Крымские каникулы 2011

13 июля 2011
15:00 трасса, после м\т по полю со Степной
15:30 Shevrolet Lanos чёрный, дядя в розовых очках до Быканово. Где мог – 120 км\ч. Саундтреки.
Вот бы на мотоцикле прокатиться. В машине душно и жарко было.
16:40 Мост на Обоянь, 68 км от Курска, темно-зеленая «четверка» с приятным дядькой. Перекусил хлебом
18:30 Заправка, байкеры, я на L200 серебрист. Приятный дядька, молодой. Сам себе вопрос: «Вот ты веришь, что он остановится?» «Верю!» - и он поворачивает на обочину. Едем 100-ку, коробка автомат, поюзанная децл. Солнечно, хорошо. Страховка. Кож.сид., кондишн, нави, кпк.
20:50 Харьков. Дядя с тарифными пакетами. Солнце садится. Автобан где-то. Рассказывает про своих сыновей. Иж Ода ехал на Полтаву
Синяя 99 подсказал выйти на развилку на Симферопольку
22:10 Shance чёрн. Полный дядя. Мерефа. Пешком – от остановки, где не ловилось. Mercedes Sprinter как вариант.
23:50 Красноград. ГАЗ заправка, тепло, полнолуние. Я вздремнул в 4-ке бордового цвета с двумя украинцами. «****эс, шо ты говорышь, Мыкола?» Неслилсь как сумасшедшие 130 км\ч дорога не очень хорошая, машину швыряло.
01:45 Toyota Camry Седой дяденька, инструментальная музыка, заботливый, другим маршрутом по автобану 150 км\ч. КАЙФ я спал.
05:30 холодно. Уже светло, рассвело. L200 на заправке рядом спит, а я 4 часа безуспешно ловлю машины. Набрал воды в «Муравейнике» из кеги.
07:35 Поел абрикосов, набрал с собой. Юра спит. Никто не останавливается, все «не могут» или просто «нет!» 6 часов на одном месте!!! Подходила девушка с заправки, сочувствовала, что я всю ночь стою.
Пошел пешком, проспал Юру.
9:00 Камаз – битум, молодой пацан «плановая», немного подвёз
Passat VW кожа, 2,8 автомат, грузин до Запорожья, по обочине и не меньше 200
Iveco фура со свастикой золотой 10:30 за городом Запорожье
В Васильевке замок Попова, в Мелитополе каменные могилы типа Стоунхенджа. 5 км от границы города со стороны Запорожья. Daewoo Lanos «Snieska» торговый представитель, маленький и немного противный. Машина с кондером, едем хорошо. Спал почти всю дорогу.
Huinday Sonata 2004 темно-зеленая, образованный мужчина, работает в банке.
www.teplover.com.ua
«газель» белая фургон, до центра (Нахимова) молча
Владимир Коврига – художник, дочь его Лия

Такси Shevrolet Lacetti седан до кольца ялтинского
Бежевая «тройка» пожилой добрый дядя
Mercedes грузовичок за Симферополь, толстый украинец с ИЖ-46- 1943г.в. Тихо. Спок. Сплю до развилки на Киев.
2105 бежев. 120 км\ч ;50км
Красн «03» недалеко
Серая «02» раздолб с парнями
Зелен «Нива»
Серая «06» с цыплятами. Говорит из Тулы стопщики сюда трое суток добирались
Бронзов Nissan x-trail дядя «в законе» интересный
Переезд. Чёрн Chery Embary до 113 км (от Харькова) Я спал, он покормил меня пирожками и всех обгонял ;150 км\ч
Скоростная трасса VolVo фура до Краснограда Заправка
Рено Логан на заправке красный, с ним таможня, в Шебекино очень быстро. Разговорчивый как Игорь
Volvo s60 рэп, кайф, кожа,дерево,сумерки, фонари, Белгород, кольцо
Renault Megane –  пара  молодая, интересующаяся, особенно она. Пр.Б.Хмельницкого
VW Passat – пара немолодая до Северного ехали, но довезли аж до поста «Да я бы и в Курск отвез, да некогда…»
Шмон на посту ДПС офигевший Гаишник: «Нет, ну как можно с 200 рублями поехать?»
Audi 80 пара ребят до Строителя «А там  есть освещенная обочина?» «ЕстЬ!»
Honda Civic, два хлопца курских, экран на месте козырька. Надя Зыкина! Рок, я отрубился сразу, потом тройное дежаву и я думаю, что мы еще в Белгороде. «В какой район отвезти?» пацан офигел от Белгорода!



13 июля 2011
Середина лета, душное поле, пыльная трава. На экранчике нового фотоаппарата даже цветущий чертополох – привлекательное зрелище. Какой чёрт меня сюда занёс? Хотел заехать подальше на Магистральный, чтоб выйти на белгородскую трассу, и заехал чёрти-куда. Сойдя с маршрутки, я спросил у проезжавшего мимо на велосипеде мужика, где трасса. Он стал упорно уговаривать меня сесть на м\т и вернуться на Льговский поворот и оттуда на автобусе ехать на Белгород. Кое-как я вытряс из него необходимое направление. Он махнул рукой в поле:
 – …там трасса. Ты что пешком пойдёшь? Да я ж тебе говорю - далеко идти, надо на маршрутке…
Но я уже уходил от него. Ну не объяснять же ему, бедолаге, что я еду в Крым автостопом! Он от моей прогулки-то по полю никак не мог успокоиться.
Три часа дня. Ни души. Щебечут птички, гудят насекомые. На этот раз я ехал совсем по-минимуму: пакет с толстовкой и шортами да сумка с фотоаппаратом. Будто бы вышел погулять. А что, - подумал я, собираясь, - жара же, лето! И еду я в Крым, а тем ещё теплее! И я был недалёк от истины.
Я долго шёл полем, петляя по грунтовке, но когда увидел лесополосу вдоль дороги, пошёл напрямки по траве. Вот уж не думал, что, ещё не выходя на трассу, так изговняю штаны и туфли. На поле вдоль посадки работал трактор, и за ним ходили четверо молодых ребят. Я, появившийся из ниоткуда в ярко-оранжевой футболке, заинтересовал их так, словно бы я был страусом или пингвином. Пришлось прятаться в посадке от их тяжёлых взглядов, чтобы не быть раздавленным их любопытством. Расположившись на поваленном дереве, я попил воды, почистил штаны и обувь, привел себя в порядок и тогда уже направился навстречу приключениям.
15:30.
И вот – первый драйвер на Shevrolet Lanos чёрного цвета, дядя в розовых очках, довёз меня до Быканово. Где мог он летел под 120 км\ч, под бодрые саундтреки и ремиксы. Всё бы ничего, но машине было душно и жарко, благо ехали мы недолго. Вот бы на мотоцикле пролететь над трассой с ветерком! В половину четвёртого я уже стоял на остановке и звонил Наташе. Мы вчера беседовали на тему медитаций, и мне хотелось добавить кое-что по существу. По интонации её голоса мне показалось, что ей немного жаль, что я уехал. Она пожелала мне счастливого пути, настроение поднялось, и, глотнув ещё немного воды, я уверенно поднял руку.
Остановилась темно-зеленая «четверка» с приятным дядькой за рулем. Он довёз меня до нового моста на Обоянь. Я не распространялся, что еду именно в Крым. Зачем пугать людей? Если он предполагает, что мне нужно в Белгород, к примеру, пусть оно так и будет! И в таких случаях даже врать не приходится. Чаще всего человек сам выдаёт тебе те мысли, которые он готов допустить. И он спрашивает:
- ты что, военный? Демобилизовался?
 или:
- ты в N (ближайший крупный  пункт)?
 или:
- к девушке едешь, наверное?
И если ехать недалеко и переубеждать его не особенно хочется, просто соглашаешься с тем, что он предлагает, и он счастлив! Потому что он угадал! «Ах, какой я проницательный, вот только увидел человека и все про него знаю!»
Ну и пусть радуется, мне, что жалко что ли? Совсем другое дело, если собеседник молчит, и тебе, чтоб не врать, приходится излагать суть своей поездки, невзирая на его плавно округляющиеся глаза. И тогда радости на его лице ты уже не найдёшь. Скорее там можно прочитать испуг: а всё ли в порядке с головой у этого странного попутчика?
16:40.
Мост на Обоянь, 68 км от Курска. Перекусил хлебом, запил водой. Солнце печёт, машин немного, да и позиция не ахти: лёгкий спуск и развязка. Так что пришлось постоять больше 15 минут, так как я менял позицию и чувствовал нетерпение в своих ногах. До 15-ти минут я обычно ещё не нервничаю, в вот если стоять приходится дольше – да. И вот вижу, едет джип какой-то свежий, я поднимаю руку и задаю сам себе вопрос: «Вот ты веришь, что он остановится?». «Верю!» - и он поворачивает на обочину. От неожиданности я аж подпрыгнул, схватил пакет и взобрался в автомобиль, им оказался пикап Mitsubishi L200 серебристого цвета, в кузове его стоял новенький спорт-байк синего цвета. За рулём сидел молодой мужчина в тёмных очках, и во внешности его было что-то южно-сибирское.
- Куда едешь? – спросил он.
- В Крым. Не был там ещё, хочу ножки помочить.
- А я тоже туда еду, в Севастополь.
- О, так значит нам по пути!
- Да, но я останавливаться под Харьковом, спать буду. Я из Твери, вот еду без остановок, уже почти тысячу километров. Устал.
- Ну, значит высадите меня перед Харьковом, я на другой попутке поеду.
Я достал фотоаппарат и стал фотографировать через окно, Юра покосился на Canon. Конечно, это был продуманный трюк: когда достаточно обеспеченный человек видит, что ты тоже достаточно обеспеченный, или по крайней мере выглядишь так, он успокаивается, понимая, что подобрал на трассе не оборванца-хиппи какого-нибудь, а просто эксцентричного молодого человека, которому не хватает романтики в каменных джунглях родного города.
Но вот доставать такой фотик на глазах у менее обеспеченных граждан я остерегаюсь. Там лучше наоборот показаться как можно проще и беднее, чтобы вызвать сочувствие и участие. Потому что, показывая свой достаток у таких людей легко вызвать зависть и настороженность, а то и агрессию с обидой на то, что его, трудягу-бедолагу, используют. И пока он трудится и вкалывает, они тут по Крымам раскатывают… и дальше по наболевшему…
Дорога после Обояни хорошая, в машине кожаный салон и кондей. Хорошо! Едем сотку стабильно, коробка-автомат, на панели навигатор, на торпедо заряжается кпк. В целом машина бодренькая, но видно, что поюзанная децл. Сам Юра едет тут впервые, постоянно спрашивает и уточняет, на каком посту лучше таможню пройти, где страховку купить, сколько в очереди стоять. И я, как местный абориген и лягушка-путешественница в одном лице, посвящаю его в тонкости местного бюрократизма и произвола.
18:30
Остановились на заправке, залить горючего (на Украине дороже) и купить страховку. Кроме нас на заправку подъезжали и уезжали мотоциклисты. С некоторыми Юра здоровался, некоторых я пофоткал. Все они ехали в Севастополь на фестиваль. И где-то в это время я понял, что я тоже туда еду. На момент выезда из дома я представления не имел, куда я еду, карты у меня с собой не было, и я предполагал, что всё само собой образуется. Надо лишь ехать строго на юг, а в какой точке крымского полуострова мне искупаться в море – пофиг. И вот Его Величество Случай заботливо подбросил мне единственно верный вариант интересного и увлекательного времяпровождения. Я ехал туда на три дня, и два из них приходились на фестиваль. Ура!  Как всегда, Вселенная устраивает всё наилучшим образом!
На таможне мы подзадержались из-за того, что Юре надо было регистрировать на ввоз два транспортных средства. И в тот момент, когда нам оставалось только поставить печати, начальник ушел на обед. Настолько характерно, что уже даже не обидно… Просто противно. В Европе всё делают быстро и аккуратно, у нас как зря и через пень колоду… ладно, не о том поём.
Мы стояли в узком коридоре с зелёными стенами, выкрашенными масляной краской. Кроме нас с Юрой стояли еще три байкера: два парня и девушка. Они выглядели грязными и уставшими, на улице стояла жара. И их плотные кожаные куртки явно были хорошо только на ходу. Они рассказывали, что едут перебежками по 100 км, потом отдыхают – очень устает спина, особенно из-за наших дорог. Но, несмотря на всё это, от них исходил какой-то спортивный азарт и сила, то чего нет у автомобилистов.
В коридор вбегали то и дело полуголые потные мужики с сумочками на поясе, дёргали закрытую дверь, задавали один и тот же вопрос и выходили. А мы просто стояли и ждали, а день закатывался в вечер.
На развилке перед Харьковом я вышел из машины Юры. Без 10-ти девять вечера, солнце висело низко над горизонтом, и светлому времени суток оставалось быть совсем немного. Жаль. Хотелось бы ночь ехать без остановок, а так ещё неизвестно, как тут будет ловиться.
Позиция была удобной: от главной дороги на Харьков отворачивала ветвь на Симферополь. И в самой развилке стояла машина с развернутой на ней картой, а рядом с ней стоял пожилой мужчина в очках и старенькой бейсболке. Он улыбнулся мне и поманил к себе. Я перешёл дорогу и заговорил с ним. Мужчинка попался очень общительный, немного расспросив меня про моё путешествие, он пустился в пространный рассказ о своих двух сыновьях, из которых один был умницей, а второй – шалопаем. Я слушал его вполуха, с волнением поглядывая на поворот, из-за которого должен был выехать мой драйвер и на солнце, медленно, но верно клонящееся к закату. Но он меня успокаивал:
- Не волнуйся, остановится кто-нибудь. Здесь постоянно тормозят, дорогу спросить или, вот – карту купить и тарифные пакеты. Тут автобан у нас открыли, параллельно трассе на Симферополь, а указателей как попасть на него нет. Так я подсказываю, не бесплатно конечно, - он улыбнулся, - как проехать на автобан-то. Там и дорога новая и ехать быстро можно.
Солнце уже касалось горизонта, впереди была ночь, которую хотелось провести в пути. Поэтому, как только напротив нас притормозил ИЖ Ода, и тучный дядька за рулём спросил дорогу, я напросился к нему в попутчики. Эх, если б я знал, что он проедет буквально пару километров, а потом свернёт на развязке на Полтаву.
Он искренне посочувствовал, что нам дальше не по пути, он вообще был довольно добродушным человеком. Но на улице уже смеркалось, дорога здесь была прямая и широкая, и даже на выходе из развязки машины ехали довольно быстро. Я поголосовал-поголосовал и пошёл вперёд пешком – верное средство от расстройства на «безрыбье», да ещё и путь сокращает, пусть на ничтожные километры, но психологически намного комфортнее идти к цели, чем стоять на месте.
Вскоре я дошёл до каких-то домиков и кафе, тут была широкая обочина и меня подобрала синяя «99» с молодым парнем за рулем. Он также недалеко провёз меня и свернул на какое-то село, но зато подсказал мне, как выйти на Симферопольку, так как я всё ещё был на объездной Харькова.
Когда я дотопал до развилки с указателем «Симферполь;», было уже совсем темно. Но тут, выезжая с развилки на трассу, машины практически полностью останавливались и вскоре возле меня остановился чёрный Shance. На часах было начало одиннадцатого. Полный дядя в очках, казалось, заполнял собой пространство без остатка. Я сочувственно смотрел, как ему неудобно из-за своей комплекции переключать передачи и радовался в душе, что я такой стройный, а рядом с ним – так и вовсе возмутительно тощий. Довез он меня до Мерефы, то есть примерно 30 км и высадил на остановке перед поворотом. Я достал фонарик, чтоб привлекать внимание водителей, но никто даже не притормаживал. Тогда я пошёл пешком вдоль дороги. Вскоре я повстречал стоящий на обочине Mercedes Sprinter, я подошёл к водителю и спросил насчёт поехать. Он ответил, что в принципе не прочь помочь, но пока занят – ждёт напарника. И если к моменту их отъезда я никого не поймаю, он сможет меня довезти. Я успокоился, всегда приятно иметь за пазухой запасной вариант действий. И, разумеется, как только я перестал волноваться о том, как мне уехать, мимо меня со свистом резины и хрустом камней на обочине, в пыли и дыму остановилась бордовая «4-ка». Я на долю секунды пожалел о том, что не дождался Мерседеса,  и запрыгнул на заднее сиденье. Машина была потрепана, как может быть потрёпана «4-ка», если её используют по назначению. Спереди сидели два украинца и лопотали на чистейшей мове. С грехом пополам они расспросили меня о цели поездки, потом устав от непривычного им языка, они снова погрузились во взаимную беседу. Я с умилением слушал их воркование, поскольку украинский язык меня всегда умилял и смешил. Я слегка волновался о том, правильно ли они поняли, что меня нужно оставить на хорошей позиции перед тем, как они свернут в Красноград. Я переспросил, и они дружно закивали головами – всё будет в порядке! Я расслабился и даже немного вздремнул. Машину швыряло из стороны в сторону. Мы неслись по трассе как сумасшедшие, 130 км\ч на старом ТАЗике, да еще и по дороге кривой и латаной – это просто адова карусель и русская рулетка в одном флаконе. Но я привык не волноваться по этому поводу. Кому быть повешенным – не утонет. А после поездки с дагестанскими пацанами на новой «Приоре», когда мы летели по М4 от 180км\ч и выше (стрелка спидометра уходила за разметку!) порядка 12 часов подряд с выездами на встречу и гонками с мощными джипами, мне уже, пожалуй, ничего не страшно!
23:50
Красноград. ГАЗ заправка. Мужики объяснили, что они вскоре сворачивают, а тут освещенное место. Я поблагодарил и попробовал голосовать. Но трафик был настолько низкий, что я решил идти вперёд, тем более впереди горели огни, так что и там можно было продолжить ловить машины. На небо взошла полная жёлтая луна. Жара спала, и тело обволакивало приятное июльское вечернее тепло, которое вскоре станет прохладой. Я шёл мимо ночных магазинов с группами малоприятных лиц, мимо одиноких частных домиков. Наверное, это пригород Краснограда, окраина. И вдруг прямо возле меня вырос памятник – самолет на пьедестале, окруженный ёлками и кованой оградкой. Он был так таинственно-величественен в окружающем мраке, выхваченный золотым светом фонаря и луны, что я не удержался. Достал фотоаппарат и, замерев, снял эту картину на длинной выдержке на глазах у стоящих невдалеке молодых людей в чёрных спортивных костюмах. Это было рискованно – привлекать к себе внимание дорогим фотоаппаратом. Но – обошлось.
Я шёл вперёд, начался длинный спуск, потом мостик и какая-то база с большими железными воротами и одиноким фонарём. Дальше освещения вдоль дороги не было… Я встал под свет фонаря и стал ловить машины. Впереди была тьма. И если я не уеду сейчас, то даже и не знаю, что делать. А как хорошо бы сесть в свежую иномарку и под приятную музыку, с приятным водителем ехать долго и быстро. Эх, мечты-мечты!
Редкие машины уверенно проезжали мимо. Всё-таки я не был увешан фликерами, из приспособлений для ночного стопа у меня был лишь фонарик. Поэтому, когда я увидел правый поворотник и фары, свернувшие на обочину, я был несказанно рад и удивлён. И меня бы устроила любая развалюха. Лишь бы ехать. Ехать к морю!
Каково же было моё изумление, когда я, опустившись на прохладное кожаное сиденье, увидел, что это – Toyota Camry не старше двух лет! Со мной вежливо поздоровался седой интеллигентный старичок в аккуратных очках в золотой оправе, спросил о цели моего путешествия и жизненной позиции, тактично прокомментировал, высказав своё непонимание такого образа поведения. Но, списав моё поведение на общую тенденцию умопомешательства и современной непонятной молодежи, он согласился с тем, что он бы просто так не поступил и, потому это ему непонятно. O, tempora, o, mores! Говорил он тихо и слегка певуче.
Во время беседы я старался максимально реабилитировать себя в его глазах и показать себя образованным и интеллигентным человеком, чтобы он не сомневался в моей адекватности и вменяемости. Я абсолютно культурный и воспитанный человек, а автостоп – это всего лишь способ провести время с интересом и приключениями.
Когда мы наговорились, он немного увеличил громкость на светящейся голубым передней панели, и нас окутала прекрасная инструментальная музыка. Ох, я же только об этом мечтал!!! Я растёкся по переднему сиденью и смотрел на дорогу. Он свернул на какую-то узкую дорогу, перпендикулярную трассе и прокомментировал:
- Сейчас на автобан выедем, там ехать приятнее.
И вправду, мы почти сразу вывернули на широкую новую дорогу с бетонным ограждением и неслышно поплыли над ней со скоростью 150 км\ч. Дорога убаюкивала своей однообразностью, музыка – сладким ощущением удовольствия, и я заснул.
Проснулся я, когда моё путешествие на Camry подошло к концу:
- Я поехал другим маршрутом, не тем, что до этого ехал, чтобы Вас отвезти подальше. Я Вас сейчас высажу, тут хорошее место, освещённое, кафе есть, можете поесть там, машины часто здесь останавливаются. Я дальше поеду и сверну скоро, но там нет такого места, только лес. И темно там. Всего Вам наилучшего, до свидания!
- И вам удачи. Спасибо. До свидания!
С ним я проехал где-то полтора часа, умножить на 150 км\ч, минус повороты, притормаживания и прочее, получается, он провёз меня на сто с лишним километров к цели. Классно! Такие водители очень редки, но мечты сбываются, чёрт их дери!
Кафе, пункт обмена валюты, будка страховщиков  и заправка находились на вершине одного из многочисленных холмов, поэтому приближающиеся машины было видно издалека. Трасса была достаточно оживленная для ночи. Но всё равно случалось по нескольку минут – не было ни одной машины. И тогда тишина ненадолго спускалась на мои плечи, глаза сами собой поднимались к ярко-звёздному небу, а в воображении плескались волны морского прибоя. Когда я приеду, я буду ночевать на берегу, возле воды. Однажды я так уже ночевал, в Туапсе, и та ночь до сих пор мне видится сквозь дымку лет.
Я допил последнюю воду в бутылке и отправился в кафе «Муравейник» попросить набрать мою бутылку. В помещении, представлявшем из себя деревянный сруб, за одним из пустующих столиков дремал чернявый мальчишка. Когда я вошёл, он проснулся от звука закрывающейся двери, подскочил на месте и подошёл ко мне, протирая глаза. Я попросил воды. Он очень обрадовался, скорее всего, тому, что я не буду заказывать еду, а просто наберу воды, и он снова сможет подремать. Он наклонил большую металлическую кегу и наполнил мою баклажку. Я поблагодарил и вышел на улицу. Кафе было довольно уютным, все помещения, оградки и настилы были сделаны из брёвнышек разного диаметра. А за оградкой стояли информационные щиты, рассказывающие о муравьях. Всё сделано в одном стиле, с юмором и фантазией. И я бы порадовался этому, но вот уж час, как никто даже не подумал остановиться…
Засада была еще и в том, что идти в ночь глухую, лесную и под спуск мне тоже не хотелось, и потому я не мог поменять позицию. Иногда машины подъезжали к кафе или обменнику, но всякий раз категорически отказывались брать попутчика. Мне, признаться, это не нравилось. И хоть я и старался держать себя в руках, настроение безвозвратно улетучивалось, как пары бензина из открытой канистры.
Медленно, очень медленно начинало светать. Я ходил взад-вперёд вдоль освещенной обочины, и настырно пытался остановить попутку. В способах скоротать время я испробовал почти всё – посадил батарею на телефоне, слушая музыку и аудиокниги, помечтал и поматюкался, попел песен, и помолчал и даже поговорил сам с собой. Больше всего мне было досадно за утекающее время, те часы, которые я мог бы провести на крымском побережье, я коротал на безымянной высоте где-то между Курском и Севастополем.
05:30
Мне холодно, несмотря на то, что я натянул на себя все одежды. Уже светло, рассвело. На заправке стоит L200 с Юрой и его мотоциклом. Он остановился в сторонке и спит тяжелые рассветные часы, когда глаза сами собой слипаются, даже если ты выспался. Выходит, я добрался сюда на четыре часа раньше его! И вот он меня догнал и спит, а я 4 часа безуспешно ловлю машины. Но хоть какая-то надежда. Мы с ним расстались на хорошей ноте. Может быть, он проснётся, и мы дальше поедем вместе? Почему бы и нет?
Я всю ночь не спал, а теперь уже светло – и не к чему. Да и холодно. Я наоборот старался двигаться. Когда солнце начало показываться над верхушками деревьев, я взбирался на бордюры так, чтобы находиться в просветах между деревьями и греться в первых солнечных лучах. За этим занятием меня и застала девушка-оператор с заправки. Она поинтересовалась, чем это я занимаюсь, посочувствовала, что я тут уже всю ночь стою, пожелала удачи и ушла. Мне в свете начинающегося дня попалось на глаза абрикосовое дерево, сплошь облепленное спелыми плодами. «А вот и мой завтрак!» - подумал я. Я подошёл к дереву, потряс его и насобирал целый пакет сочных абрикосов. Наелся до отвала и остальное положил в свой пакет про запас.
07:35
Юра всё ещё спит. Никто не останавливается, все «не могут» или просто «нет!» 6 часов на одном месте!!! С каждой минутой теплее. Я уже забил ловить машины. Поставил всё на Юру и присел под навесом на лавочке. Солнце уже взошло над лесом и приятно меня пригревало. Как-то совершенно незаметно я прикрыл глаза, а когда, как мне показалось – мгновение спустя, я их открыл – Юры на заправке уже не было…
Больше ждать было нечего, я поднялся и зашагал вперёд по обочине. Такого количества ругательств на себя самого и всё вокруг, я, возможно, никогда ранее не обрушивал. Я просто шёл и кипел как самовар от негодования. Ладно, ладно ночь в трубу – это вполне ожидаемо. Но три часа. ТРИ! ЧАСА! Как уже светло и я мог спокойно идти вперёд – менять позицию и ехать дальше! Какого ты сидел в этом проклятом месте? АААААА
Шёл я долго, около часа, благо, что налегке. Сплошные подъёмы и спуски, узкая обочина – тормозить машины просто нереально, да и носятся они тут, как угорелые. Наконец, на одном из бесконечных спусков остановился Камаз с цистерной битума.
Подвёз он меня совсем недалеко – поблизости строилась развязка. Молодой пацан с большим интересом расспрашивал меня, как я так решился ехать один и ничего не боюсь. Глядя на его бегающие глаза и цепкие руки я определил его для себя как сельского гопника и на всякий случай уточнил, что путешествую без денег. Мало ли что у этого мутного парня на уме. Потом я рассказал, нет, прокричал (сквозь грохот двигателя и магнитолы) историю о том, как девушка, которая позвала меня с собой в Крым, в последний момент отказалась от поездки, и я поехал назло ей, что б она потом пожалела. На подобных «пацанов» обычно действуют только две темы: «мать» и «девушка»; прочее – для них обычно не свято и достойно поруганию и осмеянию. Эти же две темы табуированы уважением и пониманием. После моего рассказа он заулыбался, признал своего. Если я говорю об этом, значит, я думаю, как и он, а значит – «свой». В общении с незнакомыми людьми в схожих ситуациях – первое и главное стать им «своим», втереться в доверие. Это первое требование даже с точки зрения безопасности. Пока ты чужой – ты враг, когда свой – друг. Все просто, как и остальное гениальное в нашей жизни.
Когда я только сел к нему в кабину, он не показался мне благонадёжным, не вызвал доверия. Но когда он успокоился в плане наживы, с ним уже можно было нормально ехать. Из колонок гремела «плановая», когда в девять утра я выпрыгнул из его кабины на пыльную обочину, задерживая дыхание от угарного смрада из выхлопной трубы Камаза. Хорошо, что недолго пришлось с ним ехать. Этот драйвер был скорее толчком, первой ласточкой нового дня 14 июля. С почином, Денис!
Не успел я о чём бы то ни было подумать, когда перешёл дорогу и поднял руку перед подъёмом на мост, как возле меня резво остановился VW Passat B5. Я приоткрыл дверь с наглухо тонированным стеклом, спросил, поблагодарил и опустился на приятное прохладное кожаное сиденье. На улице уже было довольно жарко. И тем более приятно было окунуться в прохладу кондиционированного воздуха. За рулем сидел грузин средних лет, говорил он с сильным акцентом, коверкая окончания и добавляя ненужные гласные.
- А, садысь, канечна! И мне весэлее ехать, и тебе нэ стоять! Сам откуда?
Передачи ему не нужно было переключать, в тандеме с 2,8 литровым двигателем трудилась коробка автомат. И грузин не давал им поблажек. По трассе мы летели в среднем 200 км\ч. Мощные обгоны, словно атака из засады, стремительные ускорения по встречке, будто бы мы убегали от погони. Где встречка была занята, он шуршал по обочине. Острых ощущений было предостаточно, особенно учитывая то, что он был из тех самых «южан», от которых заранее не ждёшь ничего хорошего.
Однако, несмотря на мои опасения и неприязнь, он оказался интересным, хоть и навязчивым собеседником. Он был очень требователен в плане внимания. Так что посидеть молча глядя в окно – нет – этот номер мне не удался. Возбуждённо и свысока он темпераментно рассказывал и расспрашивал меня, во всём предполагая моё согласие. Половина слов его тонула в акценте, спешке речи и проглатывании окончаний. Поэтому я просто кивал, толком не вникая подробности его рассказа. К концу поездки кивать мне определённо надоело! Он рассказывал о своём брате и о том, как приехал однажды из своего аула в Запорожье с двумя сумками: в одной была еда, в другой вещи. Ни языка, ни знакомых. А теперь – уважаемый человек и всё такое.  Конечно, в его речи было больше хвастовства, чем правды, но всё равно послушать было интересно. В машине было уютно за счёт тонировки – тонировано было даже лобовое стекло, шуршал Пассат очень бодро и комфортно. Перед въездом в Запорожье он высадил меня и умчался направо, я лишь успел заметить, что номера на машине – красные.
Мне нужно было идти прямо через мост. Я подошел к группе дорожников в оранжевых жилетах и спросил:
- А что значат красные номера на машине?
- Транзиты… - презрительно процедил один из них, провожая взглядом вызывающе отполированный Пассат.
- Спасибо.
На небе сияло раскалённое солнце, асфальт поджаривал ноги снизу, воздух наполнял лёгкие сухостью и жаром. Как всё-таки здорово у нас, в Курске! А здесь уже начиналась выжженная степь. Я ещё перед выездом по карте смотрел и запомнил, что большая часть крымского п-ова – степь, ровная как стол.
В городе поймать машину почти нереально. Я шёл по обочине, изнывая от жары, фотографировал, и больше всего на свете мне хотелось снова сесть в прохладную машину и ехать к морю.
Спустя примерно полчаса ходьбы я увидел остановившуюся фуру на обочине и ускорил шаг. Когда я подошёл к кабине, водитель уже завёл машину и собирался ехать. Я попросил его вывезти меня до края города, и он махнул – садись. Я вскарабкался в высокую кабину Iveco и поджал губы – здесь помимо жары было ещё  и душно! Но хотя бы не идти пешком под солнцем и то – хлеб.
Водитель – худощавый маленький мужичонка с хищным носом и маленькими светлыми глазами сидел за рулём в одной майке, и на груди его я увидел на золотой цепочке золотую же свастику. Да-с, такое нечасто увидишь! Мало того, что среди всеобщего повального слепого следования христианству инакомыслящих не так уж и много. Так и из них редко кто выставляет своё особое мнение напоказ. Я спросил его о кулоне, на что он ответил:
- Я свастику ношу не потому, что я фашиков люблю, а потому что я наших презираю. И эту педерастическую страну, и этих педерастических политиков и народ этот педерастический… - говорил он резко и с нажимом. Очевидно, текст уже был отточен на многих десятках предыдущих расспросов.
Что ему не нравилось, я в общем-то понял, но вот к каким взглядам он относит себя – нет. И это, к сожалению, не так уж и странно. То, что с этим миром что-то не так, ясно и понятно многим, но вот, где искать это «так» - непонятно! И зачастую человек не отказывается от общепринятых взглядов, хотя и не согласен с ними, лишь потому, что ему нечем их заменить.
Минут через двадцать поездки на гружёной фуре мы выехали на окраину Запорожья. Он здесь собирался стоять долго; зачем, я не уточнял. Я вышел, попрощавшись, и подошёл к остановке. Сразу после кольца, эта остановка, вероятно, была последней в городе на этом направлении. На самой остановке зияли обугленные остовы сгоревшего магазина. Строители разбирали груды мусора, пассажиры на остановке косо поглядывали на пожарище и перешёптывались незаметно друг с другом. Похоже было, что сгорел он этой ночью. Я старался не думать об этом.
10:30.
Мимо проезжали группами байкеры. На остановке кроме меня ещё много голосующих. Я занял самую позднюю позицию и вскоре с облегчением сел в серебристый Daewoo Lanos, на борту которого была простая надпись «Snieska». В машине было прохладно, я сел сзади, так как спереди на сиденье были разбросаны документы. Это был торговый представитель, маленький, плотно сбитый молодой мужчина в квадратных темных очках. Он был из той породы особо волосатых и особо вонючих мужиков, которые вечно чем-то недовольны и свое недовольство выражают неприязнью к окружающим, недоверием и даже агрессией. Такие люди чаще всего выбиваются в лидеры засчёт неуёмного желания доказать своё первенство по отношению к остальным. В беседе со мной он был сдержан, ко всем моим словам относился с недоверием, и вообще был неприятным собеседником. Поэтому я счёл за счастье, когда мы в общем-то всё обсудили из насущного и замолчали на неопределенное время. Я был в солнечных очках Polaroid, и сев в машину, я их не стал снимать. А теперь, когда мы замолчали, я принял глубокомысленную позу и заснул крепко и глубоко. Ехать нам было далеко, и меня несказанно радовало то: что я еду сзади, что здесь есть кондёр, что я могу спокойно пару часов поспать, что водитель не очень-то словоохотлив.
Спустя пару часов утомительно-однообразной трассы по выжженной равнине мы остановились.
- Пойдём, разомнёмся. – Произнёс мой драйвер тоном, не приемлющим возражений.
Я нехотя выполз из машины. О, ужас! Вот это пекло!!! Просто пытка, пытка жаром и духотой. Сейчас организм выбросит колоссальную дозу пота для охлаждения тела, вдруг оказавшегося на Венере (судя по климату). А потом, спустя пару минут, я сяду в машину, и в прохладном воздухе одежда станет липнуть к телу. О нет! Ну почему мне было не посидеть в машине???
Водитель, имя его я так и не спросил, нажал кнопку на брелоке сигнализации и ушёл в кусты. А я стоял возле машины. В туалет мне не хотелось, как в принципе и чего бы то ни было: ни есть, ни пить. Мне хотелось одного – вернуться в прохладу салона машины и спать, покачиваясь на волнах дороги.
Когда водитель вернулся, то неспешно достал сигарету, закурил и стал рассказывать мне разную дребедень. Как можно курить в таком воздухе, которым просто дышать трудно? Каждая лишняя секунда, проведённая на жаре, была для меня пыткой. Но пыткой она была только в силу обусловленности: если бы мы расставались на этом месте, и мне нужно было бы ловить другую машину, скорее всего я был бы спокойнее. Но когда на расстоянии метра стоит машина с прохладным салоном, и ты точно знаешь, что поедешь на ней дальше, стоять на улице настолько невыносимо тягостно-глупо, что хочется кому-нибудь дать «по тейблу». Именно эта глупость больше всего тяготила меня. И зачастую так и случается, что человека мучает не само сложившееся положение вещей в его жизни, а гложущее понимание, что всё могло бы быть по-другому, лучше, удобнее, быстрее. И вместо того, чтобы жить «здесь и сейчас», он всё время находится мыслями в своём гипотетическом «лучшем», а жизнь идёт. Идёт мимо и впустую, поскольку ты не создан жить в будущем или прошлом. Только здесь и сейчас проходит, случается с тобой твоя единственная и неповторимая жизнь.
Спустя вечность и небольшую паузу он, наконец, нажал на кнопку сигнализации и пригласил меня садиться в машину. Казалось, что этой жары он просто не ощущает, игнорирует, и она обескураженная этим равнодушием, его не трогает.
Мы снова поехали, он всё рассказывал мне, какие места стоит посетить при более длительном визите. Рассказывал, как проехать к замку Попова в Васильевке. Рассказывал про каменные могилы типа Стоунхенджа в Мелитополе – 5 км от границы города со стороны Запорожья…  Но я слушал вполуха, потому что мне эти сведения были не более чем любопытны. В этот раз я ехал по другим местам. Но, чтобы сделать приятное его расщедрившейся вдруг душе, я достал блокнотик и сделал вид, что подробно записываю достопримечательности и маршруты к ним. Водила остался доволен, а я был доволен тем, что он стал доволен.
Спустя четыре часа в Lanos, я оказался в неизвестном мне населенном пункте, по которому мне предстояло идти пешком в неизвестном мне направлении. Я шёл по аккуратному тротуару вдоль дороги и видел вокруг себя классический Крым, который я помнил по советским открыткам. Аккуратные, ухоженные деревца и домики, низкие штакетники, южные кусты и цветы и безумно много солнца…
Тротуар тянулся бесконечно, и люди, судя по всему в это время старались прятаться по домам. На остановившуюся у бордюра машину я бросился, как на мираж бросается из последних сил обезвоженный бедуин. Гляда на мои неместные, безумные глаза водитель сначала пытался вежливо мне объяснить, что едет лишь до поворота, до которого рукой подать – вон он в прямой видимости. Но вскоре он сдался и довёз меня до поворта, поспешно развернулся и уехал. Я повернул направо, вместе с главной дорогой и увидел распахнутые ворота двух гаражей и над ними второй этаж – судя по всему офис. Здесь ремонтировали машины и продавали запчасти. Перед входом стоял штендер: «Обмен валюты». Я, памятуя, что у менял всегда курс выше, чем в банке, зашёл в пустые помещения сервиса, чтоб найти хозяина. Но внутри никого не было. Я постоял на месте, и вскоре, как ему и положенно: из ниоткуда, появился плотный, лысоватый мужчина с пузом. По его цепкому взгляду сразу было понятно, что он тут главный. Я объяснил ему, что хочу поменять денег, и он повёл меня на второй этаж по металлической лестнице снаружи вдоль стены. На втором этаже было довольно уютно: вдоль стен стояли шкафы с запчастями, работал кондиционер и вентилятор, из больших окон открывался чудесный вид на посёлок… или город… я так и не понял. Здесь было так хорошо после уличного пекла, что я  с удовольствием бы заказал чашечку коф… нет, мохито, и расположился бы у окна за круглым столиком…
Правда ни мохито, ни столиков здесь не было, а хозяин заведения, увидев мои 300 российских рублей, замахал рукам:
- Ой, что ты! Я только крупные суммы меняю. От пяти тысяч… Не, не буду тебе менять.
- А как же мне быть? Мне нужны украинские деньги – я хочу поесть купить себе. Я ведь турист – ничего тут не знаю… - попытался я его разжалобить – уж слишком хорош был курс.
- Да нет у меня таких мелких!  …ладно, сейчас поищу. – Скривив губы, он взял мои три сотни и открыл ящик стола.
Через минуту я продолжил свой путь. Мелочь украинского номинала побрякивала в кармане. Теперь можно и здесь, на чужой территории, за что-нибудь расплатиться. Например, купить себе еды. Сейчас есть не хочется, а потом, неизвестно, будут ли магазины на трассе.
Я по инерции стопил все проезжавшие мимо машины. Но их было очень мало, и, разумеется, они на меня не реагировали. В городе останавливаются только таксисты. И вдруг на мой жест отреагировал Газон – фургон. Он прижался к бордюру, я, не веря своему счастью, подбежал к кабине и запрыгнул на сиденье. Объяснил ему, что мне нужно выехать за город, чтобы поймать попутку и ехать в Крым. Он согласился, сказал, что едет немного дальше, до первой деревни – везёт продукты. Предложил довезти по-максимуму, я, конечно, согласился.
С каждой минутой нашего движения по городу я всё больше и больше преисполнялся благодарности этому отзывчивому водителю на Газоне, так как видел, сколько мне бы пришлось топать ножками!
На машине расстояния очень сильно сокращаются, и вскоре он высадил меня у череды придорожных рынков с полотенцами и купальниками, шашлычен и кафе. В его кабине было ничуть не менее жарко, чем на улице, и я уже поневоле стал привыкать к жару и пеклу Крымского солнца.
Машины здесь ехали хорошим траффиком, часто останавливались, но, к сожалению, большая часть была локалом, а путешественники ехали либо битком загруженные, либо на полной скорости. Я в поисках лучшей позиции прошёл все магазинчики вперёд-назад пару раз, пока не убедился в тщетности здесь кого-то остановить. Здесь слишком много людей, и тебя просто не принимают всерьёз. Я решил переключиться на тех, кто останавливается: ловить стоящих.  С ними хотя бы можно поговорить.
Невдалеке остановилась группа байкеров, я направился к ним – надо же исполнять своё намерение - проехать на мотоцикле. Тем более многие из них ехали по одному.
- Здравствуйте! Вы на фестиваль едете? А меня возьмете с собой?
- Да как ты себе это представляешь? У тебя шлем есть? Без шлема тебя никто не возьмёт!
Да-с, это аргумент. И хотя я видел на пролетавших мимо мотоциклах иногда пристёгнутые сзади шлемы. Но явно предназначались они не мне. Ровно до тех пор, пока я не отращу себе волосы, грудь и ноги от ушей. Не имея таких достоинств, я подался к старым добрым автомобилистам. Жара доканывала моё непривычное к неё восприятие, когда я увидел новый Peugeot 307 темно-красного цвета, который остановился у палатки с напитками.
- Здравствуйте! Подбросите меня по пути на юг?
- Не вопрос! Счас, только куплю водички и сигарет. – ответил мне молодой парень в очках, делавших его похожим на программиста.
Я вздохнул с облегчением – дождались!
Он сел в машину, пригласил меня, и мы поехали. машина ехала очень бодро, несмотря на 1,4-й движок. Парень явно был местный, и потому гнал от души. Как я заметил, правила здесь соблюдают только туристы. Местные едут вне всяких правил. Поэтому к скорости за 130км\ч и встречке я уже привык. Но вот то, что водитель экономил бензин на кондиционере, меня определённо возмущало. Я с разрешения открыл своё окно, но это решало проблему лишь отчасти. Мне было очень неприятно покрываться потом в душном салоне новой иномарки из-за жлобства водителя.
Во время беседы он рассказал, что машина хозяина, и он просто её гонит в Симферополь. Парень был общительным и на моё замечание по поводу кондиционера, он с недоумением ответил, что дескать не очень-то и жарко. Мы останавливались на заправках, он бегал выпрашивал чеки, по которым, судя по всему, ему потом будут выплачены наличные. Насобирал мизер – на пару сотен российских рублей. А вот за то время, пока он бегал, я в душной машине приготовился на 65%  в собственном соку. И исходя праведным гневом, я никак не мог отождествить свои страдания с его выгодой в 200 р.
Благо, вскоре заправки кончились, нас обогнал BMW Z4 Cabrio белого цвета. В нём рослый парень в белоснежной бейсболке вёз девушку на море. Выглядел он настолько вызывающе буржуазным, будто я в одночасье оказался вместо пыльного Крыма в ласкающей Каталонии.
Весело и быстро мы добрались до Симферополя. Я был всё ближе к цели – к морю. И мне очень хотелось успеть на побережье до заката, чтобы проводить взглядом солнце, садящееся в воду. Парень из «Пежо» рассказал как мне выбраться из центра города, куда он меня завёз, и я пошёл скорым шагом по людным тротуарам Симферополя, фотографируя и разглядывая всё вокруг. В толпе я увидел парня и девушку с большими рюкзаками. Я догнал их и поприветствовал:
- Привет автостопщикам!
- Мы не автостопщики! Точнее – не совсем…
- А как?
- Мы пешком путешествеум, там, где не ездят машины. Сейчас выберемся из города и пойдём по горам.
- О, это круто! Я ещё не дорос до такого. Я пока на машинках катаюсь. Удачи!
- И тебе всего…
На маршрутке я доехал до окраины города и поймал Huinday Sonata 2004 года, темно-зеленого цвета снаружи и светлой кожей со вставками «псевдодерева» внутри. Машину вёл образованный мужчина в летах, о себе он сказал, что работает в банке. Общаться с ним было приятно именно потому, что обладая широким кругозором, он мог поддержать разговор на многие темы и пополнить мою копилку знаний, расширить мой кругозор. Так в общении двух интересных людей обогащаются всегда оба, сами при этом не беднея.
Машина ехала плавно и спокойно, невзирая на крутые подъёмы и повороты. Мы ехали уже по самим горам, до Севастополя оставалось всего – ничего. Я любовался открывающимися видами и предвкушал солёный ветер на своих щеках.
Когда он свернул, я остался на дороге. Позиция была достаточно удобна. Ехать оставалось – сущая ерунда, день уже гас и жара спала. Я отошёл в редкий молодой сосняк на обочине, перекусил, переоделся, привел себя в порядок и со свежими силами вышел на трассу. Пока я стоял в ожидании машины, я с интересом рассматривал окружающую меня изменившуюся растительность и действительность. У сосен иголки были длинной с мою ладонь, я невольно вспомнил мурманские сосны с их сантиметровыми иголочками. Казалось бы одно и то же дерево… приспособление. Весь низ столбов и указателей, трава, деревья камни были облеплены маленькими белыми улитками. Казалось я простоял лишь пять минут, но каким-то неведомым образом они оказались и у меня на штанах.
Я чуть прошёл подальше от поворота, чтоб водитель успел меня рассмотреть, и вот уже еду на белой «Газели» - фургончике, как сказал водитель, до самого Севастополя. Класс! Он оказался совсем не разговорчивым, я достал фотоаппарат и стал фотографировать на ходу все, что вызывало любопытство или восхищение, не глядя в видоискатель. На водителя я тоже не смотрел, временами я даже забывал о его существовании. Я просто петлял по серпантинам гор и наслаждался поездкой. Сквозь приоткрытые окна в салон врывалась вечерняя прохлада с ароматом сосен. Ради этих блаженных мгновений стоило тащиться в такую даль!
Уже начался вечер, когда мы въехали в Севастополь и по кривым, узким улочкам допетляли до самого сердца города – площади Нахимова. Я попрощался с водителем и пошёл вниз, интуитивно, к морю. И, не пересказать, как было приятно идти по брусчатым тротуарам, в тени многочисленных деревьев, вдыхать солёный запах моря и любоваться южным городом, таким незнакомым, но каким-то близким и понятным. Словно детский рисунок на стене спальни  ожил. И ты очутился в собственном сне, тебя окружает мир твоей мечты – что-то непередаваемое… как золотой свет, который кажется тяжёлым. Как ароматный воздух, который, кажется, можно откусить и наесться им до отвала. Как нежный ветерок, который словно друг, обнимает и треплет тебя за плечи. Как неровные стены игрушечных домиков, в которых, кажется живут сказочные гномы и феи…


Владимир Коврига – художник, дочь его Лия

В шесть утра закончился концерт. Я дослушивал его, стоя на плотине. Мне хотелось поймать машину, уезжающую с фестиваля, и доехать на ней до самого Курска, ну или хотя б до границы с Украиной. Но ещё было темно, редкие машины и мотоциклы выхватывали меня светом своих фар на долю минуты, и понятное дело, не успевали на меня среагировать. В семь утра, я устав ожидать транспорт, подумал, что скорее всего, народ будет отсыпаться после бессонной ночи, так что ловить по большому счёту нечего. И я пошёл пешком по извилистой грунтовке в гору. Мне нужно было выбраться на трассу. Если б я знал, что грунтовка идёт почти параллельно дороге, и всё время в гору… Я уже давно устал идти, а дорога всё не кончалась. Но зато какие красивые виды открывались мне с высоты. На одном из поворотов я встретил солнце, поднимающееся над изломанной линией горизонта. Это был потрясающе красивый восход! На пологих склонах виднелись ровные ряды виноградников, редкие облачка убегали от надвигающегося светила, внизу. Я сфотографировал солнечный диск и зашагал дальше по каменистой дороге среди сосен.
Такси Shevrolet Lacetti седан до кольца ялтинского
Бежевая «тройка» пожилой добрый дядя
Mercedes грузовичок за Симферополь, толстый украинец с ИЖ-46- 1943г.в. Тихо. Спок. Сплю до развилки на Киев.
2105 бежев. 120 км\ч ;50км
Красн «03» недалеко
Серая «02» раздолб с парнями
Зелен «Нива»
Серая «06» с цыплятами. Говорит из Тулы стопщики сюда трое суток добирались
Бронзов Nissan x-trail дядя «в законе» интересный
Переезд. Чёрн Chery Embary до 113 км (от Харькова) Я спал, он покормил меня пирожками и всех обгонял ;150 км\ч
Скоростная трасса VolVo фура до Краснограда Заправка
Рено Логан на заправке красный, с ним таможня, в Шебекино очень быстро. Разговорчивый как Игорь
Volvo s60 рэп, кайф, кожа,дерево,сумерки, фонари, Белгород, кольцо
Renault Megane –  пара  молодая, интересующаяся, особенно она. Пр.Б.Хмельницкого
VW Passat – пара немолодая до Северного ехали, но довезли аж до поста «Да я бы и в Курск отвез, да некогда…»
Шмон на посту ДПС офигевший Гаишник: «Нет, ну как можно с 200 рублями поехать?»
Audi 80 пара ребят до Строителя «А там  есть освещенная обочина?» «ЕстЬ!»
Honda Civic, два хлопца курских, экран на месте козырька. Надя Зыкина! Рок, я отрубился сразу, потом тройное дежаву и я думаю, что мы еще в Белгороде. «В какой район отвезти?» пацан офигел от Белгорода!