рабочих, инженеров, техников, изобретателей и учёных покидали полигон, а до захода солнца оставалось совсем немного времени, они, словно разведчики, проникали на запретную, но так манящую территорию. Старались держаться в тени или перемещаться так, чтобы их не заметили из окон высотных зданий. А когда стали постарше, надевали технические костюмы, чтобы издалека походить на работников испытательного полигона.
Славка, как заправский экскурсовод, показывал им на различные машины и механизмы, объясняя принцип их работы и причину их появления здесь.
– Вот, посмотрите, – указывал он на сгорбленного робота метра два ростом, поблёскивающего металлом с одной стороны и обгоревшего с другой, с ракетным двигателем на спине.
– В полёте у него что-то отказало, и он врезался в здание, влетев прямо в окно. А вот в этой капсуле спускались космонавты во время аварийного приземления. Там всё сохранилось.
Аппарат лежал на боку, ребята с трудом открыли люк и заглянули внутрь: пять кресел с ремнями занимали почти всё пространство, стены были отделаны мягким материалом, а пульт, с многочисленными кнопочками и рычажками, особо привлекал внимание.
– А здесь, – указывал Славка на необычный летательный аппарат, похожий на самолёт, но с короткими крыльями и четырьмя соплами, – стоит многоразовый космический корабль. Он может ещё летать. Но его списали из-за экономических соображений, – по-взрослому заключил Славик, видимо, повторяя не очень понятные слова отца, Евгения Семёновича – конструктора, который не раз брал сына с собой на работу и рассказывал ему всё (или почти всё), что его интересовало.
Вячеслав с отцом проживали вдвоём, матери не было. Поговаривали, что она сбежала от отца, который всё время пропадал на работе. Просто исчезла в один прекрасный день, оставив сына отцу. И больше её не видели. Славик не любил говорить об этом, и ребята никогда не поднимали эту тему. Отец продолжал увлекаться своей работой, увлёк ею и сына. Славка постоянно что-то рисовал и чертил. Изобретал роботов, самолёты, машины. Они у него на рисунках плавали, летали, бегали, дышали азотом, работали на ракетном, ядерном топливе и так далее.
Славик научился неплохо готовить и по вечерам кормил пришедшего с работы отца. Все разговоры у них были только на научные темы. Отец не контролировал, как учится сын, он доверял ему. И надо сказать, Славка учился в школе хорошо, а по химии, физике и математике не было ему равных.
Благодаря Марине и Родиону он стал заниматься рукопашным боем. Правда, поначалу у него не всё получалось. И даже Марина легко укладывала его бросками на ковёр. Со временем он, конечно, подтянулся, приобрёл физическую форму, занимался в секции прилежно, не пропускал тренировки, но на соревнованиях выступать не любил. Михалыч на это смотрел спокойно, считая, что в боях должны участвовать те, кто готов морально. Говорил, что слабый духом проиграл бой уже до того, как вышел на татами или ринг. Что борьба в первую очередь должна происходить в голове со своими страхами и ленью. И если даже слабый физически кто-то из воспитанников изъявлял желание участвовать в поединках и проигрывал, сражаясь достойно, то тренер хвалил его, говоря, что он поборол свой страх и что выигрывает не тот, кто стоит, а тот, кто умеет падать и вставать.
К Славке он относился особо. Марина слышала, как отец говорил о нём маме на кухне: «Этот парень слеплен из другого теста, ему бы быть учёным или изобретателем, а он ещё и на тренировки ходит».
– А ты его сильно не нагружай, – отвечала мать.
– Ну нет, – возражал отец, – спуску я ему не дам. На соревнованиях ему делать нечего, а для себя пусть трудится наравне со всеми – в жизни пригодится.
Славик часто навещал их семью. Мама всегда старалась накормить его, но он стеснялся и отказывался от еды. Родиону и Марине приходилось чуть ли не силой усаживать его за стол. Однако постепенно Славка привык и стал почти третьим ребёнком в их семье. Частенько он даже оставался на ночь, предварительно позаботившись об отцовском ужине и оставив записку. А иногда Елизавета, приготовив что-то вкусное, просила Славика передать часть Евгению Семёновичу.
Елизавета и Иван радовались дружбе детей и старались поддерживать её. По вечерам дети часто куда-то исчезали, а потом подолгу шушукались в Родькиной комнате. Родители не вмешивались. Лишь однажды отец спросил:
– Надеюсь, у вас нет никаких криминальных дел?
Дети заверили, что всё нормально, и родители больше не возвращались к этому разговору, считая, что у них должны быть свои секреты. А секретничать было о чём, особенно после вылазок в запретную зону, или зону «А», как её называли ребята.
Родион постепенно увлёкся электронной начинкой и программированием механизмов. Он не мог пройти мимо любого агрегата, чтобы не заглянуть в его «мозги» и что-то оттуда не извлечь для изучения. Постепенно в его комнате появился мощный компьютер, собранный собственноручно из «трофейных» составляющих, а к нему множество приставок, наделённых невероятными функциями.
Славку больше интересовала физика, механика, принципы движения машин, а особенно химия. Он постоянно искал среди механизмов, в инженерных отсеках аппаратов, разные ящички и ёмкости с порошками и жидкостями, тщательно делал записи в тетрадь, где и что нашёл, зарисовывал отдельные части или весь агрегат. В его сарае, который стоял в заброшенном саду, постепенно выросла целая лаборатория. Ребята помогли ему починить крышу, двери, вынесли весь хлам, соорудили полки и стеллажи. Теперь здесь было Славкино царство, где что-то вечно булькало, кипело, щёлкало. В воздухе висел стойкий запах химикатов, на полу и стеллажах лежали отдельные части: руки, ноги роботов, некоторые из них двигались. Находиться здесь было немного жутковато, и Марина с Родионом старались тут надолго не задерживаться. Зато Славик был без ума от своих открытий.
– Вот, смотри на эту кисть, – он держал в руке механическую кисть робота. – Она сжимается в кулак не гидравликой и не электроприводом, как принято, а синтетическими мышечными волокнами, с вживлёнными электродами. Если мы подадим на электрод заряд, – Славка включил кнопку, и механическая кисть с лязгом сжалась в кулак. Марина от испуга даже вздрогнула, а Родион поморщился. – Вот видите, а всё благодаря особой межтканевой жидкости, которая способна резко уменьшаться в объёме при подаче на неё напряжения. Это гораздо эффективнее любого поршневого гидранта…
– Всё это здорово, Славик, но давай это обсудим у нас дома, тем более что всё можно смоделировать на компе, – предложил Родион, желая побыстрее покинуть его лабораторию.
– Ладно, – кивнул Славка, – вечером зайду.
Марину в зоне «А» интересовало всё. Она везде заглядывала, фотографировала, помогала Родьке или Славику отыскивать то, что им было нужно, мимоходом прихватывая всё то, что выглядело очень необычно и мудрено. Её комната стала похожа на нечто космическое. Из разных блоков и деталей, скреплённых вместе, у неё получались фантастические птицы, бабочки, звери. Всё это стояло, сидело, свисало с потолка. Со стен смотрели неземные пейзажи завораживающих картин и фотографий списанной техники, снятых с таких ракурсов, что создавалось впечатление, будто они живые, обладающие чувством и характером. Причём, всё это в комнате располагалось не хаотично, а выглядело одной цельной завершённой композицией. Даже кровать и мебель, преображённые добавлением соответствующего декора (элементов механизмов), вписывались в общий интерьер. Если можно было бы показать это на выставках современного искусства, то, скорее всего, с большой долей вероятности, оно могло бы иметь мировое признание как художественный шедевр. Но, Марину не интересовала слава, она это делала для души, для родных и близких.
Этот учебный год был очень напряжённым для наших друзей: подготовка к экзаменам, олимпиады по предметам, соревнования… Они перестали посещать зону «А», за исключением одного случая, который произошёл в начале апреля.
В тот вечер, отложив все дела на потом, ребята отправились к загадочной птице-пауку. Родион с Мариной взволнованно обменивались впечатлениями предстоящего вида. Лишь Славик выглядел растерянным и подавленным, а на вопрос Родиона: «Что случилось?» – отмахнулся со словами: «Всё нормально».
Не доходя нескольких метров до удивительного агрегата, друзья, не сговариваясь, остановились и, как заворожённые, уставились на необычную машину. Она оказалась гораздо больше, чем можно было предположить, наблюдая за ней издалека. Огромный чёрный паук на восьми лапах стоял в напряжённой позе, чуть наклонившись вперёд, и глядел в одну точку перед собой на земле. Казалось, подойди чуть ближе, и он очнётся от забытья и, рыча, бросится на тех, кто его потревожил.
Первой пришла в себя Марина. Она медленно достала фотоаппарат из кармана и стала делать снимки. Славик подошёл к ближайшей лапе, осторожно коснулся её рукой и, тихонько поглаживая, словно успокаивая огромного монстра, уверенно проговорил: «А ведь он на самом деле не страшен». Помолчав, он добавил: «И даже милый». Славик осмелел и уже по-дружески похлопывал по обшивке ладонью.
– Вы знаете, судя по звуку, это не металл, – продолжал он.
– Я думаю, так же, – подтвердил Родион. – Помните, я рассказывал, что видел, как он летал? Не может аппарат такого объёма, в пересчёте на площадь крыла, парить в воздухе как планер. Если только он сконструирован из каких-то новых сверхлёгких и сверхпрочных материалов, а не из дюралей.
Ребята подошли ближе, осматривая аппарат. Если бы не паучьи лапы, берущие начало с верхней части фюзеляжа, то машину вполне можно было бы сравнить с современным самолётом. Однако и хвост не вписывался в рамки самолётостроения, так как выглядел как птичий, состоящий из множества скреплённых пластин, более узких у основания и расширенных в конце. Все части ног-конечностей оказались относительно плоскими и широкими, несколько выгнутыми снаружи и вогнутыми изнутри. Впрочем, плоскими они только казались из-за огромной величины (каким иногда кажется издали крыло самолёта), а в задней грани каждой из них просматривалась узкая волнистая полоса.
– Во время полёта крылья становятся ещё шире за счёт дополнительной выдвижной плоскости, – объяснил Родион, указывая на узкую полосу. – Я это заметил ещё в тот раз.
– Оригинально! — восхищённо протянул Славик. – А помните, я вам в лаборатории показывал кисть робота с синтетическими мышцами? Так вот, друзья, у этих лап такие же, но гораздо мощнее и скрыты под особой оболочкой. Присмотревшись и ощупывая рукой, как заправский массажист, он заключил: «Что-то вроде кожи, только не человеческой», попытался он пошутить.
Марина с Родионом, приблизившись, также ощупали необычные приводные механизмы, искусно вмонтированные в вогнутые полости каждой плоскости, от изгиба к изгибу. Действительно, они очень походили на мышечные выпуклости каких-то древних динозавров, и даже покрытие напоминало чешуйчатые складки кожи рептилий. Места сгибов плоскостей тоже очень напоминали сочленения суставов.
– Очуметь! – вырвалось у Марины. – Гибрид птицы и паука, просто пауптик какой-то.
– А знаете, – подхватил Славка. – Мне нравится. Давайте его так и назовём «Пауптик»!
– Нормально звучит, – утвердительно кивнул Родион. – Согласен.
Ребята попытались открыть единственную дверь, расположенную довольно высоко сбоку фюзеляжа, чуть выше левого воздухозаборника. Очень хотелось проникнуть внутрь. Они подтащили подходящих размеров какой-то обломок железяки, но на люке не оказалось никаких видимых ручек или что-то наподобие этого, лишь небольшая матовая пластинка сбоку. Славик коснулся её рукой, пластина вспыхнула красным цветом и через мгновение погасла. Попытались проделать это и другие, но эффект был такой же – дверь упорно отвечала красным сигналом и не отворялась. Воздухозаборники и полости для двигателей закупоривались плотными красными задвижками, видимо, способными открываться только изнутри, с пульта управления.
Друзья ещё какое-то время покружили вокруг Пауптика, осматривая и восхищаясь шедевром человеческого разума. И, покидая зону «А», договорились во что бы то ни стало выяснить тайну загадочной машины. Но уговор пришлось немного отложить из-за окончания учебного года, тем более что Славик и Родион завершали учёбу в 9 классе, а Марина в 10-ом. Ребята старались не думать о Пауптике, чтобы не отвлекаться от подготовки к предстоящим итоговым контрольным и экзаменам.
За всё это время Славка приходил в гости всего пару раз, и каждый раз его настроение оставляло желать лучшего. Он был хмур и не в духе, а на вопросы отвечал односложно и безучастно. Родион с Мариной пытались выяснить, что происходит, но он отмалчивался и быстро уходил.
Когда Славка пришёл в последний раз, его настроение повторилось. Он сидел угрюмый и наотрез отказался от еды. Даже Елизавета, которую он всегда слушал, не смогла уговорить его съесть хотя бы ложечку его любимого борща.
– Так, – решительно сказал Родион, подвигая стул и садясь напротив Славки. – Выкладывай, мы тебе не чужие и не отпустим тебя, пока ты нам всё не расскажешь.
– Точно-точно, – подтвердила Марина, закрыв дверь, скрестив руки и загородив проход. – Даже не думай, все попытки к побегу будут строго пресекаться и наказываться.
– Ладно, Слав, давай говори, – Родион положил руку ему на плечо и направил сверлящий взор в глаза.
– Отца выгнали с работы, – чуть не плача, выдавил Славик.
– Офигеть, – не сдержалась Марина.
– Продолжай, – настаивал Родион.
– Помните тот взрыв на заводе?
– Брат с сестрой утвердительно кивнули.
– Это сделал мой отец. Он остался на ночь в лаборатории, хотел завершить какой-то эксперимент, очень важный для него. Но что-то пошло не так. Взрывом уничтожило половину здания и ценнейшую лабораторную технику, приборы и что-то там ещё. Папа остался жив по счастливой случайности, выйдя из здания минутой раньше взрыва.
– Ну и что, это же наука, а в экспериментах всякое случается, не выгонять же за это. Сколько мы здесь живём, постоянно что-то падает, взрывается, вон сколько искорёженной техники в зоне «А» – и ещё никого не выгнали, – гневно заявила Марина.
– Пауптик, – Слава сделал паузу. – Разработка отца.
– Ух! – одновременно удивлённо и восхищённо выдохнули Родион и Марина.
– Я и сам не знал до тех пор, пока отец не надумал уборку в саду и не обнаружил мою… Ну, в общем, мы с ним откровенно поговорили.
– Ты ему рассказал о наших похождениях в зону «А»? – предугадал Родион.
– Мне пришлось. Но он молча выслушал и лишь сказал, что лучше бы я увлекался музыкой или шахматами.
– Почему ты нам всё это раньше не рассказал? А мы думаем, что это со Славиком происходит? Друзья так не поступают, и мы тебе как семья… – Марина хотела добавить что-то ещё, но Родион не дал ей договорить.
– Ладно тебе, Марин, не заводись. Слав, скажи лучше, как там Евгений Семёнович себя чувствует? И как могло случиться, что такого специалиста… – «Выгнали», хотел сказать Родион, но осёкся и повторил вопрос: – Как так случилось?
И Вячеслав начал рассказ: – Пауптик изобрёл отец ещё несколько лет назад. Он тратил все силы и время на его разработку и внедрение. Он практически не жил дома, вот мама, наверное, и не выдержала, – Славка потупился в пол, пытаясь всё же как-то оправдать мать.
Друзья терпеливо ждали продолжения.
Немного посидев, Славик вздохнул и продолжил: – Папа изобрёл новые сверхлёгкие материалы, не уступающие титану по прочности, но в несколько раз легче. Он изобрёл жидкость, способную резко уменьшаться и увеличиваться в объёме при подаче на неё электричества в зависимости от полярности, и потом применил это свойство для создания искусственных мышц. Он убедил начальство создать экспериментальный летательный аппарат нового поколения. ЭЛАНП-1, как его потом назвали, это и есть наш Пауптик. Вы видели его, как он оригинально сложен! – Славик на секунду восхищённо засиял лицом, но потом его брови опять нахмурились, и он продолжил: – ЭЛАНП предполагалось оснастить двигателями с вертикальным взлётом, так, чтобы он мог взлетать и садиться в любом не приспособленном для этого месте, даже в горах. Для этого аппарату создали лапы-крылья, с ними он мог бы мягко приземляться на местности с перепадом высот до шести метров. При этом лапы автоматически нашли бы опору, поднявшись или опустившись на нужную высоту, сохраняя корпус в идеальном горизонтальном положении. Он мог бы подолгу парить, поднявшись в небо и выключив двигатели. Ты, Родик, это видел, но тогда на нём не было двигателей, их ещё не установили, а заменили балластным макетом. Первые испытания в тот день прошли успешно. И сверхлёгкий корпус, и способность восьми крыльев увеличиваться в размерах, улавливая потоки воздушных масс, и манёвренность – всё оправдывало ожидания. В том числе и работа супермощного компьютера, управляющего всеми процессами ЭЛАНПа.
При этих словах у Родиона загорелись глаза, а Вячеслав продолжал: – ЭЛАНП мог летать и приземляться как в ручном, так и полностью в автоматическом режимах. Вы обратили внимание, что у него нет стёкол или иллюминаторов? Ему они и не нужны, их роль выполняют множественные камеры по принципу глаз насекомых, и всё видимое подаётся на обширные экраны с высочайшим разрешением так, что создаётся ощущение, будто смотришь сквозь стекло на улицу и всё видишь собственными глазами.
– А если камера разобьётся, тогда как? – не выдержала Марина.
– Её роль на себя возьмут другие камеры. Мозг компьютера это предусматривает. Мне отец много что поведал о принципах работы Пауптика. Там применено столько новых открытий! Но, к сожалению, машинка получилась очень дорогая, и при этом намного уступая в скорости современным самолётам.
– Зачем ей огромная скорость? С такими способностями, я думаю, Пауптик претендовал бы на лучшую научно-разведывательную технику, не имеющую аналогов, – высказал своё мнение Родион.
– Конечно, но, если бы все, кто влиял на дальнейшие испытания, думали так же! Отца и так критиковали за дороговизну изделия и неспособность развивать огромную скорость, угрожали закрыть проект.
У папы были ещё какие-то открытия, которые он хотел применить на «Паутинке». Но у него не было времени на их тщательную проверку, прежде чем представить их начальству. Он говорил, что это открытие могло бы изменить мир, все современные представления о расстоянии, времени и пространстве. Поэтому он торопился, сам проводил эксперименты, задерживался на работе по ночам.
В ту ночь он тоже задержался. Говорил, что был близок к открытию нового источника энергии. Ему был нужен всего лишь какой-то кристалл, которого не оказалось в лаборатории научного центра, но был у него дома. Отец ушёл за ним, и это спасло ему жизнь. А утром приехало начальство и обвинило его во всех грехах: и в том, что оборудование погибло, и что ему нужно изобретать только прыгающих лягушек, и что внешний вид его изобретений позорит авиацию.
– А Евгений Семёнович не рассказывал им о своих открытиях, ради которых задерживался и тратил столько времени? – с гневом спросила Марина.
– Пытался… Пытался сказать, что благодаря взрыву стоит на пороге открытия, каких ещё не знал мир… Но его не слушали. Отец говорит, что это их ещё больше разозлило. Они обозвали его шарлатаном и велели убираться, чтобы его больше не видели в научном центре и в цехах завода.
– Вот гады! – сжала кулаки Марина.
– Отца жалко. Он делает вид, что ничего не произошло, что всё хорошо. Стал ремонтом дома заниматься, садом. Но я вижу, как он мучается, переживает, весь осунулся, похудел.
– А на что вы живёте? – поинтересовалась Марина.
– Папа говорит, что есть ещё сбережения, что зарплату он почти не тратил. Просил прощения у меня, что забывал обо мне, что ни разу за всё время даже на море не свозил, – Слава замолчал, а потом добавил: – А мне и не нужно это море, мне и здесь хорошо.
– Ладно, Слав, не переживай, – заговорил успокаивающе Родион. – Всё будет нормально. Мы что-нибудь придумаем, я в этом уверен. Давай только закончим учебный год, и тогда займёмся этим вопросом.
– Что можно сделать? Назад уже ничего не вернёшь.
– Славик, мы же с тобой одна семья, – обнял друга Родион. – У нас не принято бросать своих в беде.
– Это точно, не сомневайся, – подтвердила Марина.
Видно было, что, выговорившись и приободрённый поддержкой друзей, Славик заметно успокоился и повеселел, даже согласился пообедать со всеми вместе. Уходя, он уже был тем прежним Славкой, каким его всегда знали ребята, сказав на прощание: «Надо поговорить с отцом, жизнь ведь на этом не заканчивается, а то он в последнее время как-то замкнулся в себе, и мы практически перестали общаться».
Уже за порогом, пожимая руку Родиону, он крикнул в проём двери: «Тётя Лиза, спасибо за борщ, я не встречал человека, кто бы лучше вас готовил».
– Ладно тебе преувеличивать, – отозвалась с кухни Елизавета. – Как сдадите экзамены, я вам сделаю ваш любимый тортик.
– О, я это не пропущу, непременно приду.
Наконец-то настал долгожданный день, когда можно было забыть об учёбе и насладиться жизнью. Из открытых окон доносились звуки с улицы: детские голоса с игровой площадки, музыка с соседского балкона, щебетание птиц и далёкий гул самолёта – город жил своей жизнью.
Из кухни раздался мамин голос:
– Мариша, Родик, идите завтракать, чайник уже закипел.
Дети, каждый из своей комнаты, хором ответили:
– Иду!
На столе стояла стопка свежеиспечённых блинов, а также вазочки с мёдом, творогом и сметаной.
Первым на кухне появился Родион. Он обнял маму и чмокнул её в щёчку:
– Доброе утро, мам! Как вкусно пахнет, спасибо.
Следом зашла Марина и, поцеловав мать, сказала:
– Привет, мамуль! Ух ты, мои любимые блинчики! А папа где?
– Как всегда, на соревнованиях.
Марина вспомнила:
– Точно, он же младшую группу собирался везти на соревнования по самбо.
Родион предложил:
– Мам, я налью.
Он подошёл к плите, взял чайник и стал разливать кипяток по чашкам, предварительно наполняя их ароматной заваркой.
Елизавета весело сообщила:
– А я ещё приготовила вам торт «Птичье молоко» в честь окончания учебного года, как и обещала. Только он ещё не готов, застывает в холодильнике.
Марина уточнила, – с бананами, киви и ананасами?
– Да, как вы любите.
– Классно! Спасибо, мама.
Родион поинтересовался:
– А можно мы пригласим ребят?
Елизавета усмехнулась:
– Ну конечно, тем более что я обещала торт и Славику, а он заверил, что придёт.
Говоря о ребятах, Елизавета знала, кого имеет в виду Родион. Помимо Вячеслава, в их компании появились ещё два человека: Антон и Рита.
С Антоном они познакомились на тренировке. Он пришёл в секцию рукопашного боя в августе. Иван Михайлович, их тренер, уже давно не принимал новичков в старшую группу, хотя многие просились. Он считал, что учить великовозрастных новичков уже поздно, и они могут только помешать тренировочному процессу. Но Антон стал исключением из правил Михалыча.
Иван Михайлович мог понять человека, задав всего пару вопросов и посмотрев на него. Он уже видел, что Антон не станет великим спортсменом, но на тренировке будет стараться – «пахать». А трудолюбивых людей он уважал. Тем более, что Антон был не местным (его семья совсем недавно, как и когда-то семья Михалыча, переехала в Опытный из сельской местности) и не имел возможности раньше заниматься единоборствами. Тренер дал ему такую возможность, в отличие от местных ребят, которые, как считал Михалыч, были избалованы обилием кружков и секций различной направленности.
Родион быстро сошёлся с Антоном, хотя тот был на год младше. Их объединяли общие интересы и взгляды на жизнь. Антон был худощав, но весьма высокого роста, что внешне придавало ему возраста. У него были добрые глаза и светлые волосы, такие же, как и у Славки, с открытым взглядом и приятной улыбкой.
Родители Антона работали в местном доме культуры организаторами и музыкантами. Антон тоже был талантлив к музыке: играл на гитаре, сочинял песни и особенно увлекался рэпом. Дома у него была небольшая звуковая студия, которую он постоянно совершенствовал, что-то добавлял, паял. Это объединило его с Родионом. Родик помог Антону в настройке электронного оборудования, а наблюдая за игрой Антона, и сам увлёкся гитарой и даже пробовал читать рэп. Антон оказался любознательным, с жаждой к познаниям, и это тоже их сильно сблизило.
С Ритой ребята познакомились в середине учебного года на соревнованиях по дзюдо. Родион с волнением и увлечением следил за поединком сестры на татами, комментируя вслух создавшуюся ситуацию между соперницами и пытаясь подсказать ей: «Она же идёт на тебя – шагни в сторону и передней подсечкой…»
В какой-то момент Родион машинально дёрнул рукой, словно сам хотел провести приём, и задел стоящую рядом спортсменку, которая тоже с интересом наблюдала за поединком.
– Извините, я не хотел… – он повернулся и запнулся, глядя на девушку в белом кимоно с длинной русой косой, правильными русскими чертами лица и большими притягательными глазами небесного цвета.
– А ещё можно попробовать переднюю подножку, – вместо ответа продолжила она его мысль.
– Или через спину, – медленно проговорил Родион, не отрывая взгляд от девушки.
В этот момент зрители в зале ахнули и зааплодировали. Поединок закончился чистым броском Марины. Поклонившись сопернице, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами, она направилась к брату.
– Я думал, ты быстрее это сделаешь, – пошутил Родион и обнял сестру, поздравляя с победой.
– Не умничай, посмотрим, как ты будешь бороться. Дай лучше попить, во рту пересохло.
Родион растерянно стал озираться, ища где-то в суматохе оставленную сумку.
– Держи, – протянула бутылку всё та же девушка с русой косой.
– Спасибо, – жадно глотнула воду Марина, – Пока дождёшься от брата, можно умереть от жажды.
– Так он твой брат?
– Самый что ни на есть, – сделав последний глоток и возвращая бутылку, сказала она. – Спасибо, выручила. – И протянув руку, представилась: – Марина, а он Родион, – кивнула в его сторону сестра.
– Рита, – глядя на Родиона, подала ему руку.
– Родион, – ещё раз представился он и слегка покраснел.
– Здорово, вот так, чтобы брат с сестрой вместе занимались дзюдо, всегда мечтала! А моих младших не затянешь.
– Да, у нас семейный подряд, – пошутила Марина. – Вон тот тренер, – указала она на Михалыча, – наш папа. Не хватает только мамы.
– Классно! – восхищённо протянула Рита. – А почему я раньше вас не встречала на соревнованиях, судя по технике, вы давно занимаетесь дзюдо?
– Мы не дзюдоисты, мы рукопашники, – включился в разговор Родион.
– А как же вы здесь?..
– Дзюдо, самбо, вольная борьба, бокс – это основные виды подготовки рукопашника, – продолжил Родион. – Наш отец, то есть тренер, говорит, что рукопашник должен уметь побеждать любого соперника. Вот мы и практикуемся.
– Ребята, вы меня всё больше интригуете. Не удивлюсь, если и друзья у вас такие же.
– А вот и они, – указал Родион на Славика и Антона, так же, каки все, одетых в белое кимоно, которые подошли поздравить Марину с победой. – Знакомьтесь, это Рита, а это Антон и Вячеслав – наши лучшие друзья.
– Ну вот, я так и думала! – улыбнулась Рита.
Друзья удивлённо переглянулись.
– Всё нормально, – успокоил их Родион, – Потом объясню.
Рита сразу влилась в их коллектив. Создавалось ощущение, что они давно знакомы, хотя училась она в другой школе и занималась дзюдо у другого тренера. Ребята продолжали общаться друг с другом по видеосвязи, встречались на соревнованиях, иногда находили возможность совместно посидеть в кафе или парке. Однажды Рита побывала у брата с сестрой в гостях, и была поражена увлечениями ребят. Долго ходила по комнате Марины с широко раскрытыми, восхищёнными глазами. Эта же картина повторилась и в комнате Родиона, напичканной мониторами, электронными блоками и не понятной техникой. С интересом рассматривала медали и кубки ребят.
– Друзья, я знала, что вы интересные и разносторонние люди, мне с вами легко и просто, но, чтобы ещё и вот так! – она развела руки и оглянулась вокруг. – Вы меня удивили в очередной раз! Я сама увлекаюсь, помимо спорта, фотографией, музыкой, рисую…, но у вас всё просто – фантастика!
– Ладно тебе, не преувеличивай, – улыбаясь, махнула рукой Марина. – Ты ещё у Славика в лаборатории не была.
– И у Антона в домашней студии, – добавил Родион.
– Ребята, вы мои лучшие друзья, – вместо ответа искренне произнесла Рита. – Я вас люблю!
При этих словах Родион как-то смутился и покраснел, что с ним никогда не происходило, но к его радости, этого никто не заметил.
Рита, как и Родион с Вячеславом, заканчивала девятый класс и собиралась поступать в университет после одиннадцатого, но пока не определилась с профессией. Многое она переняла от родителей врачей (папа у неё был терапевт, а мама педиатр) и не плохо разбиралась в биологии и анатомии, знала применение многих лекарств. Но помимо знаний Эскулапа, она с удовольствием изучала иностранные языки, и могла общаться на английском, французском и китайском.
– Родик, не забудь позавтракать, а потом звони друзьям, – напомнила мама.
– Мам, я сейчас, быстро. Боюсь, что у них могут появиться другие планы на день, и мы не соберёмся.
– Какие планы? Первый день каникул – все отсыпаются.
– Нет, я их знаю, они уже наверняка на ногах. Кроме Антона, конечно. Он человек творческий, может всю ночь сочинять, а днём отсыпаться, если нет дел.
Елизавета улыбнулась и покачала головой, словно упрекая.
Как и предполагал Родион, все его друзья уже проснулись, даже Антоха.
– И чего им не спится в такую рань? – пошутил Родион, кладя на стол телефон.
– По той же причине, что и вам, – улыбнулась мать.
– Я не могу дозвониться до Славика, почему-то он недоступен.
– Может, батарейка села? – предположила Марина.
– Нет, ты же знаешь, он очень щепетильно относится к любой технике, и такого ещё ни разу не было. Здесь что-то другое. Ладно, попробую позвонить позже.
Рита и Антон появились на пороге их квартиры вместе, видимо, предварительно созвонившись. Славика с ними не было.
Антон поставил на стол два пакета: – Мы захватили с собой немного сока, фруктов и сладостей.
– Подождите выкладывать, – остановила Елизавета, – ещё не все собрались. Славика нет. Может, что-то случилось.
– Я ему уже несколько раз звонил – он недоступен. Сейчас схожу за ним, вы тут немного подождите, я быстро, – предложил Родион.
– Нет, так неправильно, – возмутилась Марина, – он наш друг –давайте пойдём все вместе.
– Вот это дело! – Елизавета вручила Антону пакеты, достала из холодильника увесистый торт и передала Родиону: – Вот так будет хорошо. Как будете у Славы, позвоните мне, я хочу знать, что у них всё нормально.
– Тётя Лиза, – опечалилась Рита, – мы там будем веселиться, а вы тут одна…
– Мне будет приятно даже от одной мысли, что у моих детей такие хорошие друзья и что я могу сделать для вас что-то доброе и полезное.
– Тётя Лиза, – Рита забрала у Родиона торт и поставила на стол, – Мы хотим, чтобы и у вас был праздник. Родик, отрежь маме самый большой кусок. Антон, дай сюда пакеты.
Девчонки засуетились, наложили в вазу часть фруктов, порезали кусочками торт и накрыли стол.
– Спасибо, ребята, – растрогалась Елизавета, – идите уже. И передайте привет Евгению Семёновичу.
Дом Славика выглядел довольно мрачно. Хотя всё было на своих местах, но то ли давно некрашеный забор, то ли выцветшие шторы на окнах создавали ощущение, что хозяева покинули это жилище. Однако это впечатление было обманчивым, скорее всего, оно было вызвано пренебрежением хозяев к бытовым мелочам или отсутствием заботы женской руки.
Девчонки, которые всю дорогу шутили и смеялись, притихли, когда подошли к калитке. Она оказалась незапертой, и Родион легко нажал на ручку, открывая её без шума. Когда они вошли во двор, из-под крыльца вылез рыжий пёс без ошейника и лениво гавкнул два раза для приличия. От неожиданности Рита вздрогнула и спряталась за Родиона.
– А, Пират! – обрадовался Родион и шагнул навстречу собаке, которая, виляя хвостом, медленно захромала навстречу.
– Не бойся, Рита, это наш местный житель, его здесь все знают. Славка иногда его подкармливает, вот он и приходит сюда. Родик потрепал пса за ухом: «К тому же ему здесь, видимо, нравится – покой и одиночество, что ещё нужно старому морскому волку». Да, Пират? – обратился он к псу, и тот, как будто понимая, что ему говорят, поднял морду и негромко гавкнул.
– Ага, соглашается! – засмеялись все. У Пирата был повреждён правый глаз и правая передняя лапа.
– Что с ним произошло? – с жалостью поинтересовалась Рита.
– Никто не знает. Он давно живёт в нашем районе, и, я думаю, кличка у него из-за этих травм.
– Я слышала, он ещё щенком попал под машину, – уточнила Марина.
– В любом случае он как талисман. Безобидный пёс, любит детей, и дети его обожают. Но в последнее время его не было видно, думали, что он исчез, а он вон, где обитает.
Все окружили Пирата полукругом, а он как будто улыбался, поглядывая левым глазом то на одного, то на другого, и не переставая вилял хвостом.
– Друзья, у меня родилась рифма! – воскликнул Антон и, щёлкая в ритм пальцами и хлопая в ладоши, стал читать рэп:
– Кто талисман у нас в районе,
Чью морду каждый видеть рад?
Это, конечно же, – Антон указал на пса, и все подхватили, – Пират!
– Кто не боится лютой стужи,
Кто здесь гуляет в дождь и град, – и все вместе пропели,
— Это, конечно же, Пират!
– Кто лучший друг детей в округе,
Кто человеку младший брат, – и все вместе, —
– Это, конечно же, Пират…
Неожиданно дверь дома резко отворилась, и на порог выскочил босой Славка с широко раскрытыми удивлёнными глазами и взъерошенными волосами.
– Ребята, вы как здесь… Ребята, как я рад всех видеть, я так соскучился по вам. А я думаю: «Что это за шум во дворе?», а это вы. Хорошо, что на кухню случайно вышел, а то бы не услышал. Да что же это я, – спохватился Славка, отступая в сторону и жестом указывая направление в дом, – Прошу, господа! Он немного успокоился, заулыбался, – Как хорошо, что вы пришли, мне столько всего вам нужно рассказать.
– Тихо, тихо, дружище, – Родион обнял Славку, – Во-первых, здравствуй, – и дружески похлопал его по спине.
– Ой, ребята, простите. Здоров, Антоха! – они пожали друг другу руки и тоже обнялись.
– Привет, Славик, – девчонки по очереди обняли друга и чмокнули его в щёку, – С окончанием учебного года и с успешной сдачей экзаменов!
– Ух, – слегка покраснел Славка, – Спасибо, я совсем забыл.
– Да ладно, не парься! – хлопнула в плечо Марина. – Показывай, где будем отмечать.
– Вот, давайте в зале, тут достаточно для всех места, только… – немного смутился он, – тут не прибрано.
– Слав, хорош тебе, мы ж свои люди. Тебе же сказали: «Не парься», лучше покажи девчонкам, где посуда, а мы тут быстренько марафет наведём, – окончательно успокоил друга Родион.
Всё так и получилось. Девчонки на кухне, гремя посудой, шутя и смеясь, быстренько всё организовали: порезали и разложили по тарелочкам еду. Мальчишки от них тоже не отставали: убрали лишние вещи, протёрли пыль, и едва накрыли скатерть на стол, как их позвала Рита: «Ребята, у нас готово, помогите расставить всё».
Через пять минут все уже сидели вокруг стола.
– Слав, – обратился к нему Родион, – А где же Евгений Семёнович? Мы без него не начнём.
Все одобрительно закивали, поддерживая: «Да, зови папу».
– Я мигом, – Славик бросился в соседнюю комнату, как будто ждал этого момента.
Через минуту Вячеслав вернулся с отцом, который, вытирая руки полотенцем, загадочно улыбался.
– О, все друзья в сборе! Здравствуйте, ребята! – воскликнул он, взглянув на Риту.
Славик заметил его взгляд и поспешил представить:
– Пап, это Рита, я тебе рассказывал о ней. А остальных ты хорошо знаешь, – пошутил он.
Рита встала и протянула профессору руку:
– Рита, — произнесла она, приветствуя его.
Мужчина аккуратно пожал ладонь и внимательно посмотрел ей в глаза:
– Друзья мои, прошу прощения за нас со Славкой, мы немного заработались и совсем перестали замечать время. Спасибо, что пришли, я очень рад вас всех видеть! – сказал он, сделав паузу. – Нам с сыном, – добавил он, обняв Славку, – нужно многое вам рассказать, но не сегодня. Сегодня ваш день, и мне не хотелось бы его портить.
– К тому же, нужно срочно кое-что уточнить, – Евгений Семёнович указал на дверь комнаты, из которой вышел. – Возьму только кусочек тортика, – указал он на торт, стоящий в центре стола. – Узнаю Елизавету Андреевну, знает, чем побаловать. Кстати, – посмотрел он на Марину с Родионом, – большой привет ей и благодарность.
– Как раз хотел позвонить, – отозвался Родион, доставая из кармана телефон, – она тоже передавала вам привет.
Рита протянула Евгению Семёновичу тарелку с большим куском торта:
– Давайте, я вам ещё что-нибудь положу.
– Нет, нет, больше ничего не надо, – взяв тарелку из рук Риты и поднеся к носу, он с наслаждением, закрыв глаза, втянул аромат торта. – О, наш любимый, больше ничего не надо. Всё, я удаляюсь. Поздравляю с окончанием учебного года. Веселитесь! А завтра, если не возражаете, жду всех на этом месте, – сделав лёгкий поклон, он развернулся и вышел, закрыв за собой дверь.
Друзья умолкли, недоумённо поглядывая друг на друга. Вячеслав хотел что-то сказать, сделал глубокий вдох и приготовился говорить, но тут раздался звуковой сигнал подъехавшей к их дому машины.
– Это меня, – произнес Антон, выглянув в окно, и быстро выбежал на улицу. Через несколько секунд он вернулся.
– Тадам! – воскликнул он с торжеством и поднял над головой гитару. – Я тут подумал, что она нам пригодится, и позвонил отцу с просьбой привезти.
– Антоха, ты супер! – похвалила его Марина. – И когда ты успел?
– Да ещё когда убирались.
– Ладно, друзья, – поднялся Родион, по-взрослому подняв стакан с лимонадом, – поздравляю всех с удачным окончанием учебного года, без троек, а Риту – с отличием.
– Да ладно, – возразила Рита, – у вас у каждого за год всего пару четвёрок, а остальные пятёрки. Если бы вы хотели… Но ты сам говорил, что не стремишься быть отличником, что знания должны быть не на бумаге, а в голове.
Рита, – растянул губы в улыбке Родион, – поздравляю от всей души. А уж твои знания точно соответствуют аттестату. Я прав? – обратился он к остальным.
– Точно, точно, – подтвердила Марина. – Рит, ты лучше с ним не спорь, он прав.
– Ладно, ребят, – уже спокойно произнесла Рита, поднимая свой стакан, – всех с успешным учебным годом, не только в учёбе, но и в спорте.
– Вот это правильно, – согласилась Марина.
Все зашумели, поднимая стаканы со сладким напитком и поздравляя друг друга. Антон тут же, на ходу подхватив гитару, стал сочинять реп:
Мы спортсмены – народ простой,
Меньше слов, а больше дела,
Мы по-доброму ко всем с душой,
В норме разум и, конечно, тело.
Все засмеялись и захлопали в ладоши.
– Рита, а ты смогла бы эти строки перевести на разные языки и спеть? – поинтересовалась Марина.
– Думаю, что да. Славик, дай мне листочек и ручку.
Антон продиктовал слова. Рита сначала записала их на русском, затем перевела на английский, французский и китайский. А когда стала петь, то получилось интересно и смешно, особенно на китайском языке. Все хохотали до слёз.
День прошёл незаметно. Много шутили, пели, играли в интересные игры на эрудицию. Расходиться стали, когда уже стемнело. Предварительно убрав со стола и помыв посуду, хотя Славик и сопротивлялся, уверяя, что сам справится.
– Так будет правильно, – объяснила Марина, моя посуду.
– И быстрее, – поддержал Антон, вытирая тарелки.
Выйдя на улицу, друзья приятно ощутили свежесть тёплого летнего вечера. Уже проснулись ночные птицы, воздух был наполнен ароматом цветущих растений. В парке послышались первые трели соловья. Уходить никому не хотелось, стояли возле калитки и наслаждались запахом распускающихся соцветий липы. Все молчали. Но видно было, что каждый из них обдумывал слова Евгения Семёновича на счёт завтрашнего дня. Первым заговорил Славка:
– Ребят, не знаю, как начать… – возникла пауза. Славик пытался подобрать нужные слова.
– А ты и не начинай, – дружески улыбнулся Родион, – давай завтра соберёмся, и вы с отцом всё нам скажете, что хотели. Утро вечера мудренее – как говорили наши предки. Хотя… – Родион обвёл всех взглядом, – может у кого-то на завтра другие планы?
Друзья посмотрели друг на друга. В их глазах читался один ответ.
– Я так и знал, – удовлетворённо хмыкнул Родион, – явимся в полном составе.
Договорившись о времени встречи, друзья вызвали Рите такси. Ей нужно было попасть на другой конец города. Когда машина прибыла, Рита, прежде чем уехать, произнесла:
– Ребята, я не знаю, как это получается, но я чувствую, что это начало чего-то грандиозного и необыкновенного. Я чувствую, что у нас всё получится, только если мы все вместе возьмёмся за это.
Её слова прозвучали как-то странно и непонятно, поэтому им особо не придали значения. Сейчас ещё никто не знал, что эти слова были практически пророческими и определяющими дальнейшую судьбу каждого из них.
Глава 2. Создание
«Но пока мы здесь, в этом мире, у нас есть ещё время творить, любить, совершенствоваться»
В назначенный час все друзья собрались в гостиной, удобно расположившись на диване и креслах. Напротив них, в позе наездника, восседал Евгений Семёнович, поставив стул спинкой вперёд. Он сцепил пальцы рук и большими постукивал друг о друга. Профессор, как его иногда называли (хотя он действительно имел звание профессора), выглядел уставшим. Его худощавое лицо, высокий открытый лоб с тремя глубокими морщинами, светло-серые глаза за большими очками, аккуратные усы и бородка, а также приглаженные волосы с редкой сединой, собранные в пучок на затылке, создавали образ настоящего учёного.
– Итак, друзья, – начал он, – я собрал вас здесь не случайно. Мне известно, что вы люди творческие, увлечённые, стремящиеся к знаниям. Слава много рассказывал мне о вас, и с его слов вы все казались идеальными, правильными, если хотите. Честно говоря, я сомневался в этом, но одного взгляда на вас было достаточно, чтобы развеять мои сомнения. Тем более, что я хорошо знаю Марину и Родиона, а у них не может быть плохих друзей.
Евгений Семёнович посмотрел на брата и сестру: – Я также знаю, что вы со Славой уже давно исследуете запретную техническую зону испытательного полигона. Я узнал об этом лишь недавно, когда убирался в саду и обнаружил лабораторию сына, а в ней – тайный ход. Я, конечно, не одобряю ваши действия, но, признаться, и сам когда-то нарушал запреты. То, что вы трое столько лет могли держать всё в тайне, заслуживает уважения. Я знаю, что вы поклялись никому ничего не рассказывать и до сих пор держите слово. Даже ваши новые друзья ничего не знают об этом.
Евгений Семёнович замолчал, собираясь с мыслями.
Этой паузой воспользовался Родион, обращаясь к Рите и Антону: – Я думаю, каждый из нас хотел бы раскрыть вам нашу тайну, но, сами понимаете, мы дали клятву.
– Вообще-то, я догадывался, откуда у тебя, Родя, появилась такая техника, – признался Антон.
– У меня тоже были подобные мысли, но я знала, что вы сами всё расскажите, – созналась Рита.
– Вот и прекрасно! – воскликнул Евгений Семёнович. – Это означает, что Рита и Антон догадывались обо всём, но, тем не менее, смогли никому ничего не говорить. Отсюда можно сделать вывод, что вам всем можно доверять, и это – главное.
Профессор снова сделал паузу. Все терпеливо ждали продолжения, и он, глубоко вздохнув, продолжил: – Я хочу поделиться с вами открытиями, которые могли бы перевернуть всё современное представление о законах времени, расстояния, пространства и энергии. Эти знания могли бы как принести пользу человечеству, так и навредить – разрушить, уничтожить само его существование. Всё зависит от того, кто и как воспользуется этими открытиями.
Он опять замолчал, словно давая слушателям время переварить информацию.
– Тот взрыв в лаборатории, к которому я был причастен, изучая новый источник энергии, многому меня научил. Когда меня выгнали с работы, я поначалу сильно расстроился, ведь уже тогда я догадывался, почему произошёл взрыв, и что это может служить созданию сверхмощного источника энергии. Я пытался об этом сказать, но меня не слушали. Я впал в апатию, мне всё стало безразлично, я потерял интерес к науке… Но благодаря сыну я вдруг понял, что это промысел Божий.
Евгений Семёнович перекрестился и продолжил: – Глядя на Славу, как он старается, я захотел помочь ему. Сначала я убрался дома, затем решил расчистить сад и наткнулся на его мастерскую-лабораторию. Первые минуты я был поражён и расстроен тем, что сын пошёл по моим стопам, и что его, возможно, ждёт моя участь. Но потом мы с ним поговорили, и мне стали известны все ваши тайны.
Я вернулся в свою домашнюю лабораторию, и там меня осенило: «Хорошо, что не стали меня слушать и выгнали с работы, ведь в противном случае, негативно воспользовавшись открытиями, мир мог стать на порог катастрофы. А так всё обошлось, и в этом, видимо, промысел Создателя».
Я снова погрузился в работу, и вот! – профессор обвёл всех взглядом, глаза его блестели, лицо покрылось испариной. – Создан новый источник энергии! Вы даже не представляете, что это значит! – он вскочил со стула, прошёлся по комнате к окну и замер. Со стороны могло показаться, что он что-то рассматривает на улице, но это было не так. В его голове бурлили мысли великого учёного.
Пауза затянулась, и её нарушил Родион:
– Евгений Семёнович, почему вы решили посвятить именно нас в свои разработки? И можем ли мы узнать то, что, возможно, нам не положено?
– Именно поэтому я вас и пригласил, – ответил профессор, поворачиваясь к ребятам. – Передо мной стоит дилемма: открыть опасные знания взрослым, убеждённым в своей правоте людям – закостенелым, бюрократичным и консервативным. Или же поделиться этими знаниями с молодыми, крепкими, умеющими держать слово, чистыми и светлыми душами. Я выбрал второй вариант. Точнее, меня к этому решению подтолкнул Он, – Евгений Семёнович поднял указательный палец и посмотрел вверх. – А теперь я хочу спросить вас: готовы ли вы получить эти знания и взять на себя ответственность за человечество? Выбор за вами. Если кто-то из вас, или вы все, не захотите – я пойму.
Наступило затяжное молчание, нарушаемое лишь тиканьем часов на стене да назойливым жужжанием мухи, запутавшейся в паутине. Ребята переглядывались друг с другом, и по их лицам читалось, что никто не собирается отступать. Тишину снова прервал Родион:
– Думаю, я могу говорить за всех. Мы хорошо знаем друг друга. Каждый из нас обладает определённым уровнем знаний, но мы бы хотели знать больше. И если нам предоставляется такая возможность, мы ею воспользуемся.
Все утвердительно закивали.
Родион продолжил:
– Не хочу произносить пафосные, клятвенные речи, но я твёрдо обещаю, что не буду использовать знания, какими бы они ни были, в корыстных целях, и всё, что тайное – останется тайной. – Родион прижал ладонь к груди, как бы показывая, что говорит это от всего сердца.
Марина, подражая брату, встала с места и тоже прижала руку к груди:
– И я – обещаю.
Остальные, как по команде, стали подниматься и почему-то с тем же жестом произносить:
– Обещаю! Обещаю! Обещаю!
– Всё же получилась клятва, – подытожил Родион и, обращаясь к профессору, развёл руки в стороны: – Принимайте команду на борт, капитан.
Евгений Семёнович облегчённо вздохнул, и лицо его засияло в улыбке:
– Спасибо, ребята, иного я и не ждал. – Он подошёл к каждому и пожал руки.
– Евгений Семёнович, – вопросительно сдвинула брови Марина, – мы знаем, что вы создатель ЭЛАНПа, или Пауптика, как мы его называем. И ваши открытия, случайно, не связаны с ним?
– Именно так и есть! Но не всё сразу. Давайте пройдём в мою лабораторию.
Прошествовав через соседнюю комнату, профессор, отступив назад, жестом указал на ступени, ведущие вниз. Спустившись и открыв массивную дверь, друзья оказались в огромном помещении, больше походившем на цех завода. Даже не верилось, что такое большое пространство может находиться под домом. Но удивляло и поражало ещё и другое – здесь было светло как на улице, хотя никаких окон не было. Свет исходил отовсюду, но при этом не слепил глаза. Всё пространство было заставлено какими-то диковинными приборами, станками и аппаратурой. С потолка свисали гирлянды проводов, тросов, вперемешку с прозрачными, поблёскивающими и извивающимися как змеи, шлангами и трубками с разного цвета жидкостями. Посреди всего этого нагромождения оставалось небольшое свободное место в центре, с вмонтированным в пол цилиндром, похожим на пень, по бокам которого светились и пульсировали прожилки. Над ним висела зеленоватая фосфоресцирующая туманность в форме небольшого облака. Рядом находился стол, больше похожий на огромную компьютерную клавиатуру, с множеством разного рода клавиш, кнопок и рычажков. Откуда-то сбоку медленно выехала оранжевая черепаха с хоботом и, жужжа, стала убирать помещение позади вошедших.
– Это КРУМ – классическая роботизированная уборочная машина, – пояснил профессор. – Не терпит беспорядок и любой маломальский мусор. – И обращаясь к роботу, скомандовал: – хватит, Крум, уберёшь, когда уйдём.
Черепаха перестала жужжать и, недовольно урча, заползла под стол.
Евгений Семёнович направился к пульту, нажал клавишу, и из стола вертикально выдвинулся прозрачный плоский экран, испещрённый непонятными знаками. Коснувшись одного из значков, он поменял одно изображение на другое, проведя по монитору рукой, как бы перелистывая страницы, и найдя нужную, обратился к друзьям:
– Вас интересует ЭЛАНП, вот и начнём с него.
Он ещё раз коснулся экрана, и при этом зеленоватый туман над цилиндром резко сгустился, вытянулся и превратился в Пауптика, висящего неподвижно в воздухе.
– Фантастика! – вырвалось у Риты.
– Никакой фантастики, – отозвался профессор. – Объёмная голограмма, правда, несколько усовершенствованная. Смотрите, – он подошёл к изображению и стал рукой поворачивать его в разных направлениях. Пауптик слушался, вертясь по кругу и демонстрируя себя с разных сторон. Создавалось впечатление, что он был настоящий, в уменьшенном виде, как бы заключённый в огромный прозрачный шар. Но вот он остановился, и профессор коснулся дверного люка, сделав руками жест, словно раздвигая что-то. Тот час изображение увеличилось до настоящих размеров, таких, как его видели Марина, Родион и Славик, когда пытались открыть.
– На люке имеется опознавательная пластина, – Евгений Семёнович указал на матовый овал. – Только с её помощью можно проникнуть вовнутрь. И то не каждый, а лишь те, чьи данные запрограммированы во внутреннем компьютере ЭЛАНПа. Нужно коснуться пластины, – профессор приложил ладонь к овалу, и дверь сдвинулась в сторону.
– Открыть её могли только двое – я и мой старый друг программист Савелий. К сожалению – «бывший».
– Почему «бывший», что-то случилось? – задал вопрос Антон.
– К сожалению, Савелия больше нет с нами. Он был уже немолодым человеком, и, видимо, его сердце не выдержало переживаний за меня.
– Прошу прощения, – смутился Антон.
– Всё в порядке, – успокоил его Евгений Семёнович, потупив взгляд, и вздохнул. – Жаль, что так вышло. Савелий был прекрасным специалистом и моим лучшим другом. Именно он запрограммировал аппарат на согласованную работу крыльев-конечностей: их расправление и стабилизацию в полёте, а также на суше – с учётом перепада рельефа.
– Пап, расскажи нам о силовых агрегатах, – попросил Славик.
– С удовольствием, – ответил Евгений Семёнович, поворачивая голограмму боком, приподнимая крыло и увеличивая его размер. – Чем хороша голограмма, так это тем, что можно увидеть все внутренности ЭЛАНПа одним взмахом руки. В реальности так быстро не получится. Единственный её недостаток – нельзя пощупать.
Профессор нажал кнопку на пульте и начал «раздевать» Пауптик по слоям. Движением ладони он отделил прочное эластичное основание крыла, затем, коснувшись кожистого покрытия, как кистью, смахнул его с поверхности. Под ним оказались мощные синеватого оттенка цилиндры, узкие у основания, гладкие и полупрозрачные на вид, с множеством продольных волокон.
– Это так называемые мышцы, – объяснил Евгений Семёнович. – Я не буду подробно останавливаться на их устройстве, вам прекрасно это объяснит Слава. Скажу лишь, что они по силе подобны гидравлическим поршневым, но по скорости срабатывания, надёжности и долговечности во много раз превосходят их.
Я долго изучал скелеты и мышечный каркас птеродактилей и современных птиц, направление и крепление их мышц. У ЭЛАНПа примерно такое же расположение. Но, к сожалению, задействованы они всего на пять процентов. Теоретически, наша птичка могла бы бегать, прыгать и летать не хуже её доисторических предшественников. Но я не знаю, как это осуществить. В программировании я не силён. А то, что сделал Савелий, было необходимым условием испытаний на тот момент. Тогда больше и не надо было, да и сроки поджимали. Высокое начальство требовало результат. Вот мы и решили доказать, что наша птичка способна летать даже без двигателей, пользуясь только аккумуляторной энергией. Как раз эту демонстрацию ты и видел, Родион.
Профессор замолчал, о чём-то задумавшись, прошёлся вперёд-назад и продолжил: – Признаться, меня двигатели не слишком и заботили. Я уже тогда чувствовал, что близок к созданию нового источника энергии, – при этом Евгений Семёнович указал на Риту. – Вот так же, как Рита может предчувствовать некоторые события. Я это ещё вчера понял, когда её впервые увидел.
Друзья удивлённо посмотрели на подругу. Рита смутилась, опустив глаза, на щеках появился румянец: – Ну, действительно, иногда я как будто предвижу, что ли… Я не знаю, как это назвать, но, когда нужно принять важное решение, у меня вот здесь, – Рита прижала руку к груди, – либо всё замирает и препятствует, либо, наоборот, как будто раскрывается и толкает вперёд.
– Офигеть! – восторженно воскликнула Марина. – Хорошее качество, да ещё у моей лучшей и единственной подруги! Что же ты молчала до сих пор?!
– Я думаю, что у каждого есть предчувствие. Это, наверное, снами Ангел-хранитель так говорит. Просто не каждый хочет или может его слышать.
– Это точно, – поддержал Антон. – Я на днях иду по улице, а на пути люк. И что-то мне говорит: «Не наступай на него», а я думаю: «Да глупости разные в голову лезут». Взял и наступил – крышка повернулась, и я чуть не провалился. Спасибо реакции. Вот только поцарапал ногу и ушиб сильно, – он задрал брючину, показывая огромный синяк и ссадину на надкостнице.
– А как вы это узнали, про Риту? – обратилась Марина к Евгению Семёновичу.
– Примерно так, как она описала. Да, высшие силы помогают нам. И пока всё складывается как нельзя лучше, – профессор провёл рукой по волосам, поправил очки. – ЭЛАНП разрабатывался мной с применением новейших облегчённых материалов, не имеющих аналогов в мире, не проводящих электрический ток. С этой целью были изобретены и мышцы, облегчающие конструкцию и исключающие применение металла. Зато по всей длине корпуса вмонтированы специальные проводники, такие же, как у этого «пня», – Евгений Семёнович указал на светящийся и пульсирующий цилиндр. – Я тогда ещё не до конца знал, для чего это надо, но чувствовал, что так должно. Труднее всего было убедить инженеров, которые не понимали предназначение всего этого и считали, что здесь много лишнего. Но теперь-то я точно знаю – правильно делал, что прислушивался к Ангелу или собственному чувству. Как хотите, это назовите, но результат налицо. Пауптику не нужны реактивные двигатели, абсолютно. Он мог бы перемещаться с помощью другого источника энергии. И вот здесь, друзья, мы с вами подошли к самой сути. Вы сейчас увидите нечто, действительно выходящее за рамки фантастики!
Профессор подошёл к монитору и провёл несколько манипуляций на экране. Голограмма Пауптика исчезла, а вместо неё появился светящийся шар, переливающийся всеми цветами радуги, размером с баскетбольный мяч. От шара исходил странный потрескивающий звук, а мелкие изогнутые лучики, словно тысячи заострённых щупалец, извивались и дрожали, как осиновые листья на ветру.
– Представьте себе такой же прозрачный шар, в котором размещены две точки на определённом расстоянии друг от друга, – Евгений Семёнович жестикулируя изобразил шар и двумя тычками пальцев отметил воображаемые точки. – Если мы повернём шар и посмотрим под определённым углом, то одна точка может наложиться на другую, слившись в одно целое. Нечто подобное мы наблюдаем при солнечном затмении.
– Но мы всё равно знаем, что за точкой есть другая, а за луной– солнце на огромном расстоянии. Они циклично выстраиваются в одну линию, и мы видим при этом два как одно. Просто это эффект зрения, – высказал Антон то, что знали все.
–Ты, Антоша, точно сказал: «Эффект зрения». Мы, биологические существа, живём в мире геометрических фигур и строгих физических законов, и наш глаз способен воспринимать только это, передавая воспринятую информацию в мозг. Но я вам скажу невероятную вещь! Не сочтите меня за сумасшедшего, – профессор сделал паузу и произнёс по слогам, – расстояния не су-ще-ству-ет!
Все переглянулись.
– Сейчас объясню, – он замолчал, собираясь с мыслями. – Для нас, людей, космос – это строгая система планет, звёзд и галактик. Между ними огромные, или даже невообразимо огромные расстояния. Но всё это в нашем понимании, в нашем биологическом мировоззрении. Но ведь мы можем мысленно, например, представить себе Марс и побывать на нём.
– Но это всего лишь фантазия, воображение, – возразила Рита.
– Верно, мы все так думаем. Но на самом деле существующее космическое пространство – это не просто планеты и звёзды, плывущие в вакууме, это ещё и огромная космическая энергия, пронизывающая всё. Это как информационное поле, и всё, что находится в нём, можно разложить на математические логарифмы. Следовательно – сблизить любые две точки не только мысленно, или «обманом зрения», но и реально. Я давно это предполагал, разработал математические формулы. Но для реализации идеи нужна была огромная энергия, не сравнимая с земной. Большую часть своей жизни я потратил на поиски и разработки энергетических установок. Но, как выяснилось, искал не там. И вот теперь – у нас есть такая энергия, которую я обнаружил случайно. И всё благодаря взрыву! – Евгений Семёнович в порыве радостного переживания пригладил волосы, лицо его сияло.
– Слава, принеси, пожалуйста, марсианский камень, – попросил он сына и продолжил. – Мы в научной лаборатории изучали куски породы, добытые нашими исследовательскими зондами с Марса, а точнее с «Озера любви». Это такое углубление на планете в форме сердца, если смотреть на снимки из космоса, поэтому так и назвали. Ничем, казалось бы, не примечательная порода, похожа внешне на кремний, легко обрабатывается, красноватого цвета, ну и ещё ряд структурных и химических параметров, интересных для некоторых учёных. Поэтому их дальнейшее исследование прекратили и «забросили на дальнюю полку». Но меня что-то привлекало в них, тянуло, подталкивало продолжить опыты, а я привык доверять своим чувствам. В тот вечер я остался поработать дополнительно над «Камнем любви». Так я его назвал, в честь места добычи и красного цвета. А вот и Слава. Спасибо, сын, – Евгений Семёнович взял из рук сына небольшую плоскую коробочку и открыл. – Вот, – вынул он тонкую пластинку размером с горошину, – этот маленький кусочек способен снабдить электроэнергией огромный мегаполис и, возможно, даже больше. У меня нет такого прибора, и на Земле не существует, способного измерить его мощь. Вон тот «пень», – профессор указал на цилиндр в центре помещения, – работает на таком же камушке, но в десять раз меньше, – он положил пластинку в коробку и продолжил:
– Тогда в лаборатории я проводил эксперименты с «Камнем любви» размером с маковое зёрнышко, буквально – мельчайшим кристаллом. Мне пришла в голову мысль облучить его микроволновым излучением огромной интенсивности, и я так и поступил. Буквально на девятой секунде частичка начала сиять красным светом и искриться. Я выключил облучатель, но она продолжала нагреваться и раскаляться. Я обильно полил на неё воду, и вода мгновенно испарилась. Свечение становилось нестерпимо ярким. Кристалл раскалился до такой степени, что прожог корпус излучателя и упал на бетонный пол, продолжая прожигать и вплавляться в него. При этом начали искриться и перегорать все находящиеся поблизости электроприборы. И тут у меня пришла идея, она пронзила меня мгновенно. Я кинулся домой и только успел выбежать за ворота проходной, как раздался взрыв. Дальше вы знаете. На какое-то время я ушёл от исследований, но эта мысль сидела во мне, а когда вернулся снова, то был поражён результатом. А суть всего в следующем, – профессор достал из коробочки ещё одну пластинку кристалла такого же размера, как и предыдущая, но чёрного цвета и блестящую, – Эта пластинка – часть метеоритного осколка. Найден он нашими исследователями на дне древнего кратера на севере страны. Происхождение и материал учёным неизвестен. Он очень плотен, тяжёл, холодный на ощупь. А самая интересная особенность его в том, что его температура не меняется и не зависит от условий внешней среды, то есть остаётся постоянной и в жару, и в мороз. Более того, при нагревании в муфельной печи или с помощью паяльной лампы этот камень также не меняет своей температуры. Это уникальное свойство не имеет аналогов среди земных материалов.
Предполагалось использовать его в микросхемах для поддержания температурного баланса. Однако для массового производства необходимых составляющих микросхем, оказалось недостаточно метеоритных образцов. Мы пытались создать аналоги из земных материалов, но пока не добились желаемого результата.
Волею судьбы в моей домашней лаборатории оказались небольшие экспонаты как «камня любви», так и метеорита. Иногда я брал работу на дом, и так они оказались у меня.
Вернёмся к взрыву, точнее, к моменту, когда я увидел действие раскалённого марсианского камня. В тот миг мне пришла в голову мысль: «А не попытаться ли погасить его нашим метеорчиком?» – профессор нежно погладил коробочку с кристаллами. – Вот тогда-то я и кинулся домой. В заводской лаборатории не было нужного экземпляра, всё хранилось на складе.
Когда перегорали электроприборы, а затем произошёл взрыв, я понял, что раскалённый «камень любви» обладает мощной энергией. Позже я возобновил их изучение и изготовил две миниатюрные пластины из обоих кристаллов, одинаковые по размеру и объёму. При этом оказалось, что масса марсианского кристалла ровно в девять раз превышала массу метеоритного!
Эксперимент я проводил в заброшенном карьере за городом, опасаясь разрушить наш дом в случае взрыва. С собой я взял бензогенератор и все необходимые приборы. Пластины скрепил вместе и облучил нужной частотой. И, о чудо! Вокруг них образовалась сияющая, искрящаяся сфера, именно такая, какую вы сейчас наблюдаете, – Евгений Семёнович указал на переливающийся шар в центре зала. – Я долго любовался получившимся эффектом. «Камень любви» был раскалён, но не критично. Электроизмерительные приборы зашкаливали по всем параметрам. Я был на седьмом небе от восторга! Но когда я попытался разъединить кристаллы, произошло непоправимое – марсианский камень резко раскалился, да так, что к нему невозможно было подступиться. Я лишь успел схватить пластинку метеорита и отбежать на безопасное расстояние, как раздался взрыв, похоронивший всё, что было рядом, в том числе и машину.
– Да, я помню, – воскликнул Антон. – Я тогда пил чай на кухне, и за городом раздался такой сильный грохот, что посуда зазвенела.
– Точно. Я видела, как служба безопасности выехала в ту сторону, – подтвердила Марина.
– Да, – ухмыльнулся Евгений Семёнович. – Пришлось добираться домой окольными путями. Эксперимент я повторил уже дома, но пластинки скрепил надёжно. К тому же, во время запущенного процесса они как бы притягиваются друг к другу – это я ещё в карьере заметил, когда с трудом разъединил. Результат этого эксперимента вот, – профессор снова указал на потрескивающий, парящий над цилиндром радужный шар. – К счастью, у меня остался небольшой запас пластинок обоих кристаллов, – он постучал пальцем по коробочке.
– А как всё это работает, откуда берётся энергия? – поинтересовался Родион, до сих пор молчавший и внимательно слушавший учёного.
– Я вам говорил, что космос – это не что иное, как огромное энергетическое поле, пространство информации, которую невозможно пощупать руками. Он, или - Оно, существует везде, одновременно здесь и там. Это – пронизывает всё. Его невозможно увидеть нашими глазами, но возможно черпать из него как неиссякаемую энергию, так и любую информацию. До сих пор мы, современное человечество, не могли этого делать. Возможно, такими знаниями обладали в древности, создавая пирамиды и мегалитические сооружения. Возможно. А сейчас этими возможностями обладаем и мы, друзья!
Как это происходит? «Камень любви» способен улавливать и накапливать космическую энергию. А чтобы этот процесс запустить, нужно облучить его сверхвысокой частотой. При этом он вбирает в себя столько мощности, что не выдерживает его структура – накаляется и взрывается. Но кристалл метеорита, в связке с марсианским, работает как стабилизатор, или ограничитель. Какие процессы происходят при этом в них, и каким образом синтезируется энергия, я не знаю, – признался профессор. – Но результат – налицо! И это – главное! Я также пока не знаю, как остановить запущенный процесс, но и это не важно. Похоже, эта «энергетическая установка» способна функционировать вечно, и это – хорошо. К тому же, я научился управлять некоторыми процессами этой энергии. Вокруг кристаллов образуется мощное энергетическое поле, и вы сейчас его наблюдаете. Но если кристаллы поместить в специально сооружённый цилиндр из диэлектрического материала, со встроенными направленными электродами, то поле энергии образуется не вокруг, а перед кристаллами. Я могу также перемещать это поле, спрятав в цилиндр, или нанизав на него, – Евгений Семёнович покрутил какую-то ручку на пульте и слегка двинул рычажок. При этом сияющая сфера опустилась в «пень». Прожилки на нём замерцали быстрее и ярче. Затем – снова выпустил потрескивающую и извивающуюся сферу на прежнее место.
– Евгений Семёнович, я так понимаю, аналогичным образом такая энергетическая установка может работать и на Пауптике? – предположил Родион, сопоставив, что и летательный аппарат также изготовлен из лёгких диэлектрических материалов, с линиями проводников вдоль всего фюзеляжа.
– Именно так! Более того, Пауптик смог бы перемещаться в пространстве без двигателей, не засоряя атмосферу и не создавая шума. Это будет совершенно другой принцип летательных аппаратов. Им даже не понадобятся крылья, ибо подъёмная и движущая сила будет возникать не от воздушных потоков и двигателей, а от магнетизма Земли.
– Как это возможно? – с удивлением спросил Антон.
– Земля – это огромный магнит с полюсами, как вы знаете из курса физики. Если создать магнит с таким же зарядом, как у Земли, он оттолкнётся от поверхности и взлетит. А если управлять мощностью этого заряда и умело использовать векторы магнетизма, то можно будет контролировать направление полёта. Для этого необходима невероятная энергия, и она у нас есть! Аналогичным образом можно будет перемещаться и в космическом пространстве, используя магнетизм планет и целых систем. Но даже не это главное.
Мы говорили сейчас о физическом перемещении, с нашим пониманием скоростей и расстояний, а следовательно, и времени. А я утверждаю, что всего этого не существует. Вернёмся к началу нашей беседы о двух точках в пространстве, в космосе. Наш «пень» – это одна точка, а энергетическая сфера над ним – вторая. Но эта энергия, синтезированная кристаллом из космоса, не просто электричество в нашем понимании, это – сгусток космической информации. И если направленно воздействовать на эту информацию, то есть «подсунуть» координаты любой точки (будь то нашей планеты или вселенной), то это будет уже не просто сгусток энергетической сферы, а реальное видение. Причём это будет не картинка, а окно, лазейка в другой мир, – сказал Евгений Семёнович, замолчав. Он отрешённо смотрел в одну точку на пульте, мерно постукивая по коробочке, лежащей рядом. Затем, словно очнувшись, продолжил: – Возможно, я не совсем понятно объясняю. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
– И так, я сейчас, пользуясь формулой, введу «координаты», ну скажем, пустыни Сахара. Нам нужно безлюдное место, - профессор, перемещая руку по монитору, открыл нужную страницу с какими-то математическими знаками и формулами, ввёл нужные цифры и нажал «пуск».
Переливающийся шар перестал потрескивать, огненные щупальца втянулись. Он стал ослепительно жёлто-белого цвета, и лишь оболочка сферы мерцала тончайшим голубоватым сиянием.
– Что это? – удивлённо спросила Марина.
– Это пустыня Сахара. Песок, – ответил за отца Славик.
Видение казалось настолько реальным, что Марина снова задала вопрос, который, видимо, терзал и остальных:
– Что, можно даже потрогать?
– Можно, если бы не защитная энергетическая оболочка. Протянув руку, вы получите мощный разряд. Но если находиться в этом цилиндре и переместить сферу на него, то таким образом мы совместим две точки в одно энергетическое информационное поле. При таких условиях всё, находящееся в цилиндре, останется невредимым.
Профессор потянул за рычажок, сфера опустилась на пень, поглотив его. В тот же миг всё исчезло. Воцарилась тишина. На месте цилиндра, в центре помещения, ничего не было. Казалось, что всё это привиделось. Только лёгкая сизоватая дымка, некоторое время остававшаяся на месте сферы, указывала, что здесь что-то произошло. Но вскоре и она растаяла в воздухе.
Тишину нарушил Антон:
– Получается, что цилиндр сейчас находится в пустыне?
– Именно так, – подтвердил профессор.
– А можно его вернуть?
– К сожалению, нет. Войти можно только с одной стороны.
– Значит, мы потеряли энергоустановку?
– В какой-то степени да. Но можно изготовить ещё одну. Я же должен был показать вам всё воочию. Пришлось пожертвовать. Но в пустыне установка никуда не денется. Зная её координаты, можно всегда вернуться за ней.
– Как же её забрать, если войти можно только с одной стороны? – продолжал Антон.
– Это сейчас, имея пульт управления с этой стороны, с этой можно и войти. Но если пульт управления будет, скажем, в летательном аппарате, то можно будет перемещаться беспрепятственно в обе стороны.
– Вы имеете в виду Пауптик? – спросила Марина.
– Да. Но, к сожалению, про Пауптик можно забыть. Я к нему не имею доступа. Возможно, в недалёком будущем, именно вы станете такими путешественниками.
– Скажите, Евгений Семёнович, – заговорила Рита, – получается, можно мгновенно переместиться в любую точку вселенной, на любую планету?
– Да, именно так. Таким образом, можно утверждать, что расстояния не существует, а значит, не существует скорости. Следовательно, не существует и времени. Эти три величины, повторяю, существуют только для нас, пока ещё биологических существ.
– Что вы подразумеваете под выражением «пока ещё»?
– В религии есть понятие «душа», то есть энергетическое информационное составляющее, которое не исчезает после смерти биологической оболочки. Это и есть наше «Я». Истинное наше состояние, в котором мы будем существовать вечно, а значит не иметь времени; перемещаться мгновенно, а значит не иметь скорости и расстояния. Наше же биологическое состояние – это временное пристанище. А зрение, слух и другие чувства, нам даны на время, ровно на столько, на сколько требуется биологическим существам.
– Евгений Семёнович, как-то печально получается – мы примитивные существа для вселенной, вроде как одноклеточные для нас.
– Да нет, что вы, – засмеялся профессор, – я не хотел вас обидеть. В нашем мире есть люди, которые способны в духе покидать тело и без всяких энергоустановок знать, что есть другой реальный «сверхмир». Но пока мы здесь, в этом мире, у нас есть ещё время творить, любить, совершенствоваться. Наша задача здесь – сохранить и преумножить этот мир. А те знания, которые я вам даю, способны этот мир перевернуть, но его-то как раз и не нужно переворачивать. Эти знания нужно использовать осторожно и разумно. Надеюсь, у вас это получится, – профессор опять замолчал, потупив взгляд туда, где недавно стоял энергетический цилиндр. Лицо его осунулось и помрачнело, – извините ребята, что-то я устал. Если у вас будут какие-то вопросы, приходите в любое время.
– Евгений Семёнович, вы нам всё это рассказали, и создаётся впечатление, что вы больше не собираетесь заниматься исследованиями.
– Ты верно заметил, Родион. Я завершил труд всей своей жизни. Без ЭЛАНПа дальнейшие эксперименты не имеют смысла.
– А если бы у нас был Пауптик, вы бы могли отправить нас, скажем, на Марс?
– Да хоть в другую галактику. Но, только отправить вас в космос, наверное, будет легче, чем заиметь Пауптик, – горестно улыбнулся профессор.
– Евгений Семёнович, вы это пообещали? – сделав акцент на слове «пообещали», Родион в упор посмотрел в глаза профессору.
– Обещаю, обещаю, – смягчился профессор, ласково похлопав Родиона по плечу, улыбаясь в душе юношеской наивности и будучи твёрдо уверенным в том, что ему уже никогда не ступить на борт ЭЛАНПа.
Попрощавшись с учёным, друзья решили совершить прогулку по окрестностям города. Всем требовалось общение, хотелось поделиться мыслями и обсудить полученную информацию. Погода стояла прекрасная, лёгкий ветерок ласкал лица, пение и щебетание птиц радовали слух. Не нужно было никуда спешить, впереди ожидало множество летних, свободных от школьных забот дней.
Не сговариваясь, друзья повернули в сквер, где природа особенно буйствовала зеленью и источала спокойствие. Прохаживаясь по тропинкам, они много говорили о новой энергии, звёздах, планетах, возможности межгалактических путешествий и многом другом. Но все диалоги, в конце концов, сводились к Пауптику.
Незаметно пройдя сквозь зелёную зону насаждений, они вышли к окраине пустыря, где под раскидистым дубом стояла широкая скамья со спинкой. Со скамьи открывался вид на обширную местность, где вдалеке справа виднелся бетонный забор испытательного полигона. Всё пространство впереди занимала огромная территория, поросшая травой, бурьяном и мелким кустарником, завершением которой был крутой высокий обрыв, свисающий над тихой чистой речушкой, с пологим берегом на противоположной стороне. Если стать на обрыв, то природа давала возможность обозревать великолепную панораму, уходящую вдаль тонкой лентой реки, окаймлённой кружевом заводей, лугов и берёзовых рощ, вдохновляющую художников и поэтов на творчество.
Лавочка, любезно приютившая друзей, стояла как раз на границе сквера и огромной территории пустыря. Все невольно молчали, наблюдая разнообразие и контрастность пейзажа.
– Знаете, – задумчиво заговорила Марина, – а здесь получилась бы неплохая стартовая площадка для Пауптика, внутри необычного парка.
Она встала с места и, шагнув вперёд, жестикулируя, принялась объяснять:
– Вон там, в центре, я бы расположила площадку с Пауптиком, так, чтобы немного возвышалась над местностью. От неё лучами в разные стороны расходились бы декоративные насаждения, а между ними пешеходные дорожки с фонарями и лавочками. Пауптик ночью нужно будет подсветить прожекторами, чтобы подчеркнуть его красоту и изящество.
– Марина, ты считаешь, что, создав парк специально для Пауптика, возможно будет в нём и установить корабль? – засомневалась Рита.
– Да нет, это просто предположение, несбыточное желание.
– А ведь это неплохая идея, хотя звучит неправдоподобно. Но, я думаю, если сильно что-то захотеть, то можно это получить. Как говорит наш папа: «Глаза боятся, а руки делают», – заключил философски Родион.
– Родь, ты когда так хитро прищуриваешься, значит, что-то придумал. Есть какие-то мысли на этот счёт? — спросил Славка.
– Есть кое-какая идея, но о ней говорить пока рано. Думаю, Марина, тебе нужно подробно составить дизайн-проект того, что ты нам тут сейчас описала. Сможешь?
– Сделаю. Даже интересно, что можно придумать, – с предвкушением прищурилась Марина.
– Могу помочь в том, что касается освещения, кое-что понимаю в иллюминации и электричестве, – предложил Антон.
– Я, наверное, тоже могу помочь в плане озеленения. Мой дедушка лесничий, я часто гостила у него летом, поэтому неплохо разбираюсь в растениях. Думаю, здесь отлично подошли бы вечнозелёные, типа самшита, туи, елей. Дедушка рассказывал, что у него хороший друг заведует питомником по разведению таких насаждений, – предложила свою помощь Рита.
– Здорово! – обрадовалась Марина. – Да мы такой проект сотворим!
– А ещё местами можно будет поставить скульптурные композиции диковинных животных из металла, как ты умеешь делать, Мариша, – Рита изобразила жестом крылатое чудовище.
– Запросто. Нам только нужен будет необходимый материал, а он, к сожалению, есть только в запретной зоне.
– К этим скульптурам хорошо бы добавить роботов и другие интересные механизмы. Чтобы это был не просто парк, а научно познавательный парк, – внёс свою лепту в будущий проект Славка.
– Ну вот и хорошо, будешь отвечать за роботизацию проекта. Составь список всех механизмов и роботов, какие ты хотел бы выставить в парке. Тем более ни у кого не возникнет подозрения «откуда их знаешь», ведь ты с отцом и раньше бывал в зоне «А», – посоветовал Родион.
Славка согласно кивнул.
В это время на кухне за чашкой чая сидели Иван и Елизавета.
– Наши дети что-то задерживаются, с утра ушли и до сих пор не вернулись, – сказала Елизавета, подавая мужу бутерброд.
– Не переживай, Лиза, пусть наконец отдохнут от школьных забот. Мы с тобой вырастили хороших детей, и за них можно быть спокойными. Я уверен, что они не способны на плохие поступки.
– Мне кажется, они что-то затевают, я это чувствую всем сердцем, что-то грандиозное, – ответила Елизавета.
– Ох уж этот юношеский максимализм, – улыбнулся Иван. –Наивное геройство, сметающее все на своем пути. Фантазирующие, ищущие, дерзающие. Их энтузиазм и энергия могли бы пригодиться нашим чиновникам.
– Как бы эта энергия не перехлестнула через край. Сам же говоришь – «наивные», а значит, будут думать, что поступают правильно, но могут свернуть не туда.
– Ну, если понадобится – поможем, направим. На то мы и родители, – сказал Иван, обнимая Елизавету. – К тому же, у них хорошие, надежные друзья.
Работа над проектом заняла три дня. Марина разработала общий эскиз будущего парка, который неоднократно обсуждался и корректировался. В итоге был составлен подробный план парка с указанием всех коммуникаций и деталей, а также множеством цветных иллюстраций отдельных элементов, скульптур и растений. Также был составлен список необходимых насаждений, элементов электрификации, водопровода, фонарей, столбов, лавочек, песка, гравия, бордюрного камня и других материалов.
Родион и Марина даже разработали технологию строительства, определив, что будет делаться в первую очередь, а что позже. На компьютере они обработали и скомпоновали весь проект, создав впечатляющий результат. Никто бы никогда не подумал, что это сделали школьники, да ещё и за такой короткий срок.
У Родиона был дерзкий план, связанный с Пауптиком. Он не стал посвящать в него своих друзей, так как не был уверен в благополучном исходе дела. Однако для большей вероятности успеха ему нужен был проект необычного парка. Эта мысль возникла у него одновременно с идеей Марины о создании стартовой площадки, или парка Пауптика. Чтобы осуществить задуманное, Родиону нужна была помощь отца.
Утром, за завтраком, когда вся семья собралась вместе, Родион обратился к отцу: «Пап, слушай, не мог бы ты помочь нам в одном деле?»
– Смотря в каком.
– Мы с ребятами хотим создать научно-познавательный парк на месте пустыря.
Елизавета и Иван переглянулись.
– Марина – главный вдохновитель этого проекта, а мы с друзьями помогли ей создать его.
– Проекта? – не понял Михалыч.
Марина сразу смекнула, чего хочет добиться брат, и прильнула к отцу: – Папуль, да, мы создали проект, сейчас покажу.
Она вскочила и побежала в свою комнату, быстро вернувшись с ватманом и внушительной папкой.
Завтрак подошёл к концу, и Родион бросился убирать со стола, освобождая место.
– Вот! – с озорством промолвила Марина, прижимая к себе бумаги и ожидая брата, который вытирал стол.
– Вот, – повторила она, водрузив на столешницу папку и развернув ватман.
Елизавета с Иваном подошли и с нескрываемым интересом погрузились в изучение. Дочь развязала папку и разложила на свободное место стола и стулья остальные детали проекта в картинках. Затем, как заправский архитектор-дизайнер, Марина принялась объяснять, как и где всё будет расположено. Она рассказывала, как здорово будет водить сюда группы детей и знакомить их с некоторыми разработками наших учёных на примере различных механизмов, которые будут находиться в парке. Родители задавали вопросы о деталях проекта, и дети убедительно отвечали на них.
Наконец отец оторвался от бумаг и задал вопрос, который Родион ждал: – Всё это хорошо, красиво придумано, но кто разрешит строительство такого парка, где взять нужные механизмы и роботов, кто будет финансировать? – Он опять сел и, наклонив голову, стал вопросительно поглядывать то на Марину, то на Родиона.
– Пап, вот с этим вопросом мы и хотели обратиться к тебе за помощью.
У Михалыча брови от удивления поползли вверх, а Родион продолжил: «Вернее, хотелось бы, чтобы ты посодействовал в этом вопросе. Мы же знаем, что у тебя друг – мэр города, и вообще, тебя везде знают. А мы тут и смету расходов составили. Марин, покажи».
Марина протянула отцу листы с расчётами: – Папа, смотри, большую часть насаждений нам обещал предоставить бесплатно дедушка Риты, а механические составляющие можно попросить с отстойника испытательного полигона.
– Ага, значит, хотите бросить меня под танки. Нет, я на это не учился, я тренер, а не менеджер.
Родион подошёл к окну, нажал кнопку, и прозрачная стена медленно отъехала в сторону. В кухню ворвались звуки города, вперемешку со щебетанием птиц и гулом самолёта, прогревающего двигатели перед стартом на взлётном поле.
– Посмотри туда, пап, – Родион указал на зону «А». – Ты когда-нибудь видел, чтобы в этот отстойник привозили какой-то агрегат, а потом увозили отсюда? – и тут же ответил на свой вопрос: – Нет, такого никогда не было. Всё, что попадает туда, остаётся на вечной стоянке. Взрослым нет никакого дела до этих несчастных железяк. Вон там стоит Пауптик – разработка Евгения Семёновича. Он один раз всего поднялся в воздух, шедевр изобретательности. Его мы, кстати, хотели поставить в центре парка, а он сейчас стоит ненужный и заброшенный. А вон там, – Родион показал куда-то вниз, – сидят детвора, бездельничают, им нечем заняться, и до них тоже взрослым нет дела. Их родители сейчас в научных лабораториях, на полигоне, на заводе. А почему бы и детей не ознакомить с профессией родителей, дать прикоснуться к науке, к познаниям, заинтересовать, увлечь?
Родион говорил о Пауптике, о друзьях и о чём-то ещё, но отец его уже не слышал. Он думал о том, как быстро выросли его дети, стали такими умными, рассудительными и целеустремлёнными. Иван Михайлович с восхищением смотрел на сына и дочь, и со стороны могло показаться, что он внимательно слушает, но на самом деле он был погружён в свои мысли, нахлынувшие, как ливень в летний день.
– Папа, ты слушаешь? – Марина снова подсела к нему и обняла обеими руками. – Ты же можешь нам помочь, ты у нас сильный. Папуль, ну пожалуйста, – нежно чмокнула она его в щеку.
– Нет, ну так нечестно, пользоваться запрещёнными приёмами, миссис, с вашей стороны коварно и… – попытался возразить Иван, но Марина не дала ему договорить, положив голову ему на плечо. – Ты же у нас хороший, мы все тебя любим, – продолжала она, поглаживая его по груди и делая акцент на каждом слове.
– Всё, всё, – поднял руки вверх Иван. – Сдаюсь, чистый иппон.
Марина вскочила, потрясая сжатыми кулаками. – Ура, спасибо, папа, – и снова поцеловала его в щёку.
Отец расплылся в улыбке. Все засмеялись, зная его слабость к ласкам дочери (чем она иногда и пользовалась).
– Хорошо, я попытаюсь что-то сделать, но гарантии давать не буду, – уже серьёзным тоном заверил отец.
В семье знали, что если отец даёт слово, то всегда его держит, это знали и все окружающие Михалыча люди. Иван никогда не давал обещание, если знал, что не сможет его выполнить. Такое же требование он предъявлял и к другим, считая, что слово сильнее любого вида оружия, сильнее любого единоборства. Словом можно убить, можно вернуть к жизни, можно утешить или, наоборот, – оскорбить. По этой причине он никогда не сквернословил, не говорил оскорбительных и бранных слов. За это его уважали воспитанники и все, кто так или иначе контактировал с ним.
Ещё одно хорошее качество Ивана состояло в том, что он не любил откладывать на потом всё то, что можно сделать сейчас. Это качество передалось и его детям. Видимо, того требовал и вид спорта, которым все увлекались, где нужно было мгновенно реагировать на изменяющуюся ситуацию или действия соперника и быстро принимать нужные, наиболее верные решения.
Вот и теперь Иван достал из кармана телефон и набрал номер. – Алло, Петрович, здравствуй, дружище…, и я тебя рад слышать… Слушай, надо бы увидеться… Да хоть сейчас… Понял. Буду через десять минут. Уже еду, – и, выключив трубку, посмотрел на часы. – Так, у вас две минуты собраться. Жду внизу в машине, – обратился он к детям. – И захватите проект.
Кабинет мэра располагался на втором этаже административного здания. На лакированных дверях красовалась табличка: «Глава администрации города Опытный – Новиков Григорий Петрович». Вежливая девушка-секретарь, приветствовав вошедших, указала им путь: «Проходите, вас ждут».
– Подождите здесь, – обратился отец к детям и скрылся за дверью.
Михалыч и мэр были давними друзьями детства и одноклассниками. Именно Григорий, или Гриня, как его звали в школьные годы, стал инициатором переезда семьи Ивана в город. Зная характер Михалыча – его целеустремлённость, любовь к детям и спорту, увлечённость своей профессией тренера – Григорий Петрович понимал, что именно это ему нужно было тогда, когда он только начинал свой путь на должности главы города. Искренне желая улучшить жизнь горожан во всех сферах, включая спорт, Григорий Петрович долго уговаривал друга переехать в Опытный, обещая поддержку и должность директора спортивной школы. В конце концов, Иван согласился, предварительно посоветовавшись с семьёй. Однако от руководящей должности он отказался, заявив, что его призвание – быть тренером. На том и сошлись.
Михалыч действительно поднял спортивную жизнь в городе на новый уровень, воспитав множество чемпионов по дзюдо, самбо, вольной борьбе, боксу и рукопашному бою. А если кто-то из его воспитанников и не достигал больших высот в единоборствах, то всё равно навсегда впитывал в себя дух спорта, походов, сборов, соревнований, коллективизма и товарищества. Когда он всё успевал, одному Богу известно, но, по словам жены, «дома почти не жил». Григорий Петрович действительно поддерживал Ивана, когда речь шла о приобретении спортивного инвентаря, поездках на соревнования или благоустройстве спортсооружений. Михалыч никогда не просил помощи для себя или своей семьи, считая это неуместным, хотя Петрович не раз предлагал, но всякий раз Иван отказывался.
– Иван! Рад тебя видеть, – Григорий двинулся навстречу, крепко пожав руку и обняв друга. – Какими судьбами, давненько я тебя не видел. Постоянно слышу об успехах твоих подопечных. Зазнался, забыл друга.
– Ладно, Гринь, дела, суета, сам же знаешь.
– Да шучу, Вань. Я сам виноват, давно к тебе не заглядывал. Кстати, как там Лиза, дети?
– Елизавета цветёт, привет тебе передавала, а вот насчёт детей…Как раз по этому поводу я и приехал. Понимаешь, Григорий, они тут такую инициативу проявили, что голова кругом идёт. Не знаю, с чего и начать.
– Иван, ты меня не пугай, давай выкладывай по порядку.
– Они с друзьями хотят создать какой-то супер-парк на восточном пустыре.
– Фу ты, я думал, что-то серьёзное случилось. А восточный пустырь мне давно покоя не даёт. Хорошо бы там землю облагородить, деревца посадить. Инициатива – это хорошо, но сначала, понимаешь, нужно как-то распланировать, дать задание отделу архитектуры и градостроительства, а на это нужно время и…
– Да погоди ты, Григорий, – не дал договорить Иван. – Всё уже готово. Марина, дочка, вместе с сыном и друзьями уже подготовили всё, о чём ты говорил. Сейчас сам убедишься. – Михалыч открыл дверь и позвал детей.
В кабинет вошла Марина, держа в руках папку. За ней Родион с остальными бумагами.
– Здравствуйте, дядя Гриша, – поздоровались брат с сестрой.
– Боже мой, как выросли! Неужели это те самые Марина и Родион, – искренне удивился Григорий. – Здравствуйте мои дорогие. Вот время идёт. Последний раз, когда вас видел, были вот такие, – Петрович показал рукой на уровне груди. – А сейчас, о-го-го! Да, Михалыч, стареем. Ну, ладно, что там у вас, выкладывайте.
Марина с Родионом разложили на большом столе всё, что принесли с собой. Марина принялась точно и без лишних эмоций объяснять значение всех изображений и рисунков. Родион подключился к разговору в том месте, что касалось коммуникаций и сметы расходов. И если в начале Григорий Петрович всё воспринимал с улыбкой и сарказмом, то чем больше ребята говорили, тем серьёзнее он становился. В конце концов, он прервал их:
– Ну-ка, погодите, – нажал кнопку на столе. – Леночка, пригласите, пожалуйста, начальника архитектурного отдела, Марию Ивановну.
Наступила небольшая пауза. Молодые люди внимательно смотрели на Григория, который сосредоточенно изучал расчерченный ватман и постукивал по столу ручкой. Михалыч стоял в стороне и казался безучастным, рассматривая живописный пейзаж на стене, но в душе он улыбался и радовался за своих детей.
В этот момент вошла женщина средних лет и спросила:
– Вызывали, Григорий Петрович?
Да, Мария Ивановна, мы давно хотели облагородить восточный пустырь. Пожалуйста, ознакомьтесь с проектом. Что вы можете о нём сказать?
Архитектор подошла к столу, надела очки и начала внимательно рассматривать план, а затем элементы парка в виде иллюстраций. Сняв очки, она заключила:
– Думаю, здесь поработал грамотный архитектор-дизайнер. Оригинально и необычно. Это не из наших, у нас таких нет. Вы заказывали в Москве, Григорий Петрович?
Вместо ответа мэр поблагодарил женщину:
– Спасибо, это пока всё, что мне нужно было услышать. Вы свободны, Мария Ивановна.
– «У нас таких нет», – недовольно пробурчал Петрович, когда дверь за ушедшей закрылась. Затем, преобразившись, он указал на брата с сестрой:
– Да вот же они! Да, ребята, вы меня поразили. В общем, так – будем строить и незамедлительно. Сейчас же созову всех начальников на совещание. Говорите, значит, тысячу саженцев вам предоставят из питомника? Это хорошо, грех не воспользоваться такой возможностью, но надо срочно приступать, ведь по календарю время высадки деревьев практически закончилось. Но ничего, успеем, тем более, как вы говорите, корневая система придёт с грунтом. С нашей стороны будут организованы коммуникационные и земельные работы. Единственное, не могу обещать всё, что касается запретной зоны, сами понимаете, многие разработки там под грифом «Секретно».
И тут в разговор включился Михалыч, до сих пор казавшийся безразличным:
– Григорий, от кого секретно? Каждый желающий может обозреть «секретные» железяки с любого высотного здания, а если и с хорошей оптикой… Да у нас практически все родители города, так или иначе, имеют доступ к этим секретам. К тому же, какая разница, с той стороны забора они будут стоять или с этой – всё равно будут находиться в изолированном городе. Но при этом не валяться на металлической свалке, а реально работать на благо общества, в частности – подрастающего поколения.
– Ладно, Иван, не кипятись, – смягчился Григорий Петрович. –Ты, конечно же, прав. Обещать всё равно не буду, но что смогу, сделаю.
И в этом Григорий был похож на Ивана, не дававший никогда обещаний, если точно не был уверен, что выполнит. И Иван уважал его за это.
– Значит так, – Петрович посмотрел на часы. – Сейчас секретарь пригласит всех начальников. Проект я отдаю в отдел архитектуры и градостроительства, его доработают необходимой документацией. Где-то через пару часов мы всё обговорим на совещании… Одним словом, будьте на связи. К вечеру позвоню и сообщу результат.
– Ну, лады, Григорий, – Михалыч протянул ему руку. – Узнаю организаторскую хватку! Давай, до вечера.
Выйдя из здания администрации, Марина восхищённо поблагодарила отца:
– Спасибо, папа, ты так убедительно говорил!
– Да ладно вам, – улыбнулся отец и обнял детей. – Это вы у нас с мамой молодцы.
Вечером раздался долгожданный звонок. Григорий Петрович, как и обещал, позвонил. В трубке послышался уставший, но довольный голос:
– Иван, ну твои дети задали жару, разворошили сонный муравейник. В общем, завтра начинаем. Тяжелее всего пришлось с «испытателями», но всё же пообещали, если увидят реальные результаты, подготовленные площадки под экспонаты, то предоставят «железо» согласно списку. Ладно, извини, надо выспаться, завтра будет трудный день.
Удивительно, как люди иногда могут объединиться, сосредоточившись на общей идее чего-то нового и необычного. В такие моменты проявляется их энтузиазм и стремление творить, работать и создавать.
Именно так и произошло здесь, на некогда пустынном участке земли. Началось грандиозное строительство. Между людьми возникло некое незримое соперничество. Бульдозеры выравнивали почву, землемеры вбивали колышки, отмечая будущие аллеи и дорожки. Прибыли бригады водопроводчиков и электриков, которые приступили к рытью траншей для укладки труб и кабелей.
Видя, как одни бригады успешно справляются с работой, другие, желая показать своё мастерство, также усердно работали, управляя техникой и инструментами. Они ревниво поглядывали друг на друга и отпускали подбадривающие шутки, чтобы подстегнуть коллег.
Все друзья, инициаторы создания парка, были здесь. Мальчишки помогали рабочим загружать на машину выкорчеванные кусты, корни и различный брошенный мусор.
Марина с Ритой и архитектором Марией Ивановной, держа в руках план, координировали весь процесс строительства. Мария Ивановна оказалась грамотной и умной женщиной. Видя стремление и азарт в глазах девчонок, она дала им возможность руководить их детищем.
Сначала строители с недоверием относились к девушкам, но, поняв, что они в деталях знают проект парка, стали обращаться к ним всякий раз, когда требовалось уточнить, где и что располагать.
Рита отмечала на колышках с фанерными табличками названия растений, которые должны были произрастать на том или ином участке. Марина же быстрым шагом, а иногда бегом, перемещалась между рабочими и техникой, корректируя их действия и сверяясь с чертежами.
Когда были готовы первые десятки метров энергетических и водных коммуникаций, вслед за ними стали готовить площадки и тумбы под механические экспонаты.
Михалыч сообщил своим воспитанникам о строящемся парке и попросил их помощи. Откликнулись практически все, даже многие бывшие, будучи уже взрослыми.
На следующий день пришло столько народа, что пришлось Рите звонить дедушке и просить срочно доставить необходимые саженцы на уже готовые под них площади, хотя планировалось сажать постепенно, партиями. Одни сажали, другие доставляли воду, третьи подносили растения.
С питомника прибыла специальная машина, способная автоматически высаживать возрастные деревья и кустарники, тут же добавляя необходимую подкормку и воду. В работу подключились и многие жители микрорайона, видя благое дело и рвение, особенно детей.
Даже бабушки, обычно сидящие на лавочках, не остались в стороне, ходили между людьми и бесплатно предлагали напитки, чай, пирожки и бутерброды. Здесь царила необычная атмосфера, заражающая энтузиазмом и энергией.
Бывший пустырь теперь напоминал огромный муравейник, растущий и преображающийся с каждой минутой. В итоге, посажено было даже больше, чем планировалось.
Ритин дедушка, прибывший с саженцами, очень удивился и поразился рвению горожан и по своей инициативе предложил ребятам уже взрослые деревья хвойных и лиственных пород, которые доставили специальной техникой. В итоге, посадили весь парк за два дня.
Представители завода и испытательного полигона не остались в стороне от происходящего. Увидев результаты проделанной работы, они согласились предоставить все экспонаты, указанные в списке Вячеслава. Более того, они предложили своё экспериментальное изобретение вместо плиточных дорожек.
По словам автора, это изобретение было в несколько раз дешевле плиточного покрытия, а по прочности и долговечности ему не было равных. После короткого совещания все единогласно приняли предложенный вариант.
Машина, укладывающая необычное покрытие, продвигалась довольно быстро. Люди, обслуживающие её, едва успевали заполнять ёмкости, питающие агрегат, какими-то жидкостями и порошком. В бункер засыпался любой сыпучий материал (песок или отсев), который машина смешивала с другими компонентами. После прохода получалось идеально ровное, гладкое, матовое покрытие светло-серого оттенка, на ощупь напоминающее пластик, но абсолютно не скользкое.
Как пояснили разработчики, внутри покрытие содержит тончайшие нити, придающие ему дополнительную прочность и способность проводить свет. Такой же способностью обладал и добавляемый порошок. Таким образом, после завершения укладки дорожки могли приобретать любой заданный цвет, узор, пульсировать, создавать эффект бегущей дорожки и многое другое. Всё это будет выполнять небольшой блок управления. Планировка парка в форме лучей, исходящих от центра, как нельзя лучше подходила для расположения этого блока.
Спустя неделю все работы по благоустройству парка были завершены.
Конечно, остались ещё некоторые мелочи, но основная часть уже была выполнена. Парк благоухал зеленью благодаря посадке растений в специальных контейнерах, которые разлагаются в почве. Все растения прекрасно прижились, создавая впечатление, что парку уже много лет.
Каждый участок парка, разделённый аллеями, был предназначен для определённой цели. Для любителей велосипедных гонок были предусмотрены извилистые грунтовые дорожки, трамплины и мостики. Для скейтбордистов и роллеров – гладкие дорожки с перепадами высот и различными препятствиями по сложности.
Искусственный скалодром плавно переходил в настоящую скалу, которая обрывалась в реку и упиралась в пирс. На вершине обрыва была расположена набережная аллея с ажурными парапетами. Широкая лестница с перилами позволяла спуститься на пирс и прогуляться вдоль реки, порыбачить, покататься на лодке или вело-катамаране, а также заняться скалолазанием на скале с вбитыми крючьями.
Одну из аллей оформили в стиле времён СССР с лавочками и длинными стендами, на которых разместили фотографии передовиков производства, лучших спортсменов и учащихся города. Здесь же построили небольшой пневматический тир с падающими мишенями.
Ещё одну аллею планировалось сделать художественной, с рисунками начинающих и полотнами уже маститых художников.
Стенды должны были оснастить плоскими боксами со специальным стеклом и с терморежимом внутри. Примерно такие же стенды планировалось оформить для любителей фотографии различных тематик.
Задействовали каждый участок. Даже высокое бетонное ограждение испытательного полигона, прилегающее к парку, на конкурсной основе предоставили любителям граффити. Вскоре это была уже не стена, а произведение искусства с ночной подсветкой и скамейками-качелями вдоль всей аллеи, посаженной параллельно стене.
По всему парку установили механизмы и агрегаты, запрашиваемые друзьями, это были разнообразные роботы и летательные аппараты. Марина, получившая специальный пропуск на свалку металлолома в зоне «А», выбрала множество разнообразных и непонятных деталей, из которых сварщики под её руководством создали две огромные механические фигуры динозавров, которые гармонично вписались в дизайн парка и казались невероятно живыми и реальными, хотя были сделаны из каких-то шестерёнок, труб, валов, колёс и ещё чего-то. Марина планировала создать ещё множество подобных конструкций, казалось, её фантазии не будет предела.
Парк ещё не был официально открыт, а везде уже толпами ходили люди восхищаясь увиденным и фотографировали. В интернете мгновенно появилась куча изображений фрагментов парка и бесчисленное количество восторженных комментариев. Сразу же возникло множество желающих приехать и увидеть это чудо, но город был закрыт для массового посещения. Пришлось срочно создать сайт парка.
Завершением обустройства парка, ради чего он был задуман, стала доставка Пауптика огромным транспортным вертолётом на уже готовый постамент. Друзья давно ждали этого момента и собрались вместе, наблюдая, как он мягко встал на свои «лапы-крылья». Отсоединили последние стропы, и вертолёт, довольно стрекоча, скрылся из поля видимости.
– Знаете, – первой заговорила Марина, – а ведь он теперь как будто выглядит по-другому, веселее, что ли.
Действительно, Пауптик теперь смотрелся гордо, уверенно, словно вернувшись в свои владения после длительного похода и преодолевшего многие преграды. Это был уже не тот всеми брошенный и забытый аппарат, уныло склонившийся и печально смотрящий в землю. Это была теперь грациозная птица, приготовившаяся к полёту, или мудрый, быстрый паук, готовый к прыжку.
Друзья впились глазами в птицу-паука, не веря, что чудо-машина здесь, рядом, на расстоянии вытянутой руки.
– Мне кажется, получилось очень символично, – высказала свою мысль Рита, – Пауптик в центре парка, и от него отходят во все стороны ровные аллеи, как лучи солнца. А если посмотреть с высоты, то можно увидеть множество поперечных дорожек, и тогда это будет похоже на огромную паутину с самкой паука в середине.
– Почему самкой? – не понял Антон.
– Я не знаю. Но что-то мне подсказывает, что это не грозный Пауптик, а элегантная и умная Паупти, или Пави.
– А что, мне нравится, – мечтательно улыбнулась Марина.
Родион хмыкнул, провёл рукой по волосам и подошёл к машине, нежно коснувшись её корпуса.
– Пожалуй, я соглашусь, что-то в ней есть тёплое, нежное, женское.
Все последовали примеру Родиона, подойдя и приложив ладони к обшивке.
– Ничего я не чувствую. Похоже на пластик, только необычный, – заявил Антон.
– Мне отец говорил, что, когда создавал этот аппарат и «вклады-вал в него душу», ему представлялось, что он делает что-то женственное – птицу, фею, но не самолёт или агрегат.
– Тем более. Значит, так и назовём – «Пави». Красиво звучит, –подытожила Марина.
– А мне больше нравится – «Пауптик», – упрямился Антон.
– Давайте проголосуем, – предложила Марина.
Проголосовали. Все согласились, кроме Антона.
– Ладно, – недолго думая, сдался и он. – Но всё равно, «Пауптик» мне больше нравилось. А, в сущности, какая разница, главное, что теперь эта машинка с нами, – Антон дружески похлопал по её лапе.
– Лучше скажи нам, Родик, ты с самого начала так всё и задумывал, когда предложил создать проект?
Вместо Родиона ответила Рита:
– Мы это сразу поняли, просто не хотели говорить, сглазить.
– Ну, поэтому и я не говорил, думал: «Вдруг не получится», – подтвердил Родион, обходя вокруг уже не Пауптика, а Паупти, осматривая и ощупывая все детали, словно механик проверяя, все ли узлы на месте и исправны.
– Славик, а Евгений Семёнович в курсе всего этого?
– Не-а, – отрицательно замотал головой Славка, – Он, когда посвятил вас в свои разработки, то сразу как-то потух, словно освободился от ценного, но тяжёлого груза. Вроде бы и легче стало, но потерял то, к чему шёл всю жизнь. Почти всё время проводит в подвале, выходит на короткое время, спросит: «Как дела?», да так, разговор ни о чём. Внешне как будто спокоен, но я же знаю его – переживает. Про парк я не стал ему рассказывать, всё по той же причине, но теперь, думаю, можно.
– Вот и прекрасно. Давайте прямо сейчас и пойдём к Евгению Семёновичу, – предложила Марина.
Друзья молча спустились в лабораторию. Славик набрал секретный код, массивная железная дверь щёлкнула и тихо отворилась. За верстаком спиной к вошедшим сидел Евгений Семёнович и паял какую-то деталь.
Не оборачиваясь, услышав звук щелчка и шагов, произнёс:
«Слава, проходи. Сейчас утро или вечер? Что-то я заработался».
– Пап, сейчас полдень, и я не один.
Евгений Семёнович отложил паяльник, толчком отъехал в кресле от стола и развернулся.
– О, ребята, рад вас видеть, – поднялся он с места и шагнул навстречу, поочерёдно пожимая всем руки двумя ладонями. – Как отдыхается после школьных будней?
– Пап, отдыхать некогда было. Мы тут такую работу проделали!
У профессора брови поползли вверх, и на лице застыл немой вопрос.
– Тут за последние две недели такие события в городе произошли, а ты сидишь в подвале, ничего не видишь и не слышишь, – шутливо укорил Славик.
Семёнович вопросительно поглядывал на ребят, как на заговорщиков. – Ну ладно, давайте рассказывайте.
Но никто не знал, с чего начать. Ситуацию исправил Родион: – Евгений Семёнович, давайте мы вам всё по дороге объясним. Лучше всё увидеть, чем услышать. Тут недалеко. И вам, мы думаем, понравится.
Все поддержали друга, подтверждая его слова и наперебой предлагая пойти с ними.
– Ладно, ладно, – сдался Семёнович. – Сейчас приведу себя в порядок, и пойдём. Подождите меня наверху, партизаны, – профессор хмыкнул и ласково подтолкнул к выходу.
По пути Родион вкратце поведал Евгению Семёновичу о проекте парка, намеренно не упоминая при этом об ЭЛАНПе. Он рассказал о поддержке отца и его друга мэра, о безвозмездной помощи горожан и Ритиного деда.
Перед парком Евгений Семёнович замедлил шаг и остановился, рассматривая центральный вход, где две скульптурные руки, вырастая словно из земли, изгибались и тянулись друг к другу, едва касаясь пальцами, образуя арку. При этом одна рука была человеческой, а другая – роботизированная. Среди пальцев как бы произрастали различные цветы, символизирующие красоту и доброту взаимоотношений, искусно выполненные из пластика и с расстояния, казавшиеся как естественные. В самом низу эту своеобразную арку оплетал натуральный плющ и уже живые цветы, посаженные в специальные ёмкости на разном уровне.
– Эта арка – произведение Марины, – пояснил Родион.
– Необычно и оригинально, – похвалил профессор.
– Это только частичка её работ, дальше будет ещё круче, – заверил Антон.
– Да ладно тебе, Антоха, мы здесь все приложили руки. К тому же арка изготовлена на 3D-принтере – заводские помогли, а моя только идея, – отмахнулась Марина.
– Ребята, вы меня заинтриговали. Ну, показывайте, – видно было, что Евгений Семёнович действительно заинтересован, и ему не терпелось увидеть всё, что придумали друзья.
Пройдя под аркой и ступив на аллею, Славик достал из кармана пульт управления и включил. Серая поверхность дорожки окрасилась в лиловый цвет.
– О-о-о! – восхитился его отец. – Узнаю разработку соседнего отдела нашего конструкторского бюро. Слышал, нечто подобное там создавали, но не думал, что так здорово получится на самом деле.
– Это ещё что! – Славик снова что-то нажал на пульте, и дорожка световыми волнами стала медленно двигаться от арки в сторону центра.
Семёнович с нескрываемым воодушевлением и улыбкой на лице следил за мерцающей «рекой» аллеи, уходящей вдаль, со стоящими металлическими конструкциями на её «берегу» и ровными рядами деревьев.
– А ещё нам вместе с этими дорожками в комплекте передали роботов-уборщиков. Ты их увидишь, они уже где-то здесь трудятся, – продолжал Славик.
Но Евгений Семёнович уже не слышал сына, он замер, напряжённо всматриваясь в окончание аллеи. С лица сползла улыбка, а вместо неё появилось недоумение. Нет, он не мог спутать своё детище ни с чем на свете. Там, в самом конце световой реки, словно случайно вынесенный на отмель, стоял его ЭЛАНП. Профессор сорвался с места и быстрым шагом, переходящим на бег, кинулся вперёд, больше не замечая ничего на своём пути. Ребята еле поспевали за ним. Подбежав к Паупти, он обнял её лапу и прижался щекой, закрыв глаза. Постояв какое-то время, отдышавшись, Евгений Семёнович медленно оторвался от машины, поднял голову, с умилением рассматривая все её детали. Теперь на его лице витало блаженство и всё ещё неверие.
– Как… – развёл он руки. – Как вам удалось?
– Просто мы все очень хотели этого, и у нас получилось, – ответил Родион.
– Это чудо! Господи, спасибо Тебе, – возвёл к небу глаза Семёнович. – Ребята, у меня нет слов… Вы вернули мою птичку. Как вы её зовёте, Пауптик?
– Нет, мы думаем, что эта птичка не «Он», а «Она». Поэтому назвали «Паупти», или ласкательно «Паупи», или «Пави», – нежно поглаживая корпус, уточнила Рита.
– О, красиво! Я всегда знал, что это девочка, и относился к ней как к живому существу. Думаю, вы меня понимаете.
У всех было хорошее настроение. Было приятно ощущать себя частью чего-то глобального, с чувством сделанного, приносящего добро и радость в души людей.
– Пави, девочка наша! – Евгений Семёнович был счастлив. –Теперь мы с тобой можем создать нечто, заглянуть за край вселенной. Я верил, что за вами будущее, друзья, и нисколько не сомневался, но вы превзошли все мои ожидания! Ну что, прошу на борт, господа! – уже в шутливом тоне воскликнул профессор. Подойдя к люку, приложил ладонь к пластине, вспыхнувшей зелёным светом. Дверной щит с лёгкостью отодвинулся в сторону, а снизу выехали ступеньки.
Внутреннее пространство корабля оказалось весьма вместительным, хотя снаружи он выглядел гораздо меньше. Друзья находились в просторном помещении, которое, по-видимому, предназначалось для общего сбора команды или служило столовой. На стене располагался светящийся пульт управления.
Евгений Семёнович подошёл к нему и нажал на сенсор. Из стены выдвинулся стол и удобные лёгкие кресла.
– Здесь всё устроено компактно и многофункционально, – сказал профессор. – Практически все помещения могут быть быстро переоборудованы под любую задачу и ситуацию.
Профессор нажал на пульте ещё одну кнопку, и кресла со столом сложились, превратившись в часть стены.
Из этого помещения можно было сразу попасть в носовую часть, где за дверью находилась рубка управления. Но Семёнович повёл ребят сначала в хвостовой отсек. Это был коридор с каютами. Ближайшими оказались кухня, медицинский кабинет, туалет, душ, оружейная, кладовая, а дальше – спальни, рассчитанные на экипаж из девяти человек. Из всех помещений спальни оказались самыми маленькими и компактными: откидная кровать-кресло, столик с монитором, встроенный шкафчик.
Коридор заканчивался винтовой лестницей, ведущей в меж-двигательный отсек. Это был нижний этаж с более узким коридором, с множеством пустых ячеек в стенах, в которых должны были размещаться блоки управления двигателями. С этого коридора через технические люки можно было легко попасть в камеры воздухозаборников.
Двигатели отсутствовали, вместо них с разных сторон стенок торчали разъёмы трубок и проводов. Со стороны коридора в двигательные отсеки выходили многочисленные лючки для технического обслуживания. И воздухозаборники, и сопла герметично закрывались специальными задвижками, улучшающими аэродинамику корпуса. Эти задвижки были сконструированы таким образом, что их можно было привести в действие исключительно при выключенных двигателях либо с поста управления в рубке, либо с пульта, расположенного в коридоре двигательного отсека. Более того, задвижки должны были автоматически открываться при запуске двигателей.
– Как видите, друзья, Пави практически не оснащена: двигателей нет, вооружения, естественно, нет, так же как скафандров, медицинского оборудования и даже столовых принадлежностей, – развёл руками профессор.
– А как же тогда открылся входной люк, и свет горит повсюду, такой же, как у вас в лаборатории? – задал вопрос Антон.
– Вот здесь, в техническом коридоре, имеется лючок в полу, –Евгений Семёнович нажал клавишу на стене, люк отъехал в сторону, обнажив серебристые рёбра огромной аккумуляторной батареи. – Пока ещё небольшой заряд остался, но, судя по шкале, – профессор постучал пальцем по светящейся градуировке, – жить ему осталось недолго. Пока Пави бездействовала, заряд сохранялся, а когда мы поднялись на борт, автоматически включились все приборы и освещение. Теперь разряд идёт неэкономно.
– А если батарея полностью разрядится, мы сможем выйти или войти? – продолжал с расспросами Антон.
– Да, конечно, всё предусмотрено. Аккумулятор расходует энергию до определённого момента, а когда она становится критичной, компьютер отключает все потребители энергии, кроме приборов, входного люка и, конечно, самого компьютера.
– Значит, компьютер остался на борту, его не изъяли? – загорелись глаза у Родиона.
– Компьютер – это мозг любой мало-мальски интеллектуальной железяки, и он предусмотрен для установки в первую очередь. К тому же, их практически никогда не изымают из «отработанных машин», считается плохой приметой. Да и ни к чему это. Под каждый испытательный экземпляр изготавливается свой индивидуальный ПК. А у этой птички, – профессор постучал ладонью о стену, – я вам скажу, мозг будь здоров! Правда, с программным обеспечением пока туговато, но я вам про это уже рассказывал. Пойдёмте в кабину управления, там самое интересное.
Кабина управления больше походила на офисный кабинет. Вдоль перегородки, отделяющей средний зал от рубки, стояли семь закреплённых кресел с мониторами перед каждым. Два кресла располагались впереди, перед огромным пультом и таким же огромным монитором. Одно из кресел оборудовалось штурвалом и рычагами управления. Но самое удивительное было другое. Всё пространство потолка, часть пола впереди, а также стены казались прозрачными. Видны были прохожие, гуляющие вокруг, а некоторые из них стояли напротив Паупти, с интересом рассматривая её, жестикулируя и что-то говоря (звука абсолютно не было слышно).
– Это и есть работа компьютера, – объяснил Евгений Семёнович, – картинку внешних камер он синхронизирует и переносит на экраны так, что создаётся впечатление прозрачных стен. На дополнительных мониторах, при желании, можно также обозревать вид снизу, сверху или со стороны спины. Эта машина разрабатывалась как разведывательная, поэтому обзор со всех сторон должен быть хороший. Любой из экипажа может наблюдать за той или иной зоной, многократно увеличивать, приближать и даже вести прицельный огонь, при наличии вооружения, конечно. Два кресла впереди – это места пилота и командира. При желании можно включить трансляцию внешних звуков или, наоборот, включить внешнее вещание, причём с разной силой звука. Внешний обзор можно отключать, – с этими словами профессор подошёл к пульту и щёлкнул микро-тумблером. Прозрачные стены превратились в светло-серые матовые, – присаживайтесь, друзья, нам нужно многое обсудить.
Ребята расположились в удобных креслах с высокими ортопедическими спинками, подлокотниками и ремнями безопасности. Евгений Семёнович занял место капитана. – Кресла надёжно зафиксированы, но могут легко поворачиваться при нажатии на этот рычаг, – и он развернул своё кресло к друзьям.
– Итак, друзья, поздравляю вас, теперь это ваш второй дом. Здесь вы сможете воплотить и усовершенствовать всё то, о чём я рассказывал вам в лаборатории. Конечно, я буду помогать и обучать вас первое время, а дальше – как Бог даст. Возможности Паупти безграничны, всё зависит от вашего желания и фантазии, но, чтобы избежать разногласий, вам нужен человек, который будет принимать окончательное решение, то есть командир, и этого командира вы должны выбрать сами.
– Евгений Семёнович, может быть, обойдёмся без командира, мы прекрасно ладим, – попытался возразить Родион.
– Это хорошо, но до сих пор вы не имели опыта работы с такой серьёзной машиной. К тому же, поймите, дальнейшее управление кораблём и эксперименты с ним – это уже не игра. Это то, от чего может зависеть судьба человечества. И малейшую оплошность или малейшее разногласие нужно исключить. Избрав командира или капитана судна, это не значит, что вы лишитесь индивидуальности, права голоса, но корректировка общего направления всё же должна быть за ним. Каждый из вас силён в разных областях знаний, вот и возьмите на себя обязанности согласно вашим предпочтениям и увлечениям, – профессор откинулся в кресле и замолчал.
– Евгений Семёнович прав. Мы на настоящем боевом корабле, у которого, как известно, должен быть экипаж. Я предлагаю быть нашим капитаном Родиону. По моему мнению, он единственный, кто достоин этого. В свою очередь, я могла бы взять на себя обязанность по оборудованию медицинского отсека, ну и, если, может быть, когда понадобится, быть переводчиком, – высказалась Рита и немного покраснела.
– Я поддерживаю Риту, – заговорил Славик. – Род, командир будет что надо. А я, думаю, смог бы быть механиком. Тут нужно кое-что усовершенствовать, добавить, а также убрать ненужные топливопроводы и жгуты.
Евгений Семёнович одобрительно кивнул: «Хорошо».
– Я тоже за Родиона, он прирождённый лидер, и из него выйдет отличный капитан, – Антон сжал кулак и показал большой палец. – Я могу неплохо готовить, могу быть коком на судне. Займусь оборудованием камбуза, ну и кому что надо помочь – я к вашим услугам.
– Ну что, брат, поздравляю с должностью. Я в тебе не сомневалась, – Марина встала с места, подошла к Родиону и пожала ему руку. Возвращаясь на своё место, продолжила: – Я хочу покрасить Паупти, чтобы она выглядела более живо и реалистично. Конечно, если все не против. Кроме того, в парке нужно доработать некоторые композиции и привести в порядок некоторые механизмы. Например, того обгоревшего робота с ракетным двигателем. На первый взгляд, он не сильно пострадал, но нужно зачистить обгоревшую часть, а затем я его покрашу.
– Верно, Марин, насчёт этого робота у меня есть кое-какие мысли. Кстати, он и внутри особо не пострадал, выгорела одна микросхема, рядом проходил топливопровод, видимо, он загорелся в полёте…
– Ребята, ребята, – прервала их диалог Рита, – давайте дадим слово нашему командиру.
Родион поднялся со своего места.
– Спасибо за оказанное доверие. Что ж, если таково общее решение, то мне остаётся только подчиниться. Но если говорить серьёзно, то я приложу все усилия, чтобы быть достойным капитаном. В свою очередь, я хотел бы изучить компьютерное оборудование и программное обеспечение, возможно, внести некоторые улучшения.
Кроме того, я считаю, что нам следует собираться каждое утро, чтобы подводить итоги прошедшего дня и корректировать планы на будущее.
Все присутствующие одобрительно закивали, а Евгений Семёнович смотрел на друзей с хитрой улыбкой, словно говоря: «Вот видите, я был прав – командир уже приступил к своим обязанностям!»
В течение нескольких дней все занимались своими делами. Паупти преобразилась. Марина перекрасила корпус, и теперь Пави, с одной стороны, походила на паука с полосатыми чешуйчатыми лапами с зеленовато-красными вкраплениями, а выдвигающиеся пластины, увеличивающие площадь крыла в полёте, были гармонично раскрашены под перья.
Раскраска лап плавно переходила на фюзеляж, сильно напоминающий птицу, с большими выразительными глазами, волнистыми полосами вдоль всего корпуса и перьевым рисунком хвостовой части.
Евгений Семёнович с сыном, Антоном и Родионом, установили на Паупти новый энергетический источник, такой же, как был в домашней лаборатории, связав его с бортовым компьютером и расположив в центре топливного бака (естественно, горючего в нём никогда не было). Сама топливная ёмкость находилась между основным уровнем этажа и техническим, играя роль пола и потолка между ними.
У Евгения Семёновича ещё оставались друзья из бывших коллег, изготовившие герметичный бокс по его чертежам для кристаллической энергоустановки. На основном этаже Паупти, в полу коридора, имелся технический люк, где размещался блок датчиков и анализаторов топлива. Ребята аккуратно демонтировали его, а на это место установили таких же размеров блок с кристаллами. Таким образом, энергоустановку удалось закрепить в самом центре Паупти, как и хотел профессор.
Родион быстро разобрался в компьютерной системе, и теперь Паупти, помимо Евгения Семёновича, мог открыть любой из друзей. Он сделал и ещё кое-что, чего никто не ожидал.
В то утро все собрались в парке, чтобы вместе зайти в корабль для очередного совещания. Дверь открыла Рита, первая поднялась на борт и по привычке произнесла: «Здравствуй, Пави».
– Здравствуй, Рита, – ответил спокойный, ровный женский голос. Рита опешила, замерев от неожиданности.
– Не бойся, Рита, это наша Паупти, – успокоил её Родион. – Привет, Пави, – обратился он уже к кораблю.
– Здравствуй, Родион, – ответил голос из динамиков.
– Как, она разговаривает? – удивился профессор, поднимаясь на борт последним.
– Да, как видите, вернее – как слышите, – пошутил Родион. – Это было не сложно. Покопался в интернете, скачал программу «Собеседник», немного изменил её, поменял имя, добавил в память ваши данные. Теперь Паупти не только разговаривает, но сканирует и легко распознаёт лица.
– Молодчина, Родион! Что значит – молодёжь, мыслите по-другому, свежо, – похвалил Евгений Семёнович.
С этого дня все стали относиться к Паупти как-то иначе, нельзя сказать, что как к живой, но ощущение такое было у каждого. Пави оказалась хорошей собеседницей, на все вопросы у неё были ответы. Даже Родион удивлялся: «Откуда у тебя такой словарный запас и такие энциклопедические познания, ведь в твоей памяти их не должно быть?»
– Верно, их нет в базовой программе, но я легко нахожу ответ в энергетическом информационном поле. Программа предусматривает поиск ответов во всей сети.
– Получается, подключив бортовой компьютер к нашей энергоустановке, – рассуждал Семёнович, – мы тем самым как бы вставили флэшку с безграничными объёмами памяти. Это только подтверждает мою теорию о космическом информационном поле. А с помощью Пави мы ещё и сможем получать любую информацию из глобальной информационной системы под названием «Вселенная»! – профессор был счастлив, в его воображении виделись будущие перспективы. – Невероятный симбиоз из Паупти, компьютера, кристаллов и вселенской информации! – Евгений Семёнович откинулся на спинку кресла, закинул руки за голову и мечтательно уставился в потолок.
В течение этих дней друзья неоднократно совершали вылазки в зону «А». Евгений Семёнович не одобрял их действия, но и не препятствовал, осознавая, что, если взглянуть на ситуацию с одной стороны, территория была запретной, а с другой – фактически заброшенной, но способной приносить значительную пользу.
Визит в зону «А» оказался плодотворным. Антон демонтировал с списанного космического корабля хорошо сохранившиеся печи различного назначения и уже успел установить их в кухонном отсеке Паупти, не считая разнообразных специализированных шкафчиков с кухонной утварью и приборами. Таким же образом оборудовала медицинский отсек и Рита.
Когда она впервые попала в запретную зону, её крайне возмутило обилие высокотехнологичного медицинского оборудования и приспособлений, столь необходимых в повседневной жизни, но здесь простаивающих без дела.
Родион показал ей ящик длиной около трёх метров, найденный им накануне, с прозрачным узким боксом внутри в рост человека, с множеством трубок, ёмкостей и блоком управления (с разъёмами для подключения электропитания и компьютера).
– Очень похоже на капсулу для восстановления или регенерации тканей человека. Я что-то подобное видел в фантастических фильмах, – предположил Родион.
– Вполне вероятно. Думаю, следует перенести его на Пави. Давайте, ребята, займёмся этим, – предложила Рита.
– А если эта штука нерабочая? – запротестовал Антон. – Была бы рабочая, её бы сюда не выбросили, а мы, возможно, зря её потащим.
– Ну вот как раз и выясним, – настаивала на своём Рита.
– Я поддерживаю Риту, – высказал своё мнение Славик. – Даже если и не исправна, получим хороший опыт, изучим её или его.
На том и порешили. Пришлось изрядно повозиться, оставив ящик на месте, а сам бокс разобрать по частям, перенести на Паупти и там собрать. На его пробное подключение собрались все, кроме профессора, он в своей лаборатории занимался какими-то расчётами. Подсоединили электропитание – никаких изменений. Родион подключил компьютер, на мониторе появилась программа управления с инструкцией. Действительно, это оказался химико-волновой восстановитель тканей. Все смотрели на Родиона и ждали его дальнейших действий. Родион запустил на мониторе «Тестирование», на экране замигала красным цветом «Ошибка».
– Ну вот, я же говорил, что бесполезное это дело, – мрачно заявил Антон.
– Да подожди ты, Антоха, с выводами, мы так просто не отступаем, – Родион напряжённо думал, и в его выражении чувствовался азарт бойца, словно его вызвали на поединок. – Пави, ты могла бы проверить, в чём тут ошибка? – неожиданно Родион решил обратиться за помощью к простому голосовому собеседнику. Всем казалась эта затея абсурдной. Но произошло то, чего точно никто не ожидал, за исключением, наверное, Родиона.
– Я уже давно протестировала, как только вы подключили, – спокойно ответила Паупти.
– Что же ты молчишь тогда?
– Не имею права вмешиваться в разговор людей.
– Ну хорошо, Пави, что там за ошибка?
– Система работает исправно, но в блоке управления имеются ёмкости для заправки химикатов, и они пронумерованы неверно. Нужно сверху вниз, а ошибочно проштамповано слева направо, соответственно, и ошибочно заправлено.
– И всё??? – с подозрением расширил глаза Славка.
– И всё, – невозмутимо утвердила Пави.
– Так не бывает. Такое сложное изобретение, идеально рассчитанное, продуманное – и вдруг какая-то нелепая детская ошибка заставляет выбросить всё на свалку. Так не бывает, – повторил Антон.
– Вообще-то бывает, Антоха. Отец часто повторял, что на самый сложный вопрос – ищите простой ответ, он часто бывает на поверхности, перед носом. Нужно всегда помнить об этом и не отметать нелепые, казалось бы, на первый взгляд ответы. Думаю, сегодня как раз такой случай.
– Смотрите, действительно, здесь нумерация слева направо, –Родион уже успел открыть крышку блока управления с заправленными ёмкостями. – Давайте сольём аккуратно в пустые колбы, промоем всё от остатков и опять заправим согласно правильной нумерации.
Так и сделали. Через полчаса всё было готово к повторному запуску. Все заметно волновались, особенно Рита, нервно теребя салфетки и покусывая губы. Пробное тестирование показало: «Аппарат готов к работе».
– Я так понимаю, эта штука должна восстанавливать повреждённые ткани, типа царапин, порезов, переломов и тому подобного, а у нас таких нет. Да и неправильно это, аппарат ведь экспериментальный, вдруг что-то не так пойдёт. Ну и как будем испытывать? – задала Марина волнующий всех вопрос.
– Я готов попробовать, у меня вот на пальце гематома, вчера прищемил, – предложил свою кандидатуру Славка.
– Славик, я понимаю, ты ярый приверженец науки и экспериментов, но Марина права – здесь есть риск, – остановил его Родион.
– А что, если поместить сюда Пирата, он как раз сегодня, первый раз за всё время, увязался за Славиком? – подала идею Рита. – Когда поднимались на борт, он улёгся под Паупти, может, и сейчас там.
– А что, это идея, – поддержал Антон.
– Хотя я и против привлечения животных к различным экспериментам, но этот мне кажется безопасным. Видимо, прав был отец, когда говорил, что всё в этом мире не случайно, наверное, и Пират пришёл сюда со мной не случайно. Одним словом, я согласен, – выдохнул Славик.
Друзья открыли входной люк. Пират лежал под средней лапой Паупти, а при звуке выдвигающихся ступеней встал и завилял хвостом.
– Пират, иди сюда, – позвал его Славка.
Тот, продолжая вилять хвостом, заковылял к трапу, поставил здоровую переднюю лапу на первую ступеньку, задрал голову, вывалил язык и задышал, словно спрашивая: «Чего хотите?»
– Пират, иди сюда, заходи, – Славка поманил пса, отступая назад.
Ребята расступились. Пёс, как будто понял, чего от него хотят, и довольно легко заскочил в проём.
– Пойдём со мной, дружище, сегодня мы принимаем тебя в члены нашей команды. Ты нам нужен, понимаешь? – Славка потрепал пса за ухом и пошёл в медицинский отсек.
Сложилось впечатление, что собака понимает Славку, потому как тут же повиновалась и последовала за ним. Подойдя к открытому боксу, Славик присел перед Пиратом и, гладя его по голове, стал объяснять как человеку:
– Понимаешь, дружище, тебе нужно полежать какое-то время в этой штуке. Ты не бойся, мы будем рядом. Хорошо?
Пёс продолжал вилять хвостом, а на последнем слове тихонько гавкнул.
– Ну, вот и хорошо, – поднялся Славка, взял Пирата на руки и уложил в центр капсулы.
Родион дал команду программе. Прозрачная крышка медленно опустилась и с шипением плотно прижалась к основанию.
– Выберем простое – «Восстановление». Думаю, в нашем случае этого будет пока достаточно, – Родион вопросительно взглянул на друзей.
Все согласились.
Родион произвёл манипуляции на мониторе:
– Приступаем, – ещё раз взглянул на Славку. Тот утвердительно кивнул. Родион нажал «Пуск».
Бокс наполнился зеленоватым газом. Пират положил морду на передние лапы и закрыл глаза.
– Усыпляющий газ, наверное, – предположил Антон.
Затем пошёл желтоватый, а вскоре коричневый, скрывший пса из вида.
– Мы его не отравим? – переживала Марина.
– Ждём, – скомандовал Родион уверенным голосом, смотря на монитор. На нём шкала показывала 10% и медленно ползла вверх.
Наконец, появилась долгожданная цифра – 100%. Зазвучал приятный сигнал, и экран загорелся зелёным фоном с надписью: «Подождите, идёт вентиляция». Газ рассеялся, щёлкнул затвор, и прозрачный купол автоматически поехал вверх. Пёс, казалось, спокойно спал.
– Пират, дружище, – наклонился над ним Славка, слегка потрясая рукой.
Пёс нехотя открыл глаза. Все ахнули. Вместо белёсого повреждённого глаза оказался вполне нормальный, ничем не отличающийся от здорового. Пират сел, опираясь на передние лапы, громко зевнул и, словно извиняясь, застучал хвостом о пластиковый борт.
Славка попятился назад, уселся на кушетку, облегчённо вытирая пот со лба:
– Ху-ух, слава Богу! Пират, ты как?
Пёс звонко гавкнул, поднялся на лапы и легко выпрыгнул с капсулы. Славик, улыбаясь, смотрел на пса. Пират подошёл к нему, радостно виляя хвостом, и стал лизать руку.
– Ничего себе «простое восстановление»! – изумлённо выдавил Антон.
– Ребята, это же чудо! Как здорово мы поступили, что перетащили сюда восстановитель. Это же такое гениальное изобретение, а его списали по нелепой ошибке, вы понимаете? – эмоционально восхищалась и одновременно возмущалась Рита.
– Рита, снимаю перед тобой шляпу, – с подобающим жестом поклонился Антон. – И беру свои слова обратно относительно бесполезности этого устройства. Благодаря ему, Пират теперь полноправный член нашего экипажа, как в прямом, так и в переносном смысле, – и, наклонившись к собаке, протянул руку. – Дай лапу! – «Гав», – ответил Пират. И все засмеялись.
Прошла ещё неделя. Паупти преобразилась не только снаружи, но и внутри. Все рабочие и жилые модули были укомплектованы по последнему слову техники. Ребята постарались на славу. В кухонном отсеке у Антона было всё, начиная от набора ножей и завершая печью и моечной машиной, предназначенных для работы в условиях невесомости. Всё закреплялось специальными крепежами и не двигалось, даже если бы корабль перевернуть вверх днищем. В медицинском отсеке, со слов Риты, можно было бы проводить операции, причём даже в космосе. Здесь так же, как и у Антона, все инструменты и медикаменты находились в специальных боксах, и не могли упасть даже при сильной тряске. Особой гордостью Риты была, конечно же, регенерационная капсула. Рита досконально изучила сложную инструкцию и теперь могла с лёгкостью ею управлять.
Славка, как и обещал, занялся нижними техническими отсеками. Убрал лишнюю электропроводку, патрубки и шланги, при этом герметично заделав все лишние отверстия плазменным напылителем. Общими усилиями, так же установили герметичные люки между этажами, воздухозаборниками и двигательными отсеками. Славка утверждал, что теперь по всем параметрам, Паупти способна плавать как на поверхности, так и под водой, но для погружения, её нижний этаж должен заполняться водой, и при необходимости быстро опустошаться. Для этого на корабле установили мощные помповые насосы. Люки, выполняющие роль кингстонов, снабдили искусственными мышцами, и теперь они могли легко открываться и закрываться даже под большим давлением воды.
По расчётам профессора, Паупти могла бы свободно перемещаться в пространстве, используя лишь антигравитационную систему. Но пока не было возможности открыто стартовать с парковой площади таким необычным способом, это сразу привлекло бы излишнее внимание и ненужные вопросы. Требовалось создать более естественный способ полёта относительно общественного представления о перемещении в пространстве. Управление кораблём предполагалось традиционно – через штурвал и рычаги, но в синтезе с компьютером. В зависимости от способа перемещения (наземного, воздушного, надводного, подводного, гравитационного, информационно-энергетического), поступала команда компьютеру, и он связывал действия пилота относительно выбранного способа.
Оставалось составить лишь алгоритмическую программу таких способов. Этим и занимались Евгений Семёнович с Родионом.
Родион много размышлял: «Написать программы, конечно, можно, но это займёт уйму времени, да и получится ли всё связать воедино. А что, если…» – мысль мелькнула яркой вспышкой в голове и рассыпалась мурашками по всему телу. – «Возможно, это сработает!» – и Родион принялся воплощать безумно привлекательную идею.
Он тщательно снял на камеру движения паука, найденного в ближайших зарослях, заставляя того перемещаться в разных направлениях сухой веточкой и вернув его на место после «фотосессии». После чего прицел объектива был перенаправлен на полёт, приземление и взлёт голубей, благо их во множестве находилось на площади. Полученное видео загрузил в компьютер, замедлил, разделил на кадры и наложил на электронный проект корабля, указав векторы применения сил относительно искусственных мышц.
За бортом к тому времени автоматика уже включила вечернюю подсветку аллей.
– Пави, ты могла бы обработать данную схему движений и направить электрические импульсы к мышцам относительно векторов? – обратился Родион к Паупти, не особо надеясь на успех.
– Да, я постараюсь, – ответил голос.
Родион, сидя перед основным командным монитором, пристально всматривался в схематическое изображение паука, мысленно прокручивая движения лап, словно это делал не паук, а он сам. Со стороны манипуляции руками выглядели странно, благо рядом никого не было. Загребая в очередной раз «лапой», Родион случайно зацепил штурвал и потянул его на себя. В тот же момент почувствовал, как пол под ногами дёрнулся, а светящаяся аллея, видимая изнутри, поплыла куда-то вниз.
– Что это? – вздрогнул от неожиданности Родион.
– Вы подали команду встать на лапы, – спокойно ответила Пави.
– Ты обработала схему? – не верил Родион.
– Да, и я готова двигаться.
В рубку сбежались все, включая Евгения Семёновича. У всех был один вопрос: «Что это было?»
– Друзья, вы не представляете, что может наша Пави! – с восторгом встретил их Родион. – Смотрите!
– Он потянул за штурвал – Паупти поднялась на лапы. Затем потихоньку двинул рычаг скорости, и Паупти послушно плавно зашагала по площади к деревьям. Родион сбросил скорость, нажал на мониторе вектор обратного направления и снова включил скорость – Пави попятилась на прежнее место.
– Здесь необходимо предусмотреть переключатель, позволяющий осуществлять обратное движение, чтобы он всегда был под рукой, – предложил Родион, возвращая корабль в исходное положение.
– Пави, а могла бы ты взлететь, подобно птице? – не унимался Родион. – Ты же обработала и эту схему?
– Могла бы, но это сложнее, требуется корректировка параметров в полёте.
– Офигеть! – не удержалась Марина. – Получается, Пави способна к обучению?
– Похоже, что так, – подтвердил Евгений Семёнович. – Её информационное поле практически безгранично, и из него можно извлекать не только интересующие нас сведения, но и наиболее подходящие решения для этих сведений. Похоже, Пави научилась это делать.
Создание принципиально нового летательного аппарата было почти завершено. Паупти, как ласково называли её друзья, всё больше удивляла своими способностями. То, что в наше время мог бы сделать целый коллектив инженеров и программистов, она выполняла за считанные секунды.
По команде, Паупти мгновенно превращалась в тренажёр-симулятор, и теперь друзья могли отрабатывать все режимы полёта, сидя в кресле пилота. Вид на внешних экранах был настолько реалистичным, что во время манёвров захватывало дух. Пробовать себя в роли пилота нравилось всем, но больше всего времени на тренажёре проводил Антон, используя любую возможность.
Команду волновал вопрос: «Когда же можно будет испытать Паупти в реальности?» Конечно, всем было понятно, что стартовать с парка нельзя – это выглядело бы слишком неправдоподобно для перемещения такой огромной машины без двигателей. Это могло привлечь ненужное внимание, и друзья оказались бы в сложной ситуации.
Но выход из положения был найден благодаря неожиданному несчастному случаю. Как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло». В тот день ребята как обычно собрались в корабле, каждый занимался своим делом. Славик с Антоном запустили разведывательный дрон, найденный ими в зоне «А» и восстановленный. Это был небольшой робот, нечто среднее между квадрокоптером и саранчой, способный поворачивать голову с видеокамерой в разные стороны и плавно садиться на пружинящие лапы. Мальчишки впервые запустили его и с интересом управляли, сидя за боковым монитором в рубке корабля.
Родион, сидя в кресле капитана, общался по наушникам с Паупти, изучая на центральном мониторе программное моделирование будущих перемещений. Рита с Мариной что-то планировали в центральном отсеке. Пират, как член экипажа, мирно лежал у ног Славки, положив голову на лапы и делая вид, что дремлет, но при этом чутко вращал ушами и изредка поглядывал на светящийся экран.
Евгений Семёнович часто отсутствовал, и в этот день его не было с ними. Антон направил дрон вверх, заставив зависнуть над парком, и медленно поворачивал относительно вертикальной оси. На мониторе поплыли красивейшие пейзажи: паутинки аллей, утопающие в зелени парка; люди, словно разноцветные букашки, снующие в разных направлениях; река, бирюзовой лентой уходящая вдаль. Мелькнул кусок взлётной полосы испытательного полигона, затем возникли здания городской постройки. Неожиданно Пират вскочил с места и беспокойно залаял на экран.
– Что это с ним? – повернулся к собаке Славик. – Пират, сидеть!
Но пёс не унимался, прыгая на месте и продолжая лаять на монитор.
– Слав, подожди ругать Пирата, по-моему, он что-то заметил, да и мне как будто показалось… – Антон повернул дрон в обратном направлении.
Снова возникла взлётная полоса и бегущие по ней люди. Антон направил камеру дрона чуть выше, и стало понятно, почему так повёл себя пёс. Огромное здание склада научных разработок, успешно прошедших испытание, заволокло дымом, часть крыши была разрушена, и в этом месте вырывались огромные языки пламени. Две пожарные машины пытались пробиться к месту пожара, но путь им преграждали разбросанные части какого-то огромного механизма и несколько пылающих машин.
– О-о-ох, – вырвалось у Антона.
– Им нужно помочь, – раздался за его спиной уверенный голос Марины.
Девчонки прибежали на голос Пирата. Да и вся команда уже собралась возле монитора, пристально вглядываясь в экран.
– Чем мы можем помочь? – пожал плечами Антон.
– Ещё не знаю, но что-то нужно придумать, – не унималась Марина.
Родион стремительно бросился к пульту управления, занял кресло капитана и скомандовал: – Антоха, быстро за штурвал! Марина права, мы должны помочь, и я уверен, что у нас получится!
Антон занял свое место за штурвалом, его лицо выражало напряженность и сосредоточенность. – Ты знаешь, что делать, командир, – обратился он к Родиону, – я готов. Командуй! – его слова прозвучали настолько серьезно, что никто уже не сомневался в способностях Родиона.
И Родион, всем сердцем ощущая это доверие, начал отдавать приказы: «Всем занять свои места, пристегнуть ремни, включить мониторы! Марина, проверь, чтобы на стартовой площадке никого не было!»
– Вокруг никого нет, капитан, – незамедлительно доложила Марина.
– Слава, технический отсек можно заполнить водой? – спросил Родион.
– Да, капитан, если, конечно, мы сядем на реку, – последовал ответ.
– Паупти, включить «режим птицы»! – скомандовал Родион.
– Есть, капитан, включаю «режим птицы», – раздался приятный женский голос.
В ту же секунду из фюзеляжа опустились шасси, коснулись поверхности площадки и мгновенно лапы-крылья поднялись вверх, выпуская дополнительные маховые пластины.
– Корабль готов к полёту, – объявила Пави.
– Антон, разрешаю старт, – скомандовал Родион и нажал соответствующую клавишу.
Антон потянул штурвал на себя, и Паупти мощно взмахнула крыльями. Корпус корабля слегка дёрнулся и медленно, рывками, начал подниматься вверх. Антон потянул штурвал еще дальше, одновременно корректируя рычаг мощности. Частота махов увеличилась, подъем стал ровнее и быстрее. Шасси скрылись обратно в фюзеляж, плотно прижав за собой створки, и Паупти зависла над деревьями.
– Направление на реку! Садимся на воду! – подал команду Родион.
– Есть, капитан, – Антон резко направил машину в сторону поблёскивающей мелкой рябью реки. Паупти завалилась на бок, мощно взмахнула крыльями и стремительно ринулась вниз на бреющем полёте, широко раскинув крылья. Всех вдавило в кресла, в груди закололо, а уши заложило. Пират вцепился когтями в упругое покрытие пола и зубами в штанину Славки. Хотелось крикнуть Антону, чтобы он управлял кораблем помягче, но понимание того, что нужно спешить на помощь, что от них, возможно, зависит чья-то жизнь, заставляло сцепить зубы и молча терпеть перегрузки.
Паупти, тем временем, приблизилась к поверхности реки, едва не задевая брюхом. Антон снова рванул штурвал на себя и сбросил скорость. Пави, повинуясь пилоту, резко дёрнулась вверх, замахав крыльями – тормозя продвижение вперёд. И замедляя махи, плавно села на воду.
– Открыть кингстоны! Заполнить отсеки водой! – скомандовал Родион.
– Есть, заполнить, – нажал нужную клавишу Славка.
В тот же миг почувствовалось, как машина погружается в воду.
Вода плескалась, уже касаясь носа корабля.
– Достаточно! Закрыть кингстоны! – скомандовал Родион.
– Кингстоны закрыты. Наполняемость 70%, – доложил Славка.
– Взлетаем! Направление на очаг пожара! – скомандовал Родион.
Антон потянул штурвал и увеличил скорость. Паупти интенсивно замахала крыльями, поднимая вокруг фюзеляжа водяную взвесь, но корпус чуть приподнялся из воды и больше не двигался вверх. Антон увеличил тягу до максимума – корабль чуть вышел из воды и медленно двинулся вдоль русла.
– Командир, – напряжённо прохрипел Антон, – для такой массы нужно взлетать либо с высокого подъёма, либо с разбега. Не хватает маховой амплитуды и скорости.
– Род, нужно сбросить часть воды, – посоветовал Славик.
– Нет. Попробуем другим путём, – Родион открыл на мониторе режим антигравитационного полёта. – Включаю параллельный режим антигравитации – 5%!
Обшивка мелко завибрировала, послышался еле заметный шум, словно в густом лесу – внизу тихо, а в кронах буйство ветра. Корабль плавно пошёл вверх.
– Режим 10%, нужно быстрее, – увеличил мощность Родион.
Паупти с облегчением расправила крылья и с лёгкостью взмыла ввысь, направляясь к чёрным клубам дыма, застилавшим небо.
Вот и полуразрушенное здание склада. Теперь огонь вырывался сквозь чердачные перекрытия не языками, а мощными пламенными потоками. Остатки железной крыши плавились, как пластилин, и раскалёнными струями стекали вниз. Горела уже большая часть здания.
Техника, которая ранее преграждала подъезд пожарных машин, выглядела потушенной, но приблизиться к ней было невозможно из-за жара разлившейся воспламенённой жидкости, которую теперь тушили те же пожарные. Ещё несколько расчётов поливали водой второстепенные здания, примыкающие к складу со стороны взлётной полосы, опасаясь, что пламя может переброситься и на них.
Мелькающая сквозь дым панорама внешних мониторов наводила ужас. От переживаний у ребят выступил пот на лицах, хотя температура в корабле поддерживалась автоматически в пределах нормы.
– Набрать высоту, чтобы нас не опалило, – чёткий голос командира вывел из оцепенения и придал уверенности. – Как только войдём в зону пожара, Слава, будь готов открыть одновременно все кингстоны.
– Есть, капитан.
Среди клубов дыма Паупти не сразу заметили. Каждый человек на полигоне был занят своим делом, стремясь преодолеть огненную стихию. Однако их усилия были тщетны. Казалось, гибель здания склада и, возможно, находившихся там сотрудников неизбежна.
Необычную машину заметили только тогда, когда с неба хлынул поток воды. Клубы пара и дыма на мгновение скрыли диковинную птицу, но через мгновение она вновь появилась, уже гораздо выше того места, где её впервые увидели. Мощно взмахнув крыльями, огромная птица устремилась к реке, словно стремясь поскорее окунуться в её прохладные воды.
Во время сброса воды Родион, по мере опустошения отсеков, уменьшил процент антигравитации до трёх. Но даже этого оказалось слишком много, и Пави резко взмыла вверх. Однако этот неточный расчёт помог избежать раскалённого облака пара, которое могло привести к крушению корабля.
От резкого подъёма тошнота подступила к горлу, потемнело в глазах и заложило уши. Некоторые из членов экипажа едва не потеряли сознание, но Родион, преодолевая перегрузку, смог вовремя отключить антигравитационный режим. У Антона из носа пошла кровь, но он, не обращая внимания на неё, быстро сориентировался и вывел Паупти в сторону.
– Антон, давай к реке, – пришёл в себя Родион. – Кажется, мы попали удачно – огня не вижу, но надо ещё раз для верности пролить воду.
Но Антон и так уже мчался к реке, предвидя команду командира. – Да, мы уже над рекой.
– Повторяем предыдущий манёвр. Вы знаете, что делать, – и обратился к Паупти: – Пави, ты сможешь автоматически скорректировать режимы «Птицы» и «Антигравитации» параллельно, в зависимости от веса корабля, с перегрузкой не более 4G?
– Да, я видела, как вы это делаете. Расчёт готов.
– Тогда приказываю тебе: «Объединить режимы «Птица» и «Антигравитация»».
– Есть, капитан. Режимы объединены. Максимально допустимая перегрузка – 4G.
В этот раз Паупти легко взмыла в небо со 100% заполнением водой. Открытых очагов пламени не наблюдалось, но клубы дыма и пара всё ещё высоко поднимались.
– Антоха, давай полёт по спирали, начиная с центра, – командовал Родион. – Славик, открой задние кингстоны на малый поток.
Со стороны казалось, что это не просто странная восьми-крылая птица, кружащая над пожарищем, а восьми-крылый ангел с двумя живительными потоками воды, исходящими от него и распыляемыми взмахами крыльев. Это можно было воспринять за чудо, за нереальность.
Паупти завершала последний круг, мощно рассекая крыльями воздух, разгоняя остатки дыма и изливая последние литры спасительной влаги. А пожарные уже успели освободить проходы к складу и, экипированные в специальные огнеупорные скафандры, вошли в здание, добивая изнутри последние очаги возгорания.
– Антоха, садимся на взлётку. Выпустить шасси, – в голосе Родиона чувствовалась усталость. – Нам нельзя просто так улетать, нужно объясниться с начальством. Да, о системе антигравитации ни слова, хотя, думаю, вы и сами это прекрасно знаете.
Пави, сделав ещё один взмах крыльями, широко развела их и грациозно начала снижение. Лишь коснувшись колёсами бетонного покрытия, она вновь замахала крыльями, быстро снижая скорость и останавливаясь.
– Антоха, ты отлично справился! Не зря проводил время на симуляторе! Ты прирождённый пилот! – только сейчас Родион заметил кровь на лице Антона.
Другие тоже обратили на это внимание.
– Я сейчас помогу, – бросилась Рита в медицинский отсек.
– Да ерунда, главное, что мы сегодня совершили большое дело. А иначе и быть не могло, ведь мы – команда! – Антон развернулся в кресле и протянул руки друзьям. Все по очереди хлопнули по ним.
– Смотрите, кажется, мы создаём некоторые неудобства, – Марина указала на внешний монитор. По взлётной полосе в сторону склада мчались несколько медицинских машин, и, похоже, Пави оказалась у них на пути.
– Пави, включи режим «Паук», – быстро скомандовал Родион.
– Включаю, – ответила Паупти, опуская крылья и упираясь ими в бетон. Шасси мгновенно скрылись в фюзеляже, и она превратилась из изящной птицы в грозного паука.
– Антон, уводи Пави на грунтовку, – скомандовал Родион.
– Есть уводить, – ответил Антон, уже успевший вернуться в прежнее положение и быстро манипулируя штурвалом, направил машину на широкую грунтовую ленту, поросшую травой, разделяющую взлётную и рулёжную полосы. Пави, ловко перебирая лапами, лихо отбежала на середину этого «зелёного луга». Машины, мигая сиренами, пронеслись мимо.
– Возможно, ещё понадобится наша помощь, давайте подойдём ближе, – предложила Рита, вытирая салфеткой кровь с лица Антона.
– Я согласна с Ритой, – поддержала Марина.
– Хорошо, Антоха, подведи поближе, но только не уходи с грунта, чтобы не мешать другим, – попросил Родион.
Пави переползла ближе и опустилась на брюхо рядом с машинами скорой помощи.
Из наполовину сгоревшего здания пожарные один за другим выносили пять человек. Медики оказывали им помощь на ходу. Люди сильно пострадали от огня и дыма. Особенно выделялся один из них. Его одежда превратилась в обгоревшие лохмотья, а вместо лица было красно-коричневое месиво. Несмотря на его крайне тяжёлое состояние, медработники погрузили в машины только четверых. А пятого, не подающего признаков жизни, оставили лежать на носилках прямо на земле, недалеко от машин. Рядом с обезображенным телом беспомощно маячил только один санитар в белом халате и огромная ссутулившаяся фигура, сидящая рядом на коленях. Друзья наблюдали, как на маленьком клочке земли разворачивалась настоящая трагедия.
Пока пострадавших грузили в кареты скорой помощи, между носилками метался огромный лысоватый мужчина в сером костюме и очках. Он громко кричал на медиков и требовал, чтобы помощь оказали в первую очередь тому, кто был более обгоревшим. Его успокаивали и сдерживали несколько человек, но он продолжал то умолять спасти его друга, то снова переходил на угрозы. В конце концов, один из врачей не выдержал и сказал, что его другу уже никто не поможет, а спасать нужно тех, кому ещё возможно помочь. После этих слов мужчина в сером костюме как-то обмяк, опустился на колени перед носилками того, кого называл другом. Его лицо выражало страдание, бессилие и сожаление, очки сползли набок, а из глаз текли слёзы.
Рита решительно схватила Родиона за локоть, сжимая его с силой.
– Мы обязаны ему помочь, – почти требовала она.
Родион понимал это и сам, и желал того же.
– Так, мужики, бегом к носилкам, быстро несём его сюда! Девчонки, готовьте капсулу! – скомандовал он.
Ребята сорвались с мест и бросились выполнять поручение. Антон подбежал первым, упал на колени перед пострадавшим и, склонившись над ним, прислушался к сердцебиению и дыханию.
– Он ещё жив! – торжествующе объявил он подоспевшим друзьям.
Родион положил руку на плечо человеку в сером костюме.
– Мы можем помочь ему, с вашего разрешения.
Человек в очках поднял глаза на Родиона, полные отчаяния и надежды.
Славка и Антон, не сговариваясь, подняли носилки. Однако, стоящий рядом медик, схватил за руку Антона и запротестовал:
– Куда вы собрались нести, оставьте его в покое!
– Мы помогли потушить пожар, думаем, и здесь сможем помочь, – встал на защиту друзей Родион.
Но человек в белом халате не унимался, продолжая удерживать Антона за руку.
– Оставьте его, ему уже ничем не поможешь, – настаивал он.
– А ну-у, – вскочил, будто очнувшись из забытья, огромный мужчина в сером, и отстраняя в сторону медика за плечи, пробасил, – давайте, ребята, сделайте хоть что-нибудь, помогай вам Бог.
Ребята побежали к Паупти, стараясь как можно бережнее нести пострадавшего. Но наперерез им устремились ещё несколько человек в белых халатах, до этого безучастно стоящих в стороне. Мальчишки сбавили ход, не зная, как поступить дальше, но неожиданно на помощь пришёл Пират. Выпрыгнув из открытого люка Паупти, пёс разъярённо кинулся в сторону людей в белом, шерсть его вздыбилась рыжей щетиной, он грозно рычал и лаял, оскалив мощные клыки. Бежавшие наперерез люди сначала остановились, а затем попятились в обратном направлении.
Ребята подняли на борт носилки. В дверях их ждали Рита с Мариной, успевшие надеть белые халаты. Пират вернулся к кораблю, заскочил по трапу на площадку отсека, стал в проёме открытого люка, широко расставив лапы, рыча и сверкая глазами, указывая на то, что он не намерен никого пропускать.
Вокруг Паупти начали собираться люди. Одни внимательно рассматривали необычную птицу, другие убеждали, что это их разработка – ЭЛАНП-1, но с оригинальной раскраской, и что её зря списали, а Евгений Семёнович был прав.
Небольшая группа в стороне с интересом слушала двух очевидцев героического полёта Паупти, которые жестикулировали и наперебой рассказывали об удивительном зрелище.
Лишь один человек стоял молча, впереди всех, возле самого открытого люка. Он напряжённо теребил в руках очки, потупив взгляд куда-то в пустоту. Даже Пират перестал рычать и искоса поглядывал на человека в сером костюме. За его спиной вполголоса переговаривались люди в белых халатах и в спец форме охраны. Все чего-то ждали, но никто не решался подняться на борт – то ли грозный вид пса останавливал, то ли фигура огромного лысоватого человека.
Наконец в проёме дверей показался улыбающийся Славик. Все люди, находящиеся вокруг, как по команде, затихли. Славик сделал шаг в сторону, пропуская кого-то сзади. Пират завилял хвостом, спрыгнул на траву и улёгся под фюзеляжем.
В проём вышел сухощавый, средних лет мужчина крепкого телосложения, улыбающийся во весь рот. Он был без верхней одежды, босой, в стильных молодёжных шортах. Человек в сером костюме спешно, дрожащими руками надел очки, глаза его расширились, он пошатнулся назад, но устоял. Лицо его выражало удивление, радость и мучительную усталость. От нахлынувших чувств он не мог двигаться. Наконец из напряжённой груди вырвался облегчённый выдох: «Фёдор».
– А! Как тебе?! – похлопал себя по груди и бёдрам человек в проёме и расставил руки, демонстрируя себя другу.
– Фёдор, – всё, что мог произнести человек в очках.
Фёдор спрыгнул на землю, и друзья обнялись.
– Я думал – потерял тебя, Федя, – отстранившись на вытянутые руки и рассматривая друга, он всё ещё не верил своим глазам. – Это невероятно, как это возможно? Ты как будто помолодел и окреп.
– Никита, он работает! Мой регенератор – ра-бо-та-ет! Спасибо ребятам, – Фёдор указал на друзей, столпившихся возле люка и радующихся счастливому событию. – Тебе нужно на это взглянуть, – и снова обращаясь к друзьям: – Разрешите подняться на борт?
– Конечно, проходите, – друзья отступили вглубь, пропуская необычных посетителей.
Никита и Фёдор прошли в медицинский отсек.
– Ух ты, а ребята зря время не теряли, – восхитился Никита, рассматривая оснащение кабинета.
Фёдор не отходил от бокса.
– Смотри, Никита, он работает, всё функционирует, как и задумывалось. Значит, расчёты всё-таки были верными. Это знак свыше – моё изобретение, которое я выбросил собственными руками, меня же и вернуло с того света!
– Кто у вас главный? – обратился к друзьям Никита. – Я так понимаю, в вашей команде должен быть командир.
– Я командир, – вышел вперёд Родион.
– Никита Сергеевич, – представился он, – руководитель инженерно-исследовательского отдела. А тот, кого вы спасли, ведущий конструктор и мой лучший друг – Фёдор Юрьевич. Хочу поблагодарить вас всех за помощь в тушении пожара и за спасение моего друга.
Никита Сергеевич и Фёдор Юрьевич пожали всем ребятам руки.
– Заочно я знаком с вами. Это я одобрил список оборудования для парка. Честно сказать, я сомневался в правильности решения, но теперь вижу, что всё было сделано не зря. Я закрою глаза на то, что вы без специального разрешения проникли на запретный объект, на то, откуда у вас регенератор, если поделитесь секретом – как сумели запустить его, – и, сделав паузу, похлопав по обшивке корабля, добавил: – Вижу, что Евгений Семёнович не бросил своё детище, а, наоборот, усовершенствовал его. Честно говоря, я надеялся на это, потому и передал ЭЛАНП парку. Хотелось бы встретиться с ним, извиниться, – и, видя в глазах подростков некую настороженность, успокоил их: – Не переживайте, ЭЛАНП останется у вас. Но нам хотелось бы теперь тесного контакта, думаю, нам у вас есть чему поучиться. Взять, к примеру, способность ЭЛАНП перемещаться как птица в полёте и как насекомое по суше – это просто невероятно! Как вы сумели создать такую программу? Предлагаю вам сотрудничество. Возможно, и мы вам сможем чем-то помочь. Ну так как?
– Конечно, Никита Сергеевич, – дал согласие Родион, – думаю, что выражаю мнение всей команды. А в работе регенератора была банальная ошибка, мы вам покажем. Программами по перемещению Паупти, так мы называем ЭЛАНП, мы также с вами поделимся. Кстати, – слукавил Родион, – все перемещения происходят без двигателя, лишь только за счёт работы искусственных мышц. Конечно, при помощи аккумулятора. Но нужны дополнительные испытания.
– Есть ещё много разных задумок. Хотелось бы иметь возможность для полётов. Ведь это наше перемещение произошло спонтанно и вызвано было только желанием помочь. Откровенно говоря, мы действовали на свой страх и риск. Все наши разработки перемещений существуют только в теории, если не считать практических занятий на лётном симуляторе. Если интересно, его мы вам также можем продемонстрировать, но практики не хватает.
– Полёты мы разрешим. Конечно, вне зоны испытательного полигона. Тем более, смотрю, этой птичке не нужна взлётная полоса.
– Вот это здорово! – обрадовался Родион.
– Скажите, Никита Сергеевич, возможно ли у вас достать космические скафандры и лётные комбинезоны? – спросил Славик, уловив удобный момент.
Никита Сергеевич усмехнулся: – Вот это хватка, сразу видно – наши люди! Не буду спрашивать: «Зачем они вам?», но намерения, видно, у вас серьёзные. Думаю, сможем помочь. Завтра приходите на проходную испытательного полигона, я распоряжусь, чтобы вас пропустили в инженерно-исследовательский отдел. Там всё и обсудим. Пригласите, пожалуйста, и Евгения Семёновича, хотелось бы и с ним поговорить. А сейчас, извините, нам нужно идти, сами понимаете… Да, прошу ещё немного задержаться у нас. И пока вы не перемахнули через ограду, подлечите остальных пострадавших так же, как и Фёдора Юрьевича.
– Конечно, мы это сделаем с огромным удовольствием, – согласился Родион.
– Я распоряжусь, чтобы всех немедленно привезли сюда, – сказал Никита Сергеевич.
– Никита, я останусь пока здесь. Хочу увидеть своими глазами, как всё это работает, да и ребятам помогу, – заявил Фёдор Юрьевич.
– Это твоё право, Фёдор, – ответил Никита Сергеевич. – Ещё раз спасибо большое вам, ребята. Мне пора.
В кратчайшие сроки организовали доставку всех потерпевших в результате пожара к Паупти. Как только в проёме фюзеляжа появлялся очередной «восстановленный» (так Фёдор Юрьевич называл пациентов, побывавших в регенерационной камере), тут же через несколько минут подъезжала следующая «скорая». Врачи изумлялись и не верили своим глазам, когда видели на пороге вместо покалеченных ожогами людей, здоровых, крепких мужчин. Фёдор Юрьевич, оказался весёлым, любознательным и энергичным человеком. Он наблюдал и поражался организованности и слаженности действий ребят, не по-детски серьёзно и умело управляющих такими сложными механизмами. Он не стеснялся учиться у девчонок практической работе на регенераторе, не вмешиваясь в процесс, а лишь иногда спрашивая последовательность действий, и каждый раз одобрительно кивая головой.
По окончании работ по регенерации, когда последний «пациент» покинул борт корабля, и можно было немного расслабиться – друзья почувствовали усталость, тяжёлым грузом навалившуюся на плечи. Но нужно было возвращаться.
Попрощавшись тепло с Фёдором Юрьевичем, пообещавшим Рите поставлять необходимые химические и расходные материалы для регенератора, ребята заняли свои места в рубке. Антон направил Пави на взлётную полосу. Немного разбежавшись, Паупти легко взмыла в небо, завораживая красотой и грацией полёта, мощно рассекая воздух взмахами крыльев, и, сделав круг над полигоном, скрылась за бетонной оградой в зелени парка.
Уже близился вечер, когда корабль занял своё место на площадке, укрытой тенью деревьев, и, мягко подогнув свои крылья, преобразился в подобие паука.
Вокруг собралось множество людей, которые приветствовали возвращение «царицы» парка радостными криками и аплодисментами. В городе уже знали о необычных событиях, связанных с пожаром и чудесным исцелением пострадавших, и поэтому искренним желанием большинства горожан было воочию увидеть спасителей и с благодарностью встретить их.
Когда открылся входной люк, толпа восторженно зашумела, и ликование усилилось втрое, когда в проёме появились друзья. Со всех сторон слышались одобрительные крики и слова благодарности.
Родион поднял руки, призывая к тишине, и, когда шум утих, произнёс:
– Спасибо вам за поддержку и добрые слова, но мы не считаем себя героями. Мы всего лишь выполняли то, что могли сделать, что зависело от нас. Но то хорошее, что произошло сегодня, напрямую зависело и от вас всех: не будь вас – не построили бы парк, не появилась бы здесь эта чудо-машина, в создании которой приняли участие многие из вас.
Мы – жители одного города, и каждый из нас, выполняя свою работу, является винтиком одного огромного механизма. Не будет один из винтиков работать – сломается и рухнет весь механизм. Поэтому мы с друзьями считаем, что это заслуга общая, и спасибо вам за это.
Родион приложил руку к сердцу и поклонился, как это делают дзюдоисты на татами.
– Ну ты сказанул – классно! Я бы так не смог, – прошептал Антон за спиной.
– Кратко и точно – круто! – положил Славка руку другу на плечо.
– Да, хорошо наши мысли выразил, – тихонько одобрила Рита.
– Угу, – подтвердила Марина и, сквозь зубы: – Всё это хорошо, только очень есть хочется.
Толпа одобрительно шумела, окружая Паупти. Родион поднял руку, дождался тишины и добавил: «Прошу прощения, но сегодня был трудный день, мы немного устали и, если вы не возражаете, хотели бы немного отдохнуть».
Народ понимающе зашумел и начал расходиться. Тут ребята заметили Евгения Семёновича, протискивающегося сквозь поредевшую толпу с коробкой и увесистым пакетом в руках.
– Ну наконец-то я дождался вас! – радостно воскликнул он, поднимаясь на борт. – Приходили ваши родители, очень переживали. Я уговорил их разъехаться по домам, пообещав, что вы сразу же выйдете на видеосвязь с ними и что я вас накормлю. – Семёнович водрузил на стол в центральном отсеке то, что принёс с собой. – Вот – это мамы позаботились. Здесь пицца и много чего ещё.
– Ух ты! Сейчас мигом организуем! Мы голодные, как стая волков в суровую зиму, – Антон взялся распаковывать продукты.
Но профессор остановил его: «Нет, я обещал. Давайте по своим каютам, там у вас личные мониторы, связывайтесь с родителями. А мне пока Славик, как родителю, всё расскажет. Я и стол накрою. Давайте, давайте», – шутил Семёнович, легонько подталкивая ребят. – Сначала семейная духовная пища, а потом материальная.
В этот вечер никто не ушёл домой. После переговоров с родными собрались за общим столом. Ели молча, разговаривать не хотелось, все очень устали. Евгений Семёнович, понимая состояние ребят, не тревожил их расспросами, тем более что Славик вкратце ему всё рассказал. Анализ событий предстояло сделать завтра, на свежую голову.
Друзья валились с ног, расслабившись после принятия пищи, но всё-таки нашли ещё в себе силы, прежде чем разойтись по каютам, принять душ перед сном. В дальнейшем они это проделывали не раз, оставаясь на ночь в Паупти. Родители уважительно относились к увлечениям детей и уже привычно воспринимали их длительное отсутствие дома.
В результате всех произошедших событий друзья получили уникальные возможности для проведения практических экспериментов, полётов и завершения трансформации Паупти из простого современного летательного аппарата в фантастическую машину-амфибию.
Отец Славки, Евгений Семёнович, после встречи с Никитой Сергеевичем был восстановлен на прежнем рабочем месте и получил повышение в должности. Теперь он редко появлялся в обществе друзей, предоставляя им возможность самостоятельно принимать решения.
Информацию о кристаллической энергоустановке решено было оставить в тайне, придя к выводу, что ещё не время обнародовать её.
Ребята стали внештатными сотрудниками научно-исследовательского центра. Они имели свободный доступ на испытательный полигон и даже получали денежное вознаграждение за предложенные идеи и разработки.
В арсенале Паупти появилось семь космических скафандров, а также лётные анти-перегрузочные комбинезоны, оснащённые системой компенсации давления в лёгких, что позволяло легко преодолевать перегрузки до 10 G. Пять из них подобрали индивидуально по росту для каждого, а два оказались немного великоваты, «на вырост», как шутливо определила Марина.
Славик проводил дни в своей лаборатории, совершенствуя скафандры. Он радикально изменил их функциональность, практически не меняя внешнего вида, за исключением нагрудных бирок с именами и шевронов с изображением Паупти (изготовленных по эскизу Марины).
Основное изменение скафандров началось с установки миниатюрных кристаллических генераторов, встроенных в наспинные боксы, обладающих поистине огромными энергетическими возможностями. Также в боксах заменили громоздкие штатные кислородные ёмкости на компактные биокислородные. Этому радикальному изменению способствовал ряд давних событий.
Ещё будучи в средних классах, Марина обнаружила в обгорелом космолёте необычный ящик с герметичными ёмкостями.
В одной из ёмкостей, при вскрытии, на самом дне обнаружились остатки коричневой, дурно пахнущей жидкости. Марина решила, что это будет интересно Славке. И действительно, он очень обрадовался находке, прижав её к груди, словно боясь расплескать волшебное зелье.
Родион, морщась от зловонного запаха, предлагал выбросить эту находку, но Славик утверждал, что это бесценная вещь, которую хотели бы заполучить все учёные мира в области биологии. Родион отмахнулся и старался держаться подальше от друга, прикрывая нос платком.
Благодаря находке, сделанной много лет назад, Славка разработал систему снабжения корабля кислородом и питанием. Остатки той «благоухающей» жидкости оказались редкой водорослью, получившей научное название «Спироминалиус глубоководный».
Эти водоросли-эндемики были обнаружены нашими учёными-океанологами только в одном засекреченном месте, на большой глубине, вблизи раскалённых газовых источников, вырывающих из недр земли.
Конечно, назвать это водорослью было сложно, скорее, это нечто среднее между растительностью и живым организмом.
Этот организм обладал уникальной способностью с невероятной скоростью перерабатывать углекислый газ в кислород и активно размножаться. Но при отсутствии подходящей среды обитания, а именно – высокой температуры и углекислого газа, он впадал в анабиоз, выделяя отвратительный запах, видимо, для защиты от поедания обитателями океана.
Причём, ни глубоководное давление, ни поверхностное, ни космическая невесомость не оказывали существенного влияния на среду обитания этих существ-водорослей.
Все эти уникальные способности «Спироминалиуса глубоководного» Славка применил на борту корабля. Часть бывших топливных ёмкостей Паупти заполнили питьевой водой для хозяйственных нужд и употребления в пищу. Благо, в баки до этого никогда не заливали топливо, и они оказались изготовлены из таких материалов, что годились для пищевых целей. Другую часть ёмкостей заполнили водой с водорослью.
Этими баками оказались те, в которых размещался энергоблок, создающий оптимальную температурную среду для Спироминалиуса. Из этого получились своеобразные «лёгкие» корабля, так как к ним подвели вентиляционный трубопровод, нагнетающий воздух из жилых отсеков.
Спироминалиус «очищал» его, поглощая углекислый газ, а взамен насыщал кислородом. Затем такой насыщенный кислородом воздух возвращался по параллельному вентиляционному каналу обратно.
Во всех отсеках установили датчики уровня кислорода, и в соответствии с ними вентиляция работала там, где этот уровень падал, и прекращала работу – где он был в норме.
По мере размножения лишняя часть водорослей отбиралась и шла в пищу. Оказалось, что Спироминалиус, ко всему прочему, обладает уникальными питательными свойствами – богата витаминами и огромным спектром микроэлементов.
При правильной технологической обработке из неё получались разнообразные вкусные блюда и напитки, в чём и преуспел Антон, с интересом используя неограниченную базу знаний Паупти в этой области.
Весь процесс вентиляции и регулирования уровня водорослей был запрограммирован и происходил в автоматическом режиме.
Славик применил технологию «мини лёгких» и в скафандрах. Он заменил традиционные громоздкие кислородные баллоны на более лёгкие, с водорослью Спироминалиусом, которые размещались в наспинном ранце. Там же находился миниатюрный энергоблок с управляющим компьютером. Команды компьютеру подавались голосом через встроенный микрофон в шлем. По желанию, на поверхности стекла шлема можно было увидеть информацию о времени, составе и температуре внешней среды, данные по уровню кислорода в системе, а также картинку заднего вида или приблизить удалённый объект.
Первые испытания скафандров вызвали всеобщее восхищение. В них автоматически поддерживалась комфортная температура, было легко дышать, а запаса кислорода хватало на неограниченное время. Когда скафандры не использовались, водоросль замирала, но стоило сделать первый вдох, как она тут же принималась за работу. Запах от анабиоза Спироминалиуса устранялся специальными фильтрами, а излишки размножения отделялись в пустую ёмкость, расположенную рядом с основной.
Ко всему прочему, скафандры оснастили энергозащитой, которая включалась также голосовой командой. Вокруг оболочки скафандра возникала тончайшая светящаяся плазма, сквозь которую не мог проникнуть ни один предмет, независимо от его массы, скорости или остроты. Аналогичную защиту имела и Паупти, её можно было включить с центрального пульта или голосовой командой командира. Однако опробовать её в действии в пределах парка пока не представлялось возможным.
Первый официальный полёт состоялся спустя три дня после пожара. Летать разрешалось вне зоны испытательного полигона, за городом, но не покидая запретные границы и на определённых высотах.
Получалась не очень большая территория, охватывающая часть реки, лесистую местность и заброшенный карьер. Одним словом, сильно не разгуляешься, но ребята и этому были рады.
Родион разработал и предложил Пави новый способ полёта, предварительно изучив движения крыльев стрекозы. Паупти быстро обработала полученные данные, и предварительные расчёты показали, что по некоторым параметрам этот способ превосходил прежний. И действительно, взлёт стал гораздо легче и без рывков.
При этом способе крылья работали попарно: две пары поднимались вверх, а другие две в это время опускались вниз, совершая мах. Набрав высоту и скорость, Паупти автоматически могла перейти на режим «птицы», исходя из заданных условий полёта и атмосферных воздействий, например, восходящих потоков воздуха.
Все ребята научились управлять Паупти не только на тренажёрах, но и практически. Всё же лучше остальных это получалось у Антона и, как ни странно, у Марины. Поэтому они единодушно были признаны основными пилотами корабля.
Пави практически уже испытали на всех режимах. Управлять ею было одно удовольствие. Она прекрасно взлетала, пикировала, парила как орёл в облаках, зависала и разворачивалась на месте как стрекоза, бегала по полю как паук, плавала на реке как чайка. Оставалось опробовать режимы подводного плавания и перемещения в информационном пространстве. Но глубина местной реки не позволяла полностью погрузиться Паупти под воду, а режим информационного поля сопровождался ярким свечением и треском, что привлекло бы нежелательное внимание и вопросы. Дальнейшие испытания решено было проводить в карьере, подальше от посторонних глаз.
Карьер представлял собой огромный, около двадцати пяти гектаров, выбранный в земле каменный массив. Здесь некогда активно добывали гранит, но затем по каким-то причинам всё забросили. За многие годы простоя природа взяла брошенную землю под свою опеку, украсив каменные глыбы и откосы зеленью мха, травы, местами кустами и даже деревьями. Гранитные чаши кое-где заполнились дождевой водой, образуя пахнущие тиной озёрца, с осокой по берегам и облюбованные лягушками.
Годами карьер вгрызался в глубину, образуя высокие обрывистые ступенчатые стены, защищающие теперь здешних обитателей от степных ветров и посторонних шумов, создавая свой особый микроклимат. Были здесь и места, больше похожие на хоккейные коробки, с ровным каменным основанием, абсолютно без растительности, лишь кое-где с неглубокими узкими порезами – следами зубьев дисковых пил. На одной из таких площадок и стояла Паупти.
В этот день друзья планировали испытать режим информационного поля. Они собрались в рубке, и каждый из них с волнением ждал решения Родиона. Он сидел неподвижно, погруженный в размышления.
Наконец, Родион откинулся в кресле, решительно положил руки на подлокотники и провёл рукой по волосам – этот жест он часто повторял в ответственные моменты.
– Думаю, для начала нам следует отправиться по уже знакомым координатам, которые задавал Евгений Семёнович, отправляя энергоблок в пустыню. Нам как раз нужно такое место, где нет людей, – произнёс он.
– Верно говоришь. Для первого раза лучше не придумаешь, – поддержал его Славик. – Тем более, что нам нужно забрать тот энергоблок. У меня на него есть кое-какие планы.
Остальные также согласились с этим предложением. Родион открыл на центральном мониторе программу управления энергосистемой корабля и выбрал режим «информационного поля». Как учил Евгений Семёнович, он ввёл координаты места в пустыне, где исчез энергоблок. Координаты обратного возвращения появились на экране автоматически.
– Ну что, друзья, всё готово для перемещения. Может быть, у кого-то есть предложения или пожелания? – спросил Родион.
– Я думаю, нам нужно положить часы вон на тот камень, чтобы проверить теорию профессора о не существующем времени в информационном поле, – предложила Марина, указывая на огромный валун, вросший в землю метрах в двадцати от корабля.
– Давай, – Родион снял с руки часы и передал сестре.
Марина быстро выпрыгнула наружу, положила их на ровную поверхность, засекла время и вернулась на своё место, пристегнув ремень безопасности.
– Может быть, кто-то хочет остаться – вдруг что-то пойдёт не так? – спросил Родион.
– Род, ладно тебе, кто же захочет покинуть Паупти? Поехали уже, – ответила за всех Рита.
– Хорошо, – сделал паузу Родион. – Я стартую.
По корпусу корабля прошла лёгкая вибрация. Послышался шум, напоминающий шорох листьев на ветру. Перед носом Паупти возник огромный голубоватый шар, потрескивающий извивающимися огненными щупальцами. Он медленно начал надвигаться, нанизываясь на фюзеляж, словно гигантский клубок, постепенно превращаясь в плоскую окружность. Треск затих, а окружность проявилась ослепительно-яркой желтизной пустыни, всё больше поглощающей корабль.
Всем было немного не по себе. Казалось, ещё немного – и эта пугающая плоскость навалится и раздавит корпус. Но вот, это уже была не плоскость, а что-то похожее на трубу, всасывающую Паупти. Вибрация и гул усилились, на секунду подступила тошнота и головокружение – и тут же наступила тишина. Корабль стоял на раскалённом песке. Ребята невольно прикрыли глаза ладонями от нестерпимо палящего солнца.
– Пави, затени наружный вид на 50%, – попросил Родион.
Моментально в рубке заметно потемнело, словно затонировали стёкла. Теперь можно было спокойно осмотреть представившийся ландшафт. Но вокруг, куда ни кинуть взгляд, лежал лишь песок, если не считать попадающиеся кое-где кустики верблюжьей колючки да огромный бархан примерно в полутора километрах от Паупти.
– О, смотрите! – воскликнула Рита, указывая на выступающий из песка предмет, торчащий чуть в стороне от правой передней лапы. – Это, кажется, наш энергоблок.
– Мужики, занесём его, – Родион нажал кнопки и открыл правый воздухозаборник и входной люк.
Внутрь пахнуло волной раскалённого воздуха с запахом пустыни. Мальчишки выпрыгнули наружу, раскопали цилиндрический блок, похожий на пень из-за расширения в нижней части, затащили его в открытый воздухозаборник и быстро вернулись обратно, мокрые от выступившего пота.
– Вот это пекло! – вытер влагу со лба Антон, садясь в своё кресло пилота.
– Ага, чуть не поджарились, – пошутил Славка.
Может, испытаем здесь скафандры? – предложила Марина. – Я могу это сделать.
– Точно, я тоже этого хочу, – подхватил Славик.
– Хорошая идея, – поддержал Родион. – Давайте, вам и проверять.
– И я с ними, – поднялся с места Антон.
Рита с Родионом остались одни.
– Послушай, Родик, Евгений Семёнович упоминал, что энергоустановка при определённых настройках способна производить выстрел. Ты не знаешь, как это сделать? Думаю, Паупти не помешала бы такая пушка.
– Верно, Семёнович рассказывал мне о такой возможности теоретически. И у нас на Паупти она действительно есть. Сгусток энергии, который мы концентрируем перед носом корабля с помощью направленных электродов, может превратиться в шаровую молнию. Если резко увеличить поток энергии и так же резко его оборвать, то происходит как бы отрыв сгустка.
– А может, попробуем? В этой пустыне у нас есть все условия: ни людей, ни животных, ни растений.
– Давай попробуем. Программа управления блоком открыта, –комментировал свои действия Родион. – Увеличиваем мощность накопителя до предельных величин. – Зелёный индикатор на мониторе вспыхнул красным светом, угрожающе замигал, сопровождаемый характерным прерывистым звуковым сигналом. – И резко сбрасываем на электроды, – нажал он кнопку «пуск».
Раздался сильный короткий звук, словно оборвали струну на невообразимо громадной гитаре. От Паупти оторвался огненный шар диаметром около пяти метров и на невероятной скорости ринулся в сторону бархана. Через секунду произошло столкновение, сопровождаемое мощным взрывом, сотрясшим землю и корабль.
Через мгновение в рубку влетели Марина, Славик и Антон, не успевшие надеть скафандры.
– Что у вас тут случилось? Нас там так тряхнуло… О-о-го-о? – Антон замер на полуслове, с округлившимися глазами глядя на разворачивающийся апокалипсис буквально рядом с кораблём. Впереди стеной поднималось пыльное облако, затягивая небо мраком, клубясь тоннами песка, грозя с яростью хищника наброситься на Паупти и поглотить её.
– Быстро по местам, – скомандовал Родион. – Потом всё объясню. Стартую, – нажал он кнопку возврата.
Ребята кинулись к креслам. Перед носом Пави возник уже знакомый шар. Всё так же надвинулся на корпус, но теперь картинка на той стороне плоскости была с видом карьера. А здесь уже было темно. Песчаная струя с гулом Ниагарского водопада обрушилась сверху. К счастью, Паупти уже окутала защитная энергетическая оболочка. Снова секундная тошнота, головокружение… И тишина, нарушаемая лишь умиротворённым курлыканьем лягушек в соседнем озерце.
– Ух! – выдохнула Рита.
– И что это было? – повторил вопрос Антон.
– Подождите, не рассказывайте без меня, я сейчас, – Марина метнулась к люку, выпрыгнула наружу и вернулась на место, торжественно подняв часы. – Нас не было около двадцати минут. А здесь прошло всего сорок пять секунд. Если вычесть время моей беготни, то… Прав был Евгений Семёнович – в информационном поле времени, скорости и расстояния не существует! Это просто фантастика! – Значит, можно осуществлять старт перемещения в любом месте, например, в облаках. И при этом радар испытательного полигона этого даже не заметит – просто лёгкое колебание на экране, что часто бывает при помехах, сбоях или перепадах напряжения, – обрадовано предположил Славка.
– Классно! Это можно, например, переместиться на какой-нибудь остров в океане, провести там неделю, другую и вернуться в наше измерение через доли секунды! – мечтательно откинулся в кресле Антон, забросив руки за голову.
– Не только на остров, но и в любой уголок галактики. Да что там галактики – вселенной! – отметила Марина.
– Звучит заманчиво. У нас у всех к этому есть интерес и желание. С возможностями нашей Паупти, как показал сегодняшний опыт, это осуществимо. Но не забывайте, что там много опасностей. Мы не можем наверняка знать, что нас там ждёт. Первое же перемещение за пределы Земли может завершиться трагедией. А чтобы исключить «неприятные случайности», нужно более тщательно подготовить корабль, провести больше испытаний, продумать всё до мелочей. Попробовать смоделировать разные опасные ситуации и отработать практически их ликвидацию, чтобы при этом каждый знал свои действия как индивидуально, так и в составе группы, – Родион окинул всех взглядом и по привычке запустил ладонь в шевелюру.
– Вот, кстати, насчёт непредвиденных ситуаций, – вспомнил Славка. – Так что там случилось в пустыне, что мы вынуждены были экстренно её покинуть?
– Мы с Ритой, пока вас не было, испытали теорию твоего отца относительно возможности создания энергетической пушки, – ответил Родион.
– И что, получилось?
– Получилось. Результат вы видели. Правда, я не предполагал, что она будет обладать такой мощностью. Я ведь мог погубить нас вместе с кораблём. Если бы взрывная волна не отразилась от бархана под углом, у нас не было бы шансов, – Родион виновато опустил голову.
– Да ладно тебе, Родь, думаю, ты перед выстрелом всё просчитал интуитивно, у тебя это хорошо получается, – успокоил друга Антон. – Нет, это я виновата. Это была моя идея, – созналась Рита.
– Вы что, сговорились: «Я виноват, нет, я виновата», – передразнила Марина. – Ведь главное, что у Паупти теперь есть супероружие, которое, кстати, может пригодиться в космических путешествиях.
– Классно – восхитился Антон. – Командир, покажешь, как оно работает?
Рита с Родионом переглянулись, и все засмеялись.
– Как-то больше не хочется, уж слишком разрушительная сила у этой пушечки, – шутя предупредила Рита.
На следующий день было решено снова отправиться в пустыню и испытать скафандры. Славка посвятил этому весь вечер и всю ночь, улучшая и дорабатывая свой, но об этом пока никто не знал.
Ранним утром Родион поднялся на борт корабля, полагая, что прибыл на «Паупти» раньше остальных, но там уже хозяйничал Славка.
– О, ты уже здесь? Почему так рано? – удивился Родион, ведь обычно он приходил первым.
Вместо ответа Славка задал вопрос: «Слушай, Род, я тут подумал: если мы вернёмся в пустыню в точку выхода из неё, то тут же попадём под песчаную бурю, вызванную взрывом. Верно?»
– Да, это так. Я тоже об этом думал. Поэтому я намерен изменить точку входа. Вернее, координаты останутся прежними, но параметры мгновенного возврата в пустыню мы удалим.
– Ты думаешь, получится?
– Вчера мы впервые появились в пустыне по координатам, предоставленным твоим отцом. Забранный нами энергоблок был занесён песком. Значит, с момента его появления там прошло немало времени.
– А как появляется в координатах время возврата?
– Автоматически, с момента перемещения, по формулам, выведенным Евгением Семёновичем. Да ты это и сам знаешь, зачем спрашиваешь?
– Получается, если поменять в формуле время возврата, то можно попасть в другое время или измерение?
– Нет, думаю, с этим лучше не экспериментировать. Сегодня в пустыню мы прибудем по «голым» координатам, а возврат домой будет в автоматическом режиме.
– Согласен.
Вход в информационное поле в этот раз, как и предполагали накануне, осуществили прямо в небе. Уверенные в том, что их исчезновение и появление будет не замечено на местных радарах из-за нулевого времени пребывания в информационном пространстве, они отправились в путь. Погода стояла облачная, что отлично скрывало свечение энергополя.
При появлении в пустыне все удивленно ахнули – бархана, возвышавшегося впереди огромной горой, как не бывало. Вместо него простиралась бесконечная песчаная равнина.
– Нет, координатами мы ошибиться не могли. Мы стоим на том самом месте, что и вчера, – заверил всех Родион, видя изумление и сомнение на лицах друзей. – Я же предупреждал, что удалил время мгновенного возврата, а значит, здесь прошло какое-то время.
– Была гора – и нет её! Сила у нашей пушечки – разрушительная, – посмотрела на Антона Рита. – Лучше без надобности не повторять.
– Да, вижу, – согласился Антон. – Зато, имея такую защиту, можно чувствовать себя в большей безопасности в дальних путешествиях.
– Ты прав, – оживился Славка. – Именно поэтому я добавил аналогичную систему к своему скафандру. Пройдёмте в отсек вооружения – вам это надо увидеть.
В отсеке все семь скафандров висели на своих местах. Пять из них имели надписи на левой груди с именами и должностями, а на правой – герб России. На правом шевроне красовался государственный флаг России, а на левом – эмблема в виде птицы с распростёртыми крыльями и лап паука с названием корабля «Паупти». Рядом со скафандрами находились места для лётных комбинезонов с такими же знаками, но сейчас они облегали фигуры ребят, и это стало уже незыблемым правилом каждого полёта.
Славка подошёл к своему скафандру.
– Смотрите, в правый рукав я вшил электроды, как в корпусе Пави. А вот здесь, на правой ладони, имеется два контакта, смыкаемые при сжатии кулака. Но они никогда не сработают, пока не скажешь специальные кодовые слова – команду компьютеру. При этом на стекле шлема возникает прицельная сетка, связанная с движением той же руки, потому что здесь, на тыльной части ладони, расположена лазерно-оптическая прицельная планка. На что мы руку наводим, то и возникает в перекрестье прицела.
Всё работает только в надетом состоянии, чтобы исключить любые случайности, и будет реагировать только на голос владельца. При голосовой команде «Оружие макс», что означает «Оружие максимальная готовность», на стекле возникает прицельная сетка и зелёная точка. Как только заряд достигнет максимальной величины, точка окрасится в красный цвет, тогда и можно нажимать пуск, то есть сжать кулак.
Вообще-то я не проверял, но заряд, по расчётам, должен происходить мгновенно, так что зелёной точки глаз практически не увидит. Да, при этой команде происходит только один выстрел, если нужен следующий – требуется повторить команду. Можно перевести стрельбу в непрерывный режим командой «Оружие макс авто». Но при завершении такого режима нужно обязательно подать команду «Оружие стоп» и не забыть после этого разрядить накопитель, то есть сделать выстрел, чтобы исчезла красная точка и прицельная сетка.
Одним словом, на скафандр я скопировал такое же оружие, как и на Паупти, но немного усовершенствовал его и уменьшил мощность разряда, чтобы не пострадать самому в ближнем бою. Хотя можно и увеличить мощность. Если в команде мы произнесём слово «макс» дважды подряд, то и разряд увеличится вдвое, а если трижды – то втрое. Но, думаю, и этого будет достаточно, ведь этим разрядом, по расчётам, можно пробить бетонную стену полуметровой толщины.
Если испытания пройдут удачно, то такой энергомёт установим каждому.
– Класс! – Марина с интересом рассматривала Славкино изобретение. – Мне первой сделаем, – пошутила она.
– Его ещё нужно опробовать. Возможно, что-то придётся изменить, – откинул Славка переднюю часть скафандра, намереваясь в него облачиться.
– Погоди, ты когда успел всё это смонтировать? Ты что, вообще не спал? – остановил друга Родион.
– Ну, – замялся Славик, – вчерашнее событие меня воодушевило и словно окрылило, я уже не мог остановиться. Конечно, за такой короткий срок я бы сам не управился. Всё благодаря Пави, она с лёгкостью создала программу, а мне лишь оставались технические детали. Кстати, прицельная сетка теперь имеется и на мониторе капитана, простым движением пальца наводишь её на любой видимый участок и…
– Всё это здорово, но, Пави, почему ты не заставила его поспать хотя бы пару часов? – обратился Родион к Паупти.
– Извините, капитан, я убеждала его в этом. Но вы же знаете характер Вячеслава – если он одержим идеей, его невозможно остановить.
– Ну что ж, – смягчился Родион, – благодарю тебя, Пави, за отличную работу.
– Не стоит благодарности, капитан, я ваш член команды, и всегда рада помочь.
– Вот как… А мне спасибо? – возмутился Славка.
– Тебе – особое спасибо, – засмеялся Родион, хлопнув друга по плечу, – и, зная твой характер, запретить не могу, но даю тебе время только на испытание энергомёта и сразу обратно – будешь отсыпаться.
Вместо ответа Славка широко растянул губы в улыбке.
– Ну что, команда, надеваем скафандры и вперёд, во внешний мир пустыни, – шутливо скомандовал Родион.
– Пират, иди сюда, – позвала пса Рита, – давай я тебе на лапы защитные «башмачки» надену, а то бо-бо будет.
Пёс подошёл, виляя хвостом, и послушно позволил надеть на лапы небольшие кожаные чехлы.
– Нет, в отличие от Славика, я спала, – уловив вопросительный взгляд Родиона, опередила вопрос Рита и, поднимаясь, добавила, – Всю ночь!
Уже через несколько минут вся пятёрка и Пират стояли на жёлтой раскалённой сковороде пустыни. Казалось, что в таких плотных одеяниях все должны были свариться, как яйца в скорлупе, но скафандры хорошо защищали от нестерпимой жары. Серебристая оболочка прекрасно отражала солнечные лучи, и к тому же внутри работала автоматическая система микроклимата, поддерживая стабильную температуру.
– Друзья, а мне здесь начинает нравиться, и абсолютно не жарко, – раздался в наушниках голос Риты.
– Ещё бы, эти скафандры спроектированы для экстремальных условий космоса. Да, действительно комфортно. Единственно – немного громоздко, – добавил Славка.
Пират тем временем благоразумно находился в тени, отбрасываемой кораблём.
– Ну что, когда начнём испытывать твой энергобластер? – нетерпеливо поинтересовалась Марина.
– Энергомёт, – поправил Славка, – хотя «энергобластер» тоже звучит неплохо. Давайте я отойду немного вперёд – мало ли что…
– Ну ты не наговаривай, всё будет нормально, мы в тебя верим, –поддержал друга Антон.
Но он, широко размахивая руками, уже бежал в сторону от Паупти. Удалившись на приличное расстояние, остановился. Слышно было, как тяжело дышит.
– Я готов, – глубоко вдохнул и выдохнул Славка, восстанавливая дыхание.
– С Богом, дружище, – перекрестил друга Родион.
Славка вытянул руку в направлении горизонта, произнёс кодовую команду одиночного выстрела и сжал кулак. Прозвучал знакомый звук треснувшей струны. С кулака сорвался огненный шар размером с футбольный мяч и на огромной скорости понёсся вдаль. Ударился о поверхность на линии горизонта и, разлетевшись мириадами молний в разные стороны, поднял облако песка. Через несколько секунд долетел звук взрыва, похожий на раскат грома.
Славка тут же выстрелил ещё раз, но уже целясь ближе – около километра от себя. Эффект оказался гораздо опаснее. Взрыв значительно сотряс почву, разметав зигзаги молний и искр. Взрывная волна, совместно со звуковой, швырнула ребят на спины, обдав песчаной пылью. Пират оказался умнее других, заблаговременно спрятавшись под лапой Паупти. Больше всех досталось Славке. В него угодила молния, его подбросило и, крутанув в воздухе, швырнуло на песок. Но прежде, чем ребята успели подняться, он уже стоял на ногах, сотрясал руками и восхищённо кричал:
– Ух-ты, ух-ты, вот это громыхнуло! Многовато будет, надо немного уменьшить. Ух-ты, ух-ты!
Друзья кинулись к нему, предполагая, что у него серьёзная травма, и, возможно, он твердит это в агонии. Первым подбежал Родион, схватил Славку за плечи и, глядя с беспокойством в глаза, спросил:
– Ты как, всё нормально? Может, где болит?
– Да что со мной станется, – искренне удивился Славик.
– Ну как же, а молния?.. Тебя так швырнуло?
– Да ничего, нормально – костюмчик держит, – похлопал Славка по обшивке скафандра.
– Ну, раз шутит, значит, действительно всё нормально, – сделала вывод Рита.
– Гав-гав, – подал голос, оказавшийся рядом Пират.
– Правильно говоришь Пират, хватит на сегодня Славке. Надо отправлять его на отдых, а то он с недосыпа поджарит нас ненароком, – погладил пса Антон.
– Но получилось же! – продолжал ликовать Славка.
– Получилось, получилось! Ещё как получилось! Все войска мира, узнав про такую мощь, хотели бы заполучить такое оружие, – подтвердил Родион. – Поздравляю тебя, дружище!
– Спасибо, – Славка счастливо улыбался.
– Но мощность, надо действительно – немного уменьшить, – сделал акцент на слово «немного», Родион.
Все дружно засмеялись, а Пират загавкал.
Следующие несколько дней, находясь в пустыне, друзья провели в тренировках. Отрабатывали возможные нештатные ситуации: возникновение пожара на борту Паупти, разгерметизация, различные поломки, а также вражеского нападения.
Славик установил на все скафандры дополнительное оборудование, необходимое для работы энергометов, на порядок уменьшив минимальный разряд. Теперь взрывы после выстрелов были не опасны, по крайней мере, не сбивало с ног взрывной волной. Энергометами овладели все досконально, легко поражая мишени на любых расстояниях, в том числе и повышая мощность на дальних дистанциях.
Оставалось опробовать корабль и скафандры под водой. В Тихом океане, на параллели экватора, отыскали отдалённый необитаемый остров. Родион ввёл координаты в программу, но не те, что приняты в картографии, а те, которые разработал Евгений Семёнович для нахождения «точки» в информационном пространстве.
Все привычно находились в своих креслах. В этот раз пилотирование кораблём выпало на Марину, как второго пилота. Погода обещала быть хорошей, лишь небольшие облачка на фоне чистого неба. Памятуя о конспирации, Марина направила Паупти именно в их сторону. Пронизав холодную сизую пелену, корабль вынырнул на поверхность, оставив под брюхом фюзеляжа одеяло серебристой ваты. Здесь ярко сияло утреннее солнце и дул сильный ветер. Марина направила Паупти навстречу воздушному потоку, поставив на автопилот, предоставив возможность Паупти самой управлять кораблём – зависнуть в тугой струе и слегка балансировать крыльями.
– Командир, я думаю, нужно скорректировать координаты точки появления не на острове, а чуть выше. Желательно облететь его, присмотреться, – предложила Марина.
– Я это уже учёл, – ответил Родион, нажимая кнопку «старт».
Корабль вошёл в информационное поле и появился в трёх километрах от острова, который выделялся ярко-зелёным пятном на фоне бирюзовой прибрежной отмели. Горизонт был чист, а на острове и вокруг него не было никаких признаков присутствия людей.
– Я беру управление на себя, – сказала Марина, готовясь к пилотированию и берясь за штурвал. – Паупти, отключи автопилот.
– Отключаю, – ответил женский голос.
Внизу раскинулся небольшой экваториальный остров, покрытый пальмами, лианами и другой пышной растительностью. Остров был около пяти километров в диаметре. Марина направила корабль вдоль линии прибоя. С этой стороны остров выглядел неприветливо, окружённый высокими неприступными скалами. Прибрежный ветер яростно бросал на них огромные пенные волны, словно пытаясь взять штурмом неприступную каменную крепость. Но каждый раз, ударившись о непокорённую стену и разлетевшись туманом брызг, волны стыдливо отступали, чтобы с ещё большим остервенением кинуться в новую безуспешную атаку. Воздух, наполненный мельчайшими частицами воды, переливался в солнечном свете всеми цветами радуги, компенсируя завораживающей красотой буйство неугомонного океана. Но постепенно, по мере продвижения корабля, скалы уменьшались в размере, пока не исчезли, превратившись в белоснежную песчаную косу. Здесь уже была другая, подветренная часть острова.
Неожиданно показался узкий пролив, способный вместить судно средних размеров. Марина выполнила вираж, направляя Пави чуть выше верхушек пальм вглубь острова, ориентируясь вдоль пролива, едва заметного среди густых зарослей. Внезапно перед глазами открылась спокойная гладь просторной лагуны с прозрачной бирюзовой водой и тонкой полосой белого песчаного берега.
– Ну что, командир, садимся? – В голосе Марины чувствовалась уверенность и спокойствие.
– Да, приводняемся, – согласился Родион. – Лучше места не найти.
Паупти на секунду зависла над самой гладью, взмахами нагоняя волны и плавно коснувшись брюхом поверхности, замерла, растопырив крылья и положив их всей плоскостью на воду.
Марина удивлённо посмотрела на Родиона: – Что-то новенькое! Сделано грамотно – улучшает плавучесть и устойчивость, – затем она обратилась к Паупти:
– Пави, когда ты научилась этому трюку?
– Я учусь у вас, людей. Вы называете это «думать логически». Я проанализировала свойства воды, свои физические характеристики, нашла оптимальный вариант в информационном поле и выполнила. Моя задача – минимизировать риск, сохранить людей и корабль.
Друзья удивлённо переглянулись.
– Спасибо, Пави.
– Не за что, капитан, рада стараться.
– Знаешь, Пави, ты нас всё больше и больше удивляешь. Мы с ребятами иногда размышляем: «Кто ты, машина или нечто другое?»
– Не знаю, капитан, но я предназначена служить, повиноваться и защищать вас.
– Тебе кто это сказал?
– Всё информационное поле предназначено для людей, а я лишь его голос.
– Нам не совсем это понятно, – Родион развёл руками. – Но всё равно нам приятно иметь в составе команды разумный голос корабля.
– Спасибо, капитан, рада служить вам.
– Боже, какая красота! – воскликнула Рита, наблюдая на обзорных мониторах, словно сквозь прозрачные стены, разноцветных рыбок, лениво шевелящих плавниками в бирюзовой воде, плещущейся о борт.
– Может, искупаемся? – предложил Антон. – Такой случай нельзя упускать.
– Не сейчас, – ответил Родион. – Представьте, что мы на другой планете и нам как будто ничего не угрожает. Но это может быть ловушкой. Именно такая красота и безмятежность расслабляет бдительность. Предлагаю взять за правило – прежде чем высаживаться в незнакомом месте, нужно собрать как можно больше информации о нём: провести разведку, сканирование местности, химический анализ окружающей среды. И без скафандров не покидать корабль.
– Верно, капитан, – поддержал Славка и обратился к Паупти: «Пави, просканируй лагуну до границ берега на наличие акул и других опасных существ».
– Сканирую, – ответила Паупти. – Акул, электрических скатов, ядовитых рыб и медуз не обнаружено.
– Пави, покажи нам весь просканированный объём без воды, –попросил Славка.
– Хорошо, вывожу на экраны, – ответила Паупти.
От увиденного зрелища у всех перехватило дух. Создавалось впечатление, что корабль завис в воздухе, в самом центре овальной впадины, метрах в девяти от дна. Рыбы, медузы, черепахи словно парили в невесомости или продвигались, шевеля хвостами и плавниками.
– Невероятно! – восхитилась Рита. – Как ты это сделала, Паупти?
– Сканирую энергетическим полем заданный объём, а всё, что находится в нём, несёт информацию о себе: размер, расстояние до объекта, цвет и так далее. Я переношу эту информацию на экран – вот и всё.
– Получается, таким образом можно заглянуть за любую стену или под землю? – засомневался Антон.
– Да, можно, – ответила Паупти.
– Невероятно! Это же можно так отыскивать клады, сокровища! –стал мечтать Антон.
– Ага, а ещё это уникальная разведывательная технология. Надо отцу рассказать, ему это будет интересно.
– Ладно вам, ребята, сканирование показало, что поблизости нет опасности, так что надеваем скафандры и вперёд, за впечатлениями! – Родион встал с кресла и направился в экипировочный отсек. – Да, Паупти, просканируй, пожалуйста, весь остров на наличие людей.
– Сканирую. Людей не обнаружено.
– Отлично. То, что нам нужно!
Надев скафандры, все спустились в инженерный отсек, а затем в водозаборники, плотно задраив за собой люк.
– Паупти, – обратился по внутренней связи Славик, – открой кингстоны на малую мощность, чтобы нас не смыло входящей волной.
– Открываю.
В отсек с двух сторон хлынула вода, быстро затапливая пространство, с каждой секундой поднимаясь всё выше.
– Держитесь за поручни, – продолжал Славка, – они специально для этого предназначены.
Славик много чего предусмотрел. Зная, что в скафандрах все будут непременно всплывать, он вмонтировал в оболочку электроды, создающие повышенную гравитацию или антигравитацию, в зависимости от пожелания. Но небольшой мощности, чтобы по неосторожности не уйти якорем на глубину или не вылететь пробкой из воды. Также сбоку голеней были прикреплены миниатюрные электрические водомёты, помогающие плавать под водой. Всё это также удобно управлялось голосовой командой.
– Включите гравитацию на единицу, это поможет более устойчиво стоять, – обучал ребят по ходу дела Славик.
Тем временем вода уже подступила к шлемам, и все интуитивно задрали головы, словно боясь захлебнуться. Все, кроме Славика.
– Рекомендую опуститься под воду, – и первый, поджав ноги, скрылся в бурлящем потоке.
Остальные последовали его примеру. Под водой оказалось и вправду комфортнее, не было угнетающего ощущения. Наоборот, огни отсека, преломляемые поверхностным движением воды, причудливо играли по стенам и скафандрам. Дышалось так же легко, как и на тренировках в пустыне. Друзья заметно успокоились и повеселели, тем более что отсек уже заполнился и наступила тишина.
– Пави, открой кингстоны полностью, – попросил Родион. – Идём на выход.
Продвигаться в воде, преодолевая её плотность, оказалось не так просто, выручали поручни. Подойдя к выходу, друзья поразились красотой открывшегося вида. Вода, словно увеличительное стекло, усиливала эффект изображения, а солнце, пронизывая лучами всё вокруг, ещё больше будоражило воображение, переливаясь бликами красок.
– Ух, ты! По телевизору я много раз видела подводные съёмки, но видеть это в реальности, своими глазами – многого стоит! – восхищалась Рита.
До дна, казалось, метров восемь – девять, но вода была настолько прозрачна, что чётко просматривались разноцветные камушки, ракушки и морские звёзды, лежащие между причудливыми нагромождениями скалистых останков.
– Ну что, кто первый? – в шутливом тоне спросил Родион.
– Я иду, – шагнула вперёд Марина и, разведя руки в стороны, плавно опустилась на дно, спугнув стайку красных рыбок.
– Всё отлично! – посмотрела она вверх на друзей и подняла большой палец.
Поочерёдно последовав её примеру, через минуту все уже рассматривали красоты морского пейзажа и разнообразных его обитателей.
Славкины изобретения работали отменно. Несмотря на кажущуюся громоздкость скафандров, передвигаться под водой оказалось даже легче и приятнее, чем на суше. Небольшие водомёты на ногах довольно легко толкали, и управлять ими было просто, меняя лишь их мощность и положение тела.
Марина, в шутку, сделала Антону подножку. Он смешно пошатнулся и, подыграв ей, плавно упал, опустившись спиной на дно.
– Ах, так, ну держись! – вскочил он на ноги.
Но Марина, включив водомёты на полную мощность, смеясь, успела удалиться на приличное расстояние. Антон кинулся ей в след, пытаясь догнать, но она, продолжая заливисто смеяться, легко уходила от погони, маневрируя среди скалистых глыб и донной растительности. Скафандр её был легче и меньше размером, более обтекаемой формы, а водомёты у обоих – одной мощности. Вот Марина и воспользовалась этим.
– Сейчас, сейчас, вот только разгонюсь… – шутливо угрожал Антон, пытаясь схватить напарницу, почти касаясь её.
– Ха! Никогда! Пилотирование – мой конёк! – резко ушла в сторону Марина.
Друзья наблюдали за ними, как за двумя разыгравшимися дельфинами, резвящимися в морской пучине.
Наконец, Антон подплыл к ребятам, сбавил ход и опустился на ноги.
– Всё, сдаюсь, твоя взяла.
– То-то же! – повторила его маневр Марина и встала рядом.
– Ребят, нам не мешало бы так же немного поупражняться, как эти двое, – указал в сторону пилотов Славка. – Хорошая практика, – и стартовал с места на максимальной мощности, подняв небольшое облако донного песка.
– Друзья последовали его примеру, опробуя свои скафандры на различных режимах.
Вернувшись на корабль, они ещё в переходном отсеке, наполовину в воде, не дожидаясь её полной откачки, открыли шлемы и начали делиться впечатлениями, шутить и жестикулировать.
– Ну что, команда, предлагаю переодеться, подкрепиться и поваляться на песочке, – предложил Родион. – Антоха был прав – такой случай нельзя упускать.
Все с энтузиазмом поддержали Родиона. А после быстрого перекуса, надев купальные костюмы, они с радостными возгласами бросились в воду, так манящую своей чистотой и спокойствием.
Глава 3. Планета Перл
«Ни что так не движет прогресс, как жажда познания неизвестного»
На дворе уже было начало августа. Лето потихоньку катилось к завершению. Ребята в очередной раз собрались в кают-компании, чтобы подвести итоги, поделиться мнениями, мыслями, построить совместные планы. Позади, остались испытания корабля в условиях невесомости, в верхних слоях стратосферы. Эти испытания совершали со старта в пустыне, в режиме антигравитации. Испытали Паупти и на глубине 200 м. Здесь, наоборот, использовали режим повышенной гравитации, так как заполнение водозаборников водой лишь наполовину погружало корабль. А благодаря магнитной гравитации, могли погрузиться полностью, хоть на дно Марианской впадины, но корпус Паупти не был приспособлен к такому экстремальному давлению.
Восстановили человекоподобного двухметрового робота-летуна с реактивным двигателем, который демонтировали за ненадобностью. На его место закрепили противоударный бокс с энергетической установкой, возвращенной с пустыни. В голове у робота размещался приличный стационарный компьютер, но его пришлось перешить и установить другие программы. Теперь робот, как и Пави, мог разговаривать, но мужским голосом. Назвали его Бас, с лёгкой подачи Риты. Когда она впервые услышала его, то с изумлением произнесла: – «Ох, и бас!». У него действительно был низкий голос, так и повелось – «Бас». Он, как и Паупти, обладал повышенным интеллектом, благодаря связи компьютера с информационным полем через энергетический блок. К тому же, Пави поддерживала с роботом незримую энергетическую связь, делилась информацией о команде и о самом корабле. Поэтому, Бас быстро влился в коллектив, став полноценным её членом. Вот и сейчас, вся команда находилась в сборе, в кают-компании за столом. Бас размещался на специально сооружённом для него месте. Пират привычно лежал у Славкиных ног. На борту присутствовал и Евгений Семёнович, день выпал субботний и на него пришёлся выходной.
Снова в разговоре подняли вопрос межгалактических перемещений, а в последнее время об этом только и говорили, это уже стало излюбленной темой. Команда «рвалась в бой». Каждый в своём деле, приобрёл немалый практический опыт на корабле, и теперь им хотелось большего – новых впечатлений, новых знаний, тем более что такие возможности имелись.
Наблюдая за друзьями, Евгений Семёнович не мог не восхищаться их стремлением, активностью, трудолюбием и взаимопомощью. Он видел в них только хорошее и ни на секунду не сомневался, что доверил им такие знания.
Однако профессор испытывал страх за ребят. Он боялся, что один неверный шаг может погубить их, и не смог бы простить себе подобного. Ему нужно было не допустить опрометчивых действий команды и уберечь подростков от неоправданных рисков. И он решил поговорить с ними.
– Друзья, вы сделали столько ценного за это лето: создали небывалый парк, заново воссоздали Паупти и Баса, проявили героизм в тушении пожара, спасли людей, излечили Пирата и внесли множество рациональных предложений и изобретений. Некоторые из них просто уникальны. Я думаю, вам уже пора отдохнуть, тем более скоро начало учебного года. Посещайте чаще свой заветный остров в Тихом океане, купайтесь, наслаждайтесь жизнью, – сказал он.
– Евгений Семёнович, – прищурил глаза Родион. – Мне кажется, вы чего-то не договариваете.
– От вас ничего не скроешь. Забыл, с кем имею дело. Вам не занимать прозорливости. Да, так и есть, я хотел бы предостеречь вас, друзья, от преждевременных решений. Я слушаю ваши разговоры и понимаю, о чём они. Вижу ваши желания и предполагаю, куда они могут привести.
– Пап, мы планируем путешествие в космос. У нас есть всё необходимое: оборудование, скафандры, корабль, опыт и желание.
– Этого недостаточно. Вы ещё молоды, и ваши поступки иногда опрометчивы и поспешны. А там – неизвестность, которая может закончиться летально.
– Евгений Семёнович, вы в чём-то правы, но ничто так не движет прогресс, как жажда познания неизвестности, – вступил в разговор Родион. – Вы же лучше нас это знаете.
– И вы обещали отправить нас на край Вселенной, если Паупти будет у нас, – добавила Марина.
– Верно, имел такую неосторожность, обещал, – согласился профессор. – Я был уверен, что невозможно вернуть Паупти, но я сильно недооценивал вас.
– Вот и сейчас недооцениваете, – продолжала Марина. – Корабль готов! Мы готовы!
– И это верно, – немного задумался Евгений Семёнович и, выдохнув, покачал головой. – Ладно, вижу, если вам не помогу, вы сделаете это сами. Какие у вас мысли насчёт перемещения в космосе?
Друзья заметно повеселели, приободрённые согласием профессора.
– За всё время изучения космоса учёные так и не смогли обнаружить признаков жизни ни на одной из планет, – начал Родион, представляя интересы команды. – Конечно, нам бы очень хотелось побывать на планете с атмосферой, похожей на земную. Чтобы мы могли ступить на её поверхность, пусть даже в скафандрах.
– Вы задаёте мне практически неразрешимую задачу, – усмехнулся профессор. – Зная расположение планеты на звёздной карте, я могу рассчитать координаты её точки в информационном поле. Но если просто набирать координаты наугад, это может занять бесконечно много времени. Это всё равно что искать иголку на дне мирового океана.
– А что, если спросить Паупти? Она ведь напрямую связана с информационным полем, – неожиданно предложила Рита. – И, если информационное пространство бесконечно, возможно, она знает планеты с такими условиями, о которых мы говорим?
– Планет, подобных Земле, с атмосферой и признаками жизни в нашей солнечной системе не существует, – быстро ответила Паупти, чем удивила профессора. – Но такие планеты есть в соседней галактике, которую вы называете «Млечный путь». Вам нужно на эту планету.
На экране появились расчётные координаты нахождения планеты.
– Вот так просто? – изумился Евгений Семёнович. – Учёные всего мира годами безрезультатно ищут, а тут раз – и пожалуйста! Честно говоря, я заинтригован, даже мне хочется попасть туда.
– А почему бы и нет, давайте с нами, – предложила Антон.
– Нет, это ваша идея. К тому же, я должен остаться здесь, чтобы подстраховать вас на случай непредвиденных обстоятельств.
– Пави, ты сказала, что там несколько подобных планет, а почему нам нужно именно на эту? – Родион сосредоточенно рассматривал экран с расчётами.
– Мне сказал «Голос». Я ввела данные в информационное поле с учётом ваших пожеланий, и «Голос» указал на неё.
– Что значит «Голос»? – задал Славка вопрос, который крутился у всех на устах.
– На этот вопрос я не могу ответить. Я не знаю, как это объяснить, – впервые за всё время Паупти не могла точно дать ответ.
– Да какая разница, – вступилась за Пави Марина. – Та, или другая планета… Главное, что Паупти нашла то, чего мы все желаем, и это главное.
В течение трёх дней команда «Паупти» тщательно готовилась к предстоящему перемещению. Они договорились с Евгением Семёновичем, что это будет последнее перемещение в этом году, ведь учебный год уже был на подходе, и нужно было успеть подготовиться.
Друзья тщательно проверяли снаряжение, каждый в своей области. На общем сборе они докладывали о проделанной работе и советовались о том, что ещё необходимо доработать. Так продолжалось до тех пор, пока они не убедились в полной готовности.
Единственным недостатком запланированной экспедиции было то, что о планете было известно очень мало информации. Паупти утверждала, что планета обитаема, на ней есть атмосфера, и там обитают живые существа. Однако более точных данных Пави дать не могла, лишь настаивая на том, что команда должна отправиться именно на эту планету.
Создавалось впечатление, что кто-то намеренно направляет команду по этому пути. Но друзья не хотели думать об этом, они жаждали новых открытий и приключений. Неизвестность манила их своей загадочностью.
Старт назначили с заброшенного карьера – надёжного и проверенного места. В назначенный час вся команда вместе с Евгением Семёновичем прибыла на корабле, пилотируемом Антоном, в исходную точку. Профессор заранее скопировал координаты планеты перед перемещением, как он говорил, «на случай подстраховки». В случае невозвращения он должен был приступить к сооружению спасательной капсулы или что-то в этом роде.
Но ребята понимали, что это лишь самоутешение, ведь в информационном поле не существовало времени. Даже если они "застрянут" на 70 лет, а потом вернутся, то для ждущего их Евгения Семёновича это будет просто мгновение – исчезли и тут же появились. Но в таком случае они должны были вернуться стариками. Ведь даже проводя по многу дней на экваториальном острове или в пустыне, родители не раз замечали, как повзрослели их дети, хотя реально они могли не видеть их всего несколько часов.
Надев скафандры, друзья заняли свои места. Бас, как обычно, восседал выше других в своём кресле. Пирата в этот раз решено было оставить по соображениям неизвестности и безопасности.
– Ну что, ребята, не передумали? Может, отменим? – с надеждой спросил Евгений Семёнович. Было видно, как он переживал, взяв на себя такую ответственность за жизнь подростков.
Команда запротестовала. В их лицах читались решимость и научный азарт.
– Ну что же, – продолжил профессор, – тогда я покидаю вас. Он встал с кресла и спустился по трапу на каменистую площадку карьера, поманив за собой Пирата. Пёс вопросительно посмотрел на Славку.
– Извини, дружище, так надо, – потрепал Славик за ухом Пирата, – ну давай уже, иди.
Собака нехотя двинулась к выходу и, спрыгнув, встала рядом с профессором. Он погладил пса и помахал рукой: «Счастливого пути».
– Спасибо, – ответил по наружной громкой связи Родион и обратился к экипажу: – Ну что, поехали?
– Поехали, – не сговариваясь, ответили все хором.
Родион вывел координаты на монитор. Точка выхода из информационного поля находилась на расстоянии десяти тысяч километров от планеты по земным меркам. Паупти, учитывая опыт предыдущих перемещений, предусмотрела это расстояние для обеспечения безопасности.
– Стартую, – произнёс капитан долгожданное слово.
Корабль привычно зашумел, образуя впереди энергетический шар. Ребята напряглись, терпеливо ожидая, когда он преобразуется в плоскость, чтобы можно было увидеть, куда они направляются. Однако в этот раз, как показалось всем, перемещение произошло почти мгновенно. Дневной свет погас, и в тот же миг корабль оказался в тёмном, холодном пространстве чужой галактики.
Друзья смотрели по сторонам сквозь «прозрачные» стены. Вокруг сияли незнакомые звёзды. Слева висела зеленоватая планета, похожая на Луну, на которой мерцали и вспыхивали какие-то огоньки. Справа также была планета, но раза в четыре больше земной, она выглядела словно синий с мраморными прожилками шар. Сверху сияла звезда, похожая на наше Солнце. Из-за яркости на неё невозможно было смотреть невооружённым взглядом. Впереди, закрывая всё остальное пространство, находилась перламутрово-жемчужная искомая планета, как огромная жемчужина, затерянная в океане Вселенной.
– Ух, вот это мощь! – вымолвил Антон.
Эта планета совсем не была похожа на Землю. Не было привычной голубизны и зелени. Она напоминала ледяной шар, отливающий перламутром, в котором чувствовалась глубина цвета, что указывало на наличие атмосферы.
– Она что, ледяная? – поёжилась Марина, не любящая холод.
– Нет, больше похоже на жемчуг, чем на лёд, – с сомнением возразил Славка.
– Прям «Перламутра» какая-то! Планета-жемчуг! – сделала вывод Рита.
– Ну что, командир, держим курс на Перламутру? – подхватил Антон название планеты.
– Включить режим гравитации, приблизиться к планете до ста километров, – приказал Родион.
Антон подал рычаг мощности на себя, и корабль, повинуясь, двинулся с места, с каждой секундой увеличивая скорость. Вдавило всех в кресла. Создавалось впечатление, что планета наваливается на Паупти. Через пять минут Антон плавно вернул рычаг на нулевую отметку. Корабль завис неподвижно.
– Мы на ста километрах от поверхности, командир.
Теперь можно было видеть, что поверхность планеты неоднородна. Основная её часть сияла жемчугом, но просматривались чёрные, жёлто-коричневые вкраплены, словно ржа на яблоке.
– Увеличить изображение, – командовал Родион.
Славка, выполняющий роль борттехника, тут же исполнил команду. Картинка рванула на корабль, приближая выбранный сектор. Как оказалось, яркая перламутрово-жемчужная поверхность не была гладкой. Она состояла из множества разных по размеру чешуек, плотно прилегающих друг к другу.
– У кого есть какие предположения или объяснения? – откинулся Родион в кресле, указав Славке жестом вернуть изображение в исходную позицию.
– Чешуя похожа на рыбью, – начал Антон, пытаясь шутить, – Но не думаю, что Перламутра – это огромная рыба, плавающая в космосе. Скорее всего, это какие-то растения или что-то вроде кораллов.
– Возможно, это покрытие искусственного происхождения. Напоминает тротуарную плитку или лоскутное одеяло, – высказала своё мнение Марина.
– Ну, допустим, вы в чём-то правы, а что вы думаете об этих дырах? – Родион откинулся в кресле, указав Славке жестом вернуть изображение в исходную позицию.
– Возможно, метеориты, – в задумчивости потёр лоб Славка.
– Нет, если бы метеориты, то след шёл бы по касательной относительно поверхности, а здесь везде вертикально в планету, – отверг версию Родион.
– Да, не подумал. Метеориты отпадают.
– Тогда, может быть, бомбардировка неизвестным нам методом, или мощный лазерный луч, – изобразил действия луча Антон.
– Ещё есть версии? – Родион сделал паузу. – Ладно, давайте подведём итог: перед нами планета, как назвала её Рита, Перламутра, с искусственным или естественным перламутровым покрытием, которое уничтожается кем-то или чем-то. Следовательно, надо быть особо осторожными. Судя по наличию атмосферы, здесь должны быть живые существа, что также небезопасно.
– А что, если это всего лишь жилища этих существ или норы, и мы зря их опасаемся? – предположила Рита.
– Не думаю, – ответил Родион, пытаясь запустить руку в волосы, но наткнулся на подшлемник. – Если существа разумны, то они не стали бы так варварски уничтожать такую красоту.
– Ну, для нас это красота, а у них, возможно, иное представление о прекрасном, – возразила Рита.
– Возможно, ты права, – согласился Родион. – Пави, что ты можешь сказать об этом?
– Сопоставляя с земными параметрами, провалы на поверхности напоминают пропаленные участки искусственного или естественного происхождения. Опасных объектов не обнаружено, – сухо ответила Паупти.
– Да, не густо сведений, – задумчиво постучал пальцами по панели приборов Родион. – Просканируй планету в глубину.
– Я ничего не вижу.
– Тогда, может быть, подойдём ближе, чтобы исследовать? –предложил Славка.
– Так и сделаем, – обратился Родион к Антону. – Давай на высоту километра. Проведём разведку.
Есть, командир, – Антон, словно ждал этого приказа, с готовностью направил Паупти в сторону планеты. По пути они миновали сизую туманность, похожую на облака, и зависли в километре от чистой гладкой жемчужной поверхности, вдали от чёрных провалов.
– Паупти, выведи параметры внешней среды на центральный монитор, – попросил Славка, отвечающий за наружные датчики.
На экране появились цифры, которые заставили друзей улыбаться. Атмосфера по содержанию газов практически совпадала с земной. Лишь незначительная разница кислорода и азота делала её пригодной для дыхания. Однако температура была на грани выживания – плюс 62 градуса по Цельсию, да и радиационный фон, хотя и незначительно, превышал допустимые нормы.
– Дышать можно, но без скафандра лучше не выходить, – подытожил Славка. – Ну что, посылаем Баса?
– Да, – кивнул Родион. – Бас, дружище, твой выход.
Робот невозмутимо быстро поднялся с места и скрылся за перегородкой. Через секунду он уже шагнул за борт и мчался к поверхности. Всё, что видел он, можно было наблюдать на мониторах. Друзья прильнули каждый к своему экрану, стараясь не упустить ни одной детали. Бас плавно опустился на перламутровую поверхность, слегка прогнувшуюся под его тяжестью. Он даже попрыгал на месте, проверяя прочность. Было видно, как он легко отрывается, подбрасываемый невидимой пружиной, словно на батуте.
Вот, Бас остановился и принялся внимательно изучать поверхность. Она действительно напоминала толстые мясистые листья огромных размеров, плотно прилегающие и наползающие друг на друга, словно чешуя. Поверхность «листьев» отливала гладью серебристо-перламутрового цвета. Они, как зеркало, отражали свет и причудливо искажали отражение робота. Бас наклонился и поскрёб металлическим пальцем по своему отражению. На поверхности осталась царапина, но очень тонкий зеркальный слой тут же восстановился. Однако ребята успели заметить сквозь образовавшийся просвет царапины, что «лист» имеет глубину прозрачно-перламутрового цвета. Края каждого из «листьев» имели зигзагообразную форму и очень плотно прижимались к нижележащему. Бас попытался поддеть край, но у него не получилось. Тогда он силой загнал пальцы под зигзагообразную кромку и, разгибаясь, с напряжением потянул вверх. «Пак…» – раздался звук, и «лист» поддался, словно плотно закрытая пробка. Из образовавшегося отверстия потянулось прозрачное зеленоватый марево. Робот поднял «лепесток» повыше, чтобы можно было протиснуться внутрь, и опустил руки. «Лист» продолжал сохранять форму арки, созданную усилием Баса. Не колеблясь, робот заглянул в образовавшийся проём и втянул механическими ноздрями воздух со встроенными в них датчиками. На мониторах тут же отобразились все параметры вдыхаемой газовой атмосферы.
– Смотри-ка! – радостно воскликнул Славка. – Температура 28°и состав воздуха практически как на Земле!
Бас повертел головой во все стороны, разглядывая то, что было внутри. На экранах замелькали серебристые кружева причудливо переплетённых растений, которые уходили далеко вниз, образуя толстые спирали. Всё изображение было приятного зеленоватого оттенка, словно на глаза робота надели солнцезащитные очки.
– Что-то здесь не так, – с беспокойством заговорила Рита, – нужно вернуть Баса.
Но робот уже успел шагнуть внутрь и исчез из виду. На мониторах изображение стало тускнеть, а через секунду пропало вовсе.
– Бас, приказываю вернуться! – буквально закричал Родион.
– Связь потеряна, – невозмутимым голосом сообщила Паупти.
– Увеличить изображение места высадки Баса, – приказал Родион. – Я так и думал – проход исчез. Пави, просканируй всё внутреннее пространство под чешуёй.
– Не могу, – отозвалась Паупти. – Энергетические потоки отражаются от поверхности, я бы сказала, вязнут в толще этих листьев.
– Вот это новость! – то ли удивлённо, то ли сокрушённо воскликнул Антон. – До сих пор я думал, что информационное поле пронизывает всё и существует везде. Пави, почему ты нас раньше не предупредила, что не можешь заглянуть под покров?
– Я предупреждала, что ничего не вижу, подразумевая невозможность сканирования данного объекта, – спокойно парировала Паупти.
Наступила гнетущая тишина.
– Так, ладно, давайте рассуждать логически, – голос Родиона вселял уверенность. – Бас запрограммирован как робот-разведчик. Даже если он потерял связь с кораблём, то всё равно проведёт разведку и вернётся на борт. Ему просто нужно дать время, подождать. Я думаю, через полчаса, максимум через 40 минут вернётся.
В ожидании минуты тянулись томительно. Пави просканировала видимую поверхность Перламутры, но ни одной живой души обнаружено не было, так же как и чего-то, представляющего опасность или угрозу. Прошло уже более часа, но Бас не возвращался.
– Какие будут мысли, команда? – Родион машинально потянул руку к волосам.
– Странные вещи здесь происходят. Бас исчез, связь с ним потеряна. Через перламутровый панцирь не то, что радиосвязь, не способно проникнуть даже энергетическое поле, – размышляла Марина. – Что там происходит, нам неизвестно. Возможно, здесь кроется какая-то ловушка.
– Всё это верно, – согласился с Мариной Славка. – Но Бас необычный робот, он так же, как и Пави, связан с информационным полем, а значит, может действовать вопреки программе. Но что его может заставить это сделать, неизвестно. А насчёт перламутрового панциря, то и на Земле есть некоторые виды растений, способные поглощать даже радиацию.
– Ты хочешь сказать, что перламутровая чешуя – это что-то вроде растения? Такую же версию высказывал и Антон, – Рита указала на Антона. Он утвердительно кивнул. – Если это растение, то, возможно, хищное, и нашего Баса оно… У меня в тот момент было нехорошее предчувствие.
– Может, твоё предчувствие связано просто с исчезновением Баса и потерей связи с ним. А с роботом, возможно, ничего плохого не произошло, – высказал свою версию Антон.
– Рита пожала плечами. – Но в любом случае, я предлагаю провести разведку самим. Странно, но в данный момент я абсолютно не чувствую опасности.
– Да, пожалуй, так и сделаем, – согласился Родион. – Внешние угрозы не обнаружены, а внутри, судя по тем немногим кадрам, что видел Бас, довольно просторно. Какое на этот счёт мнение, команда?
Поддержали Родиона единогласно, всем хотелось разгадать загадку Перламутры. Тем более что Паупти упорно продолжала утверждать, что «Голос» информационного пространства указывает на данную планету.
Антон плавно опустил корабль на жемчужную поверхность, с лёгкостью выдержавшую его тяжесть. Решено было покинуть борт всей командой. Оставаться кому-то не имело смысла, так как связи с Паупти под чешуёй всё равно не было.
Высадившись на перламутровую поверхность, друзья рассредоточились, заняв круговую оборону, хотя Пави постоянно сканировала всё вокруг и не обнаруживала ничего постороннего. Нельзя было исключать, что опасность в любую минуту могла появиться изнутри, и нельзя было допустить, чтобы это застало всех врасплох. Перед тем как покинуть корабль, Родион дал Паупти установку – «ждать их возвращения на этом месте, а в случае опасности защищаться, создав вокруг себя энергетический кокон».
Под ногами чувствовалась упругая и гладкая поверхность, которая позволяла легко передвигаться даже в скафандрах. Зеркальные тени причудливо скользили вместе с друзьями, искажая их отражения от смешного до безобразного. Ребята невольно увлеклись этой игрой. Антон наклонился и показал язык – отражение расплылось в тощей перекошенной роже с толстым гигантским языком. Антон не выдержал и рассмеялся.
– Ладно, ребята, хватит, давайте действовать, – попытался сконцентрироваться Родион, сам еле сдерживая смех. – Мужики, давайте попытаемся приподнять тот же фрагмент, что и Бас.
Родион направился к месту, где исчез робот. Антон и Славик последовали за ним. Серебристая чешуйка походила на огромную плоскодонную лодку, перевёрнутую вверх дном, с зубчатыми бортами, плотно прилегающую к таким же нижележащим чешуйкам. Друзья подошли к носу этой «лодки» и попытались засунуть пальцы под её край. Между зубьями имелась мягкая прослойка, словно уплотнительный слой, в которую с трудом, но всё же можно было вонзить пальцы. Но при попытке поднять импровизированную крышку ничего не вышло, явно не хватало сил.
– Что будем делать с этим? – с досадой шлёпнул по серебристой поверхности Антон.
– Пави, ты можешь нам помочь? – кивнул в сторону не поддающейся крышки Родион.
– Да, капитан, – Паупти подошла к лодкообразной чешуйке так, что она оказалась ровно у неё под брюхом. Широко расставив передние и задние лапы, средними она легко поддела и подтянула вверх импровизированную крышку. Снова раздался звук «Пак», и перед друзьями открылся проход. Осторожно, поочерёдно спускаясь внутрь, каждый невольно замирал от невообразимой красоты увиденного и чувства нахождения на небесах. Что видел Бас, сканируя на экраны мониторов, не передавало той полноты цветов, объёма и сказочности.
Спустившись по витому образованию, друзья оказались словно в громадной корзине, сплетённой из кружев-стеблей, во множестве тонкими ажурными спиралями, уходящими к куполу, будто пружинами, поддерживающими прозрачную зеленоватую крышу из «слипшихся листьев» с огромным странным насекомым сверху, коим казалась Паупти. Таких «кружевных корзинок» вокруг наблюдалось бесчисленное количество. Они-то и образовывали сплошной «стеклянный купол».
«Корзины» имели не целостное плетёное дно, как у обычных земных корзин, а с воронкообразным отверстием в центре, переходящим в ажурную трубу-стебель. Но стеблем назвать это можно было бы весьма условно, так как он походил на него только формой, а по сути, напоминал кружевное полотно, скрученное в трубу, только огромных размеров и уходящее далеко вниз. Нити кружев состояли из прозрачных, шершавых и пупырчатых на ощупь трубок янтарной структуры с зеленовато-золотистыми прожилками внутри, похожими на кровеносные сосуды.
– Друзья, это однозначно растения, но поистине фантастические! – с восторгом заявил Славка, внимательно рассматривая прожилки. – Решётчатая структура облегчает их вес и даёт возможность, подобно башенным кранам, достичь огромных высот.
– Получается, над нами это их листья? – показала на зеленоватую крышку Марина. – Почему тогда листья только вверху, а ниже их нет, хотя света предостаточно?
– Я не знаю. Листья это, или лепестки, или что-то иное, но, по-моему, растут они здесь неслучайно. Похоже, таким образом они создают купол и очень комфортный микроклимат под ним.
– Смотрите, похоже, там тоже растут растения, – указывал Славик, глядя вниз.
Там далеко, в глубине зелёной туманности, пышным ковром буйствовала растительность, из которой конусными столбами исходили опоры этих гигантских исполинов, создателей «крыши».
– Что предпримем далее, командир? – спросил Антон, испытывая на прочность каркас корзины.
– Рита, – коснулся Родион плеча девушки, увлечённо рассматривающей что-то вдали, – Ты можешь предчувствовать некоторые ситуации, особенно опасность. Так было перед исчезновением Баса, так бывало и раньше. А что ты можешь сейчас сказать о том, если мы спустимся вниз?
– Ни малейшего страха. Наоборот, у меня такое состояние, словно я в раю.
Глядя на ребят, Родион видел в их глазах восторг и желание двигаться вперёд. Такое же желание испытывал, и он сам.
– Ладно, идём вниз. Я думаю, это будет несложно сделать, спустившись по этим ажурным каналам, как по лестнице, – и, обращаясь к Паупти, добавил, – Пави, отпускай крышку, а то, похоже, открыв её, мы нарушаем внутренний природный баланс.
– Да, капитан, – повиновалась Паупти, отпуская перламутровый лист, – Желаю вам удачи.
Друзья удивлённо переглянулись, заметив в пожелании элемент человеческой эмоции.
– Спасибо, Пави. Жди здесь, мы скоро вернёмся, – ответил Родион, понимая, что она и без этого напоминания готова до бесконечности ожидать. Но ему хотелось, как живому человеку (как ему показалось), а не механизму, сказать что-то хорошее.
– Буду ждать. До скорой встречи… – её последние слова далёким глухим эхом потонули в наушниках.
– Всё, связь прервалась, – констатировал Антон, посмотрев вверх на исчезнувший проход, – Дверка закрылась. Ну что ж, я иду первым? – вопросительно взглянул на Родиона и, получив утвердительный кивок, он решительно направился к воронке и легко скользнул внутрь.
Остальные, следуя правилам безопасности, как на учениях, последовали за ним, продвигаясь друг за другом на расстоянии. В этом месте стебель произрастал под наклоном. Трубчатый кружевной проход сильно стеснял движения, зато передвигаться получалось как по ступеням.
Если со стороны казалось, что спуститься будет несложно, то на практике всё было иначе. Чем дальше отдалялись друзья от купола, тем шире становился проход и, соответственно, промежутки между кружевами. Приходилось шире шагать, что напоминало ходьбу по старой лестнице с выбитыми дощечками. К тому же, стали сильнее ощущаться восходящие потоки воздуха, грозящие сбросить непрошеных гостей в зелёную туманную бездну.
Друзья с трудом добрались до основного опорного стебля, где, словно ажурные спицы гигантского зонта, расходились к куполу такие же трубчатые конструкции. По одной из них они и спустились вниз. Здесь ветер ощущался ещё сильнее, и, казалось, если прыгнуть в этот восходящий поток, раскинув руки и ноги, можно было бы лететь, опираясь на воздушную массу.
Ребята уже устали, и почти у всех дрожали руки и колени, то ли от напряжения, то ли от прилива адреналина. Но всё это было ничто по сравнению с буйством красок, простором, чистотой и притягательностью вида. Во всём ощущалось что-то родное, манящее. Хотелось сбросить скафандры и отдаться на милость природы.
Если посмотреть вверх, то купол словно исчез, став абсолютно прозрачным. Видимо, благодаря его преломляющему свойству, всё вокруг выглядело более контрастным и ярким. Даже далёкие соседние стебли-опоры, окутанные туманом, можно было рассмотреть довольно хорошо, что не удалось бы с такого расстояния на Земле. Вниз извивающейся спиралью уходила уже широкая трубчатая конструкция основного стебля, похожая на кружевную винтовую лестницу, но с хаотично расположенными далеко стоящими ступенями.
– Думаю, у нас не хватит сил спуститься. А если и хватит, то в конце мы все умрём от усталости, – пошутил Антон, глядя вниз на предстоящий путь.
– Да, в скафандрах это будет сделать сложно, – поддержал его Славик.
– Как раз скафандрами мы сейчас и воспользуемся, – Родион шагнул на безопасное расстояние от ребят. Он выбрал режим антигравитации и настроил индикатор на минимум, продолжая увеличивать мощность, пока его ноги не оторвались от опоры. Он завис в воздухе, покачиваясь в потоках.
– Давайте, делайте как я, только держитесь друг от друга на безопасном расстоянии, – Родион протиснулся сквозь утолщённое кружево стебля и, слегка оттолкнувшись, отплыл в сторону, грациозно зависнув в открытом пространстве с разведенными руками.
Друзья последовали его примеру. Вскоре все, словно птицы с незримыми крыльями, парили рядом.
– Очень плавно снижаем силу антигравитации на 2%. Начали, – Родион подал голосовую команду компьютеру.
Это выполнили и другие. Спуск теперь превратился в приятное времяпрепровождение. Рядом, словно двигался вверх, стебель ажурного гигантского растения, совсем недавно приютившего ребят. По мере спуска он становился всё шире, переплетения толще, с мощными выпуклостями и уже с гораздо увеличенными зеленовато-золотистыми жилами, пульсирующими в прозрачной глубине стволов. А во многих местах сверкали в лучах местного светила золотистые вкрапления, похожие на крупные бусины.
– Смотрите, что это? – с восхищением воскликнула Рита.
Но все уже заметили и с таким же восторженным удивлением рассматривали огромный шарообразный предмет, метра три в диаметре, прикреплённый к стволу-стеблю. Он был словно облеплен разноцветными драгоценными камнями, переливающимися и блестящими, будто их только что вынули из чистейшей воды.
– Похоже, это плод нашего гиганта, – высказал догадку Славка.
– Красотища! – добавила Марина.
Антон, спускавшийся ближе других к заинтересовавшему всех предмету, не удержался и коснулся рукой, проведя вскользь по его поверхности.
– Он липкий! И я думаю… – не успел договорить он, как шар сорвался с места, но не полетел вниз, а покатился по стволу со скоростью движения ребят.
– Ух ты! – интуитивно отшатнулся Антон.
– Вот почему он липкий, – заметила Марина. – Чтобы не падать, а плавно скатываться по стволу. Похоже на детскую игрушку «лизун».
Приближалась поверхность планеты. Переплетения ствола стали ещё толще, поросшие мхом, мелкой растительностью и длинными, похожими на лианы или плющ, растениями. Всё это, к тому же, сплошь было усеяно многочисленными яркими цветами различных форм и оттенков. Теперь чётко стали видны и невообразимо извивающиеся, произрастающие снизу деревья (если их можно было назвать деревьями). Стволы этих деревьев, казалось, вылеплены безумным скульптором: то расширяющиеся, то сужающиеся, то с выпирающими барельефом формами, то впадинами. У подножия гигантского ствола и везде, куда ни падал бы взгляд, всё было усеяно разноцветными то ли булыжниками, то ли плиткой, будто впаянной в основание планеты, поблёскивающей и переливающейся цветами. От разнообразия красок немного даже рябило в глазах и захватывало дух.
– Повысить мощность антигравитации на 2%, – подал команду Родион, чтобы замедлить скорость спуска.
Но было поздно. Лишь только друзья собрались выполнить приказ, как раздался плеск воды – это плюхнулся в воду тот облепленный цветными каменьями, как и поверхность грунта, шар, чуть опередивший ребят. Оказалось, увлечённые видом и разнообразием красок, друзья не заметили приближающейся поверхности воды из-за совершенной прозрачности и неподвижности. Она была настолько кристально чистая, что довольно большая глубина не мешала чётко видеть предметы на её дне. Лишь опередивший их шар дал возможность среагировать, быстро сгруппироваться и плавно войти, а не удариться о воду. Через несколько секунд все уже были на поверхности.
– Кто-нибудь пострадал? – Родион внимательно смотрел на ребят.
– Всё нормально, – послышалось в ответ.
– Ох и водичка, ну просто стекло! Совершенно неподвижная. Немудрено, что мы её не заметили, – весело добавил Антон.
– Значит, внизу ветра нет. Основное перемещение воздушных масс происходит в верхних слоях, а здесь полный штиль, – высказала догадку Марина. – Смотрите, мы своим падением создали волну.
Мелкие волны, плескаясь о камни, обозначали кромку воды. Включив водомёты, друзья быстро достигли суши.
Цветная сфера, напротив, странно двигалась в сторону, противоположную берегу, а вокруг неё мелькали в воде тёмные огромные тени.
– Отсюда непонятно, что это. Но если бы мы были на Земле, я бы предположил, что это гигантские осьминоги. По-моему, у них щупальца, – Славка всматривался вдаль сквозь стекло шлема.
– Хорошо, что мы на берегу, не хотелось бы столкнуться с ними. Это явно не гуманоиды, – Марина брезгливо передёрнула плечами.
– Ребята, я чувствую опасность, – Рита стояла спиной к воде и напряжённо смотрела на окружающие их заросли.
– Занять круговую оборону! – моментально среагировал Родион.
Все мигом кинулись в стороны, но так, чтобы можно было видеть друг друга и всё вокруг, спрятавшись кто под извилистым корнем, кто под кустами, похожими на огромные лопухи с жёсткими стеблями.
Друзья настолько быстро выполнили команду (тренировки прошли не зря), что это помогло избежать угрожающей ситуации. Тут же на то место, где они находились мгновение раньше, с шипением упала жёсткая сеть и, молниеносно затянувшись узлом, со свистом исчезла в зарослях. Наступило гнетущее молчание.
– Что будем делать, командир? – шёпотом проговорил Антон, интуитивно снизив голос, хотя его нельзя было услышать снаружи скафандра при закрытом забрале, а лишь только в наушниках шлемофона.
– Ждём, – спокойно ответил Родион.
Ждать пришлось недолго. Заросли раздвинулись, и на открытое место вышли люди, вооружённые копьями, а один из них с трубой, похожей на широкий гранатомёт, видимо, стреляющий сетью.
– Боже мой, да ведь это люди! – вскрикнул Антон. – Кого угодно я готов был увидеть, но только не человека.
– Аналогично, – медленно проговорил Славка. – Думаю, каждый из нас в шоке!
На людях грубо сидела похожая на кожу одежда. Простецки сшитые штаны и такого же покроя накидки без рукавов. Настроены они были агрессивно, готовые в любую секунду применить оружие. Лицами походили на нечто среднее между европейской и азиатской земными расами. Правильной формы, преимущественно прямыми длинными волосами, от русого до тёмного оттенков. Крепкого, мускулистого телосложения. Выйдя на открытое место (около 30 человек), они остановились, держа копья наготове. Вперёд выдвинулся особо крупный, высокий парень. Волосы на его голове прижимались тесьмой в виде обруча, а выше локтей красовались кожаные повязки с бахромой.
– Все на местах, – приказал Родион, – Я выхожу.
Родион поднялся из-за кряжистого корня, включил на всякий случай энергетическую защиту и развёл руки в стороны. Вокруг него засияло плазменное голубоватое сияние. Видимо, вид необычного пришельца в скафандре, да ещё и со вспыхнувшим ярким светом, вызвал панику. У некоторых не выдержали нервы. Несколько копий одновременно, из-за спины здоровяка, полетели в сторону Родиона. Но капитан не шевельнулся ни на сантиметр. Копья достигли энергооболочки и с гудением отскочили обратно, пригвоздив одного из метателей к извилистому стволу. К счастью, прошив только торчащие фрагменты одежды.
Впереди стоящий здоровяк обернулся, что-то закричал остальным, видимо, обвиняя и высказывая неодобрение. Родиону показалось, что он понимает слова, но он отмахнулся от этой мысли, не придав ей значения. Громила с силой воткнул своё копьё в грунт и развёл руки подобно Родиону. Остальные соплеменники последовали его примеру.
– Это, наверное, их вождь, – предположила Марина, – Похожи на нас, а одеяния, как у диких племён.
Здоровяк резким жестом указал на Родиона, а затем на себя. Снял накидку, показал её Родиону и отбросил в сторону.
– Всем быть наготове. Антон, подстрахуй меня. В случае чего, включай защиту и беги на меня, я упаду, а ты меня перепрыгнешь.
– Понял, Род, сделаю.
– А сейчас я сниму скафандр. Похоже, он приглашает меня на поединок.
– Родик, пожалуйста, не делай этого, – взмолилась Рита.
– Надо принять вызов, у нас другого выхода нет. Категория, правда, побольше моей будет, но зато честно.
– Покажи им нашу школу рукопашного боя! – подбодрил Антон друга.
– Мальчишки. Вам бы только драться. Можно же и другим методом найти контакт, – укорила Рита.
– А что, интересно посмотреть. Давай, брат, я в тебя верю.
– Марина, и ты туда же. Нельзя же так, – шутя возмутилась Рита.
В наушниках послышался общий смех, видно было, что ребята уже успокоились и даже с юмором воспринимали создавшуюся ситуацию.
– Решено, – Родион отключил энергозащиту и, подняв забрало, глубоко вздохнул, – Боже, как хорошо дышится. Я уверен – всё будет нормально.
Через минуту скафандр уже лежал рядом. Капитан стоял в облегающем костюме. Он внимательно обвёл взглядом стоящих напротив людей и только теперь понял, что его смущало в них. Это были мальчишки в возрасте от 14 до 20 лет, взрослых не было. У некоторых из них в глазах читался страх, у других ненависть. Тот, впереди, самый старший, и, скорее всего, их предводитель. Если его одолеть, то остальные станут поразговорчивей. А может, права была Рита, может им просто следует показать, что мы открыты, что мы пришли с миром? С этими мыслями Родион широко развёл руки в стороны и улыбнулся. Но, видимо, добрый жест не впечатлил здоровяка. Он, наклонив голову и сдвинув брови, часто и тяжело задышав, кинулся на соперника. Родион понял, что этому медведю, видимо, легче разговаривать с позиции силы, нежели разума, и быстро сориентировался. Не двигаясь с места, командир выжидал, пока атакующий сократит расстояние и сблизится с ним. Ждать пришлось недолго, всё произошло в мгновение ока. Здоровяк, как разъярённый бык, налетел на Родиона, но он уже знал, что делать. Привычным движением схватив «медведя» за кожаные лямки на руках и уперевшись ногой в его живот, перекатом через голову больно швырнул соперника спиной на камни. Со стороны дикарей прозвучал удивлённый гул. Родион не стал продолжать. Он мог бы изначально одним ударом нокаутировать соперника, но понимал, что в этом поединке с его стороны должна быть какая-никакая дипломатия. Видя, как здоровяк корчится от боли, лёжа на спине, Родион подошёл и протянул руку. Следующую секунду произошло то, чего капитан никак не ожидал, думая, что всё уже закончилось, и расслабившись, чего нельзя было делать. Громила схватил руку, с силой потянул на себя, сбив ногой опорную ногу Родиона, от чего он упал, и тут же кинулся на него всей своей массой. Родион успел перекатиться на спину и подставить руки и колени, но силы явно были не равны.
Здоровяк, навалившись всем телом, уже предвкушал победу. На его лице расплылась улыбка сарказма, глаза дико горели. Но Родион не был бы бойцом, если бы не помнил слова отца: «Ты не повержен до тех пор, пока не сдался. Биться нужно до конца. Если отнялись ноги – бейся руками, если отнялись руки – бей головой, вгрызайся зубами». Эти мысли предали сил Родиону.
Поднатужившись, он накинул одну ногу на шею сопернику, просунув под колено другой, сделал удавку. Теперь преимущество перешло к капитану. Он сильно напряг и сжал ноги, перекатив громилу на бок, который уже не мог сопротивляться. Лицо его побагровело, глаза закатились, он начал задыхаться и впадать в бессознательное состояние.
Родион уже хотел расслабить захват и отпустить здоровяка, как в ту же секунду за спиной раздался пронзительный женский крик. Смысл его, к удивлению, был понятен:
– Что здесь происходит? Опять эти мальчишки. Нельзя отлучиться, как они затевают войну.
Родион поднялся на ноги и обернулся. Девушка запнулась на половине слова, встретившись с ним глазами. Она была стройного телосложения, среднего роста, с длинными распущенными светло-русыми волосами до пояса, так же как у здоровяка, перетянутого кожаным обручем, но украшенным цветными камнями. С выразительными зелёными глазами и длинными ресницами, как у русалки со сказочной картинки. Родион же, наоборот, имел густую тёмную шевелюру, карие глаза, пристально взиравшие из-под широких бровей, высокий лоб, нос с лёгкой горбинкой и волевым подбородком.
Они стояли и смотрели друг на друга. И как долго это могло продолжаться, никто не знал. Но тут пришёл в себя громила, до этого лежавший неподвижно. Он закашлялся, сел, упершись одной рукой в камни, а другой потирая шею и глубоко вдыхая воздух. Родион снова подал ему руку, но здоровяк, презрительно взглянув, сам медленно поднялся на ноги и благоразумно отошёл в сторону, продолжая потирать шею и искоса поглядывая на девушку. Та в свою очередь чуть склонила голову набок, не говоря ни слова, жестом показала, что ждёт объяснения.
Громила, резко указав на Родиона, произнес:
– Этот и те, кто с ним, пришли, чтобы ограбить нас.
Родион снова осознал сказанное. Язык был похож на смесь старославянского с другими языками, но общий смысл был понятен. «Русалка» огляделась, но не заметила никого, кроме своих соплеменников. Она выразительно и удивленно взглянула на здоровяка, широко раскрыв глаза и разведя руками, словно говоря, что не видит других.
– Там, – с уверенной злобой указал громила на прибрежные заросли. «Русалка» взглянула в указанном направлении.
Родион осознал, что нужно действовать, и жестом приказал своей команде подняться из укрытий. Друзья повиновались, одновременно вставая в полный рост.
– Я же говорил, они воры, – с удовлетворением произнес здоровяк. – Мы знали, что пришло время грацибала, и пришли забрать его. Но эти опередили нас. Они прыгнули с Радостика вместе с ним, благодаря своим одеяниям.
Только сейчас Родион заметил целую свиту таких же русалок, которые выскочили из зеленого укрытия к своим парням, ища там защиты, видимо, испугавшись грозного вида скафандров. Однако девушка, стоящая напротив Родиона, даже не дрогнула, лишь пристально взглянула на него и, не поворачиваясь к здоровяку, спросила:
– Я не вижу грацибала у них. Где же он?
– Они оставили его маглотам, а сами вышли на сушу. Мы попытались схватить их, но у них колдовская одежда, которую не берут копья, и она горит огнем. Они хотели убить нас. Они чужие, – сделал вывод громила.
– Тогда почему вы все еще живы, а он снял с себя эту грозную одежду? – разумно заметила «русалка».
На это здоровяку нечего было ответить, и он опустил взгляд.
– Понятно. Ты, Грумон, – продолжала девушка, назвав громилу по имени, – вызвал его на поединок, как ты любишь это делать, и я вижу, впервые тебе кто-то намял шею. Нет, здесь что-то не так, – и уже обращаясь к Родиону, добавила: – Кто вы?
– Мы пришли с миром, – произнёс Родион, устремив взор ввысь и указывая туда же руками. – Мы пришли с неба. Мы не воры.
– Зачем вы сорвали грацибал и отдали маглотам?
– Мы не знаем, что такое грацибал, но, видимо, это тот огромный красивый шар, – Родион указал вдаль безбрежного водоёма. – Мы его случайно задели, когда спускались. Мы также не знаем, кто такие маглоты.
– Я вижу, вы не здешние. Ты плохо говоришь на нашем языке, – отметила собеседница. – Но я также вижу чистоту в твоих глазах.
Названный Грумоном парень хотел что-то возразить, но девушка резким жестом руки приказала ему молчать. Её одежда отличалась от мужской: накидка с длинными рукавами, штаны более облегающие, подчёркивающие фигуру и украшенные разноцветными камнями. По всему виду было понятно, что она здесь главная. К ней прислушивались и не смели перебивать или что-то спрашивать.
– Как зовут тебя, мужчина? – властным голосом спросила она.
– Родион. А как зовут тебя?
Ответ Родиона почему-то очень удивил «русалку». Глаза её расширились, от чего лицо её стало ещё красивее.
– Расида, – после небольшого замешательства всё же представилась она. – Мы не можем вас отпустить, вы должны пойти с нами, чтобы выяснить истину. Но вы должны снять колдовскую одежду.
– Вы можете обещать нам безопасность?
Расида гордо вскинула голову, подняла высоко правую ладонь:
– Я дочь Великого Ра. Моё слово – глас его. Я обещаю, вас никто не тронет.
– Хорошо, верю. Ребята, давайте сюда. Вы слышали, придётся снять скафандры.
Друзья подошли, на ходу поднимая забрала шлемов. Было видно, что они делают это с удовольствием. Местный воздух, наполненный благоуханием цветов, явно пришёлся им по нраву.
Когда все скафандры были сложены в ряд, а друзья предстали перед обитателями загадочной планеты в одинаковых облегающих костюмах, Расида задала, казалось бы, странный вопрос:
– С вами женщины? – с ударением на слово «женщины».
– Да, это Марина, а это Рита, – представил девчонок Родион. Они в свою очередь поочерёдно кивнули.
– А это наши мужчины, Антон и Вячеслав, – Родион старался подражать манере речи местных жителей.
– Тогда кто у вас старший? – снова с удивлением спросила Расида.
– Я. Но почему вас это удивляет?
Расида внимательно посмотрела на девушек. Те, в свою очередь, видя недоверие в её глазах, закивали, подтверждая слова капитана: «Да, он у нас главный».
– У нас мужчины не могут быть главными. У нас правят женщины. Поэтому у нас нет вражды между людьми на всей Великой Перл. Или всё же я ошибаюсь? – На секунду, как показалось, её голос дрогнул: – Мы давно не встречались с дальними народами, и там, возможно, всё уже по-другому, – с последними словами Расида сдвинула брови и печально наклонила голову.
– Нет, Расида, мы не с вашей планеты, но мы видели сверху раны на вашей планете, и мы думаем, что не везде у вас мир.
– Идёмте, – коротко ответила повелительница, развернувшись спиной к друзьям, и направилась к своим людям.
Воины-мужчины вооружились копьями, приспособив их в качестве носилок, уложив на них скафандры, а другая половина сопровождала иноземцев. Свита девушек окружила свою царицу, перешёптываясь между собой и поглядывая на странных людей.
Заросли оказались не такими густыми, как казалось на первый взгляд. Почва под ногами была покрыта разноцветными камнями, словно вросшими в землю. Это создавало ощущение, будто идёшь по хорошо вымощенной дороге.
Отовсюду раздавалось пение птиц и крики необычных зверей. То тут, то там они появлялись, с любопытством наблюдая за людьми, но не улетали и не убегали в страхе. Животные не боялись людей. Некоторые даже выходили навстречу, и люди ласково с ними разговаривали, гладили их и продолжали свой путь.
В одном месте дорогу преградил огромный зверь, похожий на давно вымершего на Земле саблезубого тигра. К нему не стали приближаться. Расида, шедшая впереди, остановилась, подняв руку, предупреждая остальных. Зверь тоже остановился. Расида сказала ему что-то ласковое, прося его пройти. Тигр негромко рыкнул в её сторону, продемонстрировав огромные белые клыки, и исчез в зарослях.
– Удивительное зрелище! – прошептала Марина. – Мы что, в раю, или просто здесь все вегетарианцы?
Вскоре они прибыли в селение местных жителей, которое оказалось довольно необычным. Оно представляло собой около сотни плетёных, преимущественно круглых хижин, расположенных на огромном приплюснутом холме. Холм был окружён таким же высоким плетёным ограждением, но с гораздо толстых жердей, которое проходило прямо в воде, всего в десяти-пятнадцати метрах от берега.
Сам холм имел форму острова, так как всё его подножие окаймляла вода. С одной стороны, холм был отделён от противоположного берега широкой протокой с мостиком, по которому можно было попасть в селение, предварительно пройдя сквозь мощное кружевное основание Радостика, растущего из воды. С другой стороны, вода разливалась широко, как на том месте, где произошла их первая встреча с местным народом. И повсюду, куда ни обратишь свой взор, из водной глади поднимались величественные деревья-исполины, расположенные на значительном удалении друг от друга и устремляющие свои кроны в туманную высь.
В центре острова возвышался то ли пьедестал, то ли валун странной кубической формы, на вершине которого был установлен тотем или божество в виде звезды. Всё вокруг, включая странный куб, было вымощено цветными камнями, и создавалось впечатление, что все растения произрастают не из почвы, а цепляются корнями за выступы камней. Возможно, так оно и было, и именно поэтому растения выглядели так причудливо и крючковато, словно над ними потрудился скульптор со странной фантазией. В них без труда угадывались лица, звери, рыбы и многое другое. Это было удивительно и вызывало желание любоваться этим часами, как в музее необычных вещей.
Друзей поселили в одну из хижин, наружные стены которой были сплетены из стеблей или прутьев толщиной с палец. Изнутри стены были обтянуты серо-зелёным полотном, похожим на ткань. Окна отсутствовали, но зато вся крыша, уже с более редким круговым плетением, выглядела словно стеклянная, аккуратно выложенная из матовых пластин, от чего внутри было довольно светло. По кругу размещались комнаты с лежаками, разделённые той же тканью, что и стены. Посреди стоял плетёный стол со стульями.
– Такое впечатление, что мы на Земле, – высказала общую мысль Марина. – Если бы не некоторые нюансы.
– Ну что, друзья, давайте выбирать себе комнаты. Будем обживаться, – предложил Родион.
Неожиданно в открытую дверь заглянул парнишка, принёсший пять комплектов одежды, и тут же исчез.
– А что, мне нравится, – Марина присмотрела пару из комплекта с длинными рукавами. – Видимо, это для нас с Ритой, – и удалилась за занавеской выбранной комнаты.
Остальные поступили так же. Через минуту они стояли в центре, рассматривая друг друга и улыбаясь.
– Довольно-таки удобно, – крутилась на месте Рита. – Теперь мы ничем не отличаемся от наших новых знакомых.
Снова появился парнишка, но уже с посудиной в руках, похожей на кастрюлю. Он поставил её на стол, достал из сумки лепёшку и снова, молча, исчез.
– Интересно, мы здесь пленники или гости? – Антон выглянул наружу следом за парнишкой и изумлённо заявил: – Вы знаете, а ведь охраны снаружи нет. Значит, мы можем спокойно прогуляться.
– Полагаю, нам следует подкрепиться, – резонно предложил Родион. – Будет нехорошо уйти, не отведав местных угощений.
– Друзья, мне кажется, это у них что-то вроде ванной, – Славик рассматривал углубление, также, как и пол, вымощенное из таких же цветных камней. В середине виднелось небольшое отверстие, по-видимому, для слива. Рядом стояла ёмкость с водой и черпаком. Думаю, здесь можно помыть руки и умыться. Кто первый, давай я солью.
– Знаете, ребята, моя прабабушка рассказывала, что, когда в детстве садились ужинать всей семьёй, мама ставила на стол горшок с кашей, и из него все вместе ели деревянными ложками. И у нас сейчас будет так же. Это так романтично! – восхищалась Рита, подходя с друзьями к столу и вытирая руки.
Каша оказалась весьма вкусной и питательной, как и хлеб.
– Друзья, у меня такое ощущение, что мы где-то в деревне у родственников, но никак не на другой планете. Все эти запахи, еда, одежда, обстановка. Если бы не эти цветные камни и загадочные деревья, от земной жизни вообще не отличишь, – подытожил Антон, выглядывая из хижины.
Друзья решили прогуляться по поселению, чтобы поближе познакомиться с местными жителями и осмотреться. Удивительно, но нигде не было видно вооружённых людей, и не чувствовалась агрессивность с их стороны. Лишь любопытные взгляды. Все были чем-то заняты. Встретившись с кем-то, ребята приветственно кивали, и им отвечали тем же.
Бросилась в глаза одна странная особенность: до сих пор им не попался ни один взрослый, пожилой или старый человек. Ни при первой встрече, ни сейчас в селении. Зато удивила налаженность быта и организованность.
Оказалось, в посёлке есть общая кухня с несколькими печами, где каждый желающий мог приготовить себе пищу из любых имеющихся продуктов и взять столько, сколько пожелает. Но в основном готовили сразу на всех жителей, ибо каждому на себя не получалось, лишь по той простой причине, что не хватало на это времени. Это ребятам объяснила белокурая девочка лет двенадцати.
В посёлке были две купальни, расположенные на берегу в противоположных сторонах друг от друга, представляющие из себя плетёные здания, наполовину стоящие в воде. Одна купальня предназначалась для женской половины, а другая – для мужской.
Выделялись два прямоугольных сооружения особо крупных размеров. Одно из них было кузницей, а другое, наполненное разновозрастными детьми от года до семи лет, – садиком, причём очень необычным. Более старшие дети здесь присматривали за младшими, ухаживали за ними, обучали чему-то, каждый был чем-то занят. Девушка и парень, находившиеся при них, почти не вмешивались в процесс, лишь изредка помогая или подсказывая.
Ограды, как обычно принято у нас, не было. Друзья расположились неподалёку, с интересом наблюдая за детьми. Ведь их поведение и игры могли многое рассказать о жителях.
Поначалу малыши заинтересовались незнакомцами: поглядывая, показывали на них, что-то говоря друг другу. Но мало-помалу привыкли и снова занялись своими обычными делами.
Парень и девушка подошли к ребятам, поприветствовав наклоном головы и не расспрашивая ни о чём (что тоже было удивительно), стали с гордостью рассказывать об увлечении детей, что они копируют своих родителей.
На расспросы друзей, парень, представившийся Кукшеном и девушка Рузой, объяснили, что родители забирают своих детей вечером, а также забирают и тех детей, у кого нет родителей, а таковых оказалось около половины. Друзья переглянулись, им было непонятно, что происходит.
Рита решила узнать подробности:
– Почему так много сирот? Что случилось с их родителями?
Руза, печально и не совсем понятно, объяснила:
– Они очень рано ушли к «Ра», но мы стараемся, чтобы их дети не думали плохо.
Марина, указав на девочку лет пяти, спросила:
– А почему та девочка сидит отдельно от других и ни с кем не общается?
Руза ответила:
– Она не так давно потеряла сначала отца, потом мать. С тех пор не разговаривает и ни с кем из детей не хочет играть. Мы ничего не можем с этим поделать.
– Можно к ней подойти? – спросила Марина и, получив утвердительный жест новых знакомых, тихо пошла в сторону одинокой маленькой фигурки, что-то ковыряющей палочкой в грунте. – Вы идите, я пока здесь побуду, – махнула Марина, обернувшись.
Славка предложил:
– А правда, не пойти ли нам в кузню? По-моему, там происходят интересные вещи.
Антон поддержал:
– Согласен, всегда мечтал попробовать что-нибудь выковать.
Марина приблизилась к девочке и присела рядом с ней, не произнося ни слова. Девчушка замерла, искоса посмотрела на незнакомку и отвернулась. Перед ней лежало множество маленьких разноцветных камешков, из которых ребёнок что-то пытался сложить. У Марины мелькнула гениальная мысль, и она выложила из осколков мозаику, изображающую цветы и бабочек. Девочка сначала украдкой поглядывала за действиями незнакомки, а потом, забывшись, уже с интересом наблюдала за рождением необычного сюжета. Марина заметила интерес в глазах ребёнка и выложила фигурку человека, а рядом ещё одну, маленькую. У девочки расширились от удивления глаза, она посмотрела на Марину как на волшебницу.
Воспользовавшись случаем, Марина представилась, приложив руку к груди:
– Марина. А тебя как зовут?
Девочка опустила глаза и снова замерла.
Марина встала и, отойдя на пару шагов, обернулась:
– Ну ладно, я пойду. А ты сама попробуй, у тебя получится.
Девочка искоса наблюдала за ней.
– Я ещё приду, – доброжелательно пообещала Марина и помахала ребёнку рукой. Девочка еле заметно, слегка подняв руку, пошевелила пальчиками.
Подойдя к Кукшену с Рузой, наблюдавшим за происходящим, Марина попросила:
– Можно я ещё к ней приду?
– Да, конечно, приходи! Удивительно, она так долго с тобой находилась, обычно уходит.
Это была не кузня в нашем понимании, а скорее ремесленная мастерская, вытянутой прямоугольной формы. Войдя внутрь, ребята поздоровались со всеми. К ним подошёл невысокий, но крепко сбитый парень. Улыбаясь, он приветственно кивнул и представился: – Меня зовут Лукарь.
Лукарь оказался разговорчивым и словоохотливым человеком лет двадцати. Он с готовностью показывал и рассказывал всё, что знал о местном ремесле. Было видно, что он с удовольствием делится своими знаниями. Оказалось, что твёрдая оболочка грацибала, плода янтарного гигантского дерева Радостика, состоит из разноцветных камнеподобных образований, скреплённых клейким веществом. Внутренняя часть плода включает одно маленькое семя, похожее на звезду, и мякоть. Мякоть составляет основной рацион питания жителей. Её можно жарить, сушить, варить или употреблять в сыром виде. Добавляя различные ингредиенты, можно получить множество разнообразных блюд.
– Вы сегодня ели кашу и хлеб, изготовленные из мякоти грацибала, – добавил Лукарь к своему рассказу. – А камни, что вы видите вокруг, это его оболочка.
Разнообразный цвет камней был не случаен. Как выяснили ребята, они состояли из различных химических элементов, что определяло их световую гамму. Лукарь не мог пояснить, из чего именно они состоят, но он прекрасно знал, какой из камней пригоден для плавки, чтобы изготовить орудия труда и охоты, а какой – для посуды и бытовой утвари. Некоторые из них уподоблялись пластику, из таких сооружались крыши зданий. Другие, колкие и прозрачные, шли на редкие украшения. К сожалению, Лукарь не знал применение всем камням, как и все остальные жители.
– Раньше наши предки знали и умели гораздо больше нас. Нам же достались лишь крохи их знаний, – с грустью произнес Лукарь.
– Почему же предки не позаботились о том, чтобы вы продолжали их дело? – задал резонный вопрос Славик.
– Не успели, – как-то печально и загадочно ответил Лукарь, понурив голову.
– А что случилось?
Однако было очевидно, что он не желал продолжать разговор на эту тему, и потому не ответил, переведя разговор в другое русло:
– А здесь у нас шьют одежду, – указал он на группу молодых людей, которые вручную изготавливали из кожи накидки разных размеров.
Один из молодых людей в это время бил плоской палкой по огромному мясистому листу какого-то растения, натянутому на бревно. Как оказалось, из этого делали нечто похожее на ткань.
Толстые листья имели мелко жилистую основу с мякотью, похожей на губку. Если его уплотнить и одновременно разбить жёсткие жилки, а затем высушить, то получалась довольно приятная на ощупь основа, сильно смахивающая на ткань, хорошо впитывающая влагу, но не меняющая при этом свою структуру. Из этого также шили одежду и многое другое.
– А почему вы не красите свои изделия? – задала вопрос Марина, успевшая к этому времени вернуться к друзьям.
Ремесленники не поняли вопроса, недоумённо переглядываясь. Марина подумала, что как-то неправильно выразилась. Видимо, на их языке цвета и краски звучали по-другому.
Тогда она подняла зелёный осколок первого попавшегося булыжника и показала Лукарю:
– Например, вот такого цвета, – приложила она камушек к своему серому одеянию.
Парень пожал плечами:
– Мы не знаем, как это делать. Да и зачем?
– А куда вы деваете кусочки кожи, ненужные для одежды? – продолжала интересоваться Марина.
– Бросаем на приманку грубарям. Они раскисают в воде и привлекают их.
– А кто такие грубари? – заинтересовалась Марина.
– Это существо с твёрдым панцирем, которое живёт на дне, роет норы или прячется в углублениях. У него такие лапы, – Лукарь показал руками, как работают клешни, и продолжил: – Грубари могут достигать внушительных размеров, вот таких, – он развёл ладони на расстояние примерно полуметра.
– А, это, наверное, раки или омары, у нас их так называют, – предположил Родион.
Лукарь в недоумении пожал плечами, а затем неожиданно предложил: – Вы можете опробовать здесь свои способности. Займитесь, чем хотите. Может, и мы у вас чему-то научимся.
С этими словами он поклонился:
– Мне нужно идти.
Марина тут же подняла с пола несколько небольших кусочков кожи, видимо, что-то задумала из них сделать.
Родион с Антоном отправились к плавильным печам, где местные мастера изготавливали оружие для охоты: копья, ножи и другую утварь.
Рита решила познакомиться с местным знахарем, и одна из девочек вызвалась провести её.
Славик сказал друзьям, что заметил в одном из углов какой-то механизм, и ему хотелось бы его поближе рассмотреть.
Договорились встретиться через пару часов в отведённом для них жилище. Тем более, было похоже, что здешнее небесное светило уже давно покинуло зенит и клонилось к закату. Местные сутки, явно были длиннее земных, но планета всё же крутилась, и ночь приближалась неминуемо.
Заинтересовавший Славку механизм оказался на месте. Рядом с ним крутилась девочка лет пятнадцати, увлечённо рассматривая детали и трогая рычаги.
– Похоже на лебёдку, – высказал предположение Славка.
Девочка так увлеклась, что вздрогнула от неожиданности, а когда обернулась и увидела незнакомца, не сразу нашлась, что ответить.
При ближайшем рассмотрении механизм действительно напоминал ручную лебёдку: несколько рычагов, штоки, барабан с прочной верёвкой или тросом, похожим на синтетику, и крюком на конце.
Славка нажал на рычаг и потянул за крюк – он не поддался. Тогда он нажал на другой рычаг и повторил попытку. Барабан легко поддался, высвобождая трос. Славик вновь застопорил барабан и перекинул крюк через балку под потолком, благо потолок был невысоким. Сам механизм он поднёс к опорному столбу и закрепил специальными зажимами. Крюк повис в воздухе. Рядом стояла огромная корзина, наполненная синими булыжниками. Славик с трудом подтащил её под крюк. Всё это время девочка стояла в стороне и с любопытством наблюдала за происходящим.
– Цепляй за ручку, – предложил ей Славка, нажимая на рычаг и снова ослабляя натяжение.
Девчонка быстро сообразила, чего хочет этот странный парень, и с готовностью ловко потянула за крюк, обмотав вокруг ручки корзины и зацепив за трос. Славка удовлетворительно кивнул и улыбнулся. Девочка улыбнулась в ответ и отошла в сторону. Переключив рычаг, Вячеслав энергично приложился к рукояти, послышались щелчки трещотки, и корзина легко поползла вверх. Подняв её под потолок, Славка снова переключил рычаг, и корзина также легко опустилась на место.
Девчонка сорвалась с места и убежала, оставив Славку в недоумении. Но тут же вернулась с Лукарем.
– Покажи ещё раз, – попросила она.
Славик повторил «фокус» с корзиной.
– Хорошая штука, для многих дел полезна будет, – одобрил Лукарь.
– Ну вот, а ты говорил, что я глупостями занимаюсь, когда хожу в развалины, – надула пухленькие губки девчонка.
– Ладно тебе, Маргами. Вещь эта хорошая, но в развалины лучше не ходи, – похлопал девочку по плечу Лукарь и ушёл.
– Ну вот, так всегда – и хвалит, и ругает, – надула губки девчонка.
– Меня зовут Вячеслав, можно просто – Славка. А тебя, как я понял, Маргами.
– Угу. Я вижу, тебе тоже интересны такие штуки? – махнула она рукой в сторону лебёдки.
– Да, а где ты это нашла? Можешь мне показать?
– Вообще-то туда ходить не разрешают, – хитро прищурившись, улыбнулась Маргами, – Но я могу провести, если не боишься.
– Договорились, – Славка протянул руку.
У Маргами округлились глаза. Видимо, у них так не было принято. Славка понял это и хотел убрать руку, но девочка, быстро сориентировавшись, протянула свою ладошку. Славка, покраснев, неловко пожал её.
– Договорились, – задорно повторила Маргами, – Я знаю, где ты поселился, зайду утром.
Ночь пришла неожиданно быстро. Среди наползающих длинных теней, люди едва успели разойтись по своим жилищам, оставив дневные заботы, как всё погрузилось во мрак. К счастью, друзья к этому времени, уже были в хижине. Последней вернулась Марина, переступив порог уже в темноте:
– Интересно, здесь бывает хоть какой-то свет ночью? Я не видела, ни лампочек, ни свеч, ничего такого, что напоминало бы, хоть приблизительно, светильники.
Но не успела договорить последние слова, как прозрачная крыша неожиданно полыхнула, сначала тусклым нитеобразным свечением, а затем всё ярче. Хижина наполнилась приятным зеленоватым светом, недостаточным для чтения, но вполне комфортным для передвижения и сна. Друзья вышли на улицу. Перламутра в очередной раз поразила их удивительным зрелищем. Прожилки Радостика, пульсировали зеленовато-золотистым светом, словно на ветви развесили невероятных размеров гирлянды, уходившие куда-то в туманную высь. К тому же, его плоды – грацибалы, незаметные днём, теперь видны были повсюду. Так же, мерцая некоторыми цветными камнями, видимо, способными проводить свет, или фосфоресцировать. Эти же камни, подобно вели себя и на грунте. Проснулись ночные обитатели планеты. Отовсюду слышались тихий звон или стрекот, пение ночных птиц. В воздухе появились ночные бабочки огромных размеров, с белыми крыльями и золотистыми разводами.
– Красиво как! Не переставала удивляться Рита, – Наверное, природа благотворно воздействует на людей. Они здесь добры к нам и приветливы.
– Интересно, нас ни о чём не спрашивают, дали свободу действий, как-то это всё странно, – Антон почесал затылок.
– Да ничего странного. Присматриваются к нам. Хочешь узнать человека – дай ему волю, и он без всяких слов покажет свою суть. Я чувствую, за нами наблюдают, но думаю, нам не надо спешить. Нужно поближе узнать этих людей. Мир и спокойствие вокруг может быть лишь временным. Думаю, нам не стоит расслабляться, – Родион похлопал себя по груди, – где-то в душе у меня неспокойно. Ответов пока нет, только вопросы. Бас исчез и неизвестно где он. Если вы заметили, вокруг только молодые люди, нет взрослых, пожилых, старых.
– Да, но при всём этом, у них нет ни одного серьёзного оружия, лишь примитивные ножи и копья, – добавил Антон. – Не думаю, что от них может исходить угроза.
– А я, не чувствую здесь ни капли беспокойства, – Рита обвела рукой вокруг. – Здесь нам точно, нечего бояться. Скорее всего, есть ещё что-то, или кто-то, на этой планете, о чём пока молчат эти люди.
– Вот это, нам и надо выяснить, – согласился Родион.
– Кстати, я утром отправляюсь на какие-то заброшенные развалины, куда ходить вообще-то, запрещают. Но меня туда проводит один из местных жителей, вернее, жительница, – поправил Славик и покраснел, что было заметно даже при таком тусклом освещении.
– О-о-о, наш Славик время зря не терял! – пошутил Антон. – Мы думали, он тихоня, а он…. Уважаю!
– Да ладно тебе, – отмахнулся Славка. – Помните, я говорил о механизме? Так вот, это оказалась – механическая лебёдка, примерный аналог земной. Здесь о ней, никто даже не имеет представления, как она устроена. А нашла её в развалинах, Маргами. По всей видимости, местная экстремалка.
– Я тоже собираюсь утром с Лисигой, – добавила Рита. – Она здесь целительница, и она идёт собирать травы. Она предложила мне присоединиться. Я согласилась.
– Вот и хорошо, – подытожил Родион. – Похоже, у каждого из нас есть какое-то дело. Всё это вместе поможет нам лучше узнать народ этой планеты. А сейчас было бы неплохо поспать. Сегодня у нас был насыщенный день.
Родион зевнул, прикрыв рот рукой.
– Что-то этот млечный свет и жужжание так и клонят в сон, – сказал он, посмотрев на своих друзей, которые любовались необычным зрелищем. – Вы, как хотите, а я иду спать. Всем спокойной ночи.
Сон валил с ног не только Родиона. День действительно был богат событиями, и все порядком устали, поэтому никого не пришлось уговаривать. Через минуту команда Паупти мирно спала.
День наступил так же быстро, как и ночь. Не успело светило показаться в поле видимости, как в один миг всё вокруг прояснилось и осветилось. Все успели порядком выспаться. Как позже посчитал Славик, в местных сутках оказалось не 24 часа, как на Земле, а 36.
– Эй, сони, вставайте, завтрак уже ждёт на столе! – воскликнула Рита, проснувшись задолго до рассвета. Она успела побывать на местной кухне и приготовить еду.
– У нас не встретишь таких ингредиентов, но кое-какие сходства есть, – добавила она.
Вскоре после завтрака Риту позвала Лисига с большой заплечной сумкой. И не успели они скрыться из виду, как за Славкой зашла Маргами.
В отличие от других жителей посёлка, Маргами оказалась очень любознательной и открытой. Всю дорогу она расспрашивала Славку, откуда он и как здесь оказался. А он, будучи не особо разговорчивым, терпеливо и последовательно рассказывал ей о Земле и других мирах, о Паупти.
Справедливости ради нужно сказать, что Славке нравилось её общество, её большие удивительные глаза, её задор и заразительная улыбка. И он с удовольствием, как никогда, так много говорил. В свою очередь, Маргами много рассказала о местных жителях, об их обычаях. А самое главное – о том, о чём молчали другие, а именно, что много лет назад (Маргами не могла сказать сколько, её тогда ещё не было на свете) появилась странная эпидемия, заражающая только взрослых людей, от чего они скоропостижно умирали.
В тот год было страшное горе, люди буквально падали на улицах, умирали в домах, в лесу, во время работы. Трупы некому было убирать, оставались только перепуганные дети и подростки. Нашлась одна девочка, которая не растерялась, организовала вывод всех оставшихся из заражённых поселений. Звали её Радоница. Благодаря ей мы сейчас живём на том самом месте, где были построены первые жилища, – закончила рассказ Маргами, вмиг превратившись из весёлой беззаботной девчонки во взрослую девушку.
Славка поразился такой перемене. Видимо, в душе большинство местных подростков всё ещё были детьми, но вынужденно взваливали на себя взрослые заботы и обязанности, что отражалось на их характере и поведении.
– Наши предки были великими людьми, – после долгого молчания заговорила Маргами. – Они многое могли и умели. Обладали великими знаниями. А мы лишь выживаем. И что бы мы ни делали, число жителей всё равно сокращается. Раньше рассказывали, что народа было столько, что не хватало всем места, – она снова нахмурила брови.
– Может, дальше на планете нет эпидемий? – предположил Славка.
– Радоница, как только основала первое поселение, послала наиболее старших в разные стороны. Их не было много дней. Вернулись они с огромным количеством детей и подростков. Везде было одинаково. По пути они обнаружили несколько небольших групп, как у нас. Но они решили ожидать помощи вблизи своих поселений и не захотели присоединиться к нам. У них также старшими были девочки. С тех пор принято – главных у нас выбирают только девочек, – не без гордости закончила Маргами.
– А у нас руководить могут и мужчины, и женщины, главное, чтобы разумно, – парировал Славик.
– Мужчины любят воевать, сражаться, устраивать поединки. Вот ты, например, небось, тоже участвовал в мальчишеских поединках?
– Я против любой войны. Но если нужно встать на защиту своего народа, то я, как и любой из наших, возьмусь за оружие. А что касается поединков, то ты в чём-то права, но у нас участвовать в поединках могут и девушки.
У Маргами округлились глаза:
– Как, у вас и девушки машут кулаками?
– Это по желанию. Кто-то шьёт, кто-то танцует, а кому-то нравится сражение. Кстати, так получилось, но у нас вся команда, включая и девочек, занимаются борьбой. Вот ты, например, почему не шьёшь, не варишь обед? – в той же манере задал вопрос Славка и тут же на него сам ответил: – Да потому, что тебе нравятся исследования, ты другая, не такая, как твои сверстники.
– Это правда, – опустила глаза Маргами. – Ты считаешь меня плохой?
– Нет-нет, что ты! Ты очень хорошая. Просто у тебя есть свои предпочтения и увлечения, и это нормально. Тем более, что ты приносишь пользу своему народу.
– Да, тот поднимальник нашла я. И быструю сетку для маглотов, тоже я, – повеселела Маргами.
– У нас поднимальник называется лебёдкой. А насчёт быстрой сетки, это точно, нас чуть не спутали ею.
– Вас нет, зато спутали Железного человека, – снова горделиво заявила Маргами.
– Так значит, вы поймали Баса, то есть Железного человека. И где он сейчас?
– С ним всё нормально. Он сейчас в Долине предков. Вы скоро сможете его увидеть. Кстати, мы пришли, – остановилась Маргами около границы какого-то каменного парапета и снова посерьёзнела.
Перед ними простирался настоящий город, который практически невозможно было увидеть, не зная, что он здесь существует. Это были настоящие многоэтажные здания необычных геометрических форм, отданных во власть природы, настолько заросших зеленью, лианами и мхом, что Славка усомнился в возможности туда проникнуть.
– Скажи, тебя не страшат человеческие останки? – тихо спросила Маргами.
Славка понял, что она имела в виду, но как-то не учёл этого. Ему не хотелось видеть скелеты, но отступать было уже поздно. Да и не хотелось оплошать перед девчонкой.
– Всё в порядке, идём, – как можно спокойнее ответил он.
Маргами легко перемещалась в зарослях, ловко лавируя между кустов и ветвей. Славка старался не отставать.
Здания оказались в отличном состоянии. Хотя было понятно, что покинули их, наверное, более ста лет назад. Это можно было понять по буйной растительности, заполнившей буквально всё.
«Интересно, из какого материала они сделаны? На вид, как будто вчера построены. Нам бы такие технологии. Хотя, если учесть, что всё это построено под куполом, ведь здесь нет перепадов температур, морозов, ветров, интенсивного ультрафиолета. В таких условиях, возможно, и наши дома выглядели бы не хуже», – думал Славка, щупая фасад многоэтажного здания и рассматривая его, отодвинув свисающую лиану в сторону.
– Нам нужно туда, – указала Маргами на отдельно стоящую одноэтажную постройку вытянутой формы. – Я подъёмник там нашла, то есть, лебёдку.
– Правильно, – кивнул Славка. – Может, сначала сюда зайдём?
– Там очень темно. Я как-то пыталась туда войти.
– А у меня есть фонарь, – Славик достал маленький карманный фонарик, с которым не расставался никогда. Ребята даже подшучивали над ним по этому поводу, хотя частенько пользовались, зная, что он всегда у Славки.
– Что это?
– Давай зайдём, я тебе покажу.
Заинтригованная Маргами первая вошла в здание, предварительно протиснувшись сквозь заросли и открыв дверь вовнутрь.
– Действительно темно, – подтвердил Славка, протиснулся следом и включил фонарь.
– Ух, как ты это сделал? – удивилась Маргами.
– Ничего сложного. Возьми, попробуй, – и он протянул ей фонарь. – Нажми вот здесь.
Маргами осторожно взяла прибор в руку и нажала два раза. Свет погас и вновь включился.
– Здорово! Если бы у меня раньше была такая штука, я бы могла пройти куда угодно, а так только там, где можно хоть что-то рассмотреть, – сожалела об упущенных возможностях Маргами, возвращая фонарь.
– Возьми его. Дарю. Правда, он будет светить не всегда, а лишь до тех пор, пока не закончится энергия, – Славка старался подбирать слова, чтобы было понятно. – Там внутри есть маленькая батарейка, пока в ней есть сила, фонарик горит. Но батарейка понемногу будет терять силу, пока окончательно не ослабнет. Ты это поймёшь, когда свет будет слабый. Но до этого времени ещё далеко, этой батарейки намного хватит. А если мы попадём на корабль, там есть запасные, и я покажу, как их поменять.
«Какой он умный и хороший, – думала Маргами. – Наши мужчины не такие. Я могла бы приготовить для него что-нибудь вкусное, я это тоже умею. Странно, почему-то раньше у меня не возникало таких желаний».
Они поднимались по ступеням, когда луч фонаря внезапно выхватил из темноты силуэт человека. На скелете оставались следы высохшей кожи, волосы и остатки одежды. Он сидел, прислонившись к стене и преграждая проход. Славик от неожиданности чуть не вскрикнул, машинально прикрыв рот рукой, но Маргами всё же заметила его реакцию.
– Я тоже поначалу пугалась, – сказала она. – Потом привыкла. Это всего лишь оболочки людей, а сами люди уже давно живут в Долине предков. Конечно, было бы хорошо захоронить их старые одежды под панципалами.
– Зачем закапывать одежду отдельно от останков человека? –спросил Славик.
– Нет, одеяниями мы называем их тела. Человек выходит, покидает тело, и оно ему больше не нужно, поэтому оно становится старым. Хотя одни люди ходят в телах долго, а другие почему-то мало, – пожала плечами Маргами и добавила: – Но всё равно их нужно захоронить под панципалами. Вы называете их просто цветными камнями, но это не так.
Маргами подошла к скелету, поднесла ладонь к его черепу, но не касаясь, и спокойно произнесла:
– Приветствую тебя в Долине.
Она перешагнула через вытянутые ноги, отошла на пару шагов и обернулась к Славику:
– Не бойся. Делай как я, они тебя слышат.
Славик, немного осмелев, приблизился к скелету. Череп был слегка повёрнут в его сторону, нижняя челюсть отвисла. Казалось, что давно умерший человек смотрит на него через провалившиеся глазницы и ждёт, что он протянет руку, чтобы укусить, захлопнув челюсти. «Глупые мысли, – подумал Славик, –Это же просто кости». И решительно приблизил ладонь к черепу:
– Приветствую тебя в Долине, – произнёс громко и чётко, и ему даже показалось, что скелет улыбнулся.
– Хорошо, – одобрительно кивнула Маргами.
Подобных останков в дальнейшем встречали во множестве. Видно было, что люди не были готовы к внезапно возникшей эпидемии (или это было что-то иное?), гибли быстро, массово, и некому было оказать помощь. Они лежали, сидели в различных позах. Иногда встречались трогательные сцены, когда близкие люди, зная, что умирают, обнимались, и смерть настигала их в этот момент, уснувших в вечных объятиях друг друга. Привыкнуть к этому было невозможно, всякий раз сердце горестно сжималось при виде человеческой трагедии. Зато ушёл страх, и Славик приветствовал всех, искренне чувствуя, что они слышат его не здесь, но где-то там, через свои «старые одежды».
А сейчас они с Маргами поднимались по лестнице на следующий этаж. Окна в здании были, но так густо заросли растениями, мхом и листвой, что свет не мог пробиться сквозь эту густую завесу. Луч фонаря нащупал узорчатую дверь, и Славик потянул за ручку. Дверь легко поддалась.
Здесь не было мертвецов. В нашем понимании всё напоминало современную квартиру с фантастическим интерьером. Стены были разрисованы причудливыми волнами, словно бросили камни, и они от этого расходились неровными кругами.
Славик заметил на стене знакомый предмет и попросил Маргами вернуть луч фонаря в это место. На уровне груди в стену был вмонтирован небольшой плоский овал. В наших домах на Земле примерно так выглядит выключатель, но здесь не было клавиши, просто пластина. Славка ради интереса хотел коснуться её, но не успел поднести ладонь, как вдруг вспыхнул яркий свет, заставивший закрыть глаза от резкой боли.
– Что это? – испуганно воскликнула Маргами, прикрывая лицо рукой.
– Всё хорошо, Маргами, – подошёл Славка и коснулся её плеча. –Ты даже не представляешь, какое это чудо!
На самом деле свет был мягким и приятным для глаз. Он исходил отовсюду, примерно так же, как у отца в подвале их дома. Славик медленно поднёс ладонь к выключателю – свет также медленно погас, но пластина теперь мерцала зеленоватым оттенком. Он поднёс ладонь ещё раз, но также плавно – свет вспыхнул тоже плавно.
– Прошло столько времени, а энергия продолжает питать город! Как это возможно?
Маргами не всё поняла из слов Славика, но для неё это было чудо. Она оглядывала всё вокруг широко раскрытыми глазами и небывалым восторгом.
Исследование города теперь оказалось гораздо проще и эффективней. Энергия действительно была в каждом здании, всё работало и крутилось. Казалось, будто только вчера покинули дома, а сегодня, для маскировки, на них накинули «зелёный камуфляж».
Стоило Рите с Лисигой отойти от посёлка на некоторое расстояние, как за ними увязались два животных, похожих на косуль. Они не отставали от девушек до тех пор, пока Лисига не угостила их чем-то из своей сумки, перекинутой через плечо.
– Привыкли к угощениям и всякий раз встречают меня. Много их развелось, корма на всех скоро не хватит. Раньше всё было заросшее, тяжело ходить, а сейчас вот, свободно ходим. Всю зелень внизу объели, насколько позволяет их рост.
Ещё вчера Рита думала, что ровные подстриженные ветви деревьев – это результат кропотливой работы людей, но оказалось, что это сделали травоядные животные. Видимо, поселение людей чем-то привлекает их. Поэтому многочисленные козы и косули, слоняющиеся вокруг, постарались на славу. Но объеденные деревья не портили вид, наоборот, подстрижены они были ровно, аккуратно, за исключением несъедобных видов. А ко всему прочему хорошо просматривался настил цветных камней среди «скошенной» под один уровень травы, что создавало видимость экзотического ухоженного парка.
Но чем дальше отдалялись Рита с Лисигой от посёлка, тем труднее приходилось передвигаться, преодолевая нетронутые заросли. Требовалось активнее действовать руками, раздвигая и пригибая ветви, и внимательно смотреть под ноги, чтобы не запутаться в корнях. Ещё очень затрудняли путь многочисленные ручейки и реки, благо неглубокие, да ещё и вымощенные, как и всё вокруг, цветными камнями. Девчонки просто снимали кожаную обувь и, подкатив штаны, переходили их вброд.
– Скажи, Лисига, неужели это всё люди вымостили? – удивлялась Рита, указывая на цветные камни.
– Нет, что ты, это всё наши спасители – Радостики. Рассказывают, раньше они давали столько плодов грацибал, что они застилали всё вокруг. Их было столько, что их не успевали перерабатывать ни люди, ни звери. А у грацибал такая интересная особенность: они могут храниться очень долго, не меняя своих свойств. Не боятся высоких температур, но распадаются в воде, рассыпая вокруг панципалы, так называются эти цветные камни, или кожура грацибал.
– Но ведь вода не везде, почему тогда нет вокруг целых плодов? Панципалы лежат не россыпью, а монолитно, словно между ними пролили затвердевающий раствор?
– У нас не всегда так тихо и спокойно. Два раза за полный оборот Перл происходит купание природы, льёт сильный дождь, смывает пыль, грязь, вот тогда и распадаются плоды. А их мякоть, смешиваясь с пылью, оседает и затвердевает. Но, к сожалению, уже давно Радостики дают мало грацибал, их едва хватает на пропитание нам и хищникам.
– Как, разве хищники питаются плодами? – удивилась Рита.
– А чем же ещё? У них мощные длинные клыки. Вот только они и способны разорвать грацибал. Конечно, их едят все звери, если что останется после длиннозубов.
– У нас этих зверей называют - саблезубые тигры, но они давно вымерли, остались лишь их потомки, тоже тигры, но уже с короткими клыками.
– Собиратели говорят, что в последнее время происходят случаи, когда эти саблезубые тигры нападают на коз, чего не наблюдалось раньше. Что-то происходит неладное. Может, это всё из-за нехватки грацибал? – пожала плечами Лисига.
– А кто такие «собиратели»? – поинтересовалась Рита.
– Собиратели – это те, кто следит за созреванием грацибал. Там только самые взрослые и отважные мужчины. Некоторые плоды приходится отвоёвывать у тигров, а некоторые всё же оставлять. Но длиннозубы не так страшны. Самые опасные – это маглоты, те, которые утащили вчера у вас грацибал.
– Это рыба такая? – спросила Рита.
– Не знаю даже, что это на самом деле, – призналась Лисига, –Очень похожа на огромную чёрную рыбу с острыми зубами, способную перекусить козу пополам. У них ещё длинных гибкие руки, растущие с головы. Ими они могут всё хватать, даже на берегу. Хорошо, что у собирателей появилась быстрая сеть, теперь не надо заходить в воду, чтобы выловить грацибал. Были случаи, когда маглоты утаскивали людей под воду. Они очень агрессивные и злобные. Это единственное существо на Перл, с которыми мы не можем найти мира.
– А нельзя их оставить в покое и собирать плоды Радостика на суше? – задала резонный вопрос Рита.
– Дело в том, что Радостики – это основные источники воды. Их корни уходят очень глубоко и там находят воду, и пока он не большой, питается ею из недр. Но по мере роста сам начинает вырабатывать воду. Влагу, которая испаряется с поверхности и собирается вверху, он поглощает и по жилкам спускает вниз, – Лисига подошла к подножию Радостика. – Смотри, этот растёт на возвышении, но от него истекает ручей. Вон, смотри, в коре отверстия, и из них течёт вода, – подставила ладони под струйку, сложила их ковшиком и утолила жажду.
Рита сделала то же самое. Вода оказалась прохладной и приятной на вкус.
– Вода стекает в ложбины, туда же чаще всего скатываются и грацибалы. Собирателям нужно успеть вовремя перехватить или выловить упавшие в воду плоды, пока они не начали распадаться, или пока его не схватили маглоты. А большинство Радостиков вообще стоят в воде. Это раньше плодов было столько, что они были и в воде, и на суше, – пояснила Лисига.
– Разве маглоты и в реках водятся? – с опаской посмотрела на протоку Рита.
– В такие мелкие речушки могут заплывать ещё не подросшие особи. Они тоже опасны, хотя не настолько, как взрослые. Раньше в реках их вовсе не было, но в последнее время их просто жуть как много. Собиратели плетут решётки и перегораживают реки, но их маглоты постоянно проламывают. Одно радует, они чёрные, их хорошо видно в воде. К тому же они предпочитают плавать близко к поверхности, потому их легко обнаружить издали.
В пути девушки обсуждали самые разные темы. Оказалось, что девочки в 15 лет обязаны выйти замуж, а если этого не происходит, то им подбирают будущего мужа и в 16 лет выдают замуж принудительно. За время супружеской жизни у них должно родиться не менее трёх детей, а лучше больше.
Рита была очень удивлена этой новостью, но Лисига объяснила, что такие меры необходимы из-за короткой продолжительности жизни людей – в среднем они едва доживают до 26 лет. Поражённая услышанным, Рита остановилась и не могла найти слов.
– Мы уже давно привыкли к этому, – сказала Лисига, видя смятение Риты. – Раньше люди умирали, не дожив до 22 лет, но благодаря настоям, которые я готовлю, теперь живут дольше. Я мечтаю создать лекарство, которое победит эту эпидемию.
Когда Рита спросила, что это за эпидемия, Лисига рассказала ей о страшной катастрофе, которая поразила всё взрослое население планеты Перл. Она упомянула, что дети под руководством Радоницы бежали из городов и были вынуждены создать новые правила жизни. Несмотря на все усилия, население планеты неумолимо сокращается.
Оставшуюся часть пути они прошли в тишине. Рита размышляла о полученной информации и пыталась понять, как можно помочь этим людям. Лисига же то и дело останавливалась, принюхивалась к растениям, растирала их, пробовала на вкус, а некоторые срывала и укладывала в свою сумку.
Наконец, впереди показались огромные переплетения старого Радостика, поросшие яркими оранжевыми цветами, которых не было на других экземплярах.
– Пришли! – радостно воскликнула Лисига, с довольным видом задрав голову и рассматривая соцветия в вышине. – Вовремя пришли, сейчас Живительник в самом соку. Отвар его цветов помогает справиться с приступами.
– О каких приступах ты говоришь? – спросила Рита.
– Это происходит периодически. У всех взрослых одновременно начинает сильно болеть голова, затрудняется дыхание, кто-то теряет сознание, а у кого-то не выдерживает сердце. Поэтому каждый взрослый старше 20 лет носит с собой сосуд с отваром этих цветов, который помогает справиться с приступом. – Лисига достала пузырёк, наполненный жидкостью, и показала его Рите.
С самого утра Антон и Родион отправились в кузницу. Марина последовала за ними, но по пути свернула в сторону детского сада. На том самом месте, где и вчера, она увидела одинокую детскую фигурку, сжавшуюся в комочек. Девочка сидела, обхватив колени и положив на них голову.
Руза и Кукшен, раздававшие еду детям, заметили Марину издалека и помахали ей. Когда она подошла, они предложили ей позавтракать вместе.
Марина указала на девочку и спросила, кушала ли она.
– Нет, она каждый раз в это время отказывается от пищи, – с горечью ответила Руза.
– Можно я попробую её покормить? – спросила Марина, взяв кружку с напитком и лепёшку.
– Конечно, будет очень хорошо, если у тебя получится, – с надеждой промолвил Кукшен.
Марина подошла к девочке и весело поздоровалась:
– Привет, сестричка!
В глазах девочки вспыхнуло удивление. К ней никто так ещё не обращался. Но через секунду взгляд потух и снова упёрся в одну точку.
– Знаешь, а у тебя хорошо получается, ты добавила кустик, и вот, дерево, – похвалила Марина, видя новшества во вчерашней мозаике.
Присаживаясь рядом, она не стала предлагать пищу девочке, а поставила рядом:
– У меня для тебя есть маленький подарок, – Марина достала из внутреннего кармана накидки сшитую из кусочков кожи куклу и протянула малышке. – Держи, я сделала её для тебя.
У девочки расширились глаза. Таких игрушек здесь не делали. Она с восторгом смотрела на куклу, но не решалась взять.
– Держи, – ласково, но убедительно произнесла Марина, – она твоя, можешь сама дать ей имя.
Девочка медленно протянула ручки, нежно, словно ребёнка, взяла куклу, всё ещё не веря, рассматривая её, а затем сильно прижала к груди и посмотрела на Марину глазами, полными счастья.
У Марины чуть не навернулись слёзы, к горлу подступил комок, но она удержалась и, пользуясь моментом, переключила внимание на другое:
– Я тебе ещё еду принесла, – протягивая малышке кружку и лепёшку. – Вкусно пахнет. Ты поделишься со мной?
Девочка кивнула. Марина отломила кусочек, положила в рот и сделала глоток напитка, похожего на компот.
– Только я сама есть не буду. Давай, сестрёнка, со мной, – отломила лепёшку и протянула девочке.
Та, немного поколебавшись, всё же взяла одной рукой кусочек и, так же как Марина, положила себе в рот, прижимая куклу другой рукой, а потом отхлебнула из кружки, глядя доверчивыми глазёнками на «сестричку».
В итоге, совместными усилиями, еда была съедена.
Марина отложила кружку в сторону.
– Знаешь, когда я была ростом как ты, я очень любила рисовать, – и, видя, что её не понимают, достала из кармана заранее приготовленный уголёк. – Я тебя научу, смотри, – встав и найдя в стороне наиболее подходящий панципал белёсого цвета, подозвала девочку к себе и, присев на корточки, стала рисовать.
Панципалы идеально подходили для разукрашивания, хотя и разной формы, но практически все плоские, до пяти сантиметров толщиной, слегка выпуклые с одной стороны и вогнутые с другой.
Марина с братом окончили художественную школу, поэтому она умело, привычными движениями, изобразила фигурку девочки с куклой, а рядом себя, держащей её за руку. Получилось очень похоже.
Неуверенно подошедшая малышка была очень поражена увиденным, переводя взгляд с Марины на куклу, на рисунок, снова на Марину, и так несколько раз.
– Да, – подтвердила Марина, когда ребёнок посмотрел в очередной раз на неё, – да, это мы с тобой, сестрёнка.
У девочки почему-то задрожали губы и на глазах навернулись слёзы, она кинулась к Марине и крепко обняла её за шею.
– Всё хорошо, милая, всё хорошо, – Марина гладила её мягкие волнистые волосы, а у самой также текли слёзы, – сестричка, так как я тебя буду звать?
– Па… Паисия, – прошептала в ответ девочка.
После встречи с Паисией Марина решительно направилась в кузню, намереваясь создать кисти и краски. Антон и Родион уже были на месте, их тела блестели от пота, а на лицах играли блики раскаленного горна. В компании с Лукарем и еще одним молодым человеком они увлеченно работали, полностью погруженные в процесс.
– Марина! – радостно воскликнул Антон, первым заметив её появление.
– Чем занимаетесь? – с искренним интересом спросила Марина.
– Мы создаем луки и стрелы – новый вид оружия для этих мест. Посмотри, какой замечательный материал получается из зеленого панципала! Он похож то ли на металл, то ли на пластик, но при этом твердый, упругий и немного гибкий – просто идеальный для древка лука или пластинчатого арбалета.
– Я и не сомневалась, что вы здесь чем-то подобным занимаетесь. Скажите, у вас есть что-то похожее на порошки или пигменты?
Родион сразу понял, что хочет Марина.
– Здесь много экспериментального материала, – уверил он. –Лукарь и его помощники опытным путем находят нужные ингредиенты. Хотя в этом деле они обладают огромными знаниями, но продолжают экспериментировать.
Лукарь кивнул, подтверждая его слова:
– Вон в углу корзина лежит с неудачными экспонатами. Возможно, тебя что-то из этого заинтересует. Некоторые из них после обжига стали хрупкими и легко рассыпаются при ударе.
Именно это и было то, что искала Марина. Истолчённые в порошок, некоторые из панципал давали яркие основные цвета. Теперь ей не хватало лишь связующего вещества. Но с этим ей помогла вернувшаяся к вечеру Лисица с Ритой. Она показала дерево Альчар, сок которого использовали как клеящее вещество, легкорастворимое в воде.
В этот вечер, собравшись за столом, друзья обсуждали события минувшего дня и полученные сведения о местных жителях.
– Теперь всё становится ясным, – подвёл итог Родион. – Вот почему здесь можно встретить только детей и молодёжь. Это, конечно, печально. Нужно попытаться выяснить, что за эпидемия и где её источник.
– Возможно, в заброшенном городе, – предположил Славик. – Мы с Маргами исследуем его. Кстати, если очистить дома и улицы от растительности и захоронить останки людей, то там отличные условия для проживания. Всё работает, а жилища автоматизированы так, как у нас на Земле ещё не делают. Не такие они и дикари, опережали нас в развитии лет на сто.
– А я думаю, источник заражения надо искать не в городе, –высказала мнение Марина. – Это «что-то» до сих пор воздействует на людей, они не доживают до двадцати шести лет, причём приступ начинается одновременно у всех, кто старше двадцати. Значит, этот источник импульсный, периодичный и действует везде, на всей территории.
– Слушайте, а может, к этому причастны те чёрные дыры, что мы видели сверху? – предположил Антон.
– Вполне вероятно, – поддержала Рита. – А ещё местные жители говорят, что в последнее время резко увеличилось число разной живности, в том числе маглотов. У нас на Земле так бывает, когда животные бегут от пожаров или наводнений. Здесь происходит что-то подобное. И ещё, знаете, друзья, у меня снова какое-то странное, нехорошее предчувствие, – Рита взялась за голову. – Что-то не так, какое-то напряжение в атмосфере.
– Ну ладно тебе, Рита. Смотри, всё тихо, спокойно, – Антон указал на мерцающие Радостики. – Ложись спать, завтра разберёмся.
– Нужно проверить все версии, нельзя исключать ни одной, в том числе и город, и чёрные дыры. Но утро вечера мудренее. Этим займёмся завтра, а сейчас нужно выспаться, – решил завершить разговор Родион.
Но выспаться никому не удалось. Среди ночи всех разбудил шум дождя, барабанящий струями по крыше. А через некоторое время стали доноситься крики людей со стороны большой воды и ещё какие-то странные визги. Друзья, не сговариваясь, как по команде, вскочили с кроватей, надевая на ходу одежду. Им это плохо удавалось. Ночного мерцания Радостиков, начавшегося с наступлением темноты, теперь не было, и поэтому вокруг был непроглядный мрак.
– Славик, включай свой фонарик, – попросила Рита.
– Извините, ребята, у меня его нет, я его подарил Марго.
– О-о-о, это что-то новенькое! Чтобы Славка добровольно отдал свой фонарик… Не иначе – влюбился, – шутливо заключил Антон.
– Ладно тебе, балабол Антоха. Подарил и ладно! – прикрикнула на него Марина. – Зато я взяла пример со Славки и тоже постоянно ношу фонарь с собой, причём налобный, – с этими словами она достала из кармашка аккуратно сложенный миниатюрный «светлячок», включила его и с помощью специальных лямок водрузила на голову. Фонарь пришёлся как никогда кстати, маленький, но светил ярко и довольно далеко для своих размеров.
– Наверное, нам всем надо взять пример с них. В следующий раз так и сделаем, – Родион успел уже одеться и стоял возле выхода, ожидая остальных. – Рита, твои предчувствия, видимо, были не напрасны, что-то действительно происходит, – прислушивался он к звукам, доносящимся с берега.
Друзья выскочили на улицу, под проливным дождём направляясь в сторону криков.
– Смотри-ка, Славик, а твой фонарик уже в работе, – заметила Рита. – Значит, не зря подарил.
Впереди маячил одинокий огонёк, выхватывая из темноты мечущиеся фигуры людей, что-то неразборчиво выкрикивающих вперемешку с нарастающим визгом, по мере приближения к пристани. Дождь хлестал не на шутку, благо он оказался тёплый и без ветра, чего обычно не бывает при ливнях на Земле. Потоки воды с шумом неслись под ногами, устремлённые к большой воде, в сторону берега.
– Ах, как же хорошо, что вы пришли! – с радостью встретил друзей Лукарь. – Если бы не ваш волшебный огонь, который горит у Маргами, не знаю, что бы мы делали. Факелы не горят, их тушит дождь. А я смотрю, у вас есть ещё один! – он указал на Марину.
Последние слова Лукаря заглушил дикий визг, от которого у всех побежали мурашки по телу и зашевелились волосы на голове. Оба фонаря ударили в ту сторону. Вода сильно поднялась, больше, чем наполовину затопив плетёное заграждение. А в том месте, откуда только что доносился душераздирающий визг, со стороны моря, в изгородь вцепился щупальцами огромный чёрный монстр. С неистовой яростью, острыми, как бритва зубами, он рвал толстые жерди, сверкая огромными немигающими глазами. Маргами провела лучом света по всей изгороди. Вода с той стороны кипела от скопления чёрных извивающихся тел, похожих на змеиные. В другом месте снова раздался леденящий визг, и уже другой монстр впился в заграждение, кромсая его в щепки.
– Плохо дело! Такого дождя я не припомню. Нам отступать некуда, вода сильно поднялась. На большую сушу нам уже не попасть – переправу затопило. Плетень долго не выдержит, и маглоты, похоже, скоро смогут добраться в любую часть острова, – в голосе Лукаря слышалось бессилие и обречённость.
– Нет, пока мы дышим, мы должны сражаться! Как раз сегодня мы изготовили два лука и стрелы, они нам сейчас будут нужны. Марина… – Родион хотел попросить сестру подсветить ему путь, но Маргами опередила его. – Я сбегаю, я видела, где это лежит, – и направилась в сторону кузни.
– Я помогу! – кинулся за ней Славка.
– Давай, – обернувшись, махнула Маргами.
Они исчезли в темноте. Марина, медленно поворачивая голову то влево, то вправо, освещала раскачивающуюся ограду, норовящую треснуть в любую секунду под натиском маглотов. Ей хотелось хоть как-то помочь людям контролировать ситуацию. Казалось, всё население острова сейчас здесь, и ближе всех к границе берега находились собиратели, с копьями наготове. Но их было совсем немного, и уже два дня не было видно здоровяка Грумона. Чуть дальше, вперемешку, стояли женщины, дети и мужчины.
Визг и шум за изгородью усиливались, вода прибывала на глазах, затапливая всё больше территорий. Но наконец раздался долгожданный голос Маргами за спиной: – Вот, держите! – запыхавшиеся Славка и его напарница передали Родиону с Антоном луки и колчаны со стрелами.
Маглоты, словно выжидали этого момента, испустили пронзительный визг, и несколько особей одновременно устремились к изгороди. Родион, пытаясь перекричать шум, потребовал от людей, находившимся за его спиной, увести детей вглубь острова, и они, словно ждали приказа, незамедлительно подчинились.
Родион и Антон разделились, чтобы эффективнее противостоять монстрам. Марина освещала Антону, а Маргами – Родиону. И вот, наконец, это произошло: гигантский маглот пробил плетень и с пронзительным визгом выскочил из воды в пяти метрах от Родиона. Опираясь нижними щупальцами о берег, он, казалось, собирался совершить рывок вперёд, но Родион точным выстрелом в глаз поразил чудовище. Маглот дёрнулся, обмяк и в судорожных конвульсиях сполз в воду.
– Ага! – радостно воскликнула Маргами, вскинув руки вверх.
– Маргами, свети, не уводи луч, – Родион натянул тетиву, готовый снова выпустить стрелу.
– Ой, да-да, – она снова сосредоточилась. В образовавшейся бреши показался ещё один маглот. Вцепившись щупальцами в обломки жердей, он намеревался проскользнуть, но также получил стрелу в немигающее око. Дёрнувшись, он повис в проломе, тем самым закупорив его, что дало возможность атаковать другие цели. Антон и Марина не отставали, поразив ещё пару особей. Но, похоже, это не останавливало монстров, а только приводило их в ярость. Стрелы в колчанах подходили к концу, а чёрные твари продолжали прибывать. Визг не прекращался ни на секунду. Дождь не останавливался. И было не понять, то ли находишься в «большой воде», то ли стоишь на берегу, по колено в потоках воды.
Родион и Антон теперь стреляли реже, более тщательно прицеливаясь, чтобы поражать маглотов наверняка.
Вдруг, Антон неожиданно взмахнул руками и резко упал на спину, как подкошенный, увлекаемый одним из чудовищ, вцепившегося толстым щупальцем, похожим на хобот, за ногу. Марина успела среагировать и схватить за лук, который Антон, к счастью, не выронил при падении. Но сама поскользнулась и тоже упала, отчаянно упираясь ногами в мокрые камни и стараясь удержать друга. Славка бросился на выручку.
Маглот уже разинул пасть, делая последнее усилие, но был поражён в самую глотку с силой брошенным копьём. Всё произошло мгновенно. Славка сам не понял, откуда у него взялась такая прыть, когда он успел вырвать копьё из рук опешившего собирателя и метко метнуть. В тот миг, казалось, всё, как в замедленной съёмке.
Сзади раздался отчаянный детский крик:
– Марина, Мари-и-наа-а, сестричка!
Мужчина удерживал девочку, но она вырывалась, прижимая что-то к груди и протягивая руку к тому месту, где упала Марина.
Поняв, что хватка маглота ослабла, Марина вскочила на ноги. С трудом выдернув копьё, она помогла Антону освободиться от мерзкого щупальца, крича:
– Я здесь, всё хорошо!
Убедившись, что Антон в порядке, она кинулась к ребёнку и подхватила её на руки.
А та, обхватив ручонками шею Марины, прижалась к ней с такой силой, словно боялась потерять. Она рыдала и повторяла: «Ма-рина, Ма-рина, сест-ричка, я, я…»
– Всё хорошо, Паисия, всё хорошо, я просто упала, – гладила Марина ребёнка.
– Отходим, маглоты прорвали изгородь, – командовал Родион, отступая последним с луком наготове.
Прибрежная полоса с этой стороны изгороди мгновенно заполнилась чёрными тварями, которые пытались продвинуться дальше на остров в потоках воды, но пока у них это плохо получалось. Люди понимали, что это лишь вопрос времени.
Родион стремительно приблизился к Лукарю.
– Я так понимаю, – произнёс он, – что маглоты, прорвав ограду, окружили весь остров, и теперь мы оказались в ловушке?
Лукарю нечего было ответить, и он лишь кивнул в знак согласия. Родион схватил его за плечи и пристально посмотрел в глаза.
– Лукарь, – сказал он, – мне нужна моя серебристая одежда. С её помощью мы сможем спастись.
– Мне велено охранять вашу одежду и никого к ней не подпускать.
Родион догадался, кто дал такой приказ.
– Хорошо, тогда я спрошу у Расиды. Где она?
– Её нет в селении, – ответил Лукарь. – Она с группой собирателей ушла прошлым днём на дальний рубеж.
– Тогда кто вместо неё может отдавать указания?
– Никто. Её слово незыблемо. Я не могу нарушить закон.
– О каком законе ты говоришь? – спросил Родион. – Ещё немного, и здесь никого не останется: ни детей, ни женщин, ни меня, ни тебя. Закон некому будет исполнять. Не человек создан для закона, а закон для человека. Ты будешь следовать кем-то придуманным правилам или прислушаешься к тому, что подскажет тебе сердце?
Лукарь огляделся по сторонам. Рядом стояла Марина, держа на руках маленькую Паисию и что-то успокаивающе шептала ей. Впереди, выстроившись в редкую линию, стояли собиратели с копьями, совсем ещё дети, и потихоньку пятились назад под натиском маглотов. Более старшие ушли с Расидой. Сзади была темнота, и там перепуганные оставшиеся люди, надеющиеся на тех, кто сейчас здесь, на берегу.
– Ладно, – выдохнул Лукарь, – посвети нам, Маргами, бежим.
Трое рванули с места. Маглоты активизировались, быстро работая хвостами в потоках стекающей с холма воды и помогая щупальцами. Один из них буквально кинулся на стоящего перед ним человека с копьём, но вовремя был остановлен метко выстрелившей сетью. Другие твари, словно переняв опыт первого, с диким визгом двинулись уже плотной, обезумевшей массой. Люди бросились бежать в центр острова. Противостоять монстрам уже не было смысла. Это понимали все, как и то, что теперь их могло спасти только чудо.
И вдруг, навстречу отступающим, ударил яркий луч света. Человек, в серебристом одеянии, бежал навстречу, освещая путь мощным прожектором, вмонтированным в шлем. Поравнявшись с людьми, он поднял руку в сторону чёрной массы, накатывающую со стороны большой воды.
– Не останавливайтесь, – закричал Родион, – уходите в ближайшую хижину, подальше от воды.
Друзья поняли замысел Родиона и активно принялись командовать, помогая всем людям, оставшимся на острове, как можно быстрее попасть в сухие помещения. Оглянувшись, капитан увидел мигающий огонёк фонаря и понял, ему сигналят о том, что все в безопасном месте.
Сразу два щупальца обвили ноги Родиона и рванули. Он упал на спину, но за долю секунды до этого, всё же успел сделать выстрел. Огненный шар стремительно врезался в воду где-то за оградой и взорвался оглушительным громом, мгновенно разлившись во все стороны красно-голубыми потоками, подбросившими и самого стрелявшего.
Наступила полная тишина, если не считать шума дождя и стекающих потоков воды. Родион опёрся руками о камни и сел, осматриваясь вокруг. Перед ним лежал огромный маглот, но без признаков жизни. Родион с трудом освободился от обвивших его щупальцев и поднялся на ноги. Вся территория была усыпана телами чёрных тварей, множество колыхалось и в прибрежных водах, но уже мирно покоящихся на поверхности.
К Родиону подбежали друзья. Антон похлопал по плечу:
– Дружище, тебе будут завидовать все рыболовы и охотники мира – одним выстрелом поразить столько мишеней!
– Подождите, не расслабляйтесь. Нужно обойти весь остров, вдруг какие-то остались живы. Разделитесь на две группы. Возьмите в помощь собирателей с копьями и с фонарями, обойдите посёлок слева и справа, пока не встретитесь на той стороне. А я пока здесь подежурю, всякое может быть.
Ребята так и сделали. Марина отдала Антону свой фонарь, и он с группой ушёл в одну сторону, а в другую ушли Славка со своей группой. Девчонки остались с Родионом. И лишь Маргами изъявила желание идти со Славкой. Паисия, хотя и успокоилась, но не отходила от Марины ни на секунду, стоя рядом прижавшись. А Марина, в свою очередь, заботливо прикрыла девочку своей накидкой, ласково придерживая за хрупкое плечико.
Неожиданно Паисия протянула руку, коснувшись Родиона:
– Скажи, ты сын Великого Ра и пришёл к нам, чтобы спасти нас?
– Почему ты так решила? – Родион опустился на колено и улыбнулся.
– Ты сильный, победил Грумона, победил маглотов. У тебя волшебная одежда, и огонь сходит с рук. Ты повелеваешь людьми, и тебе повинуются даже женщины.
– Устами младенца глаголет истина! – появился Лукарь из темноты. – Страшно представить, не послушай я тебя.
– Ты сделал всё правильно, Лукарь, – и, обращаясь к Паисии, добавил: – Нет, солнышко, я не сын Ра, я просто человек.
– Что такое «солнышко»?
– Солнышко – это очень яркая звезда, дающая свет и тепло людям.
– Это как наша Рамантида? – Паисия указала вверх.
Родион понял, что она имеет в виду местное светило.
– Мы с планеты Земля, и у нас такая звезда называется Солнце, или ласково – солнышко. Тебя как зовут?
– Паисия.
– Красивое имя - Паисия, Паня, Пая, Панюшка, солнышко.
Паисия улыбнулась. Её лицо излучало теплоту и доверие. Лукарь, наблюдая со стороны, удивлялся разительной перемене, произошедшей с ребёнком с момента встречи с этими загадочными людьми. Замкнутая, практически немая девочка на глазах превращалась в любознательную, открытую и, похоже, счастливую.
– А как тебя зовут? – в свою очередь спросила Пая.
– Родион.
У Паисии округлились глаза:
– Такое имя может быть только у сыновей Великого Ра. Ра-ди-он, значит Светило Дивное Он.
– Нет, Пая, солнышко, Родион – мой брат, мы обычные люди, – Марина тоже опустилась на колено, поправляя мокрые волосы на лице девчушки. – Пойдём, я тебе всё расскажу, не будем мешать брату, – и подхватив девочку на руки, направились в сторону их жилища.
– Ты тоже «Великая», – тихо прошептала Паисия. – Ма-ри-на, значит, Мать Свет Дающая.
– Хорошая девочка, не по годам умная, – смотрел Родион вслед уходящим Марине и Паисии. И, сменив тему, добавил, ковырнув ногой вытянутую щупальцу маглота:
– И часто у вас такое происходит?
– Первый раз вижу такое количество этих тварей. Да и дождя такого никогда не было. Очищение обычно бывает два раза за один оборот Перла. А сейчас не время для него.
– Что значит «Очищение»?
– У нас дождей практически нет. Они идут выше вершин Радо-стиков, которые поглощают влагу и по каналам стволов изливают её уже здесь. Но два раза в год приходят сильные облака, и Радостики частично воду пропускают по каналам, а частично сбрасывают в виде дождя. Но это всегда было хорошо. Дождь смывал пыль, освежал зелень, чистил «Наш дом», поэтому – «очищение».
– Понятно, значит, с вашим домом что-то происходит не так.
– Да, что-то нехорошее, – подтвердил Лукарь.
– Что будем делать с таким количеством маглотов?
– Мы иногда ловили их. Из шкур получаются хорошие одежды, – Лукарь потрепал свою кожаную накидку, – К тому же, у них вкусное мясо.
– А мы думали, вы мясо не едите, – засмеялся Родион.
– Почему же не едим – едим, но в основном рыбу, грубарей и ракушки, иногда маглоты попадались. Но не так часто едим мясо, не хватает собирателей. Основная наша еда – это грацибалы. Радостики наши кормильцы и наша защита. Только благодаря им мы существуем.
– Ну что же, в таком случае надо собирать людей и разделывать эту «рыбу», – Родион указал на туши маглотов, – а то, боюсь, плохо нам придётся, когда они начнут разлагаться.
– Согласен, – кивнул Лукарь, – пойду скажу людям.
Маглотов, представляющих опасность, на побережье и в каналах вокруг острова не оказалось. Энергетический разряд, похоже, сделал своё дело. Обе группы, вернувшиеся после обхода, сообщили об этом Родиону.
На берег прибыло много людей во главе с Лукарем, многие были с детьми. На вопрос Родиона: «Зачем здесь дети, ведь предстоит разделывать туши?» – был дан ответ, что многие дети прекрасно с этим справляются и будут помогать, а сейчас важен каждый помощник.
Люди в поселении были весьма организованы, им не нужно было указывать, что делать. Казалось, здесь каждый знал, чем должен заниматься. Остров сейчас напоминал большой рабочий муравейник, правда мокрый. Туши на месте разрезали, отделяли шкуры, а мясо складывали в ёмкости, наполненные какой-то жидкостью.
Дождь, между тем, утих. Ручейки быстро иссякли. Постепенно, с прежней силой, возобновилось мерцание Радостиков. И сейчас это было гораздо ярче и красочнее, чем прежней ночью. Вот почему местные жители называют дождь «очищением». Отпала необходимость подсвечивать фонарями.
Родион потушил прожектор и снял скафандр.
– Вот, Лукарь, можно вернуть его на прежнее место.
– Спасибо, Родион, – Лукарь пожал руку, подсмотрев этот «особый» жест у землян. – Вовремя вы явились. Вас точно привёл сюда Великий Ра, вы просто этого не знаете.
– Ладно, дружище, лучше скажи, чем мы можем ещё помочь?
– Да вы и так помогаете, вон, ваши все заняты делом. Вот только не знаю, куда мы будем девать столько отходов?
– Скормите их грубарям.
– Так-то оно так. Небольшие пищевые отходы мы скармливаем грубарям, приманиваем их, ловим, – Лукарь указал на затопленные мостики, подведённые к ограде. – Но нельзя это всё бросать рядом с берегом, нужно подальше, а как, не знаю.
– Не переживай, Лукарь, сейчас что-нибудь придумаем, – Родион отыскал среди снующих людей знакомую фигуру Славки и позвал его. – Слушай, Славик, ты у нас изобретательный парень, придумай, как можно отправить подальше от берега эту груду ненужных отходов и скормить их грубарям.
Славка сморщил нос, напрягая мысли.
– Я так понимаю, плавсредств в посёлке нет, – рассуждал он. –А нужно что-то емкое и весомое. Слушай, Лукарь, вон те ёмкости, куда складывают мясо, похожи на бочки, но очень уж гладкие. Из чего вы их делаете?
– Это растение такое, Бака-бака, вырастает очень высокое. Взрослое достигает до двух обхватов. Оболочка у него очень прочная, а внутри он мягкий и сочный. На всём протяжении ствола имеются крепкие перегородки, где-то на расстоянии человеческого роста друг от друга.
– По описанию похоже на наш бамбук, только гигантских размеров, – подытожил Родион.
– Отлично! А где можно добыть такие стволы, шагов по 10 длиной?
– Да здесь, недалеко. Мы недавно свалили несколько штук. Бака-бака должен созреть и подсохнуть прежде, чем из него делать бочки. Нужно взять инструмент, чтобы сделать отверстия и вынуть мякоть, а затем перенести их сюда.
Всё так и сделали. Лукарь оказался смышлёным человеком. Славка подробно обрисовал ему, что должно получиться. У Лукаря проснулся живой интерес, или даже некий азарт. Он тяготел к изобретениям и новшествам, поэтому идею постройки необычного средства передвижения принял с готовностью. Довольно быстро возле берега появились две длинные ёмкости, похожие на широкие трубы с отверстиями сверху. Их уложили на воду параллельно, метрах в четырёх друг от друга. Сверху положили огромный кусок оставшейся плетёной изгороди, более-менее невредимой, и прикрепили к плавающим ёмкостям. Получилось нечто среднее между понтоном и катамараном. Шесть человек управляли катамараном с помощью шестов, по трое с каждой стороны. Головы, плавники, внутренности, грузили на носилки из шкур и жердей, и переносили на площадку «плавсредства». По мере наполнения, отплывали подальше от берега и сбрасывали в воду.
К рассвету, люди валились с ног от усталости, но никто не уходил и даже дети. Хотя, как раз у детей, казалось, и не было усталости. Они чуть ли не бегали, выполняя указания взрослых, а иногда садясь верхом на туши маглотов, представляли себя наездниками. В такие моменты взрослые смеялись и шутили, подбадривая детей и себя.
День уже был в полном разгаре, когда катамаран окончательно причалил к берегу, сделав последнюю ходку. И пока мужчины затаскивали полные бадьи в хранилище, женщины готовили еду. Запах жареного мяса приятно щекотал нос и заставлял выделяться слюну. Довольные люди подтягивались к кухне. Каждый брал столько, сколько мог съесть. Вокруг кухни стояло множество длинных столов со скамейками, расположенных веером. Каждый мог занимать любое место, но обязан был убрать его за собой.
Команда Паупти села за один из столов, вместе с ними обедали Маргами, Лукарь и Лисига, оказалось, они были супругами. Тут же рядышком аппетитно жевали их дети: две девочки погодки, трёх и четырёх лет, и годовалый мальчик. А вместе с Мариной, ела свою заслуженную порцию Паисия, не отходившая от «сестрички» ни на шаг, преодолевшая первоначальный страх, и помогавшая разделывать туши маглотов.
– Казалось бы, такая страшная напасть, ан нет, смотри-ка, сколько мяса и шкур заготовили. Нам теперь надолго хватит, – рассуждал Лукарь, отодвигая пустую тарелку.
– У нас говорят: «Не было бы счастья, да несчастье помогло», – отозвалась на его слова Рита.
– Мудрое высказывание, надо запомнить, – кивнул Лукарь.
Уставшие, но довольные, люди расходились по своим жилищам. Всем требовался отдых. Друзья также, направились в свою хижину. Всем хотелось побыстрее упасть на кровать и выспаться. Так и поступили. Паисия, всюду следовавшая за Мариной, уснула с ней вместе, обнявшись.
Родион лежал и смотрел в потолок. Его привлекла тёмная тень, неизвестно откуда появившаяся, и как-то странно совершающая манёвры, напоминающая что-то неприятное. Она, то приближалась, то снова, удалялась, то совершала необычные прыжки и зигзаги. Вдруг, она резко приблизилась, увеличиваясь в размерах и…. О, ужас. Это был чёрный паук, спускающийся на паутине, громадного размера, со страшной челюстью. Он почти вплотную упёрся в Родиона, взирая шестью глазами. И казалось, словно рентгеном, сканировал всё тело. Родиону это было неприятно. Он пытался оттолкнуть, покрытую волосами и шипами голову, но руки его не слушали, будто парализованные. Он пытался отпрыгнуть, бежать, но и ноги, словно налились свинцом. Тем временем, паук схватил Родиона за плечо когтистой лапой, и прошипел в лицо человеческим голосом: «Ра-ди-он».
Родион оцепенел от ужаса и не понимал, чего он хочет. Но паук, продолжал требовательно трясти его за плечо и повторял: «Ра-дион», – а потом, уже спокойнее, – Родион....
Вдруг, паук стал бледнеть, расплываться…. Родион вздохнул облегчённо и открыл глаза. Перед ним стоял мальчишка лет 12 и тряс за плечо. Увидев, что он наконец проснулся, мальчик сделал шаг назад и заговорил, – Родион, тебя зовёт Расида, желает говорить с тобой.
– Хорошо, – сел на кровать Родион, – вот только оденусь.
– Буду ждать на улице, – махнул рукой в сторону двери парень и вышел.
«Надо же, какая чепуха приснилась. Но как реально!», – подумал Родион, запустив руку в шевелюру.
Родион, по всей видимости, проспал довольно долго. Когда он отодвинул занавеску своей опочивальни, то увидел, что все уже собрались за столом, увлечённо беседуя и наслаждаясь ароматными лепёшками, запивая их каким-то необычным напитком.
– Я что-то пропустил? – с улыбкой поинтересовался Родион.
– Нет, но ты мог бы упустить шанс попробовать местные деликатесы, – с иронией ответил Антон. – Вот, угощайся. Парнишка принёс. Такой серьёзный. Сказал, что лично должен тебя позвать. Еле разбудил!
Все дружно рассмеялись.
– Ладно вам, шутники, – отмахнулся Родион. – Пойду я. Действительно, пора поговорить с их командиршей.
Мальчишка проводил Родиона до одной из хижин, где их уже ждали две девушки. Приветливо склонив головы, они указали на вход, приглашая войти внутрь, а сами остались снаружи.
Тем временем друзья продолжали свой лёгкий перекус, наслаждаясь послеобеденным отдыхом. Они делились своими догадками о предстоящем разговоре Родиона и Расиды. Лишь Рита, казалось, была чем-то обеспокоена и не притрагивалась к еде.
– Рита, тебя что-то тревожит? – заметила Марина.
Немного поколебавшись, Рита ответила: – Я бы тоже хотела задать Расиде несколько вопросов.
– Ну, вообще-то и у меня есть к ней разговор. Кое-что хочу предложить, – добавила Марина.
– Может, сходим? – предложила Рита, как-то странно пряча взгляд.
Андрей и Славка переглянулись.
– Конечно, идите. Вам, девушкам, есть о чём друг с другом поговорить. Нам больше достанется, – снова пошутил Антон.
– Решено, идём, Марина, – встала из-за стола Рита.
– Ладно, пойдём, – поднялась Марина.
Паисия тут же поспешно вскочила и взяла Марину за руку, показывая всем видом, что она готова. Не забыв при этом подхватить сидящую рядом с ней куклу и прижать к себе.
Марина весело усмехнулась: – Готовы, девчонки?
– Угу, – одновременно ответили Паисия и Рита.
Родион вошёл в хижину. Расида ожидала его.
– Здравствуй, Расида, – произнёс Родион.
– Приветствую тебя, Ра-дион, – ответила девушка и низко поклонилась. Родион смутился.
– Ты и твои люди спасли наш народ. За что от всего сердца благодарю, – искренне произнесла Расида и снова поклонилась. – Мне всё рассказали. Я с группой собирателей должна была уйти на встречу в дальние поселения. Мы никак не ждали очищения раньше обычного. Оно застигло нас на обратном пути.
Расида приблизилась к Родиону и добавила:
– То, что мне поведали, это ужасно. Чудо, что вы появились у нас! Я знала, что вы неспроста здесь! Я считала себя дочерью Великого Ра, повелевала всеми. Но ты выше меня! Ты сын Великого Ра!
Расида упала на колени, по щекам её катились слёзы.
– Прошу тебя, Ра-дион, спаси наш народ от вымирания! Спаси, прошу тебя!
Родион не ожидал такого. Он бросился к Расиде, нежно приподнимая её за плечи, заглянул в глаза.
– Расида, я обычный человек, и я знаю, кто мой отец, кто моя мать. Они живут со мной в одной хижине, и у них другие имена, – попытался успокоить Расиду Родион, но она словно не слышала. Её слёзы текли ручьём, она положила руки на грудь Родиону и умоляюще повторяла:
– Прошу тебя, не отвергни нас. Прошу тебя, не отвергни.
Странное чувство нахлынуло на Родиона. Перед ним стояла красивая стройная девушка, но он испытывал к ней лишь жалость и какое-то отцовское сострадание. Притянув девушку к себе, он утешал её, словно дочь:
– Всё, всё, Расида, успокойся, всё будет хорошо. Я тебе обещаю, мы с друзьями постараемся сделать всё, что от нас зависит. Как раз об этом я и хотел поговорить.
Расида, лишь слегка вздрагивая и всхлипывая, пыталась успокоиться, уткнувшись лицом в грудь Родиона.
В этот момент в помещение вошли Рита и Марина с Паисеей – женщинам разрешалось заходить к повелительнице без приглашения. Рита хотела что-то сказать, но, застав Родиона, обнимающего Расиду, опешила, покраснела и резко развернулась, выскочив обратно наружу. Расида отстранилась от Родиона, понимая нелепость ситуации, окончательно приведшей её в чувство.
– Здрасьте – выпалила Марина. – И, пожалуйста, извините, мы зайдём в следующий раз. – С этими словами они с Паей вышли вслед за Ритой на улицу.
– Меня не должны видеть такой. Повелители должны быть сильными, – сказала Расида, стыдливо опустив взгляд. – Нас неправильно поняли.
– Ничего, всё нормально, я им объясню. Давай, Расида, присядем, и я поделюсь с тобой нашими мыслями о происходящем.
Родион рассказал о предположениях и гипотезах команды относительно скопления животных, включая маглотов. Он также упомянул об изменениях погодных условий и возможных источниках эпидемии, если можно так назвать преждевременную смерть в определённом возрасте.
Расида, в свою очередь, сообщила о критической ситуации в отдалённых поселениях. Там смертность наблюдается уже с 18 лет, и население значительно сократилось. В связи с этим в ближайшее время планируется слияние всех селений в одно, под её руководством.
– Где вы собираетесь разместить столько народа? – поинтересовался Родион.
– Придётся потесниться в имеющихся хижинах. Возможно, построить новые, возможно, даже вблизи острова.
– А почему бы вам не вернуться в покинутый город? – неожиданно предложил Родион. – Маргами и Вячеслав утверждают, что там прекрасно сохранились жилища, есть вода, свет и другие прекрасные условия, о которых ваш народ уже давно забыл. Там лишь необходимо захоронить останки ваших предков и расчистить всё от зарослей.
– Мы об этом не думали. Да и страшно туда возвращаться. А если источник смертей находится именно там?
– Мы с командой именно это и хотим выяснить. Но чтобы осуществить поиски источника, определить причину миграции животных и других изменений, нам нужно вернуться в наш корабль, который остался на вершине купола.
Расида внимательно посмотрела Родиону в глаза. Теперь она боялась, что эти люди, принёсшие в их дом надежду, могут покинуть их.
Родион понял её взгляд и предложил: – Мы можем взять тебя с собой и ещё кого-нибудь.
– Хорошо, – согласилась Расида. – Я должна вам вернуть Железного человека. Он находится в Долине предков.
– Вы держите его в заточении или он выведен из строя?
– Нет, он свободен и работоспособен. Он знает, что вы здесь, и ждёт вас. Он изъявил желание остаться там.
Родион недоумённо свёл брови: – Как это возможно?
– Первоначально собиратели опутали его сетью, когда случайно обнаружили на том же месте, что и вас. Мы не знали, что с ним делать. Он молчал. Тогда мы решили отнести его в Долину предков и оставить там, ибо мы боялись его, а наши предки мудрее нас и наверняка знали, как поступить. Когда мы позже вернулись, Железный человек был свободен и дружелюбен. Он приветствовал нас от имени Отцов и сказал, что придут люди, похожие на нас, на наш народ. А ещё он добавил, что наши Отцы велят обойтись благосклонно с ними, то есть с вами.
– И вы поверили неизвестной железке? А почему сами не спросили отцов? – усомнился Родион.
– Чудо было налицо! Мы давно не умеем говорить с предками, а он смог!
– Хорошо, Расида, когда мы сможем выйти?
– Собери своих друзей. Я буду ждать. Сегодня же и выйдем.
Вернувшись в свою хижину, Родион застал там только Антона и Славика.
– Марина и Рита ещё не вернулись? – спросил он.
– Нет, они ушли к Расиде. Разве вы там не встретились? – Антон вопросительно почесал затылок.
Родион вкратце рассказал парням о предстоящем визите в Долину предков и отправился на поиски девушек. Он чувствовал некоторую неловкость по отношению к Рите после того казусного эпизода в жилище Расиды.
Он нашёл их довольно быстро, на берегу большой воды. Они стояли, облокотившись на пустую бадью, перевёрнутую вверх дном, и о чём-то беседовали. Паисия сидела рядом, свесив ноги, и положила голову на плечо Марины.
– А, вот вы где, – постарался как можно дружелюбнее произнести Родион. – Ритуль, что случилось там, у Расиды?
– Ничего, всё нормально, не хотела вам мешать.
– Вы всё не так поняли. Расида тоже думает, что я посланец Великого Ра, его сын. Они вернулись с дальних поселений и там всё гораздо хуже, чем здесь. Расида сильно переживает за свой народ и со слезами просила помощи. Она верит, что мы пришли помочь и мне пришлось утешать её.
– Ладно, Родион, иди. Мы сейчас придём, – махнула рукой Марина.
– Прошу, не задерживайтесь, нам срочно нужно собраться.
– Хорошо, хорошо, сказала же, сейчас придём.
Родион кивнул и ушёл.
– Ну что, подружка, поздравляю тебя! – весело заявила Марина.
– С чем? – искренне удивилась Рита.
– «Ритуль»! Это что-то новенькое в лексиконе брата. Он никогда так ласково никого не называл, и это неспроста. Да ещё и оправдывался! Однозначно, ты ему нравишься!
– Ты думаешь? – с надеждой спросила Рита.
– Не думаю, а уверена!
Рита улыбнулась и повеселела. – Как-то нехорошо получилось, глупо я поступила.
– Да всё нормально. Всё, что ни делается – к лучшему, – развела руки Марина.
Идти пришлось недолго. Долина предков оказалась не так далеко, как предполагали друзья. Команду Паупти сопровождала группа собирателей во главе с Грумоном, который возглавлял процессию. В центре находилась Расида со свитой девушек. Завершали шествие наши друзья и несколько человек из людей Грумона.
Вокруг бушевала зелень, омытая дождём, журчали ручьи в унисон с пением птиц и криками животных. Свежий воздух изобиловал ароматами цветов и запахом влажных растений. Необычные узловатые сплетения корней, фантастических форм и размеров, здесь попадались в особо большом количестве. Иногда приходилось то подниматься вверх по этим сплетениям, как по ступеням, то спускаться, или «торжественно» проходить под арочным сводом.
Ходили, видимо, здесь часто, тропа была нахожена и расчищена, шириной около полутора метров, а вот уйти с неё, практически, было нереально. В этих местах особенно буйствовала растительность и словно стеной нависала со всех сторон.
Неожиданно Расида шагнула в сторону и остановилась, жестом показывая остальным продолжать путь. Поравнявшись с командой Родиона, Расида обратилась к Марине и Рите:
– Девочки, можно с вами поговорить?
Подруги, шагнув с тропы, пропустили остальных. В этот раз Марина была без Паисии, которую она уговорила остаться с детьми в детском саду, предварительно вручив ей самодельные краски с кисточками и показав, как ими пользоваться. Очень сообразительной, умной и способной девочке не потребовалось долго объяснять, куда, что и зачем… Внимательно посмотрев на Марину, она серьёзно заявила: – Ты иди, а я пока научу Милю (так она назвала куклу) рисовать на панципалах, – и, взяв в охапку куклу и краски, она направилась в детский сад.
Когда идущий последним собиратель прошёл мимо девушек, они ступили на тропу и пошли следом, немного отстав от группы.
Расида негромко заговорила:
– Вы приходили сегодня ко мне, но быстро ушли. И я понимаю почему. Родион хороший парень, умный, красивый, но он не для меня. У меня есть мужчина. И хотя он не блещет разумом, но он сильный, он любит меня и на многое готов ради меня. Это Грумон. А то, что вы с Мариной видели, это я не удержала слёзы, прося его о помощи нашему народу. А он, как настоящий мужчина, всего лишь утешал меня.
Расида замолчала и хотела сказать что-то ещё, но Рита опередила её, взяв под руку:
– Ты прости меня, Расида, это я не права. Просто всё так неожиданно получилось. Спасибо тебе за откровенность.
Расида улыбнулась и слегка пожала ладонь Рите: – Вы с Родионом муж и жена?
Рита смутилась и покраснела: – Нет, мы просто друзья. И потом, в нашем мире можно жениться только с восемнадцати лет.
Расида заговорчески, слегка наклонив голову к Рите, проговорила вполголоса: – Я видела, как он на тебя смотрит, а ты на него. Я уверена, вам суждено быть вместе.
Рита взглянула на Расиду и улыбнулась: – А вы с Грумоном женаты?
– Нет. Он хочет и ждёт этого. По нашему закону, мы давно должны быть женаты и иметь детей, но, согласно этому же закону, предводитель сам решает такие вопросы. Я считаю, что сейчас не время для свадьбы, – Расида стала серьёзной. – В ближайшие дни нам нужно объединить все известные нам поселения. Наш народ вымирает, а возрастная эпидемия не отступает. Я просила Ра-диона помочь нам в этом, – Расида склонила голову, в её глазах блеснули слёзы.
– Расида, можешь рассчитывать на нас, мы искренне хотим помочь вам, – поддержала Рита.
– Мы как раз по этому поводу и приходили, хотели предложить свою помощь и, кое-что ещё: Рита – в области медицины, а я – насчёт образования детей, – добавила Марина.
– Спасибо, девочки. Я верю, что с вашей помощью у нас всё получится, – заметно повеселела Расида.
Группа приближалась к своей цели. Внезапно густые заросли, которые до этого окружали их со всех сторон, расступились, и люди оказались в чистом, ухоженном месте, напоминающем городской парк с необычными экзотическими растениями. Казалось, здесь поработал искусный садовник, который аккуратно убрал лишние поросли, оставив лишь цветы, гармонично вплетённые в кружева корней. Широкие тропинки, очищенные от мха и сверкающие разноцветными панципалами, расходились веером в разные стороны. Вдоль многочисленных дорожек виднелись скопления тех же очищенных цветных камней, сложенных в небольшие холмики. Особенно большое нагромождение панципалов, похожее на невысокое ограждение, тянулось далеко влево и вправо, словно разделяя невидимую границу между живыми и мёртвыми.
Группа остановилась. Люди собрались вместе и молчали, словно ожидая чего-то или кого-то. Воздух за условной оградой казался гуще, словно пропитанный зеленоватым туманом.
– Здесь долго находиться нельзя, – наконец заговорила Расида, – люди в этом месте засыпают и сами уже проснуться не могут. Если им вовремя не помочь, они уходят к предкам.
– Это так, – подтвердил Грумон, – именно поэтому непонятно, кто мог здесь так прибраться. Это не наши люди.
Впереди замаячила огромная тень, угрожающе приближаясь к группе. Собиратели выступили вперёд, держа копья на изготовке.
– Это же наш Бас! – радостно воскликнула Марина, – Наконец-то нашёлся.
Бас, размеренно шагая, минул последний поворот, аккуратно наклонился под нависшей лианой, вышел к людям и остановился, не доходя метров 10.
– Приветствую вас в Долине предков, – спокойно, без эмоций, пробасил робот, – вас ждут. Прошу следовать за мной.
– Бас, дружище, ты больше ничего не хочешь нам сказать? – с гневной ноткой в голосе задал вопрос Антон, – Почему до сих пор не дал знать о себе?
– Я нужен был здесь, – невозмутимо ответил робот.
– Ты не выполнил задание, оставил нас без прикрытия, – не унимался Антон.
– Я знал, что вы были в безопасности, а мне нужно было находиться здесь, – продолжал твердить Бас.
– Нас чуть не сожрали маглоты, а ты говоришь «безопасность».
– Ладно тебе, Антоха, – положил Родион ладонь на плечо другу, – давай сначала выясним. По-моему, здесь не всё так просто. Не мог Бас самовольно изменить заданную программу.
– Давай, Бас, веди к тем, кто нас ждёт, – добавил Родион.
Робот согласно кивнул, развернулся и зашагал в обратном направлении.
Собиратели стояли в нерешительности. Первым из них заговорил Грумон, – если мы пойдём, то можем не вернуться.
– А мы идём, – решительно заявил Родион и шагнул на тропу.
За ним спокойно последовали и все друзья.
– Я с вами, – без тени сомнения заявила Расида.
– Но там… – попытался остановить её Грумон.
Расида так посмотрела на него, что он вынужден был шагнуть назад, пропуская её, а потом буркнул своим, – Идём, – и собиратели пошли следом.
– Сюда приходят лишь для того, чтобы захоронить умерших. Да и то наскоро, не заходя вглубь Долины предков, – пояснила Расида, догнав Риту.
Постепенно дорожка расширилась, и группа оказалась на просторной поляне. Воздух здесь казался ещё гуще, чем прежде, напитанный запахами цветов и трав. Бас остановился и присел на сплетение корней. Люди последовали его примеру. Чувствовалась какая-то слабость и усталость во всём теле, хотелось спать. Только сейчас Родион заметил, что не слышно голосов животных и птиц. Вокруг стояла звенящая тишина. Центр поляны заволокло неизвестно откуда взявшейся зеленоватой дымкой. Родион встал и шагнул вперёд, ему казалось, что в этом мареве происходит какое-то движение. Но, странное дело, никто как будто не замечал этого. Тем временем туман стал сгущаться, материализовываться, и Родион чётко различил в нём людей. Они о чём-то говорили.
Рита, до этого спокойно беседовавшая с Мариной и Расидой, насторожилась, словно прислушиваясь, затем поднялась и подошла к Родиону, – Я не чувствую опасности, но я слышу голоса, – указав в сторону зелёного облака.
– Там стоят люди, – подтвердил Родион.
– Где? Я их не вижу, – Рита всматривалась вдаль.
– Да вот же они, посреди этой поляны, в тумане.
Рита пристально посмотрела на Родиона:
– Там абсолютно ничего нет, никакого тумана.
– Возможно, ты их слышишь, а я слышу и вижу, – Родион сделал несколько шагов по направлению к центру, Рита последовала за ним. Остальные вскочили со своих мест и пристально наблюдали, понимая, что что-то происходит. Люди в туманности замолчали, внимательно глядя на соплеменников.
Вперёд вышел седовласый старик:
– Приветствую вас, Земляне, – и поклонился.
– И мы вас приветствуем, жители Перл, – быстро сориентировался Родион и также низко поклонился.
Рита последовала его примеру, хорошо слыша собеседников, но всё же не видя их.
– Слава Ра, Он прислал вас, чтобы вы спасли свой народ, а мы, глупцы, наивно полагали, что можем спастись сами, – продолжал говорить старик, – Мы с вами один народ, потому и говорим на одном языке.
– Вы жили когда-то на Земле? – удивился Родион.
– Мы были одним народом, и наша планета была Марс. Это было цветущее райское место. Радостики там произрастали так же, как сейчас. Они давали нам кров, пищу, энергию, но, как ни покажется странным, они же стали и одной из причин бедствия. Мы были могущественным и процветающим народом, способным проникать в глубины вселенной. Мы возомнили себя подобными Ра, и это основная причина катастрофы. На нас напали тергоморы, ящероподобные создания, существующие где-то в глубинах космоса. Их целью были панципалы. Раз в тысячу лет появляется грацибал, имеющий в своём составе невиданный энергетический минерал, дающий возможность управлять временем и пространством. Тергоморы как-то прознали об этом уникальном свойстве… Это была страшная война. Мы победили врага. Но планета стала малопригодной для жизни: уничтожена практически вся растительность, вода, повышенная радиация продолжала убивать всё живое. К тому же не исчезала возможность повторного нападения. Хотя мы и уничтожили всех тергоморов, но нам тогда не удалось выяснить, где находится их логово.
В те далёкие времена наше общество раскололось на два лагеря. Одни считали, что необходимо искать убежище в далёких мирах, укрывшись от информационного поля, чтобы никто не знал о нашем существовании, используя уникальные возможности Радостиков. Другие же полагали, что лучше отказаться от Радостиков, поскольку их уникальность привлекала зло. Эти последние призывали жить под открытым небом, не защищаясь растениями, а полагаясь на защиту Великого Ра.
Старец умолк, и в наступившей тишине было слышно лишь дыхание присутствующих.
– Что же произошло дальше? – спросила Рита, поражённая услышанным. Родион также был заинтригован.
– После долгих обсуждений было принято решение: тех, кто хотел жить свободной от всего, почти первобытной жизнью, отправили на ближайшую планету – Землю, населённую огромными животными и птицами. Остальные же переселились на Перл. Эта планета имела атмосферу с высоким содержанием углекислого газа и повышенной температурой, скудную растительность и небольшие запасы воды. Но её преимуществом была удалённость от прежней планеты. Мы считали, что сможем создать здесь независимый мир, защищённый от Вездесущего Ра.
Нам пришлось некоторое время жить в корабле, пока вокруг него не были взращены первые купола Радостиков. Корабль посадили в глубокую расщелину, и у него были уничтожены основные источники энергии, чтобы не было соблазна вернуться. Нам казалось, что мы создали скрытый рай. Мы привезли с собой знания, семена растений, животных, птиц и рыб. Тогда на этой планете существовала примитивная форма жизни, которая гармонично вписалась в наш мир. Были только маглоты, безобидные мелкие создания, которые со временем мутировали.
Мы радовались, считая, что достигли своей цели, закрывшись от всех. Мы полагали, что нас невозможно обнаружить, если мы не будем делиться информацией и не будем черпать её из Великого Ра, даже ценой разобщения с нашими братьями на Земле. Наша планета действительно превратилась в цветущую жемчужину во вселенной, и мы назвали её Перл. Мы жили в мире и покое. Радостики давали нам всё: пищу, энергию, благоприятный климат, воду, защищая нас от внешней среды. У нас были люди, Просвещённые Ра, способные общаться друг с другом, находясь в любой точке вселенной, и получать любую информацию.
Но, находясь под куполом Радостиков, мы создали свой внутренний планетарный информационный мир, с невозможностью, как нам казалось, связаться с Вездесущим Ра из-за особенностей купола Радостиков. Однако мы ошибались. Мы осознали это слишком поздно. На самом деле, Великий Ра знал о нас всё, и Он лишил нас доступа к себе из-за нашей гордыни. Мы же наивно полагали, что о нашем существовании никто не знает.
Нас нашли тергоморы. В этот раз они действовали иначе, разбросав по всей планете смертоносные генераторы, способные убивать людей по возрастному признаку. И воздействующих на Радостики так, что убийственная мощь генераторов возрастала в разы. Последствия вы знаете.
В настоящее время тергоморы беспрепятственно уничтожают Перл, пытаясь найти энергетические панципалы. Наши Просвещённые могли бы противодействовать тергоморам, управляя их мозгом. Но… их всех одновременно не стало в один миг, ибо все они были в преклонном возрасте.
Старик умолк.
– Вы и есть один из Просвещённых? – догадался Родион.
– Да, – кивнул старик, – был им, ибо, пребывая в духе, не могу воздействовать на живых. К сожалению, обычные люди нас не слышат и не видят, а могут это только Просвещённые.
При этих словах старик протянул руки вперёд, указывая на Родиона с Ритой.
– Но нас никто не просвещал. Мы прибыли сюда случайно, –попытался возразить Родион.
– Случайности не случайны. Просвещённым нужно, прежде всего, родиться. Человек может даже не догадываться об этом. А перед нами уже двое. Но среди вас есть ещё такие.
– А как же Бас, он не рождённый, а искусственно созданный, но слышит вас? – Рита указала на робота.
– Да, каким-то образом он имеет связь с Ра. Вся его память содержит много сведений о Нём, о Земле и её жителях. Именно поэтому мы и узнали о вас, о наших братьях, – старик улыбнулся и указал на команду Паупти. – Именно потому, что он не человек, мы и смогли воздействовать на него, сделав его временно нашим помощником и посредником между нами и живущими.
Теперь мы вам всё рассказали. Можете забрать Баса, – старик замолчал. Он и все находящиеся рядом с печалью и надеждой устремили взгляд на Родиона.
Родион с Ритой оглянулись. Расида и все её люди, хотя и не слышали голоса своих предков, но понимали, что между ними и пришельцами происходит диалог. И, словно зная, о чём был разговор, также с надеждой и мольбой в глазах смотрели на них.
– Вам нужно идти, – снова заговорил седовласый старик. – Здешний воздух пропитан нашим присутствием. Вы можете уснуть и перейти из мира живых в наш мир, а назад дороги нет.
– Хорошо, мы уходим, – согласился Родион. Теперь я знаю, что нужно делать и с чего начать. Мы обещаем, что сделаем всё, что от нас зависит, чтобы помочь вашему, а теперь и нашему народу.
– Спасибо, – поклонился старик. – Вы всегда можете прийти сюда, если понадобятся наши знания.
Родион поклонился в ответ. Поклонилась и Рита.
Возвращаясь в селение, Родион рассказал Расиде о беседе с Просвещённым из Мира предков, стараясь не пропустить ни одной подробности. Расида внимательно слушала, а когда повествование дошло до того момента, когда старик сообщил о родственных связях народов Земли и Перл, у Расиды часто забилось сердце, и она вовсе растрогалась. А при рассказе о том, что старик назвал Риту и Родиона Просвещёнными, Расида схватила Родиона за руку и остановилась. Чуть не рыдая от волнения, заговорила сквозь слёзы: – Я знала, что Вы особенные, что не случайно появились среди нас, говорите на странном, но понятном нам языке, а главное, у Вас имена сыновей и дочерей Великого Ра.
Родион пожал плечами: – Я не знаю. У нас говорят, что человек предполагает, а Бог располагает. По какой причине мы здесь, не столь важно. Сейчас главное – сконцентрировать все силы и преодолеть все трудности, помочь нашему народу возродиться».
– Ты сказал «нашему народу»?
– Именно «нашему»! – сделал ударение на второе слово Родион. – Мы с вами одной крови, один народ.
Люди в селении знали, что Расида с группой собирателей и командой Родиона ушли в Долину предков. И теперь, собравшись в центре, возле странного кубического валуна со светилом на вершине, с множеством разноцветных игольчатых лучей, ожидали их прибытия с надеждой на хорошие вести. Расида, видя, что здесь весь их народ, воспользовалась возможностью поскорее передать благие вести из Мира предков, коих чаяли услышать уже давно.
– Братья и сёстры, – громко заговорила она, стараясь, чтобы её слышали все. Обращаясь к народу так, как никогда не обращалась: – Наконец Всемогущий Ра, – указала Расида на игольчатое светило, – Смилостивился над нами и послал нам Просвещённых, – показала она на Родиона и его друзей, – Они сейчас говорили с нашими предками из Мира теней.
Люди радостно зашумели, стараясь подойти поближе к команде Паупти, словно впервые их видели.
Расида подняла руки. Наступила тишина. – Более того, мы с ними – один народ. И теперь мы знаем причину эпидемии.
Расида поведала о беседе Родиона и Риты с давно умершими предками в Долине. Затем, подойдя к Родиону, завершила: – Я думаю, теперь мы с их помощью сможем избавиться от пагубной болезни и возродить наш народ.
Люди ликовали. Отовсюду слышались радостные возгласы.
«Пусть скажет Просвещённый Ра-дион», – выкрикнул кто-то из толпы. «Ра-дион, Ра-дион», – посыпалось со всех сторон.
Родион поднял руку, улыбаясь и пытаясь успокоить людей. Наконец все утихли, и он заговорил, прижав ладонь к сердцу:
– Благодарю всех, но прошу вас, не делайте из нас сверхлюдей. Мы такие же, как вы, но искренне хотим помочь. Радоваться пока рано, предстоит много сделать. Нужно уничтожить источники эпидемии, избавиться от тергоморов, возродить жизнь в брошенном городе, исследовать Перл, возможно, есть и другие поселения, неизвестные вам. Но чтобы достичь всего этого, нужно хорошо всё продумать с лучшими из ваших людей в каждом деле. Выберите их. А нам надо подняться на вершину купола и спустить сюда наш корабль, – и, видя недоразумение на лицах, пояснил: – Это похоже на огромную управляемую птицу, в которой мы прилетели с Земли.
Народ снова удивлённо зашумел.
Родион повернулся к Расиде: – Нам нужны скафандры, то есть, наши серебряные одежды.
Расида слегка качнула головой в знак согласия и подала знак кому-то в толпе: – Сейчас принесут.
– Антон и Слава, вам нужно будет подняться наверх и вернуться с Паупти. Думаю, вы справитесь.
– Нет проблем, командир, – ответил Антон.
– Бас пойдёт с вами, поможет открыть проход, ну и, если что, подстрахует. Сами ничего не предпринимайте, туда и обратно. Думаю, под купол Пави может проникнуть в районе ближайшей чёрной дыры.
– Сделаем, Род, – спокойно уверил Славка.
Принесли скафандры. Люди с любопытством наблюдали, как Славик с Антоном облачаются, превращаясь в серебристых громоздких существ. Особенно были изумлены, когда они вместе с роботом, легко оторвались от поверхности и устремились вверх, не имея крыльев. Некоторые, даже суеверно упали на колени, при виде такого чуда.
Тем временем, двое друзей и Бас, достигли трубчатых разветвлений основных стеблей Радостиков и сбавили скорость подъёма. До купола, уже оставалось небольшое расстояние. Медленно подплыв к одной из кружевных корзин, и проникнув внутрь, окончательно выключили антигравитацию.
– Бас, твой выход. Нужно открыть проход наружу, – посмотрел вверх Славик.
Бас без лишних слов легко поднялся к прозрачному куполу и упёрся руками в месте зигзагообразного сочленения. Раздался уже характерный звук откупоренной бутылки, и в образовавшийся проём ударил яркий слепящий свет.
– Смотри, вон она! – указал Антон вдаль на тёмную точку, первым поднявшись на вершину купола.
– Пави, ты нас слышишь? – нетерпеливо задал вопрос Славик, как только поднялся на ноги.
– Приветствую вас! – тут же ответила Паупти.
– И мы тебя приветствуем. Пави, разрешаю включить автопилотирование и прибыть к нам, – добавил Антон.
– Исполняю.
Через минуту корабль плавно опустился рядом, открыв люк.
– Как хорошо снова оказаться дома! – Антон облегчённо плюхнулся в кресло пилота.
– Мы пока не дома, – возразил Славка, занимая своё место.
– Паупти – это кусочек нашего дома! – парировал Антон.
– В этом согласен, – включил Славик монитор. – Пави, командир и наши девчонки остались на поверхности планеты, у них там кое-какие дела. То, на чём ты стоишь, – это крона или купол огромных растений, препятствующих любой радиосвязи и сканированию, и в то же время создающих для жителей этой планеты комфортные условия проживания. Да, на Перл проживают люди, причём кровные нам родственники. Вот, пожалуй, вся интересующая тебя информация. Всё остальное ты сама узнаешь, подключившись к их информационному полю, существующему под куполом. Кстати, эта информационность повлияла на нашего Баса, внеся коррективы в его мозг.
– Спасибо, Вячеслав, но я уже знаю очень многое из настоящего и прошлого людей этой планеты, подключившись к памяти Баса, – со свойственным ей спокойствием ответила Пави.
– Ох, я и забыл, что вы связаны энергетически. Главное, чтобы и тебе, Паупти, не внесли коррективы в мозг.
– Не беспокойтесь, Вячеслав, всё будет нормально, – заверила Пави.
– Надеюсь, – вздохнул Слава.
– Ладно, – коротко оборвал Антон, – беру управление на себя. Направляемся к ближайшей чёрной дыре.
– Погоди, Антоха, – Славик снова обратился к Паупти, – скажи, ты что-нибудь заметила на поверхности, пока ожидала нас?
Я сканировала две ближайшие планеты. На одной имеется примитивная жизнь, и она на 70% пригодна для жизни людей. На второй температура на поверхности около 120°, в атмосфере 2% кислорода, 40% азота, 50% углекислого газа, остальное пары кислот и различных газов. Я также сканировала поверхность Перламутры. На обратной стороне обнаружен межгалактический корабль. Поверхность Перламутры неоднородна. Инопланетный корабль ведёт работы по добыче полезных ископаемых, уничтожая на своём пути всю растительность и перемалывая многометровую поверхность грунта.
– Сволочи, – не выдержал Антон, – Нужно поскорее от них избавиться.
– Теперь понятно, почему здесь резко увеличилось число птиц и зверей. Они бегут сюда с уничтоженной территории.
– Кроме всего прочего, – невозмутимо продолжила Пави, – обнаружено 1200 генерирующих источников, способных нести вред человечеству. Именно они и образуют чёрные дыры на поверхности.
– Ты хорошо поработала, Пави, – похвалил Славка.
– Спасибо, Вячеслав.
Антон поднял корабль на высоту, с которой хорошо была видна ближайшая чёрная дыра на жемчужной поверхности, с грязной жёлто-коричневой каймой. При подлете, дырой оказался, довольно больших размеров воронкообразный провал в кроне Радостиков, около 500 м в диаметре. В самом центре, далеко внизу, выделялось идеально ровное, чёрное отверстие, уходившее вглубь планеты, метров шесть в диаметре. Купол Радостиков, провалился по краям, обвисая до самой поверхности планеты пожухлыми чешуйками. Они-то и давали тот самый, грязно-коричневый цвет.
– Радостики из последних сил пытаются залатать дыру, но им это даётся с трудом, – с грустью произнёс Славка. – Вон там, смотри, как будто прореха, – указал он Антону. – Видишь, облачко зелёное поднимается?
– Да, вижу. Иду на снижение.
Некогда массивные, перламутровые листья, плотно прилегающие друг к другу, в этом месте особенно сильно пострадали. Пожухли, съёжились, не в силах держать сцепку, ветер колыхал их, вырываясь в образовавшуюся щель зеленоватым потоком.
Паупти перемещалась в пространстве в антигравитационном режиме, сложив лапы-крылья и плотно прижав к корпусу. Поэтому корабль, медленно вонзившись в образовавшуюся прореху, без труда проскользнул внутрь, как игла сквозь ткань, не нарушив структуры и без того раненого купола.
– Я вижу, – прозвучал голос Пави. – Здесь действительно, своё информационное поле и мне указывают путь. Разрешите взять пилотирование на себя?
– Да, конечно, – согласился Антон, включая автопилот. – Думаю, с такими возможностями, у тебя здесь это получится лучше.
Антон откинулся на спинку кресла, наблюдая, как Паупти уверенно взяла курс, развернувшись на 90 градусов.
– Знаешь, Слав, а ведь эта дрянь была прямо под нами, в этой яме. Я прям чувствовал, что она там. Так хотелось пальнуть туда из энергомёта, – Антон поднял руку и сымитировал выстрел.
– Ну да, одну бы установку уничтожил. И тем самым, обнаружил бы себя. Нет, тут поспешность ни к чему. Родион не зря предупреждал от самодеятельности.
– Да знаю я, тебе говорю всего лишь о желании.
– А насчёт смертоносных генераторов, ты прав. Они явно в этих провалах. Но уничтожать в первую очередь, нужно не их, а тот центр, из которого они управляются.
– Верно, – утвердительно кивнул Антон.
А немногим раннее, в селении, полным ходом шли выборы «достойных».
– Родион, вы пока с Ритой будете ждать выбранных, – Марина кивнула в сторону Расиды, поясняющей людям смысл формирования группы наиболее достойных. – А я успею сбегать к Паисии. Я обещала, что как только вернёмся, то приду за ней.
– Конечно, иди, – согласился Родион, видя, как шумит толпа, дискуссируя между собой. – Это будет не скоро.
Марина обнаружила Паисию в детском саду в окружении детей. Она увлеченно что-то разукрашивала красками. Воспитатели Кукшен с Рузой заметили Марину издалека и направились навстречу, улыбаясь и показывая жестами, что желательно не мешать детворе. Приблизившись, они приветствовали друг друга.
– Марина, ты сделала чудо! Мы не узнаём Паю! – прошептала Руза. – Дети от неё не отходят. Она всем желающим помогает научиться рисовать. Они здесь уже всё разукрасили, – Руза развела руки, показывая их творчество.
Большинство панципалов, светлых тонов, украшали рисунки. На картинках красовались цветы, птицы, животные, люди. Кукла Миля сидела в стороне, возле их первого рисунка, с изображением Паисии с Мариной.
Наконец, дети отвлеклись и заметили взрослых.
– Марина, Марина! – радостно воскликнула Пая, помахав ей издали. – Иди к нам! Посмотри, это Ра-дион! – Она показала довольно точный рисунок человека в скафандре, с поднятой рукой, из ладони которого вырывался луч и поражал маглота.
Дети расступились, пропуская Марину. Она подошла к Паисии, присела и обняла её.
– Умница, у тебя хорошо получается! – похвалила Марина.
Пая прижалась к ней.
– Только у нас закончились краски, – грустно сказала она.
– Ничего страшного, я ещё вам сделаю, – успокоила её Марина.
– А мы видели, как Ра-дион и ещё кто-то (показал количество на пальцах) будто птицы поднялись в небо, – сообщил один из старших детей.
– Он что, улетел от нас? – испуганно спросила Пая.
– Нет, это был не Родион. Он сейчас там, с Расидой, – успокоила Марина. – Это были другие. К тому же, они скоро вернутся на огромной железной птице, – и, видя, что её не понимают, добавила: – Мы можем пойти встретить их, это будет интересно. Если, конечно, Руза и Кукшен не будут против.
– Мы не возражаем, – утвердительно кивнул Кукшен.
– Я сейчас, только Милю возьму, – Паисия подбежала к кукле и подхватила её на руки.
Несмотря на шум и суматоху толпы, актив из народа выбрали довольно быстро. В него вошли хорошо знакомые друзьям люди: Лукарь, Лисига, Грумон, Маргами и ещё несколько собирателей и мастеровых. Все они собрались во главе с Расидой и подошли к Родиону с Ритой, которые стояли в стороне.
– Вот те, кто, по мнению народа, лучше других способны думать, кто отличился среди нас своими поступками и делами, – сказала Расида.
– Хорошо, – одобрил Родион. – Нам нужно где-то собраться и обсудить все вопросы.
– Это лучше сделать у меня, – предложила Расида и, обратившись к жителям, поблагодарила за выбор и предложила разойтись. Но её речь прервалась, когда она увидела вышедших из-за ближайшего строения детей во главе с Мариной. Она хотела что-то сказать, но тут мальчик, идущий впереди, закричал: «Смотрите!» – и указал в сторону большой воды.
Это была Паупти, которая быстро приближалась и с каждой секундой увеличивалась в размерах. Подлетев к селению, она резко сбавила ход и, устрашающе разведя лапы, приготовилась к посадке, на мгновение зависнув в воздухе и развернувшись боком к ошеломлённым людям. Затем медленно опустилась на прибрежную косу, замерев в позе настороженного паука.
Люди молчали, не зная, как реагировать на появление диковинного зверя. Собиратели приготовили копья к бою. Неожиданно открылся люк, и в проёме показались Антон со Славкой. Первыми среагировали дети, с радостными криками бросившись вперёд и окружив успевших спуститься друзей. Одни из них трогали скафандры, другие – лапы Паупти, третьи заглядывали внутрь. Наивность и бесстрашие детей успокоили взрослых, и они с таким же интересом присоединились к ним.
– Привет, напарник, – в толпе детворы Марина оказалась возле Антона. Они по очереди обменялись лёгкими ударами об кулаки, привычно приветствуя друг друга.
– Где ты такое войско нашла? – шутливо спросил Антон, имея ввиду детей.
– Места надо знать, – также шутя ответила Марина.
На борт поднялись только команда Паупти и группа избранных. Остальные вежливо отступили, увлекая за собой детей. Родион пропустил вошедших внутрь и, задержавшись в проёме, обратился к людям:
– Прошу прощения, что не можем показать всем желающим наш корабль. Я обещаю, что мы это сделаем, но не сегодня.
Люди понимающе закивали и потихоньку стали расходиться. Друзья провели Расиду и её людей по кораблю, показав расположение отсеков и вкратце объяснив принцип действия некоторых узлов и агрегатов. На удивление, никто не задавал лишних вопросов, понимая основную суть, не вдаваясь в подробности. Больше других всё хотела знать только Маргами, у неё горели глаза, и она еле сдерживала свои эмоции. После основного показа все разошлись по кораблю небольшими группами. Маргами глубже и подробнее хотелось изучить корабль, и Славка спустился с ней в нижний отсек, рассказывая о возможностях подводного погружения. Несколько человек заинтересовались кухонным оборудованием, особенно холодильными установками. Антон показывал преимущество сохранения в них продуктов. Лисигу поразило современное медицинское оборудование, особенно регенеративный бокс. Рита с удовольствием делилась с ней знаниями. Это оказалось интересным и Расиде, и мужчинам, присутствующим в медкабинете. Остальные находились в центральном отсеке и рубке Паупти, знакомясь с управлением и возможностями корабля. Спустя некоторое время совместно решили, что нужно перейти в жилище Расиды, так как размеры корабля не были приспособлены на такое количество людей. Гораздо удобнее разместиться и решать проблемы можно было именно там.
Хижина действительно была просторнее и предназначалась не столько для жилья, сколько для приёма посетителей. Поэтому скамейки здесь расположились вдоль стен. На них все вошедшие и уселись, устремив взоры в центр комнаты, где стоял Родион. Наступила тишина, Родион не спешил, собираясь с мыслями.
Наконец, с глубоким вздохом, он начал свою речь:
– Мы с вами – один народ, порождённый общими предками, но по воле судьбы разделившийся. Одни переселились на Землю, а другие – на Перл. Вы видели возможности нашего корабля и можете судить о развитии землян. Но я уверяю вас, ваши технологии выше, что подтверждается устройством ваших городов, и если вы вернётесь в них, то сможете быстро восстановить утраченное. К тому же, где-то на планете должен был остаться космический корабль, доставивший сюда первых поселенцев, о котором упоминали «ушедшие» Просвещённые. Если это так, то он, по моему мнению, мог бы многому вас научить. Но всё это после того, как мы избавимся от наших врагов – тергоморов, которые сейчас находятся на Перл и уничтожают её.
При последних словах некоторые из присутствующих вскочили с мест, поражённые этими новостями.
– Я думаю, лучше всего вам об этом расскажут Вячеслав и Антон, – продолжил Родион, предлагая друзьям поделиться тем, о чём они вкратце успели сообщить.
Славик и Антон, дополняя друг друга, рассказали о результатах сканирования планеты. Они описали её обратную сторону и уничтожение купола, а значит, и всего живого.
На лицах большинства присутствующих читались негодование и решимость, а у некоторых – растерянность. Но все они хотели одного – избавиться от непрошеных гостей, тергоморов, и возродить жизнь на планете.
Родион вновь заговорил: – Итак, что мы имеем? Против нас – страшный и древний враг – тергоморы. У них один корабль и 1200 генераторов смерти. На нашей стороне тоже один корабль, правда, гораздо меньше по размерам, но на нашей стороне внезапность. Мы знаем о них, а они о нас – нет. И в этом наше главное преимущество. У кого какие мысли?
– Мне кажется, нужно ещё раз посетить Долину предков и узнать, как они одолели тергоморов в первой войне, какие у них есть слабые места, – предложила Рита.
– Я тоже так думаю, – согласился Родион.
– А что, если внезапно напасть на их корабль и уничтожить энергоударом? – воинственно высказался Антон.
– Нет, так нельзя. Мы не знаем возможностей их вооружения и защитных систем. А если они в ответ включат генераторы смерти на полную мощность, и всё живое погибнет? Нет, это отпадает, – решительно отрезал Славка.
– Кстати, почему они изначально не уничтожили всех на планете, ведь тогда им точно бы ничего не угрожало? – извинилась Марина за откровенный вопрос.
– Я тоже над этим размышлял. Вот как раз и спросим у Предков, –утвердительно кивнул Родион.
– Мы заметили, что приступ смертей имеет определённую цикличность. Очередной, по нашим расчётам, должен произойти завтра. Во всех нам известных селениях, в том числе и нашем, на данный момент проживает 556 человек по возрасту, входящих в группу риска. Может, как-то возможно им помочь? – с надеждой и жалостью взглянула на Родиона Расида.
Родион сразу предложил решение: – Медлить здесь нельзя. Марина с Антоном на корабле сейчас же отправляйтесь в дальние селения. Нужно постараться этих людей перевезти сюда и, если возможно, с их детьми. Расида, вам нужно лететь с ними, укажите дорогу, и к тому же вас знают и доверяют в других деревнях. Возьмите с собой кого пожелаете.
– Родион, давай я вместо Марины полечу, вдруг нужна будет мужская помощь. Хорошо бы и Маргами ознакомить с управлением, ей это пригодится в дальнейшем, – неожиданно предложил Славик.
Марина хотела возразить, но, видя, как Славка покраснел при упоминании Маргами, ответила вместо Родиона:
– Давай, я согласна. Мы с Паисией лучше сходим в Долину предков.
Многие обратили внимание, что между Славкой и Маргами сейчас что-то происходит. Какими глазами Маргами смотрит на него! Полными восхищения, благодарности и счастья. А он в это время, неловко пряча взгляд, безрезультатно пытается делать вид, что очень занят, внимательно рассматривая потёртость на рукаве.
– Так, решено, действуем. Антон, Слава и Маргами, вы в полёте, с вами Расида. Лукарь с Лисигой, на вас приём людей с дальних поселений, продумайте, как накормить, разместить, возможно, понадобится медицинская поддержка. Мы идём в Долину предков. Всё, выдвигаемся, – и, уже выходя, добавил: – Нужно торопиться, скоро вечер. Возможно, придётся работать ночью.
В Долину предков отправились только Родион с Ритой и Марина с Паисией. Другие, не теряя времени, отправились на Паупти в отдалённые поселения.
Родион не объяснил, зачем нужно всех людей, находящихся в зоне риска генераторов смерти, доставить в их деревню. По правде говоря, он и сам не знал ответа на этот вопрос. Но чувствовал, что нужно непременно это сделать, и надеялся, что Просвещённые из Долины предков подскажут. В Паупти, конечно, имелся регенерационный бокс. Его можно было использовать при действии ненавистных генераторов, но людей было очень много, и вряд ли один бокс сумел бы помочь всем. Расида тоже не стала задавать лишних вопросов, полностью доверяя Родиону и веря, что он знает, как нужно поступать. Родион понимал, что и абсолютное большинство народа верит в могущество его команды, и он боялся подвести их, боялся не оправдать их надежду. Эти люди стали такими близкими за это короткое время.
Рита видела, как мучается Родион. Какая на него взвалилась ответственность, как терзают его сомнения. Ей хотелось всем сердцем помочь ему. Они шли рядом, плечом к плечу. Рита поймала его ладонь в свою. Он посмотрел на неё и всё понял без слов. В её глазах была и уверенность, и теплота, и поддержка, и преданность, и безграничная любовь. В ответ он с благодарностью легко сжал её ладошку. И она в его глазах, как в зеркале, увидела ответные чувства. Он уже не смог отпустить её руку, а она и не желала этого. Так они и шли весь путь, словно боясь потерять друг друга. Пая с Мариной шли позади, и она всю дорогу расспрашивала о жизни на Земле. Её интересовало, чем занимаются дети. Марина с удовольствием отвечала на её вопросы. Особенно Паю взволновал рассказ о школе, о дополнительных кружках и спортивных секциях, а также о воспитании детей в семье.
– Я хотела бы, чтобы и у нас так было, как на Земле, – с твёрдостью заявила она.
– Будет, обязательно будет. Вот избавимся от тергоморов, и тогда всё у нас получится, – заверила её Марина.
Паисия облегчённо вздохнула.
– Поскорее бы. Я стану учителем, – уверенно заявила она.
Марина погладила её по голове.
– Будешь, сестричка, я убеждена в этом.
Так незаметно подошли к границе Долины предков и, углубившись, оказались на заветной поляне.
– Какие странные люди здесь живут, – прошептала Пая, прижимаясь к Марине. – Почему у них белые волосы и столько морщинок?
– Ты их тоже видишь? – Марина с волнением смотрела то на Паю, то на седовласых старцев. Сердце её учащённо стучало. В прошлый раз она не смогла никого увидеть, как ни старалась. А сейчас не только она смогла лицезреть то, что находится за гранью, но и маленькая Паисия.
Старик, стоявший впереди, развёл руки и добрым приятным голосом заговорил:
– Люди Ра! Всевышний смилостивился над нами, сегодня он прислал к нам своих детей. Слава тебе, Великий Ра! – старик возвёл очи вверх, затем опустился на колени и поклонился. Стоящие рядом люди помогли ему встать.
– И мы приветствуем вас, – Родион поклонился, и все пришедшие с ним повторили его жест, преклонив голову и прижав руку к сердцу. Даже маленькая Пая, хотя её никто этому не учил.
– Простите, – продолжал Родион, – я в прошлый раз не спросил вашего имени. Как зовут вас?
– Ратибор моё имя. А ваши имена мы знаем. Ты – Ра-ди-он, что значит – Светило Дивное Он. Ты – Ри-та, а значит – Светилу Принадлежащая. Ты – Ма-ри-на, а значит – Мать Свет Дающая. Ты, – указал на маленькую Паю, – Па-ри-сия, а значит – Отца Свет Несущая.
Ратибор улыбнулся и продолжил: – Парисия, это твое настоящее имя, так назвали тебя твои родители, – старик указал на молодую пару, которая возникла из зеленоватого тумана.
– Папа, мама! – Паисия, задыхаясь от волнения, бросилась к ним в объятия, но, пролетев сквозь туман, упала на траву. Она быстро вскочила, еще не до конца осознавая, что происходит.
Родители стояли рядом. – Пая, милая наша девочка, мы здесь, но мы в ином мире, – произнесла мать, присев на корточки и словно погладив дочь по голове.
Хотя Паисия не могла ощутить прикосновение, ее богатое воображение позволило ей почувствовать тепло материнской ладони. Она мгновенно успокоилась и, прислонив ладонь к лицу матери, произнесла: – Мама, мне так плохо без вас, – в её горле стоял ком, а из глаз катились слезы.
– Я знаю. Мы всегда были рядом, говорили с тобой, – ответила мать.
– Я слышала голоса, и я боялась, – произнесла Паисия.
– Ты – Просвещённая, но никто не должен был знать об этом до поры. А сейчас настало время, ты подросла, у тебя появилась старшая сестра, – улыбнулась мать, взглянув на Марину.
– Я думала, вы умерли, – продолжала Паисия, – что больше никогда не увижу вас.
– Нет, Парисия, – присел рядом с матерью отец. – Умирает только тело, оболочка, а человек продолжает жить, но в ином мире. Вот только мы можем вас видеть и слышать, а вы нас нет, лишь только избранные.
– Просвещённые? – уточнила Паисия.
– Да. И ты одна из них. Теперь ты всегда можешь нас видеть и слышать. И вовсе не обязательно приходить сюда. Любой из вас может войти в мир предков, когда пожелает, но не телом, а духом.
– Верно, – подтвердил Ратибор. – Вам только нужно поупражняться. Сразу может не получиться, но я научу вас.
– Тергоморы сейчас на Перл, и они уничтожают её. Скажи, Ратибор, как вы смогли на Марсе избавиться от них, победить в той войне? – Родиону не терпелось узнать то, зачем они сюда пришли.
– Именно для этого я и хочу научить вас тому, чем обладают Просвещённые, – спокойно ответил Ратибор. И продолжил: – Тергоморы окружили Марс множеством кораблей и потребовали добровольно отдать планету. Мы ответили отказом и предложили, в свою очередь, покинуть пределы нашей галактики. Тергоморы не стали больше вести переговоры, а одновременно со всех сторон нанесли удар по планете, уничтожив всё живое. Погибло много людей. Но большинство выжило, укрывшись в глубине Марса. Вот тогда и понадобились Просвещённые. Они могли влиять на разум других, изменять и направлять его по своему усмотрению. Это и было сделано с тергоморами. Следующий свой удар они нанесли по своим кораблям, уничтожая друг друга… А дальше вы знаете.
– Боюсь, у нас не получится. Мы не умеем воздействовать на других, – с грустью сказал Родион.
– Вы можете, – уверенно ответил Ратибор. – И уже не раз воздействовали, но происходило это ненамеренно, бессознательно.
И тут Родион вспомнил, как отец часто успокаивал их с Мариной на соревнованиях. Особенно его, Родиона, просил не давить на соперников. А они не понимали, как это возможно. Просто настраивались на поединок и мысленно представляли, как выполняют приёмы и побеждают. Но часто соперники почему-то не выходили на бой, ссылаясь на болезнь, или быстро сдавались, не принося брату и сестре полного удовлетворения от поединка. Они не понимали тогда, что происходит (хотя отец знал причину, знал, что в их роду эта способность передавалась из поколения в поколение и уходила корнями в глубокую древность).
– Да, именно во время усиленного и направленного действия мыслей, вы и воздействовали на своих соперников, – подтвердил Ратибор, прочитав мысли Родиона.
– Почему же вы сейчас не можете изгнать тергоморов? – удивилась Марина.
– Из мира духов невозможно воздействовать на мозг живых. И это знали тергоморы, разбросав по планете смертельные установки, генерирующие смерть и уничтожающие взрослое население.
– Почему же они тогда не уничтожили всех? – не унималась Марина.
– Если бы они убили всех людей на планете, то уничтожили бы и Радостики. Ведь Радостики – это не растения в нашем понимании. Это что-то живое, как домашнее животное, вскормленное среди людей, а потом защищающее своих хозяев, которых знает, отличает от других, щедро делится плодами, любит и привязано к ним. Но погибает при исчезновении хозяев. Тергоморы это знают. Знают и то, что при исчезновении людей каким-то образом меняется кристаллическая решётка панципалов, и они превращаются в пыль. Тергоморам этого не надо, они сейчас как раз в поисках энергетических кристаллов, поэтому безжалостно уничтожают взрослое население, оставляя в живых только детей и едва окрепших подростков, будучи уверены, что среди них не могут быть Просвещённые. Но они ошиблись, – Ратибор, улыбаясь, устремил взгляд на Паисию. – Слава Ра, Он простил нас и прислал нам помощь не только в вашем лице, но и среди жителей Перл.
– Скажи, Ратибор, земляне на Марсе случайно нашли необычный кристалл, как потом выяснилось, обладающий огромной энергией. Случайно он попал в наши руки. Благодаря этим случайностям мы сейчас здесь. На этом же кристалле работает и Бас. Возможно ли, что этот кристалл и есть древний панципал, который появляется раз в тысячу лет?
– Возможно, это и так, но то, нам не известно, – развёл руки Ратибор.
– А если это так, то почему он не превратился в пыль после исчезновения людей на Марсе? – пытался логически размышлять Родион.
– На всё воля Всевышнего Ра. Я говорил уже, что все случайности не случайны. Он ведёт Вас. Вы избранные!
Что мы должны предпринять дальше? Как мы, возможно, имеющие дар, но не умеющие им пользоваться, сможем воздействовать на тергоморов? На нашем корабле имеется энергетическая пушка. Может, подобраться поближе и разрушить их корабль? – перебирал варианты Родион.
– Нет, пушка здесь не поможет. Нужно использовать силу вашего разума, – Ратибор обвёл всех взглядом. – Прошу вас, присядьте вон там. Парисия, и ты тоже, – Ратибор указал на скрученные корневища, по форме напоминающие скамейку со спинкой. Друзья удобно уселись.
– Закройте глаза. Постарайтесь максимально расслабиться и ни о чём не думать. Очистите свой разум от всего лишнего… – Ратибор замолчал, давая возможность друзьям проделать сказанное, и в то же время приблизившись к ним, окутал зелёным облаком.
Сначала у четвёрки, ничего не получалось. Мысли мелькали в головах, как вспышки, но постепенно пришло спокойствие. Где-то далеко, словно вспыхнул огонёк, становясь всё ближе, ярче, и наконец, засиял звездой невероятно белый, чистый свет, заполняя всё сознание. На душе стало легко и спокойно. Пришло ощущение невероятной силы и могущества. Теперь каждый из них мог увидеть то, куда бы ни обратил свой мысленный взор. Причём, не просто увидеть, а проникнуть в своё видение, в самую её суть, всем своим существом. Это невозможно было описать словами. Перемещение происходило мгновенно, стоило только о ком-то или о чём-то подумать. Главное, нужно было суметь удержать виденное, сконцентрировавшись на чём-то одном.
В своём видении Марина увидела Паупти, которая зависла над селением, похожим на их остров, но более бедным, с маленькими хижинами. Люди в панике разбежались, а самые смелые приготовили копья, увидев необычного и страшного зверя или птицу. Девушка-предводитель подняла руку, собираясь дать команду на атаку медленно приближающегося непрошенного "гостя". Но Марина словно удержала её, сама не понимая, как это у неё получилось. Она говорила ей, что не нужно торопиться, ведь этот зверь не агрессивен, спокоен и даже дружелюбен. И, о чудо, девушка действительно успокоилась, приказав людям опустить копья и ничего не предпринимать. Корабль опустился на землю, открылся люк, и первой вышла Расида, приведя жителей в неописуемый восторг.
Рита увидела свою маму в лаборатории больницы, которая мыла руки под краном после напряжённого рабочего дня. Она выглядела уставшей и мрачной.
– Мама, я тебя люблю, – искренне прошептала Рита.
Женщина в белом халате вздрогнула и обернулась. Не увидев никого, она недоуменно пожала плечами и, уже улыбаясь, с хорошим настроением принялась вытирать руки.
Парисия в своих видениях словно порхала, приближаясь то к одним зверям, то к другим. Она их не боялась, даже саблезубых тигров. Напротив, она как будто понимала язык животных, птиц и растений. Для этого требовалось проникнуть в образ, стать частью природы, всего живого мира. И у Парисии это хорошо получилось. Она смогла даже проникнуть вглубь планеты. И с удивлением обнаружила, что Радостики общаются друг с другом через сложную систему корней, уходящих далеко вглубь и переплетающихся в единую сеть. Это были непросто корни, но, словно ветви нервной системы, пульсировали энергией и светом, таким образом делясь информацией. Они шептали об огромном монстре, пожирающем их на другой стороне планеты. Они шептали о помощи людям, которую приносят источники энергии, разбросанные по всей Перл, но наносящие вред самим Радостикам. Они не понимали, что происходит, они просто обменивались информацией.
Родион внутренним взглядом обшаривал корабль пришельцев, зависший в нескольких метрах над поверхностью планеты. Он во много раз превосходил размерами Паупти, которая по сравнению с ним казалась маленькой букашкой. Корабль пришельцев походил конструкцией на доисторического динозавра, вытянутой формы, покрытый чёрной чешуёй, со множеством ответвлений и отверстий, из которых вырывался то ли пар, то ли дым. Этот монстр с лёгкостью втягивал в себя всё, что находилось под его брюхом: пласты грунта, остатки растительности и воды. Всё это с раздирающим треском, шумом влетало в ненасытную утробу и выбрасывалось безжизненным песком позади медленно продвигающегося чудовища. Родион обшарил все уголки ненавистного космического корабля, но тергоморов на нём не было.
… Возвращайтесь, – послышался настойчивый голос Ратибора. Все четверо открыли глаза, вернувшись в этот мир.
– Мы немного помогли вам освоить то, чем владеют Просвещённые. Благо, вы в Долине предков, и здесь мы ещё можем это сделать. У вас, у всех – получилось, – удовлетворённо подытожил Ратибор. – Теперь мы видим, что не ошиблись. Ра прислал Вас, потому что купол Радостиков уже не является помехой для вашего Перемещения. Вы готовы, вы сможете.
Родион попытался встать, у него это с трудом получилось.
– А сейчас вам нужно срочно покинуть Долину, – предупредил Ратибор. – Вам пора, иначе уснёте необратимо.
Родион помог подняться остальным. Паисия зевала и тёрла слипающиеся глаза, продолжая улыбаться, глядя на мать с отцом. Она была счастлива.
Поспешно попрощавшись и поблагодарив, друзья направились к границе Долины.
– Да, – спохватился Родион, обернувшись. – А где же находится корабль, переправивший первых жителей на Перл? Возможно, он послужит укрытием тем, кому угрожают смертельные энергоустановки.
– Ваше селение на нём. Мы опустили его в глубокую лощину. Со временем она заполнилась водой и грунтом. Сейчас на поверхности только верх шахты. Он украшен звездой, символом Ра. Нужно утопить и повернуть верхний луч. Дальше разберётесь.
Длительное пребывание в Долине предков оказало значительное влияние на состояние организма. Ноги заплетались, голова кружилась, перед глазами плыли цветные круги. Родион был вынужден взять Парисию на руки, так как она засыпала на ходу, спотыкалась и падала. С большим трудом они преодолели каменное ограждение и вышли на тропу.
Внезапно сознание прояснилось, усталость исчезла. Пая глубоко вздохнула, открыла глаза, посмотрела на Родиона и улыбнулась:
– Я уже взрослая, давай я пойду сама.
Родион улыбнулся в ответ и согласно моргнул:
– Иди, а то вон сестричка уже по тебе соскучилась.
Марина взяла Парисию за руку и спросила:
– Пая, скажи нам, откуда тебе было известно о значении наших имён?
– Мне это говорили голоса, но я их боялась. Теперь я знаю, что это были мои мама и папа! А вот вы мне скажите, о каких смертельных установках говорил дедушка Ратибор?
Родион решил посвятить её в то, что происходит на Перл, ведь она была одной из них:
– Понимаешь, тергоморы разбросали по планете такие штуки, которые вырабатывают плохую силу, энергию, убивающую взрослых людей. Эти смертельные источники работают не всегда, а в определенный день. Как раз завтра и ожидается такой день. Нам нужно как-то избавиться от них и от тергоморов. Если мы это сделаем, то люди смогут жить долго, до возраста Ратибора и даже больше.
– А я видела, как разговаривают Радостики. Между собой они говорили об этих штуках, и они уверены, что, передавая энергию людям, делают им добро. Хотя сами страдают от этих источников.
Родион остановился от удивления, присел перед Парисией и взял её за плечи, глядя прямо в глаза:
– Пая, ты можешь слышать голоса Радостиков?
– Да, – уверенно кивнула Парисия, – И ещё я видела множество этих смертельных источников. Они похожи на ровные стволы деревьев, в три человеческих роста, а по бокам у них, как крылья птиц по кругу, – изобразила она жестом на себе, проведя руками сверху вниз и крутнувшись на месте.
Марина представила картинку:
– Напоминает винтовые плоскости, как у бура.
– Да, похоже на то. Таким образом, они могли легко, буквально ввинтиться в планету, если им придать нужное ускорение и обороты, – подтвердил Родион. – Спасибо тебе, Пая, ты умничка, – поднимаясь, добавил он, обращаясь уже к Рите и Марине. – Значит, Радостики усиливают и распространяют импульсы, излучаемые энергоустановками, ошибочно полагая, что помогают людям. Ведь они всегда использовали энергию Радостиков, и, похоже, города до сих пор продолжают питаться этой энергией. Вот о чём говорил Ратибор при нашей первой встрече, утверждая, что Радостики способны усиливать энергию смертельных установок.
Теперь всё окончательно прояснилось, встав на свои места, прояснились многие экстренные вопросы.
Возвращение группы Родиона, совпало с возвращением Паупти, успевшей к тому времени совершить два рейса. И когда Марина с Парисией, первыми ступили на мостик, ведущий к селению, как раз тогда, Антон со Славкой помогали прибывшим сойти с трапа. А некоторые из них, выходили из открытых воздухозаборников. Видимо, места в верхнем секторе корабля, всем не хватило, и их разместили в нижнем ярусе. Большая группа людей, прибывших ранее, располагалась тут же неподалёку. Местные жители практически все, находились здесь же. Одни из них, угощали едой вновь прибывших, другие помогали с одеждой. Лисига, тут же, сильно израненному парню, обрабатывала и перевязывала раны.
Расида, выходя из корабля, заметила возвращающихся Родиона с девчонками и направилась к ним. Не успев подойти, сходу начала разговор:
– Мы привезли всех, кого планировали и даже больше. Но, оказывается ваша птица Паупти, может говорить и видеть больше, чем человек. Она утверждает, что есть ещё десять селений и множество отдельных маленьких групп, нам неизвестных, разбросанных на всём уцелевшем пространстве. Хотелось бы, как можно скорее связаться с ними, но я даже не знаю, что делать с этими людьми, – указала она на прибывших. – Мы, конечно, можем разместить их в свободных строениях и в хижинах наших жителей, немного потеснившись, но что будем делать, если прибудут еще? Ведь мы только сегодня, переправили сюда лишь возрастных, и некоторых, из их детей. А основное количество народа, всё ещё остаётся в известных нам поселениях.
– Расида, не для того мы собрали их здесь, чтобы размещать в наших хижинах. Это не спасёт их от генераторов смерти, которые должны заработать уже завтра. Должен быть другой выход, и, кажется, он у нас есть. Нужно только кое-что проверить. Родион направился в центр селения, туда, где находилась правильной формы возвышенность, со священной звездой на вершине.
С помощью Антона, забравшись наверх этого возвышения, Родион обратил внимание на один из лучей, направленного чётко в небо, вертикально. До него было и сложнее всего добраться, но он изловчился и с силой нажал. Удивительно, но основание луча легко поддалось, провалившись, сантиметров на пять. Не ослабляя давление, Родион попытался повернуть луч по часовой стрелке, но он не поддался. Тогда Родион приложил силу в обратном направлении, и он тяжело, но повернулся. В ту же секунду, возвышенность вздрогнула и завибрировала. У её основания, между панципалами, пошла трещина, расширяющаяся с каждым мгновением. Родион соскочил вниз и отошёл в сторону. Весь бугор со звездой, медленно поднимался вверх, словно, внушительных размеров гриб. Его ножка, в виде гигантского цилиндра всё больше и больше росла. И наконец, замерла, поднявшись из грунта на высоту около 3м. В действительности, это был серебристый цилиндрический лифт, с прямоугольной дверью и закруглёнными углами. Сбоку имелись кнопки со стрелками и рисунками. Друзья подошли вплотную, рассматривая их.
– Похоже, эти указывают на подъём и опускание этого «гри-бочка», – указал Славка на кнопки со стрелками вверх и вниз, с изображением звезды. – А эти, видимо для открывания двери, – на кнопках изображались открытые и закрытые двери.
– А вот на этих, стрелки указывают подъём и спуск по лестнице, значит там внутри, что-то должно быть в виде ступеней или лифта, – указал Антон на кнопки.
– Ну что, пробуем? – Славка посмотрел на Родиона.
– Всё как будто просто и логично. Давай! – кивнул Родион.
Славик нажал на ту, что указывала открытую дверь. Действительно, люк с лёгким жужжанием заполз в корпус цилиндра, открыв проход во внутреннее пространство. Славка хотел было уже ринуться туда, но Родион остановил его, положив руку на плечо:
– Погоди, дружище. Предоставим первым это сделать Басу. Удивительно, что, находясь столько тысячелетий в бездействии, корабль, на первый взгляд, сохраняет работоспособность. Но, возможно, внутри радиация, токсичность, или другие опасности. Пусть Бас всё проверит. И если всё нормально, тогда и мы.
Робот стоял всё это время позади. На последних словах Родиона, друзья расступились, и он шагнул на внутреннюю площадку цилиндра.
– Здесь идентичный пульт управления, как и снаружи, – доложил Бас, нажав на кнопку с лестницей, указывающую вниз.
Это действительно, оказалось лифтовое устройство, потому как площадка двинулась вниз, увлекая с собой невозмутимого Баса. Входной люк автоматически закрылся. Прошло несколько минут томительного ожидания. И вот, наконец, послышалось долгожданное жужжание механизмов. Люк отворился, и Бас вышел наружу. – Вредных примесей не обнаружено, воздух в норме, все системы корабля исправны, – доложил он.
– Странно, – засомневался Антон, – прошло столько веков, если не тысячелетий. Как он смог сохранить свою работоспособность?
– Его сохраняют и питают энергией Радостики, – спокойным, уверенным голосом ответила Парисия, сидя на коленях с закрытыми глазами и уперевшись ладошками в панципал, выпирающий из грунта. – Я вижу это.
Люди удивлённо смотрели то на неё, то на друзей.
– Она – Просвещённая, – пояснил Родион рядом стоящей Расиде. – Мы выяснили это, побывав в Долине предков. Теперь у вас есть своя Посланница Ра. Имя ей Па-ри-сия!
Расида прижала руки к груди, на её глазах появились слёзы от счастья и умиления. Некоторые из людей, услышав такую новость, упали на колени, воздев глаза и руки к небу, благодарили Ра. А Пая, ничего не замечая, поднялась с корточек, отряхнула колени, снова преобразившись в обычного ребёнка. И, словно ничего не было, подошла к Марине, взяв её за руку и доверчиво посмотрев в глаза.
Родион сделал знак, показывающий следовать за ними, и первый шагнул на площадку лифта. Цилиндр как раз вместил всех друзей и «выбранных». Внутренний объём корабля поражал размерами. Казалось невероятным, как смог такой огромный механизм скрыться под поверхностью. Лифт спустился и открыл проход в длинную галерею с множеством ячеек в стенах, похожих на пчелиные соты. Но таких размеров, что могли спокойно вместить человека в лежачем положении. На каждой ячейке стояли определённые значки, чередующиеся в разных порядках. По-видимому, это была нумерация.
– Думаю, это боксы анабиоза для длительного перемещения в космосе, – предположила Рита, заглянув в одну из открытых ячеек.
– Так и есть, – подтвердил Славик, обследуя внутреннее оснащение.
– В принципе, их можно использовать как обычные спальные места. По крайней мере, временно, – пощупал Антон щетинистую поверхность основания. – На вид кажется жёсткой, но на самом деле довольно мягкое покрытие.
Длинный коридор имел приятное для глаз желтоватое освещение. В конце он расширился и перешёл в зал с закреплёнными столиками и сиденьями вдоль стен. Возле каждого столика имелись прямоугольные окошки, видимо, для подачи пищи и сдвижные автоматические двери, за которыми находились гигиенические приспособления. Пройдя зал, группа попала в огромное круглое помещение с выходами из него в разные стороны. Помещения далее были идентичны тем, что исследовали первоначально. Ещё обнаружили несколько лифтов, идущих на нижние уровни, но спускаться не стали, а вернулись в круглый зал, видимо, являющийся единым для всех помещений. В самом его центре, на полу, находилась блестящая матовая полусфера, такая же была и на потолке. Вдоль стен размещались несколько рядов сидений, а в одном месте стоял похожий на шкаф предмет с подставкой в виде пюпитра. Шкаф вмещал в себя одинаковой формы узкие ребристые блоки, на которых тускло светились незнакомые символы, напоминающие узелковые письмена древних славян или надписи в египетских пирамидах, с изображением звезды в центре.
Славка провёл рукой по ребристой поверхности, коснувшись звезды. Из блока, неожиданно выдвинулась нижняя часть. Это оказалась книга, но листы у неё состояли, словно из пластика жёсткой формы. Славик уложил книгу на подставку, соответствующую её размеру и имеющую специальные пазы, идентичные блоку. И как только он это сделал, в центре зала, между полусферами возникло белое свечение. Славик открыл книгу. В ней, столбцами располагались круглые значки с рисунками внутри и надписями. Увидев на одном из них изображение саблезубого тигра, Славка коснулся его, и тут же огромная рыже-коричневая полосатая зверюга, возникла посреди зала. Люди от неожиданности шарахнулись в стороны, кто-то невольно вскрикнул от испуга. Славик нажал на рисунок ещё раз, и тигр исчез.
– Это голограмма! – радостно воскликнул он и, повторно нажав на кнопку, вернул саблезубого в центр. Подойдя к нему, он смело протянул руку, которая беспрепятственно скользнула внутрь объёмного изображения.
Тем временем зазвучал голос комментатора, знакомящий зрителей с тигром, его повадками…
Славка снова заставил исчезнуть зверя, закрыв книгу.
– Я думаю, в этой библиотеке можно найти все ответы на вопросы: историю перелёта с Марса на Перл, устройство корабля, растительный и животный мир, различные науки и так далее.
– Здорово! Это поможет возродить былое величие и знания Перл, – подытожила Рита.
– Это так, но это потом. Сейчас нужно разместить здесь тех, кому в ближайшие дни могут угрожать генераторы смерти, и спустить сюда запас пищи с расчётом на неделю.
Все согласились. Расида дала команду своим людям, чтобы занялись размещением новых поселенцев корабля.
Поднявшись наружу, друзья поняли, что уже вечер. Краски потускнели, местное светило Рамантида скрылось уже из виду. День прошёл насыщенно. Чувствовалась усталость, но нужно было ещё решить некоторые вопросы, поэтому команда Родиона с Расидой собрались на совещание в кают-компании «Паупти».
Родион поведал всем о результатах посещения Долины предков, о возможностях духовного перемещения, об особенностях Радостиков и их взаимозависимости с людьми. Рассказал и о посещении вражеского корабля.
Антон не выдержал обилия такой ошеломляющей информации.
– Стоп, стоп, стоп. Родион, дай переварить, а то мозг закипит, – и, немного помолчав, продолжил: – Так я не понял, вы теперь, типа, можете заглянуть за любую стенку, побывать в любом городе, в любом месте? И это всё, не выходя из комнаты?
– Ну, не только это, возможно ещё управлять разумом биологических существ. Правда, я не пробовал.
– Офигеть! А разумом тергоморов сможете?
– Я же говорю, возможно, но нет опыта. Корабль пришельцев на той стороне Перл оказался автономным, там ни одного живого существа. Да и не корабль это, а скорее, что-то вроде комбайна. Он всё подряд на своём пути засасывает, измельчает, сортирует и выбрасывает. Пытается найти энергетический панципал.
– Значит, по космическим меркам, тергоморы где-то рядом. Что будем делать, капитан? – Славка был настроен решительно.
– Давай думать. Что мы имеем? – задал вопрос Родион и сам начал перечислять: – Мы можем перемещаться духом и, возможно, управлять тергоморами, но мы не знаем, где они. Зато мы знаем, где их корабль-разрушитель, который, возможно, управляет генераторами смерти. Людей, находящихся в зоне риска генераторов, мы укрыли от их воздействия, но не всех, Паупти обнаружила ещё много поселений. Кстати, наших людей: Лукаря, Лисигу и других возрастных, так же надо спустить в подземный корабль, – обратился он к Расиде.
– Я уже распорядилась.
– Слушай, Родион, а если нам поработать ночью и перевезти людей из тех поселений, что обнаружила Паупти? – предложил Антон.
– Не всё так просто. Мы не знаем, что это за поселения. Они не знают Расиду, не знают нас. Представь, появляется ночью страшная птица, из неё выходят чужие люди… В общем, пока наладишь контакт с одним поселением – ночь пройдёт, не говоря уже о других, тем более находятся они далеко, ночью лететь – это не днём.
– Если завтра заработают установки смерти, то в тех поселениях погибнет, возможно, много людей, – с грустью произнесла Рита.
– Расида, скажи точно, когда обычно начинается приступ? – У Родиона явно начал формироваться какой-то план.
– Когда Рамантида уже высоко, тогда и начинаются смерти.
– Капитан, нужно уничтожить корабль на той стороне. Этим мы убьём даже не двух, а трёх зайцев. Во-первых, прекратим уничтожение Радостиков. Во-вторых, с большой вероятностью уничтожим управляющую систему генераторами смерти. В-третьих, заставим тергоморов обнаружить себя, – загибал Антон пальцы, – А, в-четвёртых, я уже давно хочу его уничтожить.
– Да, в этот раз ты прав. Похоже, других вариантов у нас нет, – взъерошил волосы Родион.
– Если мы будем лететь над куполом, это будет гораздо быстрее, но есть вероятность обнаружить себя раньше времени, – рассуждал Славка, – Если переместиться с помощью информационного поля, то есть вероятность попасть неизвестно куда из-за нестабильного внутреннего информационного поля, преломляемого погибшими Радостиками. Да и точно рассчитать точку перемещения мы не сможем, не хватит знаний и опыта как у отца.
– Тогда один вариант – летим под куполом. И это нужно сделать прямо сейчас. Иначе не успеем до полудня, – настроился на полёт Антон.
– Расида, нам нужны скафандры, – незамедлительно начал действовать Родион.
– Да, вы можете их взять, но сначала, давайте я вас покормлю. Ужин уже ждёт на кухне.
– Да, действительно, еда сейчас не помешает, – согласился Родион, почувствовав при упоминании пищи резкий приступ голода, – Спасибо, Расида, а то в хлопотах мы и забыли, что давно ничего не ели.
Друзья быстро перекусили и облачились в подготовленные скафандры. Люди полностью доверяли команде Паупти, поэтому скафандры были возвращены без вопросов. Теперь у каждого с собой было грозное оружие – энергометы. Не хотелось бы его применять, но нельзя было предвидеть, что их ждёт впереди.
Всё, что не делала бы команда, становилось мгновенно известно во всём поселении. От людей ничего не скрывалось, а наоборот, старались держать в курсе всех событий. Вот и теперь, не успели вспыхнуть ночным мерцанием Радостики, а возле Паупти собралась приличная толпа народа. Одни тихонько переговаривались, другие, стоя на коленях, взывали к всемогущему Ра, а в нашем понимании – молились. Появление команды в скафандрах, произвело сильное впечатление на людей, все без исключения упали на колени и смотрели на друзей как на ангелов. Друзья неуютно чувствовали себя в этой ситуации, но понимали чаяния, горесть и желания, надеющихся на них. Возле Паупти, уже ждала Расида со свитой девушек. Маргами, стояла рядом. Паисия же, не отставала от Марины ни на шаг, крепко держа её за руку. Удивляла разительная перемена, произошедшей в ней. Теперь, казалось, это была не тихая, молчаливая, сторонящаяся людей девочка, а взрослый человек, под личиной ребёнка. Такой у неё был выразительный и серьёзный взгляд, излучающий спокойствие и решительность, вселяющий уверенность в других.
Родион заговорил первым:
– Расида, наш план действий ты знаешь. Постараемся до того, как заработают генераторы смерти, добраться до корабля пришельцев, на той стороне Перл, и уничтожить его. Когда мы обезвредим автономный, скорее всего, к планете пребудет их основной базовый корабль. Но до этого момента, у нас, возможно, будет время, чтобы избавиться от генераторов. И мы должны воспользоваться этим. Ну а дальше, нам предстоит воздействие на тергоморов. Ты с нами?
– Я не совсем всё поняла из сказанного, но это не важно. Мы полностью полагаемся на вас. Вы лучше знаете, что делать. Часть наших выбранных людей, задействованы в размещении прибывших поселенцев и наших возрастных, с детьми. Они там, внизу, – Расида указала под ноги. – Вход мы закрыли. А мне сейчас, лучше быть рядом с остальным нашим народом.
– Хорошо, – согласился Родион.
– Возьмите с собой тех, кого посчитаете нужными, – предложила Расида.
– С нами полетят Парисия, она Просвещённая. И Маргами, она хорошо разбирается в механизмах, ей полезно получить новые знания и опыт. Такие люди вам пригодятся в будущем.
Расида согласилась, прижав руки к груди:
– Да пребывает с вами Ра.
Стоя рядом со Славкой, Маргами сияла от счастья и радости. Они смотрели друг на друга и улыбались.
Паупти плавно оторвалась от поверхности, не расправляя крылья, в режиме антигравитации. Лететь предстояло быстро, лавируя между Радостиками. К тому же, как показало предварительное сканирование, на планете были значительные перепады высот в виде гор и ущелий.
Паупти взяла управление на себя, предоставив команде время на отдых, ведь только она могла выполнить скоростной полёт в таких условиях.
– Пави, разбуди нас за час до цели, – попросил Родион.
– Хорошо, капитан. Спокойной ночи, команда.
– Спасибо, Пави, – послышался дружный ответ.
– Всем отбой, – скомандовал Родион. И, дождавшись, когда все разойдутся, с тяжёлыми мыслями ушёл в свою каюту.
За час до появления вражеского железного монстра все члены команды уже были на своих местах в рубке корабля. Рамантида к этому времени успела взойти, ярко осветив Радостики и демонстрируя буйство красок.
Впереди неожиданно выросла стена гор, вершины которых уходили под самый купол. То тут, то там со склонов срывались водопады, поднимая водяную пыль, которая завораживающе клубилась туманом, подсвеченная преломлёнными лучами цветных панципалов. Пилотировать корабль в таких условиях было бы практически невозможно из-за риска столкновения со скалами. Но для Паупти это не было проблемой. Она легко выбирала путь, сканируя местность, ныряя то вверх, то вниз, то делая крутые виражи, избегая свисающих лиан или причудливых растений, которые цеплялись за камни и сверкали разноцветьем панципалов под воздействием влаги. Зрелище было завораживающим, особенно в сочетании с необычностью полёта. В другой ситуации можно было бы долго наслаждаться этими ощущениями, но сейчас мысли были заняты другими заботами. Хотелось поскорее добраться до цели.
Парисия и Маргами стойко переносили перегрузки, тем более что Паупти старалась делать виражи аккуратно, учитывая их присутствие.
Наконец горы остались позади. Полёт пошёл ровнее и намного быстрей. А уже через полчаса пути, краски потускнели, внизу исчезли многочисленные реки и ручьи. Растительность выглядела вялой и редкой, с многочисленными пятнами сушняка. Паупти сбавила скорость. Антон взял управление под свой контроль. Впереди показалась огромная прореха, словно разорвали небывалых размеров занавес. А там, за ней, выжженная перепаханная пустыня с ненавистным вражеским кораблём, продолжающим выполнять своё чёрное дело. Паупти чётко вышла на цель.
– Стоп, корабль! – отдал приказ Родион.
Антон остановил полёт. Пави зависла в воздухе на высоте около пятидесяти метров над поверхностью.
Впереди, слева и справа, Радостики в изнеможении склонили свои некогда могучие ажурные стебли, уронив купол на поверхность Перл. А впереди, словно гигантский чёрный слизень, с невероятной прожорливостью немилосердно поглощал всё, что встречал на своём пути.
– Всем приготовиться, – командовал Родион. – Пави, есть ли что-то ещё подозрительное, кроме этого, вражеского корабля, в пределах твоей видимости?
– Нет, – коротко ответила Паупти. – Я постоянно держу пространство под контролем.
– Ну что ж, приступим. Я готовлюсь к залпу, – Родион нажал на мониторе запуск энергопушки, наведя перекрестье прицела на чёрную тушу вражеского монстра.
Раздалось лёгкое жужжание и потрескивание. Вокруг фюзеляжа образовалось голубоватое свечение. Заряд на мониторе подскочил к максимуму. Все замерли в напряжённом ожидании. Маргами, сидящая рядом со Славкой, прижалась к нему, вцепившись ему в руку.
– Пуск, – коротко произнёс Родион, одновременно нажав клавишу.
Раздался знакомый звук порванной струны. Огромный огненный шар сорвался с носа корабля и устремился к вражеской цели. С треском тысячи молний врезался в чёрный чешуйчатый корпус, окутав его ослепительными зигзагообразными линиями, пробив огромную дыру и веером разметав куски металла.
Вячеслав, отвечающий за систему безопасности корабля, чётко сработал, вовремя включив энергозащиту. Пави обволокло плотным сияющим коконом. И тут же обратная взрывная волна накрыла их мощным пыльным цунами, потоком пронёсшись мимо. Не причинив ни малейшего вреда. Но при этом ещё больше разорвав и без того огромную прореху в куполе и повалив множество деревьев осколками грунта, камней и чёрными обломками корпуса.
Корабль Тергоморов на секунду замер, зависнув в воздухе, и с грохотом безжизненного железного тела рухнул на планету, подняв облака коричневой пыли. Наступила тишина. Пыль быстро развеялась, уносимая потоками ветра, создаваемого перепадом температур между внутренним миром купола и внешним пространством.
Родион отключил энергозащиту, откинулся в кресле и замер на несколько минут, словно заснул. Но вот он глубоко вздохнул и открыл глаза.
– Я сейчас был там, – кивнул он головой в сторону чёрной громады, похожей на затаившегося перед прыжком дракона. – Теперь это просто куча металлолома. Мы сожгли их силовой блок и всю управляющую систему.
– Слава Богу, успели, – с облегчением вздохнула Рита.
– Хорошо бы его осмотреть и изучить, – предложил Славка.
– Неплохо бы, но не сейчас, – возразил Родион и, обращаясь к Антону, добавил: – Выходи на купол.
– Есть, командир, – с готовностью ответил Антон и направил Пави в сторону зияющей дыры. Проскользнул над распластавшимся корпусом вражеского корабля и, заложив крутую петлю, устремился вверх. И уже через пару минут корабль завис над жемчужной поверхностью купола, оставив позади мрачный пейзаж.
– Паупти, доложи обстановку.
– Всё чисто, капитан, – ответил голос Пави.
– Думаю, «гостей» долго ждать не придётся, – предположил Славик.
– Верно, – подтвердил Родион, – Поэтому приступаем к немедленной ликвидации смертоносных установок. Нужно разделиться для эффективности. Кто-то полетит с Басом. Его будет направлять Пави. Остальные остаются здесь. Подлетаем к чёрной дыре, наносим залп из ручного энергомета в центр и сразу перемещаемся дальше, не останавливаясь.
Антон поднялся с кресла пилота:
– Я отправлюсь с Басом, – сказал он. – Марина, возьми управление на себя.
– Давай, Антоха, – согласилась Марина. – Нужно только придумать, как Бас будет тебя перемещать.
– У нас есть специальные облегчённые пластиковые щиты для транспортировки пострадавших в экстремальных условиях. У них в комплекте специальные ремни с креплениями. Я сейчас принесу.
Рита вышла из рубки и направилась в свой медицинский кабинет. Вскоре она вернулась с узкими прозрачными носилками с ручками по бокам и стропами со специальными зажимами. Щит прикрепили к Антону спереди и прикрепили к Басу так, чтобы робот мог спокойно лететь, не мешая Антону наблюдать сквозь прозрачный пластик щита и вести прицельный огонь из энергомета.
– С богом, дружище, – сказал Родион, пожимая Антону руку. – Будем на связи.
Антон кивнул, опустил стекло шлема и махнул рукой в сторону открытого люка:
– Вперёд, Бас!
Бас наклонился, и они выпали за борт. Через мгновение робот выровнял положение тела относительно горизонта. Разведя руки в стороны и постепенно набирая скорость, он унёсся вдаль, унося с собой Антона.
– По местам, – скомандовал Родион, закрывая люк. – Пави, составь оптимальный маршрут для уничтожения смертоносных блоков. Для нас и для Баса.
– Уже составлен, – ответила Паупти. – Вывожу на экран.
На мониторе пилота появились чёрные точки, соединённые линиями красного и синего цветов, указывающие оптимальное направление движения корабля и робота.
Марина взялась за штурвал. Корабль накренился, набирая скорость и входя в поворот. Через несколько секунд он завис над чёрной дырой.
Родион вскочил с кресла, бросился к люку, пристегнул к себе страховочный фал и открыл проём. Наклонившись вперёд, он вытянул руку в направлении центра провала, произвёл выстрел и быстро задраил люк.
Марина, не дожидаясь приказа, рванула корабль с места, избегая обратной взрывной волны. Однако разряд ушёл вглубь, лишь слегка содрогнув поверхность грунта.
– Отлично, – прокомментировал Славка. – Можно не бояться отдачи. Похоже на глубинный взрыв.
На экране погасла первая точка, обозначающая уничтожение первой цели. Исчезла точка и у Антона с Басом. В наушниках шлема и динамиках корабля раздался голос Антона:
– Командир, первый уничтожен, движемся дальше.
– У нас тоже счёт открыт, – шутливо ответил Родион. – Как себя чувствуешь на привязи?
– Нормально. Такое ощущение, что я сам лечу. Вот, командир, приближаемся ещё к одной.
– Ладно, Антоха, поохоться на славу!
Спасибо, и вам удачной охоты!
Все засмеялись.
Постепенно количество поражённых «мишеней» выросло. Вскоре уже никто счета не вёл, лишь гасли чёрные точки на экране.
– Командир, в космосе «гости», – неожиданно заговорила Паупти. – Появились с обратной стороны Рамантиды. На огромной скорости движутся в сторону Перл.
– Славик, замени меня. Продолжай уничтожение генераторов, – Родион поспешно вернулся в кресло капитана. – Пави, возьми управление на себя.
– Ну что, Просвещённые, – Родион уверенно взглянул на Марину с Ритой. – Настал и наш час. Пора посетить базу тергоморов. Наша задача сейчас – найти пункт управления кораблём противника, блокировать разум всех, кто там находится, уничтожить управление генераторами смерти, если управление ими дублируется с их корабля.
Родион опустился в кресло. – Постараемся расслабиться.
То же самое проделали и Марина с Ритой. При этом никто не обратил внимания на уже давно спящую Паисию. Ну что с неё взять, ведь она совсем ещё ребёнок. Укачало, вот и спит.
– Перемещаемся, – спокойно проговорил Родион, откинув голову на спинку кресла и закрыв глаза.
Славка занял место Родиона у входного люка. Попросив предварительно Маргами отслеживать на мониторе их приближение к очередной цели, чтобы не терять времени на открытие входа для выполнения залпа.
Тем временем, трое друзей, отыскали мысленным взором корабль тергоморов в указанном секторе космического пространства. Тут же, мозг словно вцепился в него, с невероятной скоростью увеличивая размеры сигарообразного, гладкого, чёрного корпуса. До тех пор, пока стены не растворились, пропустив вовнутрь. Это был гигантский вытянутый кокон, с широким спиралевидным коридором, плотными выпуклыми кольцами, уходящий в темноту. Несколько отверстий поуже, бурой кишкой уходили вверх и вниз. Практически повсюду, стены оплетала белёсая сеть, похожая на липкую паутину. Мысль быстро перемещалась по коридору. То тут, то там, попадались ящероподобные существа. Здесь всё казалось непонятным для друзей. Непонятно было назначение многих предметов и действий этих существ. Непонятно, в каком направлении искать управляющую часть корабля. Родион придвинулся вплотную к одному из ящеров, замершего в странной позе возле стены, упёршись в паутину чешуйчатой головой с полузакрытыми змеиными глазами. «Нужно решаться», – вспышкой мелькнула мысль, и тут же, взор Родиона, словно в масло, вошёл в голову человекоподобному существу. Перед глазами поплыл серо-синий туман. Сосуды, жидкость, нейроны, всё это заметалось, затряслось, закружилось…. И вдруг, туман рассеялся. Всё успокоилось. Мозг прояснился, и Родион чётко осознал, что понимает мысли, речь тергомора. Мало того, он мог управлять этим существом, его телом и разумом. Странное это было ощущение, словно раздвоение личности. Одна его часть, признавала себя человеком, а вторая – ящером. Родион поднял руку и посмотрел на «свою ладонь», у него была трёхпалая, когтистая кисть. Внутренняя часть, с упругой гладкой кожей, светло-зелёного оттенка, а наружная, покрыта зелёно-коричневой чешуёй, как у ящериц. Широкие, плоские пальцы, с пятью фалангами, оканчивались мощными звериными когтями. Вид «уродливой» кисти, абсолютно не вызывал отвращения. Родион ощущал себя, словно в необычном разумном скафандре, или экстравагантном новогоднем костюме. Находясь рядом, тергоморы общались гортанными щёлкающими звуками, словно при этом сглатывали слюну. Они так же, могли получать любую информацию, или делиться ею, прислонившись головой к телепатической сети, опоясывающей весь корабль изнутри, что сейчас и делал, подвластный Родиону ящер. Капитану сразу стало понятно устройство корабля, словно он являлся одним из них. В одной стороне, располагалась силовая установка, способная двигать корабль со скоростью, значительно превышающую скорость света. В другой стороне, находилась управляющая часть – рубка. Радион оставил тергомора и кинулся в ту сторону. Рита и Марина следовали рядом, им не нужно было ничего говорить, они понимали друг друга без слов.
Стены растворились, и друзья оказались в помещении с четырьмя тергоморами. Трое сидели в креслах, похожих формой на ракушки. С каркасом на головах в виде шлемов, к которым из подголовников, тянулась всё та же тонкая паутина. Мониторов, экранов, или вида космоса через прозрачное стекло, ничего этого не было. Освещение здесь было тусклым, впрочем, как и по всему кораблю, практически полумрак, непривычный человеческому глазу. Один из Тергоморов, особо внушительных размеров, значительно отличающийся от других, стоял у закрытого входа. На запястье у него чернел прикреплённый, угрожающего вида, предмет. Двое, из ящероподобных, сидели чуть впереди. Трёхпалые кисти рук лежали на специальных углублениях, повторяющих их контур. Один сидел чуть позади, практически в центре помещения, вцепившись в поручни кресла, с таким же шлемом на голове, как и у других двух.
Друзья быстро оценили обстановку. Родион мысленно указал Рите на того у входа, а сам, вместе с Мариной, кинулся на сидящих впереди. Через мгновение, в помещении стало светло, так как друзья смотрели уже не своим зрением, а через призму змеиных глаз тергоморов. Это оказалась рубка управления базового межгалактического корабля. Понятен стал и принцип управления. Эти двое, являлись пилотами. Сидящий сзади – командующий звездолётом. Стоящий у дверей – охранник. Через паутинную сеть, происходило преобразование сигналов в видение всего происходящего на корабле или в космосе, по желанию тергоморов. Теперь Марина с Родионом видели звёзды, понимали куда, что и как движется. Знали цель полёта. Знали, где находится родная планета, логово тергоморов, и две других, колонизированных ими. Находиться в другом теле было непросто, свои мысли путались с чужими, требовалось чётко различать их, подавлять чужеродные и навязывать свои. Похоже, на сильные сомнения, перед принятием ответственных решений.
Тергоморы, желали поскорее прибыть на Перл и расправиться с ненавистными людьми, а мозг друзей приказывал остановить корабль, думая о том, что человеческий род не желает им ничего плохого, что нельзя уничтожать подобных разумных существ, оправдываясь лишь жаждой наживы. Космолёт замедлил ход и наконец, завис неподвижно среди мириад звёзд. Командующий сбросил шлем и вскочил с места, приказывая немедленно продолжить полёт. Аватары Марины и Родиона, также, встали со своих кресел, отказываясь подчиняться. Командующий обратился к солдату, стоящему у дверей, с приказом убрать обезумевших пилотов, и прислать новую смену. Но вместо этого, здоровенный тергомор, подошёл к озлобленному командиру, схватил его за плечи, и силой усадил обратно в кресло.
– Что происходит? – орал взбешенный командующий.
Аватар Риты, приставил чёрный предмет на запястье, к голове командующего (все уже знали, что это испаритель, при выстреле которого, живой организм просто исчезал, распадаясь на атомы) и спокойным голосом проговорил:
– Сиди и слушай.
Родион заговорил:
– Мы – представители человеческой расы. И это мы остановили ваш корабль. Вы можете уничтожить эти тела, как вы это делали много тысячелетий назад возле Марса, убивая друг друга, и уничтожить свой корабль. Но вы не сможете уничтожить нас.
– Поздно, – прорычал командующий. – Я знал, что это может произойти, поэтому часто менял пилотов. Именно поэтому вы не знаете, что перед вашим приходом очередная смена уничтожила всех людей на вашей ничтожной планете, включив на полную мощность генераторы смерти. Теперь вы вечно будете скитаться в космосе. Нет больше вашего народа, – он вытаращил свои немигающие змеиные глаза и ехидно оскалился.
Сердце Марины сжалось от ужаса. Она бросилась к своему креслу, надела шлем, нашла программу управления генераторами смерти, выключила их и уничтожила программу целиком.
Первым желанием было ударить по зелёной чешуйчатой морде и броситься обратно, чтобы помочь своим. Но, взяв себя в руки, она подумала: «Если мы здесь, значит, наши тела всё ещё живы. Мёртвые не могут управлять живыми. Что-то здесь не так».
Родион заговорил, словно не услышав поразившую всех новость:
– Мы знаем, где находится ваша планета и две других, которые вы захватили. Он назвал координаты, понятные командующему. – Мы можем сделать так, что ваша планета опустеет, и ваш корабль – опустеет и станет неуправляем. Останешься только ты. Мы подарим тебе жизнь. И тогда ты один будешь скитаться в космосе.
При этих словах командующий побледнел, зрачки его сузились от страха, лицо напряглось, а фигура сгорбилась и вжалась в кресло. – Что вы предлагаете? – процедил он сквозь зубы.
– Мы предлагаем вам вернуться на свою планету. Освободить две другие. Там живут разумные существа, и это их родной дом. Мы будем наблюдать за вами. Если хотя бы один ваш корабль пересечёт границы вашей вселенной или ваше правительство откажется покинуть колонизированные планеты, то мы уничтожим вашу расу вашими же руками. Вы будете знать об этом, но уже не сможете остановить уничтожение. Больше мы с вами договариваться не будем. Наши предки не стали вас преследовать, искать в космосе, дали вам шанс. Но ситуация изменилась. Мы теперь знаем, где ваш дом. Можем хоть сейчас туда прибыть, – Родион замолчал.
Командующий был в ужасе. Он чувствовал, что существа в телах его сородичей не лгут и сделают то, что сказали. Подняв голову и пристально посмотрев на других, он медленно произнёс:
– Я согласен с вашими условиями.
Родион сделал знак. Аватар Риты отступил назад к двери, а Маринин и Родионов, уселись в кресла пилотов. Также незаметно покинув тела ящероподобных, друзья, невидимые для их глаз, остались тут же. Пилоты недоумённо крутили головами, поглядывая друг на друга, как будто очнувшись от короткого, но глубокого сна. Не понимая, что произошло, и почему они остановили корабль.
– Продолжить путь домой. Мы возвращаемся, – гортанно прощёлкал командующий.
Пилоты поспешно и с видимым удовольствием, принялись подготавливать космолёт к старту в родную галактику. Видимо, пребывания друзей в их телах, внесло положительные коррективы в мыслительные процессы этих человекоподобных существ.
Маргами, подсказывала Славику об очередном приближении к чёрным дырам. Негромко, вполголоса, чтобы не разбудить «спящих» друзей и Парисию. Она постоянно поглядывала на них. Лица их были спокойны, и порой казалось, что они не дышат. Но вот, Рита глубоко вздохнула, невольно заставив Паю вздрогнуть от неожиданности. Обе открыли глаза. Следом за ними также, глубоко вздохнув, «вернулись» Марина и Родион. Парисия, словно ждала этого момента, поспешно отстегнув ремень безопасности, встала с кресла и обняла Марину. Марина нежно отстранила руками её личико, взглянула в глаза и поцеловав, снова, крепко прижала счастливую Паю.
– Ну, как всё прошло? Где тергоморы? Рассказывайте, – с нетерпением подскочил Славка.
– Всё хорошо. Мы справились. Их корабль уходит обратно, –ответил Родион. – Пави, ты их видишь?
– Корабль тергоморов недоступен для сканирования, но я слежу за ними в информационном поле.
– Это хорошо. Теперь твоя задача – держать их на контроле постоянно, где бы мы не находились. И ещё, найди их планету по этим параметрам, – Родион ввёл данные в компьютер. – Отслеживай все космолёты, прибывающие и покидающие её. Если хотя бы один из них устремится за пределы их звёздной системы, сразу сообщай нам.
– Слушаюсь, командир. Уже обрабатываю информацию, – отозвалась Паупти. – Судя по траектории полёта, тергоморы следуют домой.
– Слава богу, – с облегчением вздохнул Родион. – Да, ещё одно, возьми на контроль околоземное пространство и Перл. Возможно, где-то в других мирах остались ещё корабли тергоморов, о которых мы не знаем, и они, возможно, захотят поквитаться с нами.
– Есть, капитан. С этой секунды ставлю на постоянный контроль.
– Приближаемся к чёрной дыре, – предупредила Маргами, глядя на монитор.
– Я сейчас, – Славка бросился к выходу. Пристегнул страховочный фал и открыл люк. Высунувшись чуть наружу, произвёл прицельный выстрел в центр обугленного кратера и быстро затворил проход. Вернувшись в рубку, остановился в недоумении:
– Я не понял, а что такие хмурые? Что-то не так?
– Надо выяснить одно обстоятельство, – Родион включил громкую связь. – Антон, как себя чувствуешь?
– В норме, командир. Я всё слышал.
– Тем лучше. Давайте с Басом закругляйтесь и направляйтесь к нам. Пави, веди Баса навстречу, и сама лети к нему.
Через несколько минут Антон уже сидел на своём месте. Кресла были развёрнуты так, чтобы все могли видеть друг друга, не поворачивая головы.
– Ситуация такова, – начал объяснять Родион, – на корабле тергоморов мы заставили их отказаться от своих планов и вернуться на свою планету. Но до этого они успели включить генераторы смерти на полную мощность, что должно было уничтожить всё живое вокруг. Марина впоследствии отключила и уничтожила функции управления генераторами.
– Марина подтвердила: - Да, это так.
Родион продолжил:
– Теоретически мы должны были погибнуть, но почему-то остались живы и невредимы.
– Возможно, нас защитил купол и скафандры, – предположил Антон, – но что тогда произошло с людьми на поверхности?
– В том-то и вопрос. Страшно даже подумать об этом, – грустно сдвинул брови Родион.
– С людьми всё хорошо. И с животными, и с птицами тоже всё хорошо, – улыбаясь, спокойно и уверенно заявила Паисия, – им не смогли навредить.
– Как это возможно, ведь генераторы были включены на полную мощность? Я сама видела это там, на корабле тергоморов? – с надеждой в голосе спросила Марина.
– Это Радостики! Они всё понимают. Я рассказала им, что эти штуки, несущие энергию, не помогают людям, а убивают их, что эта энергия чужая и её нельзя передавать. Они меня услышали.
– Ты умеешь говорить с деревьями? – удивилась Марина.
– Это не совсем деревья. Их корни, как наша голова. Они общаются ими, ими передают энергию. А самый первый Радостик самый большой. Он находится в центре Долины предков. Он самый главный. Когда эти штуки захотели убить людей и засветились ярко, Радостики закрыли им проход и защитили всех.
– Милая ты моя, – Марина нежно прижала к себе сидящую у неё на коленях Паисию, – какая ты у нас умничка! – восторженно расцеловала счастливо улыбающееся личико.
Все принялись хвалить и восхищаться поступком Паи, удивляясь её находчивости и не по-детски здравому рассуждению.
– Хорошо бы сейчас попасть в селение, поделиться радостью победы с людьми, увидеть их счастливые лица. Они так долго ждали этого, – Рита с надеждой посмотрела на Родиона.
– Так и сделаем, – с готовностью ответил он, – остальными генераторами мы займёмся позже. Тем более, что их уже никто не сможет активировать. А сейчас летим домой!
Все весело переглядывались. Да, действительно, невероятно сильно чувствовалась тяга к этому народу, ответственность за них, родство. И возвращаться было приятно и желанно, как в собственный дом.
Первые новости, успела сообщить Маргами. Как только Пави опустилась на грунт, она открыла люк и радостно прокричала: – Тергоморов больше нет, и эпидемии тоже нет!
Вести о выведении из строя автономного корабля тергоморов, уничтожавшего планету, об изгнании самих тергоморов, были встречены ликованием, радостными криками, плачем. Люди обнимались, поздравляли друг друга. Наверх, с убежища, поднимались всё новые и новые группы, присоединяясь к всеобщей радости.
Как только друзья спустились по трапу, успев до этого снять скафандры, люди в порыве безграничного счастья подхватили всех сошедших на руки. Тут же, не далеко от Паупти, терпеливо ожидала Расида, в окружении девушек и собирателей, рядом с Грумоном. Приблизившись к ним, люди бережно опустили на грунт друзей. Расида кинулась к «спасителям». Глаза у неё блестели от слёз радости. Шепча слова благодарности, она каждому кланялась, обнимала и трижды целовала в щёки.
Грумон подошёл к Родиону, хотя каждый раз старался избегать встречи с ним. Встал на колени и поклонился:
– Ра-дион, ты воистину посланец Ра и Великий воин!
– Ладно тебе, дружище, – Родион подал Грумону руку и помог встать. – Ты тоже великий воин. Нам есть чему друг у друга поучиться, – Родион крепко пожал его ладонь, и они обнялись.
Расида, с группой «выбранных» и командой Паупти, зашли вовнутрь главной хижины. Воцарилась тишина. Родион подробнее поведал слушателям о последних событиях. Особенно ярко рассказал о подвиге маленькой Па-ри-сии. По помещению пронёсся ропот удивления и восхищения! Теперь люди смотрели на неё с благоговением.
– Окончательно уничтожить генераторы мы сможем в течение двух дней. Но это может подождать. Сейчас нужно подумать, как разместить прибывший народ и тех, кто присоединится к нам позже, – завершил свою речь Родион.
– Хорошо бы вернуться в покинутый город, возродить былое величие нашего народа. Там всем хватит места, – неожиданно предложила Маргами.
– Это было бы правильное решение, – поддержал Славик. –Мы обследовали город. Здания прекрасно сохранились. Там множество полезных вещей, о которых вы давно забыли. Конечно, прежде нужно захоронить останки предков, и расчистить улицы и дома от лишней растительности.
Похоже, эти предложения пришлись всем по душе, потому что воцарилось молчание, и взоры устремились на Расиду, как бы с надеждой спрашивая, что предпримет она.
Расида, поняв, что от неё хотят, недолго думая, согласилась:
– Да, наверное, настала пора нам вернуться. Маргами, ты не раз там бывала, поэтому назначаю тебя старшей по возвращению народа в город. В твоём распоряжении выбранные, собиратели, а также все желающие. Думаю, и Вячеслав тебе согласится помочь, – последние слова были сказаны с лёгкой улыбкой.
Славка немного покраснел, но совладал с собой и с готовностью подхватил:
– Конечно, с удовольствием.
Маргами, в порыве чувств кинулась к нему и, привстав на носочки, с силой обхватила руками его шею. От чего Славка окончательно покраснел.
Маргами опомнилась и виновато отстранившись, встала рядом, опустив взгляд.
Ситуацию тут же исправил Родион:
– Мы также, всей командой поможем с восстановлением города. Так что, Маргами, Паупти в твоём распоряжении до вечера. Ещё есть время, мы можем уже сегодня доставить всех на место и приступить к расчистке.
– Вот здорово! – радостно воскликнула Маргами, прижав кулачки к груди.
– Это хорошо, – весело заявила Расида, – но Маргами приступит к своим обязанностям только после обеда. Прошу всех в трапезную.
Все вокруг радостно засмеялись, соглашаясь с предложением Расиды.
Пришлось совершить несколько перелётов, так как желающих участвовать в восстановлении города оказалось слишком много.
Марина управляла Паупти. Остальные члены команды остались с первыми прибывшими добровольцами в заброшенном городе.
Родион вошёл в контакт с духами предков, рассказав им о последних событиях и общих намерениях по восстановлению города.
Ратибор был очень рад такому повороту событий:
– Слава Ра, что Он послал Вас! Теперь народ Перл возродится и не повторит наших ошибок!
По совету Ратибора, останки прошлых людей помещали в специальные погребальные корзины. Их почти доверху наполняли истлевшими костями и помещали на первый уровень Паупти, в воздухозаборники, а затем переносили в Долину предков, соблюдая ритуальные традиции, принятые на Перл.
Чуть позже, разделились на две группы. Одна из которых продолжала захоронения, а другая, приступила к удалению лишней растительности с территории и сооружений. Оказалось, что всем хронически не хватает инструмента: пил и топоров. Поэтому друзья, в сопровождении Грумона с тремя собирателями, отправились вглубь города, пробираясь сквозь заросли лиан и переплетения корней, в надежде найти подходящий инвентарь.
Когда все уже порядком выбились из сил, и хотелось повернуть обратно (ибо по пути попадались лишь жилые постройки), внезапно здания расступились, обозначив намёки широкой улицы. Скорее всего, это был проспект, в нашем понимании. На противоположной стороне, сквозь густую зелень, с трудом просматривалась красноватая стена какого-то сооружения. Подойдя вплотную, обнаружили красное здание с многочисленными барельефами, изображающими, как показалось, знакомые предметы. Однако кусты цветов, облюбовавшие выступы, мешали разглядеть рисунки. Здание выглядело высоким, с огромными воротами в центре и по бокам, и такими же огромными окнами между ними, за которыми ничего нельзя было рассмотреть из-за той же зелени и давно требующих мытья стёкол.
При подходе к центральным воротам, они неожиданно вздрогнули, пытаясь разделиться на две половинки, с трудом открыв узкий проход. Друзья бросились к растениям, которые цеплялись за створки и мешали их открыть, активно отсекая стебли, прихваченными с борта Паупти, мачете. Наконец, ворота, словно облегчённо вздохнув, плавно расступились в стороны, «вежливо» предлагая войти желанным посетителям. И как только первый из людей шагнул в проём, как тут же ярко вспыхнул свет, чётко осветив всё пространство вокруг. Это был то ли технический магазин, то ли склад. Никто не знал структуру прошлых общественных отношений, но сейчас это было неважно. Главное, что многочисленные предметы, разложенные на полках, напоминали друзьям земные электроинструменты, покрытые слоем пыли. Здесь же, стояли в ряд разного рода машины, с непонятными приспособлениями и механизмами. Скелетов людей, в различных позах встретивших смерть, глядевших на вошедших пустыми глазницами, здесь оказалось в особо большом количестве. Привычно поклонившись и поприветствовав отошедших в иной мир предков, люди без страха ступили внутрь, разглядывая диковинные приспособления.
– Похоже на электроинструменты, – предположил Славка, беря с полки один из предметов, напоминающий пистолет. – Но, боюсь, после стольких лет они бесполезны.
Он нажал указательным пальцем на кнопку, и тут же с гулом из наконечника ствола вырвался белый тонкий луч примерно метровой длины. От неожиданности многие вздрогнули.
– Ух ты! – воскликнул Славка с восторгом и удивлением, отпустив кнопку и выскочив наружу.
У входа свисали толстые стебли лианы. Славик снова включил прибор, который так и не выпустил из рук, и провёл лучом поперёк ствола. Узкий пучок света, словно нож по маслу, прошёл сквозь растение. Отсечённая часть с шумом шлёпнулась под ноги. Затем он попробовал повторить то же самое с более толстым стволом дерева, стоящим на пути. Эффект был тот же – дерево накренилось, но не упало, застряв среди спутавшей его растительности.
– Это похоже на лазер или плазменный резак! – ликовал Славка.
Он попробовал работу других инструментов, и все они оказались в рабочем состоянии. Даже машины при пробном запуске оказались исправными. Но колёса у них не имели шин, как на Земле, а состояли из дугообразных пружинистых пластин, что исключало возможность прокола. Предназначение большинства инструментов и машин было непонятно, требовалось время, чтобы досконально разобраться и изучить их.
– Интересно, за счёт каких источников энергии всё это работает? – Антон вертел в руках один из предметов. – Я не вижу здесь ни проводов, ни батареи. Да и колёсная техника больше похожа на наши электрокары, но без аккумуляторов?
– Я думаю, где-то в городе или за его пределами существует такой источник. Он генерирует энергию, а все потребители улавливают её, как радиоволны, и за счёт этого работают, – предположил Славка. – В домах тоже до сих пор работает всё электрооборудование, все электроприборы.
– Здорово! Ни проводов не надо, ни громоздких аккумуляторов! – Рита тоже рассматривала какой-то механизм.
–Ладно, ребята, давайте возьмём с собой побольше лазеров-резаков, они нам особенно пригодятся. Скоро будет темнеть, нужно возвращаться. А завтра сюда можно будет расчистить путь, чтобы забрать несколько машин, они нужны будут в уборке города, – Родион взвалил на плечи несколько приборов и направился к выходу.
С техникой, расчистка города пошла значительно быстрее. Четыре машины, доставленные накануне, быстро освоили и теперь использовали на полную мощность. Управление ими, с точки зрения друзей, было несложное и удобное. Местные жители буквально на лету схватывали суть механизмов, словно всегда этим занимались.
Особенно усердствовал Славка, обучая желающих управлению техникой. У него к этому был природный дар. Маргами везде следовало с ним. Забавно было за ними наблюдать. Они как малые дети радовались, изучая и осваивая всё новые и новые механизмы. Иногда Маргами ненадолго исчезала и возвращалась с едой, угощая в первую очередь Славку, а потом раздавая другим.
Работа спорилась, и уже была расчищена значительная территория, на которой располагались чистые и светлые дома, просторные улицы и игровые детские площадки, назначение которых жители Перл ещё не знали.
Многие строения украшали многочисленные барельефы разнообразных форм и цветов, радуя глаз своей неповторимостью и разнообразием. При этом всё было расположено не хаотично, а гармонично сочеталось друг с другом, вписываясь в общий дизайн и создавая ощущение завершённости.
Неподалёку был обнаружен ещё один технический магазин или склад, невидимый ранее из-за густой растительности. Он тоже был, как и предыдущий, красного цвета. Выяснилось, что подобные заведения, выполняющие разные функции, имели свои определённые цвета: технические – красные; продуктовые – светло-зелёные; детские – жёлтые; и так далее. Что было очень удобно, определяя нужный объект издали.
Транспорт, к концу второго дня расчистки, уже использовали не только для уборки, но и для перевозки людей и грузов. Народ быстро осваивался на новом месте. Если поначалу, благоустроенность жилищ, невиданная техника и многое другое, шокировало и настораживала их, то сейчас, всё это с удовольствием принималось и использовалось. К вечеру второго дня, часть жителей прибрежной зоны уже были переправлены в новые городские жилища, радуясь переменам, сулящим мир, покой и благополучие. Особенно радовались дети, с расширенными от удивления глазами и восторженными возгласами, воспринимая всё новое.
В очередной раз, переправив на Паупти группу людей и покинув корабль, помогая в переноске грузов, Марина заметила рядом расположенную детскую площадку. Позвав Парисию, показала, для чего нужны, похожие на земные, качели, карусели, горки и многое другое. Пая была в восторге.
– Можно я покажу это нашим воспитателям?
– Конечно, покажи. Ты оставайся, найди их. Они должны быть вон в том жёлтом здании. А мне нужно лететь.
– Ага, – согласилась Парисия и побежала в указанном направлении.
Когда Марина снова вернулась в город завершающим вечерним полётом, детская площадка была заполнена радостной весёлой детворой, а рядом на лавочках отдыхали уставшие, но довольные родители.
На следующее утро, переезд с посёлка в город, решено было продолжить с помощью наземного транспорта. Для этого проделали специальную просеку. Жители Перл, уже прекрасно всё делали сами, поэтому друзья занялись окончательной ликвидацией злополучных тергоморовых генераторов. Впрочем, Марина и Рита согласились остаться помочь в организации больницы и садика. Парни их заверили, что справятся сами.
Ещё через три дня, большая часть города была расчищена. Переправлены все жители, уцелевшие на Перл, с ближних и дальних селений. Уничтожены все генераторы смерти. Налаживался быт. Люди учились жить по-новому.
Глава 4. Возвращение
«Это был не конец приключениям, а лишь небольшая передышка, перед их грандиозным продолжением»
Пришла пора друзьям возвращаться домой, на Землю.
Паупти возвышалась на просторной площади, уложенной мозаичной плиткой, в окружении множества народа, рядом с плоским сооружением, видимо служившим когда-то сценой или пьедесталом. На этом сооружении и находилась вся команда. На друзьях красовались лётные комбинезоны, заметно выделяющие их на фоне других, придающие строгость и словно подчёркивающие их особенность. Хотя они и не стремились выделиться. Это была их обычная обязательная форма.
Рита с Родионом стояли, взявшись за руки. Рядом пилоты, Антон и Марина, с прильнувшей к ней Парисией. Маргами, прижалась к Славику, обнимая двумя руками его руку. Тут же, находились Расида с Грумоном и многие из тех, кого друзья уже хорошо знали и подружились.
Люди вокруг шумели, обсуждая последние радостные события, связанные с изменением уклада жизни: объединение народа Перл; избавление от тергоморов и их смертоносных установок; освоение города, с его невероятными возможностями.
– Народ Перл, – начала Расида и мгновенно наступила тишина. – Я буду говорить от вашего имени, обращаясь к посланцам Ра. Мы с ними один народ, но волею судьбы разделены. Нас постигла беда, и на выручку к нам пришёл никто иной, а именно наш, далёкий, но такой близкий родной народ.
– Слава Ра! Слава Его посланникам! Слава Просвещённым, – раздались крики со всех сторон.
Расида подняла руку.
– От всего сердца благодарим Вас и преклоняемся пред Вами, – она низко поклонилась.
Все жители Перл, одновременно поклонились, а также дети, подражая взрослым.
Друзья растерялись, не зная, что ответить, а все вокруг продолжали молча стоять в поклоне, не смея распрямиться в знак признательности.
Наконец, Расида подняла голову, на глазах её блестели слёзы.
– Вы улетаете, но знайте, что наш дом – это и ваш дом! Поэтому всегда будем рады видеть вас здесь, среди вашего народа!
Расида направилась к друзьям, поочерёдно обняв и поцеловав каждого трижды, по традиции.
После этого, с друзьями стали прощаться и другие, находящиеся тут же, на возвышении. С кем-то они обнимались, кому-то пожимали руку. Постепенно те, с кем уже попрощались, отошли в сторону. Остались лишь Маргами и Парисия. Маргами, никого не замечая, повисла на шее Славика, не желая отпускать. Он нежно гладил её волосы и что-то шептал.
– Возьми меня с собой, – в отчаянии просила она. – Я буду тебе хорошей женой. Я буду тебе готовить еду. Я рожу тебе детей.
– Маргуша, я же тебе говорил, у нас другой мир. Жениться в таком возрасте у нас запрещено. Нужно поговорить с отцом, решить проблемы с документами. У нас на Земле, должно пройти немного времени. Но я вернусь за тобой, обязательно. И возвращение будет сделано в ту же точку, чтобы не произошла деформация пространства. Мы же с тобой говорили об этом. А это значит, что для меня пройдёт 2 года, а для тебя мгновение, словно бы, наш корабль и не улетал отсюда.
– А вдруг что-то пойдёт не так, и я больше тебя не увижу никогда?
– Верь в лучшее. Ты очень дорога мне, и я сделаю всё, чтобы мы были вместе!
– Хорошо, ты мужчина, а у вас на Земле жена должна слушать мужа. Я буду слушать тебя, – Маргами отстранилась, пытаясь улыбнуться. Слёзы текли по её щекам и капали на Славкину грудь.
– А я не буду плакать, – заявила Пая, вытирая ладошками, не перестающие бежать слезинки.
– Не надо, а то и я заплачу, – проглотила подступивший к горлу ком, присевшая на корточки, Марина. – Ты сильная у меня, сестричка, ты нужна здесь. Здесь твои мама с папой.
– Я знаю, – всхлипывала Парисия. – Я люблю тебя, – кинулась Марине в объятия.
– И я тебя люблю, солнышко!
– Мы ещё увидимся?
– Конечно, мы обязательно прилетим к вам в гости, – поцеловала Марина Паю в носик и в щёчку, солёную от слёз.
Маргами взяла Парисию за руку, и они отошли к Расиде, с печалью в глазах глядя в след, поднимающимся на борт корабля, друзьям.
Паупти, плавно взлетела, зависнув в нескольких метрах от поверхности Перл. Послышалось потрескивание. По фюзеляжу, к носу, покатились искрящиеся голубоватые волны, концентрируюсь в огромный шар, обволакивающий корабль, в мгновение ока поглотивший его и тут же исчезнувший, не оставив в воздухе ни малейшего следа пребывания.
Евгений Семёнович стоял в стороне от стартовой площадки. У его ног мирно сидел Пират, лишь слегка поскуливая. Профессор наклонился и потрепал его за ухом: – Ничего, дружище, не переживай, всё будет нормально, – успокаивающе произнес он, то ли для собаки, то ли для себя. Наблюдая, как потрескивающий шар поглощает Паупти.
Корабль исчез, и в тот же миг, снова возник на этом месте. Но теперь он стоял носом в другую сторону. Краски на фюзеляже слегка потускнели, местами видны были потёртости. И если стартовала Паупти стоя на лапах, то теперь они аккуратно прижимались к фюзеляжу в сложенном состоянии, приземлившись на шасси.
Открылся входной люк, выпустив трап, по которому сбежали вниз пятеро друзей, одетые в лётные костюмы. Хотя профессор точно знал, что до этой секунды, на них были скафандры. Их улыбающиеся, счастливые лица, выглядели повзрослевшими, на них читались явные, значительные перемены.
Пират рванул с места. С весёлым лаем кинулся навстречу друзьям, словно не видел их целую вечность.
– Пап, как я рад тебя видеть! – обнял опешившего отца Славка, за которым раньше не наблюдалось подобных нежностей.
Следом за Славиком, Евгения Семёновича обняли и девчонки. Антон с Родионом крепко пожали руки.
– Евгений Семёнович, всё получилось! Вы даже не представляете, где мы были! – ликовала Рита.
– Сколько, из расчёта земного времени, вы отсутствовали? – спросил профессор.
– Недели две, – ответил Славик.
– Где-то так, – подтвердил Родион.
– Если бы я не знал закона информационного поля, то подумал, что вы шутите. Потому что здесь вас не было доли секунды. Но судя по вашему виду и Паупти, вас действительно где-то носило, – пошутил Семёнович. – Ну ладно, давайте пройдём в корабль. Вижу, вы эмоционально перевозбуждены, вам требуется успокоить мысли. Конечно, я хочу услышать все подробности вашего путешествия, но я, пожалуй, подожду. Давайте, завтра вы придёте к нам со Славкой в гости, и за чаем всё расскажите. Торт за мной, а от вас полный отчет, – снова шуткой завершил профессор.
Друзьям не терпелось поделиться приключениями с Евгением Семёновичем. Но они понимали, что он прав. Потому, без лишних слов вернулись в рубку корабля.
– Я поведу, – Марина уселась в пилотское кресло.
– Давай, – Антон не возражал. Расслабленно усаживаясь рядом, поглядывая в её сторону, размышлял: «А ведь неплохо она справляется с этой птичкой, даже весьма искусно и красиво. Да вообще-то, она и сама…, красивая».
Марина, в это время, думала о Парисии. О том, что очень привязалась к ребёнку. Хотелось заботиться о ней, быть всегда рядом. Пая всколыхнула в ней глубокие материнские чувства. Сердце требовало, кинуться туда, назад, прижать к себе хрупкое тельце девочки. И такая возможность была у обеих. Это можно было выполнить в духе. Но Марина понимала, что этого нельзя делать, что это эмоции, чувства. Духовные перемещения, как наставлял Ратибор, выполнялись редко и в крайних случаях. Нужно дать время и Пае, и себе. И это будет правильно.
Рита с Родионом располагались рядом в своих креслах. Откинув головы на подголовники и повернув друг другу, смотрели в глаза, словно беседуя мысленно. Им ничего не нужно было говорить. Они понимали всё без слов, читая в глазах напротив лишь доверие, счастье и любовь.
Славка думал о Маргами. Как ему хотелось, чтобы она была тут, рядом. Прижалась к нему, обхватила руками его шею, чтобы вдохнуть аромат её волос, пропитанных запахом цветов и трав. Как это было там, на Перл. «Как только окончу школу, заберу её на Землю», – думал он. Но тут же, засомневался в своих мыслях: «Смогу ли я так долго выдержать? Может что-то придумать? Надо всё рассказать отцу. Он поймёт. Может что-нибудь толковое подскажет». Подумав так, он немного успокоился. Но перед глазами, продолжал стоять образ улыбающейся, задорной Маргами.
Август подходил к концу. Лето, вот-вот, должно было передать эстафету осени. Требовалось ещё успеть подготовиться к школе. К последним учебным годам, к которым нужно было отнестись особенно ответственно. А значит, полёты и увлечения техникой, нужно будет отодвинуть на второй план, а возможно и отложить на какое-то время. И эта мысль, присутствовала у всех друзей без исключения. Но, это был не конец приключениям, а лишь небольшая передышка, перед их грандиозным продолжением.
Планета Перл
© Copyright: Игорь Тарасов 3, 2026
Свидетельство о публикации №226041701889
Свидетельство о публикации №226041701889
Рецензии
Автору удается создать не просто декорации, а «живой» ландшафт. Описания планеты Перл отличаются визуальной точностью, благодаря чему читатель быстро абстрагируется от реальности и погружается в атмосферу чужого мира. Чувствуется внимание к деталям, что является важным признаком добротной НФ.
За внешней канвой исследования планеты прослеживается попытка автора осмыслить проблему человеческой изоляции и поиска смысла в бесконечности космоса. Игорь Тарасов мастерски подводит читателя к мысли о том, что любая «новая» планета — это прежде всего зеркало, в котором отражаются внутренние страхи и надежды самих исследователей.
«Планета Перл» — работа, заслуживающая внимания как любителей жанра, так и тех, кто ищет в литературе пищу для ума.
Юрий Шевченко 3 23.04.2026 15:07 • Заявить о нарушении
За внешней канвой исследования планеты прослеживается попытка автора осмыслить проблему человеческой изоляции и поиска смысла в бесконечности космоса. Игорь Тарасов мастерски подводит читателя к мысли о том, что любая «новая» планета — это прежде всего зеркало, в котором отражаются внутренние страхи и надежды самих исследователей.
«Планета Перл» — работа, заслуживающая внимания как любителей жанра, так и тех, кто ищет в литературе пищу для ума.
Юрий Шевченко 3 23.04.2026 15:07 • Заявить о нарушении
Спасибо, Юрий. Я Вам признателен за обширный положительный отзыв. Мне это важно, так-как я начинающий автор. Спасибо.
Игорь Тарасов 3 23.04.2026 20:17 Заявить о нарушении
Игорь Тарасов 3 23.04.2026 20:17 Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.