Пионерский отряд. глава 5

Глава пятая

— Сегодня тренировки на плацу не будет, — объявила Химоза после завтрака построившимся около столовой ребятам.
Среди пионеров тут же раздались крики восторга и вздохи облегчения.
— Прекратить разговоры! — прикрикнула воспитатель на расслабившихся детей. — Строй — место святое! Наши отцы и деды строем шли умирать за Родину, а вы балаган здесь развели!
Ребята притихли, а Наталья Александровна продолжила:
— На КПП стоит автобус, сегодня мы едем на экскурсию к нашим шефам в колхоз «Заветы Ильича».
Там нас ждёт посещение местного краеведческого музея и молочной фермы, а также встреча с передовиками производства и победителями социалистического соревнования.
Подравнялись все, с песней шагом марш!

У пропускного пункта за шлагбаумом в ожидании пятого отряда уже тарахтело жёлтое чудо советского автопрома — ПАЗ-672, он же «Пазик».
Пионеры, дружно толкая друг друга локтями, быстро залезли в автобус, и тот, выпустив из выхлопной трубы сизое облако едкого газа, в сторону родного лагеря, тронулся в путь.

Андрейка хотел было занять место в конце салона, но Серый, потянув его за шорты, отговорил от этого опрометчивого поступка и усадил рядом с собой на кресло в первом ряду.
Аргументировал он свои действия ёмкой фразой:
— Жопу всю отобьёшь.

Андрейка спорить с другом не стал, так как кресла в «Пазике» и впрямь не располагали к комфортному путешествию, да и вообще ни к какому. Сидеть на них было крайне неудобно и жёстко, а никелированная труба, расположенная на спинке , больно впивалась в позвоночник, не давая расслабиться.

Не успели они проехать и сотни метров, как из-под закрывающейся гармошкой двери транспортного средства тонкими струйками в салон потянулась жирная  дорожная пыль.
Дети и воспитатель начали чихать, желая друг другу здоровья, которого с каждой минутой становилось всё меньше и меньше, в отличие от пыли, уверенно прибывающей и заполняющей всё внутреннее пространство автобуса.

И когда дышать стало уже практически невозможно,   послышался строгий окрик водителя:
— Закройте окна, балбесы! Сквозняк же.

Когда окна закрыли, в автобусе стало не только пыльно, но и жарко.
По гениальной инженерной мысли конструкторов Павловского автомобильного завода двигатель машины располагался прямо в салоне, рядом с местом водителя. Летом он часто перегревался, и приходилось приподнимать защитный дерматиновый кожух, впуская жар мотора и бензиновые испарения в дыхательные пути  пассажиров. Отчего у легендарного ПАЗ-672 было ещё одно название: «душегубка».

Два часа экстремального путешествия пролетели томительно быстро, и, когда уже по правому борту проплывала весьма экзотическая стела с названием поселения, где располагался краснознамённый колхоз, заднее колесо автобуса неожиданно провалилось в глубокую, заполненную грязью яму. Попытки шофёра победить природный катаклизм не увенчались успехом, и командование пятого отряда приняло решение далее передвигаться пешим порядком.

Сваренные до полуготовности потные  пионеры высыпались из «Пазика» на дорогу, отряхиваясь от пыли, и построились рядом с потрескавшейся стелой и дорожным указателем, на котором было написано: с. Зарубино.

Это железобетонное сооружение олицетворяло собой содружество рабочих и крестьян и состояло из циклопической шестерни, обрамлённой гигантскими колосьями пшеницы в центре которой располагались величественного размера серп и молот. Венчали конструкцию бетонные буквы с названием поселения.

Поскольку время — штука безжалостная, не щадящая даже железобетон, то с годами трудовое крестьянство села утратило на стеле несколько зёрен из дивных колосков и ручку от серпа. Ну а представители рабочего класса лишились двух зубцов на шестерне и значительного куска ударной части оружия пролетариата. Лишь название села пострадало меньше всего от зла стихий, потеряв только одну четвёртую от буквы «Р» и читалось теперь как: ЗАГУБИНО.