Курск-Чимкент. Это

Россия. Курск – Казахстан. Чимкент (Шымкент)
24.04.11 06:15 (07:15) – 28.04.11  22:00 туда
30.04.11  15:46 – 03.05.11  17:20  обратно

Расчетное время в пути – 52:13. Рассчитано на сайте грузоперевозок

Список необходимых вещей:
Пенка
Стакан пластиковый, ложка, ножик
Фляжка карманная с коньяком (не пригодилась)
Сменная пара верхней и нижней одежды
Фликеры, фонари, спички (спички не пригодились)
Мыло, шампунь, туалетная бумага
Пластырь, йод, бинт (не пригодились)
Карта маршрута (атлас)
Маркер, полотно световозвращающее, изолента чёрная
Фотик, акку, зарядное устройство
Плащ-дождевик, жилет дорожный световозвращающий
Паспорт, деньги, телефон с зарядкой
Тёплый свитер, кепка
Спальный мешок
Ручка, блокнот, тетрадь

В один из голых, серых весенних дней у меня возникла необходимость посетить город Чимкент на юге Казахстана. Эта мысль была словно озарением, и я ни минуты не сомневался в её верности. Вот только рассказать о ней можно было, пожалуй, только жене, поскольку она принимала непосредственное участие в восстановлении цепочки памяти о моём детстве. Но и она приняла идею в штыки, сказав, что вернусь я из Казахстана к закрытым дверям, и вещи мои предварительно покинут сие жилище. Никакие разумные доводы моей безумной затее не помогли, поэтому пришлось смириться с тем, что спасение моей души придёт, перешагнув через труп семейного благополучия.
Таким образом, я остался со своими мыслями наедине. Спокойно и не торопясь, на основе уже приобретённого опыта,  я составил список необходимых вещей и принялся их разыскивать по всем шкафам и знакомым. Поскольку бюджет семейный не позволял осуществить эту поездку на общественном транспорте (туда и обратно дорога бы обошлась мне в неделю пути и более 10 тысяч рублей), я решил ехать автостопом, так как это быстро и бесплатно.
Ранее я уже путешествовал автостопом. Одна поездка состоялась в сентябре 2008-го года: тогда со своей будущей женой я проехал более 2 000 км на юг из Минска. Вторая состоялась в октябре 2010-го, я ехал 2,5 тыс. км из Мурманска в Курск. Опираясь на приобретённый опыт, я сделал наблюение, что, если передвигаться без ночёвок, средняя скорость движения составляет 1000 км\сутки, или 45-50 км\ч. Исходя из этого, моя поездка укладывалась в недельный срок по самым оптимистичным планам. 3 130 км туда и столько же обратно, то есть трое суток туда и столько же обратно. В самом городе мне нужно было лишь посетить одно место, после этого можно было сразу ехать обратно. Учитывая то, что я ехал, рассчитывая потратить минимум средств и вернуться как можно быстрее, экскурсии и прогулки по когда-то родному городу не планировались.
На всякий, чёрный, ужасный случай я взял с собой 1 900 рублей, потому как я понимал, что не всё может пойти гладко, а деньги практически всегда выручают в сложной дорожной ситуации. Забегая вперёд, скажу, что мера предосторожности была не лишней, несмотря на то, что потратил я за всю дорогу (и туда и обратно) чуть больше трёхсот рублей, из них на саму дорогу меньше 100р.! 
Ночь перед выездом я почти не спал. Конечно, я волновался. Шесть тысяч километров в одиночку, почти без денег и в неизвестном направлении пути. Всё, что я нашел из отзывов автостопщиков о Казахстане, - это поездка из Самары в Уральск. Но и в этой небольшой заметке я почерпнул немаловажную информацию, сохранившую мне душевное спокойствие в пути. Я прочёл о том, что через границу не пускают пешком, то есть обязательно нужно находиться в машине. Это немного осложняло ситуацию, но зато я был готов к таким событиям. Несколькими годами ранее я с сестрой ехал автостопом в Беларусь, и пересекали границу мы преспокойно пешком. Поэтому я предполагал, что и в Казахстан так же просто попасть.
Уже начинало светать, тихо пикнул будильник. Я оделся, взял подготовленную сумку с вещами и вторую, с фотоаппаратом, позавтракал и (дальше идут путевые записи с дополнениями и комментариями):

В 6:15 я закинул сумку на плечо и вышел из дома. На улице уже было светло, но солнце ещё не взошло. Мне предстояло интересное и неблизкое путешествие, которое, как и предыдущие, началось с одного маленького шага в неизвестность. Людей по случаю праздника (воскресенье, Пасха) на улице почти не было, по дороге проезжали изредка автомобили. Соловьи оглашали пением все окрестности, и им вторили менее известные птички. Каждая старалась как можно краше и громче спеть гимн восходящему солнцу, которое вскоре стало показываться над горизонтом. Я шагал от своего дома на воронежскую трассу, на выезд из города, так как общественный транспорт ещё не ходил, а на попутках в черте своего города перемещаться как-то не комильфо.
Вскоре я вошёл в горелый лес – через него ближе было добираться до трассы, и оказался практически оглушённым птичьим оркестром.  Примерно через час после выхода я стоял на воронежской трассе, то есть протопал с двумя сумками на плече около 5 км. В одной сумке лежали вещи, харч и экип; в другой, поменьше, фотоаппарат и мелочи, которые всегда должны быть под рукой. В частности, блокнот с ручкой для путевых записей:
7:15 – 7:40 Мещерские дворы. Когда вдруг проезжающая мимо машина тормозит, обычно некогда смотреть на часы и делать записи, но вот после высадки – самое то. Поэтому чаще всего в моих записях фигурирует время прибытия и пункт, но и так сориентироваться в темпах движения уже проще. Опыт предыдущих путешествий автостопом показал, что, если не останавливаться на ночлег, средняя скорость движения составляет 1000 км\сутки. Посмотрим, как этот показатель будет работать в Казахстане…
До Мещерских дворов меня довёз новый пикап Ford Ranger, TDi, серебристый металлик. Водителем оказался мужчина средних лет с жизнерадостными лучиками морщин вокруг глаз и рыжеватыми усами:
- Привет, Саня! Христос воскрес!
- …
-  Не с праздником, а воистину воскрес, пи..да! – разговаривал весело он по телефону, а я задумался о сочетании несочетаемого в русской противоречивой натуре в силу насаждения чуждой нам религии.
По дороге мы летели 140-160 км\ч, и от этого темпа я получал истинное наслаждение. Новая иномарка, весёлый водитель, хороший темп – отличное начало отличного путешествия!

Мой путь лежал на восток, поэтому, когда я голосовал, солнце находилось у меня за спиной. Меня это немного беспокоило, так как водителю не видно ничего кроме силуэта, да и вообще против солнца плохо видно обочину. Но, как оказалось далее, это были лишь домыслы. Около десяти минут я простоял под ясным небом на выходе из затяжного поворота. Остановился старенький потрёпанный хетчбек Opel Kadett ~86г. серо-зеленого цвета. Я прыгнул назад, сказал, что еду на Воронеж и хотел было расслабиться, но пассажир спереди оказался весьма докучливым подвыпившим молодым человеком, который не умолкал ни на минуту, и порядком достал своими речами и водителя и меня:
- Христос воскрес, братан!
- Ага… И вас с праздником.
- Не с праздником, а воистину воскрес!
– Какие грамотные! – подумал я и вспомнил, как сам запоминал формулировки поздравлений и правильных ответов на религиозные темы на теологическом факультете КГУ.
Бритый череп «братка» периодически мелькал передо мной из-за подголовника, он всё время говорил про похороны своего кореша, звонил кому-то, ругался и исповедовался водителю. Водитель – маленький круглый дядечка с лысиной и седыми стрижеными усами только кивал и посматривал на приборы.
Вскоре мы высадили его на повороте. Оказалось, что это был тоже попутчик, а не пассажир. Водитель вздохнул с облегчением, и из его усатых уст полилась стройная речь на русском матерном о том, как его достал этот падший человек. Теперь я кивал и посматривал на приборы, подгоняя старенький автомобиль. Но всё равно мы ехали 80-90 км\ч, быстрее не получалось. 1,2л. 55 л.с. – поведал мне дядечка. Да, на таком на трассе не разгонишься…
В 9:05 я вышел на посту ДПС в Тимском районе на повороте на с. Горшечное. Я едва успал сделать записи в блокноте, как возле меня САМ остановился мужичок на серой «Волге 3110», сзади сидели две бабы и вели речь о хозяйстве. Со мной в пути не разговаривали, им своих новостей и проблем хватало для обсуждения. Машина старая, краска на ней выгорела до матовости, на ходу её приходилось ловить, но мужичок справлялся с ней, не напрягаясь. Я сидел спереди с сумкой на коленях и поглядывал на угол передней стойки, нависший над моей головой. На передних сиденьях я всегда пристёгиваюсь, а здесь я невольно задумался о безопасности вообще и этого автомобиля в частности.
9:45 – Нижнедевицк. Они поехал в поселок, а я остался на повороте. Позиция была не то что не ахти, а просто – застрелиться: узкая дорога в две полосы, сильный спуск, посередине которого и находился поворот на Нижнедевицк и (!!!) в конце этого стремительного спуска затяжной крутой подъём! То есть все разгоняются, чтоб взъехать на горку – остановить кого-то равносильно чуду, а пешком идти что туда, что обратно очень далеко. Оставались как вариант только выезжающие с Нижнедевицка на Воронеж, так как они притормаживали, пропуская главный поток. Но их было немного, машины в основном, в силу праздника, ехали битком набитые пассажирами. Солнце сияло во всю мочь посреди чистого неба, машины безапелляционно мчались мимо,  и тут… Перед поворотом останавливается  бежевый ВАЗ-2106, воитель смотрит по зеркалам – явно кого-то поджидает. Я подошёл и напросился в попутчики. Вообще, эта поездка показала, что ловить стоящие машины намного эффективнее, чем едущие.
Со скоростью 70-80 км\ч пожилая пара ехала на кладбище через Воронеж. Машинка старенькая, скреблась на горки и неспешно двигалась вперёд. На очередном подъёме нас обогнала та машина, которую они ждали на повороте. Они созвонились и ехали, держась недалеко друг от друга. Навстречу нам двигалось всё больше машин, и на подходе к Воронежу уже два плотных ряда на встречной закупорили выезд из города. Все хотели выехать на природу в солнечный воскресный день.
Когда мы въехали в город, водитель на пару с женой подробно мне объяснили, как выехать на ростовскую трассу. Провезли почти по всему городу и высадили на автобусной остановке. В городе было пусто и тихо. Я через пару минут забрался в ПАЗик и доехал до остановки «Волгоградская».
11:05 – остановка «Волгоградская», я закинул сумку на плечо и пошёл пешком за пешеходный мост. На остановке я сделал трафарет на световозвращающей табличке с надписью «САРАТОВ». С табличкой я прошёл дальше и ещё толком не занял позицию, как возле меня остановилась машина золотого цвета. Я упал на заднее сиденье, молодой южанин с чёрными волнистыми волосами представился:
- Привет! Меня Артур зовут.
- Денис.
- А я смотрю – Саратов у тебя написано. А я сам родом из Саратова. Ты из Саратова? Как там?
- Нет. Я путешествую, еду туда в первые.
- А! А я сейчас еду в Сочи, вот купил жене машину – Mazda Protege, на автомате, чтоб ездила без заморочек. А чё? За 100 тысяч – нормальная тачка!  О, ты какую музыку любишь?
- Ну, спокойную. Джаз там…
- Я на стоянке диск купил хороший – как раз джаз! Давай, послушаем!
Салон автомобиля наполнили мелодичные аккорды, дорога стелилась роскошным покрытием, и я в душе пожалел, что мне с ним так недалеко ехать, всего 24 км . Разметка спидометра на машине была в милях, и Артур ехал как и положено 100, но не км, а миль в час! Делал он это осознанно или по неведению, не знаю. Но возражать против быстрого перемещения в пространстве я не привык. 
12:10 – развилка Саратов-Волгоград (с. Рогачёвка)
- Так тебя точно здесь высаживать? Дальше не поедешь?
- Точно.
Он остановился за мостом, на который я взобрался и остановился полюбоваться видом проносящихся подо мной автомобилей. Отправил смс домой, сообщил где я, и отправился на позицию.
После подъема на мост стояла остановка, где нередко останавливались машины – оправиться, расправить спину и ехать дальше. Перед этой остановкой с карманом я и занял позицию. Снял толстовку, так как на солнце уже стало жарко, и остался в ярко-оранжевой футболке. Перекусил, взобрался на ограждение, и так махал рукой и эдак, впериваясь взглядом во встречное лобовое стекло, но минуты текли десятками, а машины ехали мимо. И позиция неплохая, и я в яркой футболке, и солнце не слепит, оно уже взобралось в зенит, но я всё безуспешно пытался остановить машину. А время идёт, и его не так много.
Я пробовал ловить машины с табличкой и без, и сделал вывод, что без трафарета уехать больше шансов. Объяснил для себя я это так: едет человек в какое-то село за 40 км от Воронежа, видит меня с табличкой «Саратов». Думает: «Я не в Саратов!» и едет мимо. А, будь я без таблички, подвёз бы меня «куда получится».
Какие-то уроды-подростки на «девятке», проезжая мимо, чем-то в меня кинули, типа орешка. При этом из открытых окон раздался дебильный смех. Но, признаться за всё время путешествий, включая и это, подобное хамство я встретил впервые. Разумеется, мне стало неприятно, и в ушу закралась тень разочарования. Ведь путешествие автостопом – это прежде всего доверие и отзывчивость. Каждый добрый водитель складывает в сердце картину идеального мира, в котором люди помогают друг другу. А неприятность даже такая ничтожная способна разбить этот хрупкий пазл.
Углубившись в нерадостные раздумья, я с удивлением обнаружил, что рядом уже стоит серебристая «99». Открыв заднюю дверь, я сказал, что мне в Саратовском направлении, а уж до какого они пункта едут, мне не важно.
- Ну, до Анны точно довезём! – заверил меня мальчик с красными от усталости или от слёз глазами.
Вид у него был нерадостный, он часто курил и всю дорогу молчал. На переднем пассажирском сидела крупная женщина, «его мама» - подумал я. За моим ухом на задней полке разрывался динамик с высокоинтеллектуальным репертуаром «Сектора газа». Но, подогреваемый солнышком, я вскоре уснул, несмотря даже на рёв музыки.
13:50 – Анна. Мы едем по городу, я сфотографировал церковь с красивыми луковками и сказал, что поеду дальше насколько можно. От музыки я уже порядком оглох, и начинала болеть голова, но ловить машину возле города – не вариант, когда есть возможность проехать дальше по трассе. Там уехать больше шансов.
Вдоль дороги стоят новые сияющие остановки, а рядом с ними валяются цельнометаллические старые. Видно, их совсем недавно поменяли, если местные бичи не успели сдать их в металлолом.
14:30 – Поворот на Рамонье. Поблагодарив за поездку, я неспешно вышел на обочину, сделал записи и прочие необходимые надобности. Когда я ещё был в лесочке, на обочине остановилась фура. Я подумал, что можно напроситься в попутчики, но не торопился. Слишком хорошо было в весеннем лесу слушать пение птиц после незамысловатых аккордов «Сектора» в старенькой «99».
Но пока я выбрался из леса фура… завелась и уехала! Я не так сильно расстроился, как расстроился бы, если б знал, что мне ещё стоять два часа!
14:45 обнадёживая скользящими юзом по обочине колёсами, невдалеке остановился старенький (80-х гг) BMW 3 купе. Воодушевлённый, я подбегаю к двери:
- В сторону Саратова подбросите?
- Только платно будит! – протянул с акцентом сухонький дедок за рулём.
- Нет! Спасибо.
И всё! Как отрезало. Я, отчаявшись поймать кого-то на этом повороте, пошёл пешком по трассе. Солнце жарило добросовестно, и вскоре в моих весенних ботинках воцарилась финская баня. Когда сзади слышался звук приближающегося автомобиля, я разворачивался к нему лицом и стопил раз за разом, но всё зря… Я шёл уже больше часа, начался подъём – глухое место в плане стопа. Наконец я дошёл до остановки на вершине подъёма – здесь и застопить есть шанс, и идти уже нет желания, и заночевать есть укрытие от дождя (это, конечно, на крайний случай; но его всегда нужно держать в голове, чтоб не быть застигнутым врасплох).
Напротив, через дорогу из машины вышла семья из четырех человек. Они встали на остановке. Видимо, вскоре должен быть автобус. Косо посматривая на меня, они смущали меня своим присутствием. Одинокий человек на трассе вызывает больше расположения, чем стоящий недалеко от группы людей. Подул прохладный ветер, и я набросил на плечи толстовку. Как оказалось – не зря!
16:36 Мне настолько надоело стоять впустую, что я решил поразвлекаться: взял монетку и стал её пытать:
- Есть смысл ловить машину до пяти часов или нет?
- Есть! – ответила монетка, когда легла решкой на асфальт.
- Какая машина меня подберёт – грузовая или легковая?
- Грузовая.
- А люди напротив уедут в течение 10 минут или позже? – не давали мне покоя нежелательные зрители.
- В течение 10 минут.
Отлично! И в 16:45 я уже отъехал на Mercedes Altego красного цвета, причем полностью, с тентом такого же красного цвета. Так что монетка не подвела – я уехал до пяти часов и на грузовой машине, вот только проверить, уехали ли мои зрители в течение 10 мин, я не успел, я сам уехал оттуда быстрее. Тут, на востоке воронежской области я был впервые, и дома, оббитые железом, я также видел впервые. Водитель южного типа не представился, спросил, до куда мне ехать и врубил… «Сектор газа»! Я с удивлением отметил такую любовь к воронежской группе в пределах воронежской области и принялся созерцать зеленеющие обочины.
17:40 На развилке перед Борисоглебском он остановился, и мы попрощались. Он ехал в Волгоград, направо, а мне было нужно ехать прямо. Я бросил взгляд на удаляющийся грузовик - 199 регион. Так вот в чём дело! Оказывается, чтоб не тормозить, мне просто не надо было снимать толстовку. Возможно, в одной футболке я выгляжу слишком легкомысленно, как на прогулке. А в толстовке я больше похож на путешественника? Не знаю, но факт, подтвердившийся в дальнейшем – в одной футболке намного труднее уехать… Эти выводы я сделал потом, а пока я ни о чём подобном не думал.
Уже вечерело, развязка была сложная, и я прошёл на вылет из поворота после съезда с моста. Прошло чуть больше четверти часа, как я остановил черную «15» с молодым человеком за рулём. Объяснив ему, что мне нужно за город, на саратовскую трассу, я расслабился на заднем сиденье с сумкой на коленях, окутанный вуалью тонировки, под раскатистые басы русского рэпа.
18:00 – 18:10 – поездка по Борисоглебску. В пути парню кто-то позвонил, и я понял из разговора, что он везёт меня за город, хотя ему не по пути! И действительно, довезя меня до окраины, он развернулся и уехал в город. Бесплатно! Вот – пример отзывчивости в пику тем, кто хочет на других навариться. Я сходил на заправку купить что-нибудь перекусить, но без консервантов и глутамата натрия я нашёл только печенье за 11р.
Заняв позицию в кармане возле заправки, я умял всё печенье, запил водой и вновь достал табличку «Саратов». Тут-то, думаю, уже не так далеко до Саратова, чтобы кто-то туда ехал. Почему-то абсолютное большинство машин заправлялось и уезжало обратно в город, так что договориться «на месте» не получалось. Тем сильнее я удивился, когда передо мной, как лист перед травой, остановился красный Renault Premium. На часах было около 19 часов.
Я забрался в кабину и замер в нерешительности, она сияла такой чистотой, каковой я не видел прежде!
- Я сумку на бок положу, чтоб не испачкать… - смущённо проговорил я.
- Да, ладно…
Водителем оказался маленький общительный мужчинка средних лет. Всю свою жизнь работал водителем:
- Я меньше месяца эту машину вожу, она из Европы, почти новая – три года. Сейчас еду смотрю – ты стоишь, вид приличный. Почему не взять? Я этих, знаешь, с  ковриками которые, что в лесу спят где попало, я их не беру – он брезгливо поморщился – после них насекомые всякие в кабине остаются. Нужно всё перетрусить, и то их фиг выведешь.
Я молча посмотрел на свою сумку – не торчит ли предательски из неё моя пенка, скрученная в рулон?
- Я понимаю – интересно так путешествовать… Вот как-то дедка одного подобрал, тоже как у тебя сумка такая. Сам прилично одет, говорит – 55 лет ему, не может остановиться, уже три раза шарик объехал – водитель выразительно покрутил пальцем, изображая орбиты спутников Земли – так у него квартира в центре Москвы, он сам в ней не живёт, а сдаёт. И путешествует. Проезд у него получается бесплатный, а тратит только на еду, гостиницы. У него карточка, в любой точке мира может расплатиться.
- Да! Здорово!
- Ты угощайся, вот конфеты, люблю кисленькое, когда устаешь за рулём…
Он ещё много чего рассказывал о своей молодости, о Эстонии и советских базах, о тягачах Псковской сборки, которые не поставишь на учёт. Я узнал, что объем его двигателя – 13 литров, а расход – 23-28 литров на сотню, что он в пути уже две недели, и ещё где-то неделю ездить до возвращения домой.
- …в Мурманске был? – заинтересовался он. – А когда?
- Полгода назад.
- И как там дорога?
- Делают карелы, но ещё километров 400 старой ужасной было, когда я ехал.
- А-а… А раньше там вообще был танковый полигон. Как-то я, пару лет назад, ездил туда с грузом, так я… Ты можешь себе представить, всю дорогу ехать на первой-второй передаче? А американцы… им же срок поставлен, ну контейнеры которые возят из порта. Так вот – у него срок, к примеру, три дня, чтоб вернуть в порт контейнер… Так они несутся все 90 км\ч, им по барабану – машина-то не своя! Так я там насобирал столько комплектов ключей, домкрат, шланг новый и прочего. Он едет, ящик раскрывается – и по всей дороге… А я что? Все равно еду, что не еду – остановлюсь, подберу… потом уже останавливаться перестал, надоело…

В 23 часа мы приехали на саратовскую объездную, здесь он уходил на Самару, на север:
- Ну что? Ты сейчас в гостиницу? – поинтересовался водитель.
- Да я ещё половлю… - я не знал, как бы не соврать, но и правду не говорить о том, что я из тех… с насекомыми (в голове).
- Сейчас??? Темно же уже, никто не остановится! – его удивлению не было предела.
- Ну, я попробую, если что потом в город пойду.
Я ещё перед выездом посмотрел карту и убедился в том, что объездная в Саратове есть только с севера на юг. Мне, чтобы с запада попасть на восток, нужно было проехать через весь город. Это потом я узнаю, что как раз по объездной мне и нужно было ехать, но в этот тёмный ночной час я шёл в сторону города, размахивая своим световозвращающим жёлтым полотном, в ярком жилете для водителя. Машины проезжали мимо, пронеслась даже колонна пожарных машин, которую я пытался застопить. Без вариантов! Некоторые машины притормаживали возле меня, чтоб рассмотреть, а потом давали газу. Непонятно почему… непонятно…
Небо было тёмным, фонарей по обочинам не было. Я достал налобный диодный фонарик и освещал себе путь. Вскоре я дошел до кафе, единственного освещенного пятна на трассе. У дверей стояло такси, я подошёл к водителю и спросил, как мне добраться до другого берега Волги, чтоб попасть в Энгельс. Он очень удивился и сказал, что мне нужно обратно на объездную.
Идти ещё ЧАС с сумкой на плече в ОБРАТНОМ направлении, НОЧЬЮ! Нет уж! Я отошёл от кафе на безопасное расстояние и пробрался с фонарем в лесок неподалеку. На часах стояла полночь. Нашёл местечко поровнее, развернул пенку и спальник, одел на себя всё из тёплых вещей. Но спальник я взял летний, хотя была возможность выбора: и зимний, и универсальный. Всё-таки еду на юг Казахстана! Ага!
Такого дуба я давно не давал! Периодически прогревая то один, то другой бок на пенке, я кое-как дремал. Предплечья рук особенно сильно мёрзли, и позже я понял от чего: они обгорели на солнце за то время, что я был без толстовки. Атмосфера ночного леса была не очень воодушевляющая, да ещё и сова всю ночь кричала над моей головой. Может я занял её место, может быть, я просто ей не понравился, но до самого утра она будила меня своими громкими воплями. Хорошо, ещё дождь не случился для полноты ощущений.

25 апреля 2011
В 5 утра, как только рассвело, я встал, собрал вещи и отправился в город. Моё время – световой день, ночь – это уже – на удачу. Надо как можно быстрее выбраться из Саратова и ехать дальше. Очень холодно! Термометра я не брал, но, признаться, мне не так важно было знать температуру, как согреться. Поэтому я взял ноги в руки и потопал в город.
Однообразная обочина не вызывает интереса, я бреду, глядя под ноги. И тут меня подрезает «10-ка», такси. Думаю: «Ну, вот опять заработать на мне хотят…»
- Садись! – улыбается мне лысый молодой водила.
- Бесплатно? – перестраховываюсь я.
- Бесплатно!
Едем с горы, очень длинный и крутой спуск. Я на минуту представил, как взбираться на эту горку, и мне стало жаль тот двигатель, который будет трудится над этим подъёмом.
- Не могу, засыпаю! – говорит водила – Всю ночь рулил…
Я рассказал ему, куда мне нужно, и он объяснил мне, откуда и на каких маршрутках я могу добраться до Энгельса. А узнав, что я и перекусить не прочь, довозит меня до ларька:
- Вот наше «Бистро», круглосуточное! – улыбается – Мы тут часто перекусываем.
Мы попрощались, и я подошёл к окошку. Нужно было что-то купить, ведь нельзя оставлять такую щедрость и отзывчивость водителя бессмысленной. Я взял горячий чай с хот-догом (22,70 р.) – приятное тепло опустилось в желудок… Утро началось!
Затем я сел на №105 м\т – 12р. и поехал в город. На улицах было пусто и свежо. На презжей части блестели ручьи после ночной помывки, между домами мелькал золотой диск рождающегося солнца, в колонках играло негромкое радио… Хорошо! Вскоре я и доехал до правого берега Волги. Там, на конечной №284 м\т  я пофотографировал спящий утренним сном забытья Саратов и уехал в Энгельс, ещё 12р. В Энгельсе на №208 м\т я доехал до трассы на выезде из города . Ясно, прохладно (+8 – увидел на заправке). Село Пробуждение начиналось сразу за Энгельсом и отлично соответствовало действительности.
Народ просыпался, и машины ехали хорошим потоком, но тут же ехали маршрутки, а значит, я недостаточно далеко от города и поймать машину будет не так просто.
07:50 (время здесь и далее Московское) – останавливается чёрная «99» с тремя пассажирами. Я заглядываю в заднюю дверь:
- В сторону Ершова подбросите?
- Ну, я только до Степного еду…
- Пойдёт!
- Садись! Сейчас багажник открою – проговорил водитель в солнечных очках, кивнув на мою сумку.
Я удивился такой расторопности и участливости, но вскоре всё прояснилось:
- Двести – пойдёт? – вполголоса, но настойчиво спросил он.
- Но я автостопом путешествую, у меня нет денег!
- Извини, но я за спасибо не вожу. Я этим зарабатываю, налоги плачу! – стал тараторить он, пряча глаза. Достал мою сумку из багажника. У меня по лицу пробежала ухмылка – я всё равно уеду на другой машине, а вот его неловкость останется, пусть незаметно, где-то в глубине души. Добавится в копилку похожих незначительных ситуаций, когда приходилось отказывать человеку в интересах собственной наживы.  И однажды она так или иначе выберется на свет в виде чувства вины, хотя человек к тому времени напрочь забудет, что могло послужить тому причиной.

Минутой позже невдалеке остановился Citroёn. Я подошёл к нему, говорит, «нет, пока не еду». Я вернулся на позицию. Вскоре он подошёл ко мне:
- Я жду, в 8 часов магазин откроется. Я дочке велосипед покупать буду. Если никто не заберёт, довезу тебя до Степного.
- Спасибо! – удивился я такой заботливости.
Но дождаться его мне не пришлось. За пару минут до открытия магазина остановилась бодрая серебристая «10-ка» 1,6. Водитель только спросил, где меня высадить и всё остальное время ехал молча. Дорога была не ахти – латаная старая бетонка, солнце светило в лоб и поджаривало меня через лобовое стекло, я задремал. Спал до закрытого поста ДПС, на повороте на Степное, где мой водитель сворачивал налево.
08:35 Я выбрался из машины, потянулся, и не успел сделать записи в блокноте, как рядом проехала другая серебристая «10-ка» 1,5л, остановилась и сдала назад. Рядом со мной на посту стояла девушка, видно ждала автобус или машину. «10-ка» подъехала к нам задним ходом:
- А подскажите, как нам на Красный Кут проехать! – спросили пассажиры через опущенное стекло.
- Вам дальше ехать нужно. – ответила девушка, стоявшая рядом со мной.
- А меня подбросите по пути? – спросил я.
08:37 Они переглянулись – «Садись». Помимо меня в качестве пассажиров были две женщины, одна спереди, другая сзади. За рулём старенькой машинки сидел мужик. Все они непрерывно обсуждали возможные маршруты, по которым можно проехать в Красный Кут. Я не вытерпел, достал карту, сориентировался и показал им, где поворачивать. Жаль, что ехать нам вместе было не так далеко. Но скорость, с какой я пересел с одной попутки на другую, поразила меня: я стоял на дороге меньше двух минут!
08:53 Поворот на Красный Кут и Новоузенск, место открытое, небо ясное, солнце яркое. Я вышел и огляделся: сразу за поворотом был самобытный кемпинг с шашлыком и туалетом, тут же рядом были разбиты грядки, которые возделывал хозяин этого заведения. На участке играла громкая музыка, он поднял голову, посмотрел на меня и продолжил работу с землёй.
Я заметил блеск на асфальте перекрёстка, присмотрелся – вокруг была рассыпана мелочь в порядочном количестве. «Ничего себе, рассыпал кто-то!» - подумал я. Пройдя взад-вперёд, я насобирал чуть больше 20-ти рублей. Огородник-бизнесмен периодически поглядывал на меня, и я чувствовал, что делаю что-то не так. Но это меня никогда не останавливало; вся моя поездка – это «не так», как ездят нормальные люди. Нормально – сесть на поезд или самолёт, проспать всю дорогу, а потом сделать выводы о целой стране лишь по конечному пункту твоего пребывания. Пройти маршрут пешком и на попутках, щупая всю картину изменяющегося мира своими ладошками – это ненормально, это дико. Чем дальше от Курска я отъезжал, тем большее изумление вызывал мой рассказ о собственном путешествии. И меня это радовало. Может человек задумается хоть на минуту о другой жизни, которую не показывают по телевизору. О Творении, а не Копировании своего жизненного образа. И сделает что-то по-своему, что-то неординарное, что сможет сделать только ОН, а не любой из миллиона потребителей зомбоящика.
Дул сильный холодный ветер, вынуждая застегнуть толстовку. Но перед приближением транспорта я распахивал её, чтобы привлечь внимание водителя ярко-оранжевой футболкой. К  сожалению редкие машины сворачивали в большинстве своём на Красный Кут, а остальные не торопились тормозить. Пользуясь редким траффиком, я сходил в туалет по дощатому настилу, перекусил своим хлебушком с водичкой и сфотографировал косяк гусей, пролетавший надо мной.
Напротив остановилась белая «Приора» хетчбек, пассажир пошёл в харчевню, а водитель прокричал мне сквозь ветер:
- Эй, тебе куда?! – я махнул в сторону Ершова. – А-а! А то, если б на Красный Кут, подвезли бы!
Я закивал головой, чтоб не кричать. В Красный Кут и так уехать несложно – все туда поворачивают, а вот на край области, которая ещё и с Казахстаном граничит немногие едут. 
Стоял я около получаса, когда сильно, со свистом затормозил Nissan Almera Classic цветом белый перламутр. Глядя на динамику его торможения, я понял, почему так мало было желающих останавливаться. Я с радостью побежал усаживаться на переднее сиденье.
За рулём был пожилой жилистый казах, который говорил негромко и скомкано. Но машинка летела со скоростью 120 км\ч очень плавно по острым краям ям разбитого асфальта. Постоянно казалось, что вот-вот будет пробой или по крайней мере тряхнёт порядочно. Но – нет, мы мчались, слегка покачиваясь, а колеса глухо отшёпывали по ямам. Я поразился вслух тому, как сильно отличается поездка на Almera по сравнению с той же «10-кой».
- Да о чём речь, конечно! Я эту вот недавно купил – в ноябре 2010, она ещё практически новая, вот уже – он посмотрел на одометр – уже 16 тысяч накатал…  Да, много езжу, до этого «99-я» была. Небо и земля!
Он рассказывал о своих близких родственниках и сравнивал машины, на которых ему довелось поездить. В оврагах вдоль дороги я заметил снег, ещё не стаявший после зимы. И мне совсем перехотелось ночевать снова в поле, тем более леса и перелески как таковые уже кончились, здесь уже простиралась степь. Еще не ровная как стол, но уже голая и безжизненная.
Вскоре мы обогнали Ford Transit, едущий на Ершов. Его я видел, когда стоял возле шашлычной.
- Вот я тебя высажу, сядешь на этот автобус, он тебя до Ершова довезёт – подсказал мне водитель, останавливаясь на перекрёстке.
09:56 – Мунино. Nissan укатил в посёлок, а я остался на повороте. Позиция здесь была плохая – машины, выниривая из-за слепого поворота разгонялись на прямом участке, не успевая тебя заметить. Вскоре пролетел и Ford. Я его даже не пытался стопить, так как был уверен, что с меня потребуют деньги. На этом же перекрёстке стояла девушка с пакетом. Создавалась видимость остановки по требованию, а это мне не подходило. Траффик здесь и вовсе затих. Я приготовился к долгим часам ожидания на солнцепёке и да же пошёл в сторону поворота, чтобы отойти от девушки и занять более заметную позицию, как заметил, что на повороте остановилась «Волга». Она выезжали из посёлка в сторону Ершова, и её остановила девушка. Увидев такую шикарную возможность, я ринулся с болтающейся сумкой на плече к машине:
- А меня возьмете? – прокричал я.
Водитель равнодушно посмотрел в мою сторону и разблокировал заднюю дверь:
- Садись.
Так мы с девушкой очутились на заднем сиденье. Причём впервые я ехал справа, за водителем. Обычно на это место неудобно садиться на трассе. Девушка держалась скованно и напряжённо, водитель включил сборник попсы, и я с сумкой на коленях стал смотреть в окно, радуясь такому непродолжительному ожиданию попутки. А минут через десять салон старенькой серой «Волги» наполнили аккорды Ю.Лозы. песня «Плот» как никакая другая соответствовала моему романтическому настроению в тот час!
В Ершове я разъяснил, куда мне нужно и попросил рассказать, как выбраться за город на трассу, на что водитель что-то проговорил, но из-за воплей Верки Сердючки, я не расслышал. В итоге посреди города он  высадил девушку, где она попросила. Она передала ему деньги, и я напрягся, не потребует ли с меня мзду этот суровый водитель.
10:37 Я вышел на развилке, где сходятся дороги из города в направлении на Уральск. Водила довёз меня молча до окраины и укатил обратно в город. Денег не потребовал, и вообще меня очень порадовало то, что мне не пришлось ходить с сумкой по городу в поисках выезда. Этот дядька был ещё одним положительным примером. Я его не просил вывозить меня на трассу, если бы он высадил там в городе – это было бы вполне закономерно. И я очень ему благодарен!

Я не успел ни сделать записи, ни продумать выгодную позицию, так как место, где я стоял, таковой не являлось. Я стоял у начала длинного подъёма на мост. Но бывают исключения из правил: на этой не вписывающейся в каноны автостопа позиции практически сразу же (вторая или третья машина) остановился серый «Москвич 2141». Он остановился съехав на узкую обочину, подняв  пыль, уже поднимаясь на мост.
Я с радостью запрыгнул в салон на заднее сиденье. Поблагодарил, как и всех впрочем, за то, что остановился. В пыльном и сером салоне старого автомобиля царила убогая старость. Сиденья были кое-где протёрты, пластик скрипел, а подвеска стучала на кочках. За рулём сидел худой дядечка среднего роста в старом тёмно-синем костюме, под которым была даже чистая рубашка. Более всего он походил на сельского учителя – опрятного, но очень небогатого. Он не задавал вопросов, и не стал пускаться в объяснения – куда и зачем я еду. Впереди намечалась граница, и мне не терпелось добраться до Казахстана, я думал, там будет теплее. Всё-таки до сих пор мой путь пролегал строго на восток, а от Уральска я буду ехать уже на юг.
Карты Казахстана у меня не было с собой. Посмотрев перед выездом атласы, карты и спутниковые снимки в Google, я увидел, что по моему маршруту в Казахстане идёт одна и единственная дорога, сбиться с которой невозможно.
11:07 – Дергачи. Солнце. Степь. Голубое небо. Жара. В ботинках… В Чёрных ботинках температура зашкаливает далеко за приемлемую, но ветер прохладный. Траффик очень низкий, по среднему коэффициенту останавливающихся машин к игнорирующим стоять тут придётся долго… очень долго.
Перспектива удручающего ожидания на пустой трассе меня угнетала. Чтобы разогнать её, я направился пешком в сторону границы. Ходьба уверенно разгоняет тоску и неуверенность – проверено! А если это ходьба не прогулочная, а с двумя сумками, и в огненных ботинках, то так даже лучше. При таких обстоятельствах нет ни сил ни времени думать о всякой ерунде. На всякий случай я переклеил «Саратов» на табличке на «Уральск», положил полотно сверху на сумку за спиной и шагал, изредка оглядываясь на шум мотора.
К счастью, идти долго мне не пришлось на очередном подъёме, на котором я даже не оглядывался, возле меня остановилась синяя Lada 111. Я удивился и сел в салон.
- Что это у тебя? – спросил казах, показывая на табличку.
- Это название города, в который я еду, чтоб водитель увидел.
- О! А я смотрю, что-то жёлтое, непонятное. Остановился посмотреть. Да ты клади сумку на заднее сиденье. И надпись свою клади, она ж тебе сейчас не нужна! – так, вдруг оказалось, что я таскал с собой это полотно не зря, кого-то оно привлекло из чистого любопытства.
Я рассказал ему, что еду в Казахстан, и другие подробности своего путешествия.
- А я сам родом из Саратова, в Казахстане не был никогда, не приходилось – рассказывал быстрым тихим неразборчивым голосом он о себе. Он вообще говорил непрерывно, но я понимал его только урывками. – Ты хоть по-казахски помнишь что-нибудь? Или как ты будешь? «Скажите, пожалуйста?»
Меня немного смутили его слова. И правда, а если я там не смогу даже объясниться? Ведь я там не был 20 лет, а что было двадцать лет назад, помню весьма смутно.
На зеркале болтались два синих сувенира: стеклянный глаз в виде сердечка и круглый талисман с арабским символом. Я спросил:
- А это просто брелоки, или талисманы?
- Этот от сглаза, - ответил казах, поглаживая синюю кисточку сердечка, - а этот – не знаю, я по-арабски читать не умею.
- А почему здесь на перекрестках мелочь везде рассыпана? Я думал сначала – рассыпал кто-то, но потом смотрю – на каждом перекрёстке монетки валяются. Это что, традиция какая-то?
- Да! – нехотя ответил водитель – Перед дорогой надо на повороте бросить в окно нечётное количество монет, чтоб дорога была лёгкой... Мне об этом мама рассказывала, и я всегда обязательно так делаю.
Я умолчал о том, что подчистил не один перекресток. Вдруг это оскорбит его традиции, и он выкинет меня на ходу в расстроенных чувствах?
На горизонте показались складки местности.
- Это что, горы? – спросил я.
- Да! Синие горы. Так и называются. Вот развилка – тебе направо, там таможня. До неё 13 км ещё, а я прямо поехал. Удачи!
12:20 – Озинки. Таможенный пост России.
Ну вот и осталось всего-ничего, и я пересеку границу, а там тепло. – думал я, проходя мимо машины ГАИ, стоящей на посту. В машине сидел гаишник, лениво созерцавший однообразный пейзаж. Увидев меня, он снял ногу с распахнутой двери служебной «10-ки» и направился ко мне.
- Здравствуйте! Сержант ….ов. Куда следуем?
- В Чимкент. – Не раздумывая выпалил я.
- А откуда идём? – протянул мент, пока его лицо медленно вытягивалось.
- Из Курска!
- Пешком??? – Тут он потерял контроль над своим невозмутимым лицом, и на нём отразилось самое настоящее удивление.
- Да. Ну и на попутках, если кто подбросит. – Спокойно и буднично рапортовал я, словно рассказывая о том, что земля круглая, неразумному простолюдину. Он почесал затылок и наскрёб там служебные обязанности:
- Предъявите документы! – возможно в этой фразе был оплот его душевного равновесия, но ведь я говорил правду, а, значит, спокойствие ему не светило.
Я достал паспорт, он посмотрел штамп о регистрации – и вправду Курск, сделал глубокий вдох и… пожелал мне счастливого пути, едва не добавив «чокнутый». Я ему тоже чего-то пожелал и, пряча на ходу паспорт, зашагал дальше. Гаишник не садился в машину, он стоял под высокой крышей одинокого поста и смотрел мне вслед. Бог знает, о чём он думал в этот момент. Но, судя по его реакции, пешком в Казахстан на его глазах я проходил первым, в чём я не замедлил себя поздравить.
Но помимо торжества духа я испытывал терзания тела, кои незамедлительно стал удовлетворять. Я съел ещё немного хлеба и запил водой. И того и другого оставалось немного. Но меня это мало волновало, «купить надо на границе» - подумал я всего лишь и продолжил шагать вперёд. «Сколько? 13 км! Да, подумаешь, ерунда!» После перекуса мысли всегда дерзко-оптимистичные и настроение приподнятое. Удивительно, как мобилизует организм свои силы в путешествии. Я второй день в пути, непрерывно передвигаюсь, и хлеба с водой мне вполне достаточно, чтобы хорошо себя чувствовать! Но это действительно так.
Я почувствовал это, когда с отцом ещё в начале 2000-ных путешествовал на спортивных велосипедах. В пути, когда приходится крутить педали под дождём и ветром, по раскалённому асфальту и под жарким солнцем тебе не хочется никаких кулинарных изысков. Если пить, то просто холодную воду, если есть, то хлеб или батон. Остальное лишнее. Организм находится в высокой степени мобилизации сил, и тратить их на переваривание тяжёлой или разнообразной пищи – напрасный расход сил. Все силы – на результат! Конечно, речь не идёт о постоянном питании таким образом, но  на время нескольких дней путешествия – отличный вариант! Харчи не занимают много места, доступны практически везде. Не требуют готовки и приборов.
Солнце неторопливо поджаривало меня на асфальтовой сковороде, я шёл посреди дороги, так как машины было видно издалека, и появлялись они в этих краях крайне редко. Исходя из такого положения, я и всерьёз принимал вероятность идти до границы пешком. На всякий случай я взгромоздил поверх сумок своё жёлтое полотно и шагал, стараясь не замечать, как мои ноги плавятся в ботинках. При том, что холодный ветер пронизывал и высушивал кожу лица, не привыкшего к такому климату. Губы мои потрескались, и во рту была сухость. Я шёл, благодарный солнцу за то, что оно не даёт ветру меня застудить. Я шёл благодарный ветру за то, что он не даёт солнцу меня перегреть.

Вскоре меня, преисполненного благодарности подобрала чёрная «10-ка» с двумя суровыми парнями:
- Далеко идёшь? – неприветливо, но с любопытством поинтересовался один.
- В Уральск, из Курска. Автостопом путешествую.
- И что люди подвозят? И денег не требуют, не обижают? – Парни явно были удивлены такому положению дел.
- Подвозят, конечно! Я вчера только из Курска выехал! А что со мной может случиться? Ограбить, так у меня денег нет, ну а что другое, так я ж не девушка… – Подытожил я.
- Значит, хорошие люди тебе попадались. – Отрезал пассажир на переднем сиденье, и по его интонации я почувствовал, что себя с водителем он к этим «хорошим людям» не относит.
Я замолчал, так как мне не нужны были неприятности. Я уже и не рад был, что поехал с ними. Но они стали говорить о чём-то своём и через несколько минут мы подъехали к КПП на границе.
- Выходи, ты приехал! – резко сказал водитель, и отправился к окошку для предъявления документов.
Я поблагодарил и вышел. 12:30. КПП находился на возвышенности, с которой отлично просматривались окрестности. Ветер поднимал тучи пыли и дул непрерывно. Неподалёку стояла девушка с ребёнком. И от шлагбаума вниз вдоль дороги стояла вереница фур.
Я обошёл шлагбаум и направился в стан врага, если считать любые структуры власти враждебными свободному человеку. Но меня тут же окликнули из окошка:
- Молодой человек, вы куда? – повторил вопрос, когда я подошёл, молодой пограничник. На вид он был лет двадцати. Я решил брать эту крепость штурмом наивности.
- Туда. – Махнул я рукой. – В Казахстан.
- А машина ваша где?
- Я пешком, путешествую. – Я кивнул на свою сумку.
- Пешком нельзя. Только на машине или на роликах! – съехидничал молодой пограничник. Мне стало не по себе от его сарказма, но я посмотрел на него с недоумением.
- И как же мне пройти?
- Не знаю, спросите у водителей, может кто вас провезёт.
- Спасибо.
В душе воцарился злобный, скрипящий зубами демон, которому хотелось только одного – дать в морду этому пограничнику за его «ролики». Ведь он не поедет автостопом, скорее всего никогда. Он этого не понимает, я почувствовал это, когда смотрел в его глаза. А после такого отношения к случайному встречному он не поедет даже потому, что сам так относится к людям. Просто к посторонним, незнакомым людям. А с таким отношением ты не поверишь в искренность других людей, которым ты доверяешь драгоценного себя в момент посадки в машину. Я уверен – те, кто говорят о «нехороших» людях, и сами думают о «нехорошем». А есть и другие, которые останавливаются, интересуются – куда подбросить, спрашивают – кто такой, откуда, куда едешь, и не думают ни о чём «нехорошем». Их голова не забита грязью наживы, убийств и предательства, льющейся с телеэкранов. Они обращают внимание на реальную жизнь вокруг, а она бывает очень даже ничего! Я нарочно разыгрывал дурачка, который пошёл искать ролики в рюкзаке, потому что мне было важно расшевелить Человека в душе пограничника. Именно с этой целью я многим с ходу рассказываю о масштабах своего путешествия. Люди, не привыкшие к подобному времяпровождению, впадают в ступор, на какую-то секунду теряют контроль над обстоятельствами. И в эту секунду в них просыпается дремлющий Человек, романтик и поэт. После того как ты сбил собеседника с его ритма, обескуражил своими словами, он
Но тем труднее тем, кто не поверит сразу, и будет сомневаться, пытать хитрыми вопросами, пытаясь поймать на слове. Потому что, чем выше забирается человек в своём недоверии, тем больнее падать ему под ударами бесхитростной правды и наивной веры в людей.
Фуры все стояли TIR, в основном украинские, и, как мне объяснил один из водителей, если они возьмут пассажира с другим паспортом (не украинским), у них будут большие проблемы. Легковых машин не было и я подошел к стоявшей девушке с ребёнком. Она сказала, что ждёт машину со стороны Казастана, и может меня тоже провезти. Я успокоился в преддверии такой перспективы, но зря. Прошёл час, из-под шлагбаума выехала машина, из неё вышла женщина в годах и осталась с нами. А авто укатило в Россию. Оказалось, эта дама - бабушка ребёнка, оставила машину на той стороне границы, и теперь им троим нужно её пересечь. Вчетвером мы стали ждать попутку. И мне как-то было не так грустно – всё-таки нас много, да еще и ребенок лет 2-3. Я поинтересовался, какой курс рубля в Казахстане – 5,2 тг.
Но на погранцов это не подействовало. Ни женщин, ни ребёнка они не пропустили, ещё и отчитали за высадку из машины. Оказывается, садиться и высаживаться из машины можно только за постом, то есть в 13 км отсюда, также и в сторону Казахстана. Женщина всё переживала, кормила гостинцами внука и рассказывала ему, какого купила крокодила в подарок. Ветер гнал песок с пылью. Работник в оранжевом жилете безмятежно сметал на совок принесённый ветром песок и ссыпал его на газон, двое других тащили по земле большой информационный щит из сотового поликарбоната. Кругом царила неторопливая атмосфера пустыни. Пустыни действий, пустыни чувств.
Вскоре подъехал полная машина, и женщины напросились в неё, хотя и без них там было четые человека. Но как-то они впихнулись в салон и уехали. А я остался, теперь уже один, если повернуться спиной к КПП, среди безжизненной степи. Час шёл за часом, а те несколько машин, что проехали за это время, отказались взять меня на борт. Я подошёл к окошку:
- А если я по полям обойду, можно?
- Можно. Только я вам этого не говорил.
- Почему?
- Потому что, если поймают, это уголовное дело, до пяти лет. А так - можно! – сощурился он
Я в очередной раз в своём воображении дал ему в морду за то, что он не может по-человечески разговаривать, но виду не подал. Молча вернулся, сел на свою сумку, закрылся капюшоном от пыльного ветра с песком и опустил голову, так как этот пейзаж мне уже порядком надоел.
И тут, спустя пару минут, свершилось чудо – я услышал шаркающие шаги возле себя. Поднял голову и бросил равнодушный взгляд на подошедшего мальчика-пограничника. Он всё-таки упал с высоты своего высокомерия! Он снизошёл к простым людям без погон, то бишь меня, и в его глаза украдкой пробралось СОЧУВСТВИЕ:
- Через час будет автобус ехать в Уральск. Если никто не возьмёт, я помогу, посажу вас на него.
- Спасибо. – Бесцветно произнёс я. Всё-таки он подарил мне надежду, и на душе стало немного теплей. Я стал размышлять – а почему я здесь так подвис? В голове всплыло:
- Всё, ты приехал! – Ведь я тогда вылез из чёрной «десятки» и в душе, пусть не вслух, согласился с ним.
Но я не приехал!!! Мне ещё ехать и ехать! Я мысленно отмотал события до этой сцены, и в воображении своём переиграл эту сцену:
- Всё, ты приехал!
- Нет! Я ещё не приехал! – ответил я неприветливому водителю.

После воображаемого спектакля на горизонте появилась машина. Когда она подъехала (опять «10-ка»), я спросил у водителя, не может ли он провезти меня через границу. На что он отрицательно закрутил головой. Я сел на сумку и отвернулся, демонстрируя своё недовольство. Возвращаясь с документами, он уже открыл дверь и прокричал мне:
- Ты откуда едешь?
- Из Курска.
- Из Курска??? – он прикрыл дверь, и подошёл ко мне поближе, пассажиры повернули головы в мою сторону.
- И что, никто не берёт? – участливо, с умело наигранной заботой поинтересовался он.
- Нет.  – Ответил я. Недоверие к нему не позволяло родиться на свет смутной надежде на удачу.
- И давно ждёшь? – он уже присел на корточки рядом со мной, выказывая своё участие.
- Да уже почти четыре часа…
- Но ты ж понимаешь – начал он нараспев – я таксист. – В принципе, дальше он мог не продолжать. Этих слов было вполне достаточно. – Бесплатно не вожу…
- Я без денег – отрезал я, он развёл руками – типа хотел помочь, а ты… и вернулся в машину. Он преспокойно мог посадить меня пятым человеком, но дело даже не в этом, а в спектакле, который он тут устроил с целью наживы.
Но мыслеформы не оказались напрасными, следом подъехала чёрная «10-ка». Выбор машин не отличался разнообразием. Кроме водителя в салоне не было никого. Я произнёс свою просьбу. Он сначала отмахнулся, но на пустой салон особо не отмашешься. Пришлось для приличия спросить, что да как. Я ему вкратце изложил суть проблемы, он улыбнулся:
- Сто рублей!
- Я без денег. – Ответил я уже из чувства принципа. Да, сто рублей – небольшие деньги. Но это уже не автостоп.
- Паспорт давай! – сказал он, направляясь к окошку.
Сумку я положил в багажник, и мы проехали под этим чёртовым шлагбаумом. Машину досмотрели, обыскали нас металлоискателем. Он говорил мне, когда выходить из машины и когда садиться, к какому окошку подходить и прочие организационные мелочи. Он был какой-то местный, всех знал по именам, вообще вид у него был довольно приятный, несмотря на толстую золотую цепь на шее, сливавшейся с головой. Приятный вид ему придавали живые тёмные глаза, они не были равнодушными, скорее наоборот:
- Халявщик, значит!  Дома делать не ..уй, и поехал кататься! Да? – Всё допытывался до меня он.
А когда мы переехали на казахстанскую сторону, он спросил:
- А хочешь, прямо до Чимкента тебя довезут? Вон стоит автобус – прямо в Чимкент едет. Я договорюсь, чтоб тебя бесплатно провезли.
- Конечно, хочу!
- Ща, подожди тут.
Он подошёл к водителям, и я слышал как они ответили, что могут довезти только до Уральска, а потом им в другую сторону. Я поблагодарил его, и до Уральска – тоже хлеб, и пролез под шлагбаум на казахский КПП. Там мне выдали миграционную карту и молодой раскосый казах доступно мне ответил на вопрос:
- А карта только на пять дней, а я за пять дней не успею вернуться из Чимкента?
- В любом городе спросите ДВД, вам подскажут. И там продлите карту. – Не в пример российскому язвительному сотруднику, он был очень доброжелателен.
Что интересно, тут всё еще стояли некоторые из машин, к которым я просился. Они всё еще проходили паспортный контроль, а я на выходе уже потрошил сумку перед пограничником в камуфляжном костюме с автоматом. Довольный собой и благодарный дядьке на чёрной «10-ке», я бодро прошагал мимо зелёной будочки возле последнего шлагбаума, когда меня окликнуои:
- Эй, ты куда? Ты что, думаешь, тут так и ходят? – открылась дверь будки и оттуда выглянул служивый.
- А как ещё?
- Надо нам документы показать. – Их было двое в этой каморке. – Сам откуда?
- Из Курска.
- А машина твоя где?
- Я пешком…
- Пешком??? – воскликнул казах и чуть не свалился со стула, на котором цинично раскачивался. – И куда?
- В Чимкент.
- В Чимкент??? – тут он решил поставить стул на все четыре ноги. – И чё. Вот так вот и идёшь?
- Ну да!
- А ты давно там не был? – Стал он приходить в себя. Второй только качал головой.
- Двадцать лет.
- У-у-уу… ты знаешь, что там уже за город? Сити! Очень изменился! Я сам из Чимкента. Родился там. – Он вернул паспорт. – Ну удачи! Пешком… - Озадаченно качая головой, он посмотрел мне вслед. Потом крикнул. - Ты тысячу километров проедешь и всё с себя снимай! Шорты есть? Там жара! Не то, что здесь.

16:16 –Наконец закончились мои мучения. Я снова на дороге, тут меня уже ждут привычные попутки и таможень больше не предвидиться. Я потерял четыре часа впустую, причём посреди дня! Световое время, самое ценное для меня… Я достал из сумки остатки харчей и доел всё. Напротив я увидел магазинчик на котором было написано «Кафе – Кафесi», я спустился к нему. Спрятавшись от ветра, на крылечке сидела женщина, крепко сбитая казашка неопределенного возраста, где-то между 25 и 65. Я спросил у неё хлеб – 100 тенге. Она открыла кафе (кафе уже было закрыто, и она ждала попутку, чтобы уехать домой, в Уральск), достала с полки пышный белый хлеб в полиэтиленовом пакете. Я заплатил 20 рублей и попросил её набрать воды в мою бутылку. Она спустилась в подсобку и наполнила её водой.
Теперь можно спать спокойно! Запасы пополнены, вот только машин всё нет и нет. Даже обидно как-то – всё торопился, прорывался через таможню, а тут глухо как в танке.
Но ближе к ~17ч. Шлагбаум открылся и выпустил одну, потом другую машину. Но они не поехали, а остановились на обочине. Перешла дорогу продавщица, говорит:
- Перегонщики, наверное, собираются вместе… или страховку покупают. Надо идти туда.
И мы пошли навстречу машинам. Пока мы приближались к ним, через шлагбаум проехала третья машина, и все вместе они тронулись. Продавщица нервно затрясла рукой над дорогой:
- Ну, они собираются останавливаться, или как?
Тормознула 323 Mazda конца 90-х, женщина что-то сказала ему по-казахски и села спереди, я, не теряя времени, сел назад. Помимо Мазды с нами в колонне ехали два Шарана VW, все на белорусских транзитах. Я успокоившись за своё будущее на ближайшие 100 км, прикорнул на заднем сиденье. Дорога была не ахти, а местами ямы было невозможно объехать, приходилось их проползать на второй передаче. За окном стелилась степь. Степь. Степь.
На подъезде к Уральску я проснулся – водитель негромко включил радио. Из динамиков полился попсовый мотив, а потом речь диджея, быстрая, построенная по одному шаблону интонаций. Я очень долго пытался разобрать непонятные слова ведущей, пока не понял, что говорит она на Казахском! И если украинский или белорусский язык кое-как понятен, то казахский оказался абсолютно «с другой планеты». Чувствуется, что языковая группа, к которой он принадлежит, развивалась отдельно от славянской.
18:50 – Уральск. Меня высадили на кольце – перегонщики ехали дальше налево, а мне нужно было направо. Женщина-продавщица рассказала мне, где и на какой автобус садиться, чтоб выехать за город. Я вскинул сумку на плечо и пошёл по пыльной обочине в указанном направлении. Солнце уже клонилось к закату, и на улице царил прекрасный летний тихий вечер. На остановки толпились в большом количестве пожилые казахи-таксисты. Они моментально заинтересовались мной: «Куда ехать?», «В какую сторону едешь?» и т.д. Сначала я пытался объяснить, что мне на трассу нужно выехать, но потом понял, что они просто хотят заработать.
- Денег нет! Я без денег! – почти честно сказал я, казахских-то денег у меня и вправду не было.
Практически сразу, будто по мановению волшебной палочки, таксисты рассосались на кучки по интересам. И тут же подошёл автобус №5, в который я вошёл через переднюю дверь и сразу наткнулся на кондуктора – молодого парня-казаха.
- Сколько за проезд? – спросил я.
- 40 теньге… - ответил он.
- У меня только русские. – предупредил я, открывая сумку с фотоаппаратом.
- Не надо! – махнул рукой казах и отвернулся к окну.
Вот это да! Может везде говорить, что у меня только русские деньги? Но вскоре я понял, почему мне не пришлось платить – ехать мне довелось всего три-четыре остановки. Я попрощался с гостеприимным кондуктором и направился вперёд вдоль трассы. Дорога шла широкая и ровная, никто не торопился останавливаться, поэтому я шагал и шагал вперёд, рассчитывая на какой-нибудь карман или поворот. И вскоре увидел, что на Чимкент дорога поворачивает под прямым углом, и сразу за поворотом стоит заправка со множеством машин. Отличная возможность, учитывая то, что уже закат,  и хорошо бы уехать засветло.
19:20 Заправка. На крайней колонке остановился MAN с украинскими номерами. Тут проходить таможню не надо, и он может взять меня в попутчики… Если пожелает, конечно. Я подошёл к кабине в тот момент, когда водитель выходил из машины. Небольшого роста, худой, с черными глазами, слегка смотревшими в разные стороны, он подумал несколько секунд и согласился взять, но предупредил, что будет спать.
- Сколько смогу подвезу, но я ночью стоять буду, ты куда тогда?
- Я дальше поеду. Не волнуйтесь.
- Ладно.
Ура! Неважно сколько ещё мы будем ехать до остановки на ночлег, но я буду ехать в ночь! Он заправился, мы забрались в кабину, и я с удивлением обнаружил, что здесь пассажирское сиденье на воздушной подушке, как и у водителя. Я очень удивился – обычно пассажиркое сиденье жестко стоит на месте. На этом же я плавно раскачивался на неровностях дороги. К слову, дорога от уральска приличного качества, местами встречаются участки, которые ремонтируют. Их приходится объезжать по полю. Губы сухие, потрескались, лицо горит в безветренном пространстве кабины.
- А если дождь? - Спрашиваю я. 
- Стоишь, ждёшь, пока высохнет. Неделю простоять – нормально!
Саша, так зовут моего водителя, сюда ездит постоянно. Рейс Киев – Алма-ата.  Сам он живет под Киевом с женой и ребенком. Он много мне успел рассказать о своей жизни, распросить о моей. Ему интересно было слушать мои приключения автостопом. Не напрягаясь, мы общались на самые разные темы. Несмотря на возраст (под 40 лет), он выглядел очень молодо как внешне, так и наполнением своей души. Мы с ним нашли очень много общих тем. Оказывается, в общем плане жизнь не такая уж и разная, и нас, людей волнуют одни и те же вещи на протяжении тысячелетий. Разница лишь в том, что хочет человек испытывать, и о чём говорить. Мне невольно вспомнились националистские лозунги типа: "Россия для русских", а "Украина для украинцев". Всё это не более, чем политика. Вот сидим мы в кабине, общаемся - русский и украинец. Города, в которых мы живём разделяют километры, границы, язык и прочее. Но если бы я намеренно не заострил внимание на этом, можно было бы подумать, что мы живём на соседних улицах. И для нас, простых обывателей, абсолютно не важны наши национальные различия. Сорее наоборот - похожесть и общие точки нас интересуют более всего.
Саша оказался очень искренним и доверчивым собеседником, чувствовалось, что ему приятно поболтать, выговориться, поделиться своим мнением. Но при этом он не напрягал, не давил своей точкой зрения. Иногда он поворачивался ко мне, чтобы увидеть, внимательно ли я слушаю, и мне было немного не по себе от его взгляда. Один глаз смотрел на меня, а другой куда-то в степь через лобовое стекло. Я чувствовал себя неловко, поскольку не мог точно сказать, куда именно он смотрит.
Когда актуальные на данный момент темы иссякали, он включал музыку. Репертуар был самый разнообразный, но основу составляли песни перестроечного периода. Я с большим вниманием слушал песни своего детства. В основном в свои семь-восемь лет я слушал "блатняк". То есть не я, конечно, слушал. Тогда эту "музыку" слушали все, а я запоминал тексты песен. И сейчас, спустя семнадцать лет, мне было очень любопытно вспомнить свои детские настроения.
Музыка очень часто для нас является проводником в мир прошлого. Вот заиграла когда-то любимая песня, и мы плывём на волне ностальгии, не в силах что-либо с собой поделать. Также и я созерцал картинки своего детства и вспоминал, как оно было.
Мы, то есть папа, мама, я и моя младшая сестра, которой тогда было где-то полгода от роду, переехали в Курск в 1992 году. Что послужило истинной причиной массовой миграции, сейчас уже врядли точно скажешь. Мне рассказывают, что тогда остро возник национальный вопрос, и русские предпочли уехать из Кзахстана. Но этот вопрос волнует меня сейчас, а тогда я об этом не думал. Мне было шесть лет в момент переезда, и я в тот момент уже был не один...
Развёрнутый рассказ на эту тему отнимет много места и времени. В кратце же суть такова:
Мои родители жили в квартире на м-не "Восток". В 1990 году мои бабушка с дедушкой по папиной линии купили дом в Чимкенте.  Пожили они в нём недолго, около полутора лет, а потом мы все переехали в Курск. Но у бабушки ко времени переезда уже был рак груди, и вскоре по переезду, в 1993 году, она умерла. А в 1997 году рак обнаружили и уменя, причём в костной ткани крестцового отдела позвоночника. То есть мне впоследствии пришлось второй раз учиться ходить. эта болезнь и выздоровление отложили сильный отпечаток на моей, тогда ещё детской психике, и разумеется это повлияло на всю мою жизнь. Это сейчас мне известно, что рак в большинстве своём возникает при подселении или замещении в силу разности энергий сущности и донора. То есть возникший резонанс приводит к возникновению новообразований и, как ни прискорбно, к смерти. Но я был маленьким, я просто очень сильно хотел бегать, как другие дети, и я выздоровел, хотя не должен был... Прекрасно помню, как одна из наблюдавших меня онкологов привела целую толпу практиканток посмотреть на живое чудо - меня. Годы шли, я всё не умирал, прекратили наблюдение за мной, а потом и лишили группы инвалидности. Чудо - чудом, а разорить государство на какое-то пособие - очень выокое искусство! Болезнь физическую я победил, а вот с душой оставалось что-то не так.
 Я всё время чувствовал себя вдвоём, даже говорил про себя "мы". И постоянно испытывал антагонизм в душе, раздвоение и коллапс личности. С помощью моей жены (мага высокой ступени) мы докопались до моего подсознания с помощью транса и выяснили, что в том самом доме у бабушки ко мне подселилась некая энергетическая сущность, которая подменила собой большую часть меня, оставив для меня лишь внешний мой облик и физиологию. И видимо ей что-то удалось сладкое напеть мне, раз я согласился на эту подмену, но что спросишь с пятилетнего ребёнка?
Помимо этого жена указала на то, что это сущность места. То есть она каким-то образом принадлежит именно этому дому. Я в этих делах - дуб - дерево хвойное, поэтому приходилось полагаться на знания и умения прочих специалистов. То есть получилось, что, уехав оттуда, причём достаточно далеко, я нарушил эту связь. Бабушке моей тоже досталось от этого дома, но она в нём жила, и, наверное, поэтому умерла раньше. Я же был наездами, по выходным, и до меня дошло заболевание значительно позже. И на тот момент никто не мог сказать, с чего это вдруг жизнерадостный ребёнок оказался в нейрохирургии?
Мне было очень тяжело переживать потерю бабушки, скорее всего, потому что она как-то связывала меня с этой сущностью. А после её смерти, я остался один, и мне было очень одиноко. В чужом сером городе, после южного казахстана. В кирпичных голых стенах с печкой после уютной квартиры. Без бабушки, без родителей, так как они всё время были на работе. У ребёнка всё наружу, всё естественно. Мне не хотелось видеть этот дом, этот город. В 1996 году у меня стало падать зрение. А в 1997 - рак. И впоследствии, в сознательном возрасте, я очень долго ненавидел Курск.
Сейчас я пишу это как рассказ, а в те моменты поиска истины, каждое воспоминание было открытием. И когда эти открытия укладывались в единую цепочку, душу наполняла радость. Я рубил дрова во дворе, когда внезапно меня озарила мысль, как вдохновение, как нужное слово в стихотворной строчке - мне нужно ехать в Чимкент. Сначала я отогнал эту мысль, поскольку даже мне, законченному авантюристу, она показалась неуместной. Но уверенность со вдохновением накатили с новой силой, и я понял. Там это началось, там и должно закончиться. Раз это сущность места, и я её увёз в себе, нужно вернуть её НА МЕСТО! Тогда моя душа встанет на своё место, а эта сущность - на своё. Всё гениальное просто. Ничего мудрёного не было и вэтой мысли, но я прекрасно понимал, как на меня посмотрят родные, если я им скажу:
- Я поеду в Чимкент, автостопом, мне нужно вернуть на место сущность из бабушкиного дома.
Смешно, потому что грустно. Я рассказал жене, так как она была в курсе всей этой трансцендентной истории с моей душой, но и она приняла эту идею в штыки. Но мне, в принципе, было всё равно. Когда тебя охватывает это чувство - откровения, ты не сомневаешься ни на миг в том, надо ли это делать. Думаешь только о том, КАК это исполнить. И когда, окрылённый идеей, ты летишь навстречу обстоятельствам, уже не понятно: ты ли исполняешь свою идею, или идея тебя использует для своего исполнения.
И сейчас, слушая репертур своего детства, я невольно продолжал насыщать цепочку воспоминаний событиями. Для меня кажде воспоминание было ново. поскольку свою жизнь я смутно начинал помнить лет с 12-ти, а всё, что происходило до этого возраста, составляло лоскутное одеяло из фотографий и чужих рассказов.

- Ну все, хватит, сейчас должна быть стоянка. Я буду останавливаться спать. А ты не боишься спать под открытым небом? Тут же змеи есть, у скорпионов сейчас брачный период! - Всё не уставал поражаться Саша моему безумному путешествию.
- Ну, о скорпионах я как-то не подумал. Да ладно, где наша не пропадала. Значит буду стоять на трассе. Выбор невелик...
Я достал свою буханку хлеба и стал утолять голод. На что Саша возмутился:
- Хорош фигнёй страдать. Счас остановимся, нормально поедим. - Желание водителя - закон. Я спрятал хлеб в сумку. Вскоре мы зарулили на пустую площадку для стоянки фур с эстакадой и туалетом:
- Это тут ещё такие попадаются, - прокомментировал Саша - а за Карабутаком - сотни километров - одна дорога, стоянок нет! А они хотят ввести наказание, если не отдыхаешь каждые четыре часа. Да сначала надо инфраструктуру организовать - стоянки, заправки. В Европе, там каждые 40 км стоянки, конечно, можно и останавливаться, а тут - где? А спрашивать будут, и по-барабану им, где ты стоять будешь...
Он достал газвый баллон на 15л, сковороду, из холодильника - замороженную картошку с сыром и куриные крылышки. Поставил всё это греть, а тем временем извлёк откуда-то сало, хлеб, майонез, маленькую бутылочку Nemiroff.
- Давай хоть выпьем, а то еду один - и выпить не с кем. Счас поедим... Правда ложка у меня одна...
- Да, у меня есть! - сказал я, доставая ложку из сумки.
- Ну ты даёшь! - подивился Саша. - Еды с собой не взял, а ложку взял!))
- Ну, я думал, может в поле чего похлебаю. - подытожил я, улыбаясь.
Ничто так не объединяет незнакомых людей, как совместная трапеза. Два голодных человека вместе едят, и каждый из них уверен, что приятное ощущение сытости испытывает не он один. И это общее ощущение, одно на двоих сближает. Приятное тепло и сытость разлились по телу, жизнь казалась прекрасной...
- Щас откинуть надо верхнюю полку, будешь там спать. - сказал, вставая, Саша. - Ну не выгонять же тыбя на улицу!
Он приветливо улыбнулся. Глаза его под водочкой ещё больше разъехались в стороны, а улыбка не сходила с лица. Ещё чуть-чуть, и мы сели бы петь хоровые народные песни, настолько хорошее настроение было у него. Я же чувствовал себя немного скованно, как и всякий раз, когда меня одаривают милостью.
За окном была кромешная тьма, только звёзды, яркие и сочные стеллись по небу до самого горзонта, ровного и плоского. Несколько минут и мы отключились.


26 апр 2011 08:30(09:30 по местн.)   Я уже давно проснулся, часа два назад, и лежал, дремал. Вставать раньше хзяина мне казалось неприличным. Ему весь день ехать, нужно и выспаться, это я могу перекимарить в пути. В кабине было тепло всю ночь, и я выспался, в отличие от ночи под Саратовом. Проснулся Саша, и мы вылезли из кабины, размялись, умылись. Я наконец-то умылся и помыл руки с мылом. Как приятно! В чистом голубом небе разливается трель жаворонка. Свежо, дует лёгкий ветерок. На газовой горелке Саша погрел воды, и на завтрак у нас был кофе с пасхальным куличом.
- К нам машина ночью подъезжала. Наверное, тоже переночевать. Я слышал, как двигатель работал... - вспомнил я.
- О! Чутко спишь. А я ничего не слышал! Надо баки проверить, не слили они солярку?
Он проверил баки, протёр фары, продул компрессором салон от крошек после нашей трапезы и сел за руль. Нам ещё ехать и ехать до развилки на Карабутаке, где он повернёт на Астану, а я на Чимкент. Проезжали Актюбинск. Объездной нет, ехать надо через город, а в городе ни одного указателя. На очередном перекрёстке увидели хорватскую фуру с мигающей аварийкой.
- Заблудился. Понятное дело. Я в первый раз тут тоже блудил. - Саша остановился и помахал рукой.
Через минуту к нам подошёл лысеющий словак средних лет и что-то стал бормотать, тыча в карту.
- За мной езжай! За мной! - показывал пальцем на себя Саша. - Я знаю дорогу! За мной!
Словак закивал головой и побежал в свою машину.
- Вот, можешь на него пересесть, он в Ташкент едет, как раз через Чимкент. Если возьмёт, конечно.
Мы ехали неспеша, Саша поглядывал в зеркала - не отстал ли хорват, но на самом последнем повороте из города он пропал из виду и в дальнейшем нас так и не догнал. Мы с Сашей были даже немного рады такому повороту дел, поскольку уже как-то притёрлись друг к другу и обоих нас наше общество устраивало.
Экстрим, экстрим... - Думал я. - Вот это экстрим - на фуре с товаром, за который ты отвечаешь, в чужой стране, причём далеко не европейской, без знания языка и без напарника, впервые искать дорогу, которой нет. (Он показывал карту, в которой была нарисована дорога на Чимкент от Хромтау. Но на самом деле там нет такой дороги.) Вот это - экстрим! А я путешествую налекге и бояться мне только за самого себя. Рядом с этим словаком я и впрям почувствовал себя халявщиком.
Дорога стелилась ровная и прямая, пейзаж не радовал разнообразием, и мне невольно пришло на ум сравнение этой равнины с американской Долиной Смерти. Хайвей из американских фильмов очень, как две капли воды, был похож на эту дорогу, или наоборот. Я рассказал об этом Саше.
- Ты и в Америке ездил автостопом? - немного удивился он.
- Да нет! В фильмах видел... - ответил я и поразился тому, что он с готовностью поверил бы и в это.
Километры стелились асфальтом, Саша рассказывал о местных обычаях, с которыми он столкнулся здесь, удивительных для нас, а я уютно устроился в кресле и чувствовал себя защищённо и спокойно. Он здесь не впервые, всё показывает и рассказывает на родном мне языке, хорошо ко мне относится. Но вто же время рассказывает о том, как казахи видят в нас только способнаживы, как они корыстны и неприветливы. И вдруг на секунду я представил, как я выхожу из кабины MANа, и оказываюсь посреди казахстана, среди жуликоватых казахов, которые говорят на непонятном мне языке. Мне никто не поможет, а я деже не смогу обратиться за помощью по-казахски. На меня обрушилось цунами отчаяния и страха, мне стало настолько не по себе, что хотелось кричать от ужаса...
Я едва успел взять себя в руки, даже не взять, а схватить за шиворот ускользающее сознание и спокойствие. Пинками загнал панику в самый тёмный угол сердца и разлил внутри спокойствие и умиротворение. Помогло. Отпустило. Теперь я чутко стоял на страже своих страхов, чтобы они не повергли меня в пучину отчаяния. Пусть потом, но не сейчас, не в середине пути. "Это ужасно! Не буду об этом думать. Подумаю об этом завтра!" Скарлет О'хара. Всё верно - завтра новые события, учавствуя в которых, некогда предаваться неспокойным мыслям.
Конечно, кабина комфортабельного Мана стала для меня уютным домом, в котором я и поел и переночевал, меня везут в нужном мне направлении и общество приэтом самое ненавязчивое и интересное. После часов ожидания на трассе и ночёвки в холодном чужом лесу эта реальность представляет собой огромный контраст. Но нельзя же давать волю страхам. Мне стало страшно потому, что мне стало страшно.

- А может ты со мной поедешь до Алма-аты? А там 100 километров до Чикента! А то я к тебе уже как-то привык. - Спросил Саша.
- Нет, это долго очень, а мне спешить надо.
Мы перекусили краковской колбасой с горчицей, закусывая её хлебом с майонезом. Я отправил смс домой, что со мной всё в порядке. На горизонте показалась мачта телевышки.
- Во-он за той вышкой поворот на Чимкент. - Задумчиво произнёс Саша. - Скоро тебе выходить. Что не заработал в майке, не заработаешь в фуфайке.
Я принял это к сведению и стал одеваться и обуваться. В кабине было тепло, а вот на улице пронизывал холодный ветер.
17:50 – развилка на Шымкент. Карабутак. Нас остановили инспекторы транспортного контроля.
- Я скажу, что корреспондента везу, чтоб они побоялись меня штрафовать! Ладно? - Спросил Саша.
- Говори, это ж так.
Полчаса он отсутствовал, но потом появился с торжествующим видом.
- Прокатило! Ну вымотал он душу... Но не оштрафовал! Говорит: довези журналиста до города, пусть он на поезд сядет! - Саша заговорщицки скривился, типа, я ж понимаю, что тебе не нужны поезда. - Ну всё, удачи! Быстро тебе добраться, и позвони, расскажешь, какая дорога там.
- Спасибо за всё! Пока!
Я спрыгнул на обочину, и пошёл на позицию. Он ехал через астану, потому что не знал, какого качества дорога через Аральск. А проверять пытным путём на фуре не с руки. Мы договорились, что я проеду по этой дороге и сообщу ему, можно ли там проехать на фуре. Он оставил номера своих телефонов - казахский, украинский, российский.
Я стоял напротив поста транспортного контроля. Достал табличку, переделал "Уральск" на "Аральск" и огляделся. Позиция была чудесная: поворот, перед которым запрвка, карман, после которого кемпинг, две остановки на случай переночевать, да ещё и пост, на котором тормозят ВСЕ грузовики! На улице +15С, сильный ветер. Постоянный и жёсткий, он не давал стоять на дороге лицом к потоку. Глаза сразу начинали слезиться, приходилось накидывать капюшон толстовки и отворачиваться спиной к ветру. Я достал хлеб, пожевал, утолил голод. Возле поста я заметил туалет - немаловажное сооружение, когда кругом чисто поле! По ступенькам, вырезанным в земле, я спустился к сортиру и с величайшим удивлением обнаружил там туалетную бумагу. Вот это сервис! - Подумал я.
Вернувшись на позицию, я решил - если до 18ч. никто не заберёт меня, подойду, попрощу помощи у инспекторов, чтоб они меня посадили на какой-нибудь грузовик. Остановился зелёный (что-то везёт мне на зелёные машины) Opel Vectra, говорит до поселка довезу в 5 км. Нет, это делу не поможет, тут слишком удачная позиция, чтоб размениваться на мелочи.
17:45 – С поста стали махать и кричать, я подошёл к ним.
- Ты так долго стоять будешь! - После приветствий сказал один из инспекторов. - Надо было сразу к нам подойти, а то вообще не уедешь. Ты откуда?
- Да я и собирался к вам минут через 15 подойти. - Ответил я, а про себя подумал: - Как-то до этого без вас уезжал же! - Потом рассказал маршрут своего путешествия. Сказал, что еду в гости к старым друзьям.
- О-о! - Удивились они. - Ты больше так не езди! А то, смотри, здесь же степь, ветер постоянно дует, холодно, ночевать где остановишься? Тут даже в туалет сходить проблема, видишь - степь кругом. Степь. Ну ничего посадим тебя на автобус. Автобус вечером идти будет в Чимкент.
Один из инспекторов оказался особенно общительным, он толком не давал вставить ответы на его вопросы, постоянно улыбался, показывая круглые неровные зубы. На нём также был надет капюшон и плотно стянут спереди. Казах казахом, а вот от ветра тоже прячется:
- Ты сюда отойди, за будку. О! Видишь, тут ветра нет. А как будет ехать кто, мы скажем, не волнуйся. Но ты больше так не езди. Тут был у нас один... как его? ...Пьер!Точно, француз! Тоже пешком путешествовал, так он у нас за будкой двое суток спал в своей палатке - никто не хотел брать, а машин мало было, очень мало. Так он, представь, две недели в пути - немытый, борода растёт, от него пахнет уже! Я ему говорю: иди помойся на речку. Он не идёт, боится... Ну и правильно. - Хотя, что правильного в этом я не понял.
Инспектор периодически останавливал фуры, но все они ехали в обратную для меня сторону. Но зато я был спокоен за дальнейшую перспективу. Заинтригованный доброжелательный инспектор с круглым, в оспинах, лицом, был гарантом того, что я уеду. Рано или поздно.
- Пьер тут был у нас... Ну, посадили мы его на третий день. Он питался строго по графику. У него помидоры, огурцы с собой, говорил в неделю не больше 100 баксов на питание уходит. Все расписано у него. А говорит еле-еле по-нашему... Да-а-а. А! Ещё один был. Велосипедист, англичанин. Смотрю едет - худой такой, высокий, сам как велосипед, а на спине рюкзак такой огромный, что страшно становится. Но он сразу дальше поехал. Спросил, как уехать на Чимкент. А Чимкент, да-а. Это ж юг! Юг. Дикий Юг. Знаешь как Дикий Запад, так у нас Дикий Юг. Там же конопля растёт, там все... нет человека, кто не курит! Да! Ну там много чего растёт, там тепло. Это здесь на севере ничего не растёт... Только конопля! - Он рассмеялся шутовским неискренним смехом, а я выглянул на трассу.
В моём направлении другой инспектор остановил "Камаз" зелёного цвета с прицепом. Оттуда вышел низкорослый казах в кепке, быстро показал документы, что-то на своём языке проговорил и уже собирался идти обратно, как мой собеседник к нему обратился. В нераздорчивой речи проскакивали слова "Щимкен", "журнлистын", и японял, что он насчёт меня договаривается. Водитель не в восторге был от этого предложения, что-то спросил:
- Ты не сидел? - перевёл мне инспектор, широко улыбаясь. Я замотал головой - Нет!
- Всё иди! Они до Аральска едут, подвезут тебя. И больше так не езди! - напутствовал меня инспектор.
18:15 – Камаз, на который я сел, вёз контейнеры весом 25т. Два казаха по-очереди рулили: Баха и Нурик (Нурджигит по-казахски).
- У тебя флешки с музыкой нет? - первое, что они спросили, когда я забрался в кабину. И я понял, что зря не взял флешку, хотя и собирался. Но когда они включили свой диск с казахскими песнями, я передумал. Со своей флешкой я не услышал бы таких интересных песен. Очень мелодичные и приятные на слух, мелодии мне пришлись по вкусу. Они ехали и разговаривали о своём, я с интересом слушал их абракадабру, и иногда сллышал довольно интересные фразы. К примеру:
- ...акакргысмлыт тмыуулр рофцщосм ори пи..дец, пробка вомриы иыпки зумкори...
То есть некоторые слова, с помощью которых можно полностью описать ситуацию, находились только в русском языке. В основном, это были маты, видно, своих казахских ругательств им не хватало.
- Ну что, Диниз, рассказывай о себе.
Я рассказал, что я - корреспондент, еду в Чимкент на город посмотреть, 20 лет назад там жил и прочую легенду, с которой я путешествовал. Всё правда, если не копаться в деталях. При чём они легко преходили с казахского на приемлемый русский без каких-то проблем, хотя понятно было, что они чистые казахи, и говорят всю жизнь на родном языке. Я достал фотоаппарат, чтобы сфотографировать закат.
- Нас сфотографируй, расскажешь, вот казахи, меня подвозили!
Заговорили про чай, что он вреден для сердца:
- У меня отец, – говорит Баха - ...65 лет. Он встаёт когда...  5 литров чая пьет утром, днём тоже 5 литров, и вечером, сердце - нормально... Нет проблем с сердцем.
Спустя около часа, Нурик останавливает машину и говорит мне:
- Диниз, у тебя права есть? На машине умеешь ездить?
- Да.
- Садись, рулить будешь! Устал я, отдыхать буду. - За спиной у них была расстелена лежанка для отдыха, поэтому усомниться в его словах было трудно, так как он говорил с серьёзным лицом, вылезая из-под руля.
- Но я на "Камазе" не ездил ещё... - робко возразил я. хотя ничего против опыта вождения такой большой машины я не имел.
- Ничего, счас научим...
Я подался было вперёд, занять место водителя, но они рассмеялись. Шутка-шуткой, надо ехать дальше. За руль сел Баха, а Нурик пересел рядом со мной, сбросил шлёпанцы, подобрал ноги под себя и так ехал, в позе лотоса всё время. Моему удивлению не было предела. Подобная поза для меня пытка, а для него, оказывается, привычное состояние!
Уже стемнело. Дорога стелилась ровная, новая.
- Здесь раньше не было дороги, - рассказывает Нурик, - те, кто ездил здесь... Называли - Долина смерти! Потому что, если зимой или весной поехать... смертники назывались, кто ехал. Вобще не было дороги, по полю ездили. Это только в том году положили асфальт. И ещё три года класть будут. По плану за четыре года должны всю дорогу сделать до Чимкента. Вот год уже делают, три осталось.
Где-то под Иргизом мы остановились возле неприметной мазаной хижины.
- Пойдём, Диниз, чай пить! - позвал меня Нурик.
Я спрыгнул на пыльный грунт и пошёл за ними следом. В сенях только что был залит бетоном пол и нам пришлось, балансируя пройти по досточке, положенной сверху. Но когда мы попали вовнутрь, я обомлел - во всю комнату, из которой и состояла хижина - Шайхана, стоял низенький стол-дастархан. Полы и были устланы коврами, в углу стоял телевизор и колонка со встроенным усилителем. Играла негромкая казахская музыка. Хозяин шайханы дремал под телевизором. Сразу у входа стоял рукомойник. Мы помыли руки, разулись и взобрались на топчан. Мои спутники, улыбаясь, улеглись у стола и принялись общаться с хозяином, а я не знал, куда деть ноги, чтобы мне удобно было за этим столом высотой 15см.
- Ты что будешь? - спросили они. Я замялся, так как мне неловко было заказывать себе что-либо.
- Не бойся, я плачу. - успокоил Нурик и стал перечислять блюда. Я взмолился:
- Всё равно я таких слов не знаю, и что это из себя представляет...
- Ладно... - махнул рукой Нурик и показал на пальцах хозяину "три". Заказал три порции.
А пока готовился гуляш по-домашнему на маленькой кухне, примыкавшей к залу, мы пили чай из маленьких пиалок.
- Здесь свет. - Рассказывал Баха, показывая на лампочку. - Генератор работает. Нет света!
- Дизельный? Генератор.
- Нет, бензиновый. Весь посёлок от генератора... Но скоро проведут и сюда свет. - Заверил Баха под утвердительные кивки головой хозяина.
- А зачем? - Подумал я. - Свет проведут, дорогу уже построили, потом заправки поставят, МакДоналдсы, и всё будет как везде. А сейчас это - удивительное место, где всё имеет свой самобытный, отличный от других оттенок жизни.
- Кстати, Диниз. Хочешь на свадьбу казахскую попасть? - Спросил Баха. - Мой брат женится в Алма-ате. Там он обычную свадьбу делает. Но он хочет настоящую казахскую свадьбу, и будет в Чимкенте 29-го отмечать. Запиши мой номер, позвонишь. Посмотришь, как свадьба у нас делается!
Подали гуляш. Им оказалась половина курицы без крыла и бедра, приготовленная в собственном соку, поверх макарон. Я с удовольствием умял свою порцию. Мои же спутники поковырялись в тарелках, будто бы их заставляли есть, и оставили почти всё на месте. Но зато говорили они непрерывно с хозяином, со мной. Женщина из кухни не показывалась. Только когда мы уже уходили, она вышла попрощаться. Я поблагодарил её за еду.
- Паджалуста. - Ответила тихо она, наклонив голову.
Мы забрались в "Камаз", Нурик сел за руль, Баха лёг на постель, а я прилёг на переднем сиденье. У них было много подушек и одеял, и мне нашлось, куда положить свою голову. Сумку с фотоаппартом и документами я обнимал, не отпуская ни на миг. Мало ли что на уме у этих казахов. И о чём они говорят, тоже неизвестно.
27 апреля 2011 03:00 Уже начинало светать, когда меня разбудили. Мы вышли из машины, и я увидел, что колёса нашего "Камаза, наполовину закопались в рыхлый грунт обочины. Рядом стояли какие-то другие казахи, и я заметил их "Камаз" на противоположной обочине дороги. Нурик сел за руль, сдал назад, и с рёвом вырвался из плена обочины. Поставил машину на асфальте и вышел. Все они собрались в кучку и стали базарить. Их неразборчивый говор я уже слушал невнимательно, так как знакомых слов в казахском языке за всё это время я не обнаружил. На рассветном небе перистые облака рисовали свои иероглифы. И эта таинственная картина напомнила мне японское искусство каллигрфии. "Каллиграфия неба" - назвал я свою фотографию, на которй был виден также стареющий последней четвертью месяц.
Прохладно, но даже сейчас в небе над нами слышна трель жаворонка. Аральск мы уже проехали, и меня радовало, что мы едем дальше и я могу поспать под казахские мотивы, а не торчать посреди трассы. Стояли мы долго. Я порядком замёрз, уже совсем рассвело, когда мы поехали дальше. Я продолжил спать до того момента, когда мы притормозили и в кабину запрыгнул молодой казах с широким лицом в толстой шапке. Он бесцеремонно пихнул меня, я аж подскочил, уставился на меня болотного цвета глазами, потом повернулся к Нурику и стал лопотать с ним. О чём-то они договорились, и пацан слез с "Камаза", вернулся к мотоциклу с коляской, на котором сидел другой казах.
Мы свернули в Акбай. Зрелище было ещё то: глинобитные мазанки, камышовые заборы, дороги - это прокатанные в пыли следы предыдущего транспорта, ни деревца, ни травинки. И ведь люди живут здесь из поколения в поколение. И на бескрайних просторах казахстанских степей такой посёлок - большое событие для путешественника. От Карабутака я не видел ни одной заправки. Ни одной! Где же они заправляются?
- Где это мы? - спросил я Нурика.
- Всё, приехали! Бензин кончился. Здесь будем жить.
Я никак не отреагировал на его шутку, и он отвернулся. Вскоре мы подъехали к одному из домов. Остановились, заглушили машину и вылезли навстречу солнцу. К нам подошёл хозяин, с такими же болотными глазами и широким лицом, как у того пацана. Они прошли вглубь двора к мотоциклу с коляской и стали вынимать из коляски канистры с соляркой, видимо, подсчитывая, сколько там литров. Потом все канистры перекочевали в бак нашего "Камаза". Хозяин солярки попросил не фоткать его. А когда я спросил его: "Почему?", он ответил:
- Н-накуя? - так как он не говорил по-русски, отвечать на его встречный вопрос я не стал.
05:30 (07:30 местн) – Мимо нас проходили дети в школьной форме. Девочки в белых кружевных передниках, мальчики в костюмах. Эта форма, ещё советского образца, так нелепо контрастировала с окружающей обстановкой, и  в тоже ремя умиляла своей чистотой и аккуратностью. Белая собака Роза ела печенья из корыта и лениво поглядывала по сторонам, нас пригласили на чай. Хозяин вынес из дому красный полиэтиленовый кувшин и лил по-очереди нам на руки. Камазисты отмывали грязь с помощью "Фейри", вода лилась прямо в пыль перед порогом дома. Местные пейзажи напомнили мне поездку в Калмыкию, Астрахань, но там хоть какая-то трава была, а здесь - только глина...
Мы прошли в дом, справа от входа комната - столовая, слева - кухня. Всё очень просторно, поскольку мебель отсутствует за редким исключением. Как и снаружи, внутри домик выбелен аккуратно и чисто прибран. Сразу за порогом столовой начинались ковры, поэтому мы разулись и расселись вокруг дастархана прямо на полу. По дому бегал без штанов головастый карапуз лет двух от роду. Он взобрался к своему отцу на колено, и тот принялся теребить достоинство ребёнка, не отрываясь оот разговора. Меня это немного смутило, но кто знает, что здесь нормально, а что - нет?
Его жена в красном бархатном халате с белыми национальными узорами подала тарелку с конфетами, кусок масла в блюдечке, чай и пиалки. Хозяин разрезал лепёшку на небольшие куски, и мы принялись завтракать. Масло оказалось очень вкусным, его нужно было намазывать на лепёшку, а вот чай очень быстро заканчивался, буквально на третьем глотке. Приходилось постоянно просить добавки, но я старался синхронизировать свои просьбы с камазистами, чтоб не сделать чего-то не так. Чай тут приносили в чайничке уже перемешенный с молоком, на месте за столом его лишь слегка разбавляли кипятком. каждый по вкусу клал себе сахар. В углу на стеклянной тумбочке стоял телевизор и вещал на казахском об Китае и Индии. Жаль, что хозяева возразили против фотографии. В тот момент, когда хозяйка подсела к углу стола и стала непрерывно наполнять опустошаемые пиалки чаем, а её муж сидел с ребёнком на коленях, вышла бы отличная репортажная фотография о национальном быте казахского аула. Но мне остались только мои воспоминания.
После трапезы все замолчали, сосредоточились, и втянув вперёд ладони забормотали молитву Аллаху. Потом дружно провели ладонями по лицу - молитва окончена. Я сидел тихо, как мышь, поскольку впервые на моих глазах протекала совершенночужая и незнакомая жизнь со своими обычаями, напонятными мне. И мне было позволено прикоснуться к самой щепетильной её части - к молитве.



06:50 – спал на спальнике. Остановились, бибикая.
- Вставай, Диниз, самолёт тебе нашли – прямо до Чимкента!
автобус пустой  Mercedes, 700 км от Чимкента охраняемая стоянка
09:20 остановились. Кафе «Оазис» в 50 км от Байконура. Водители пошли есть, я – гулять по округе. Птицы щебечут, тепло! 285км от Аральска проехали. Дорога строится, много техники – делают, объезды ужасные, пыльные. Верблюдов видел пасущихся. Обочина вся в мусоре, в основном пластиковые бутылки. Поразительные мусульманские кладбища! Поля и деревья зеленые, суслик пробегал от автобуса. Лагман – уйгурское блюдо, едят вилкой вермишель. Картошка, мясо, еще какой-то овощ в бульоне. В «Мустау» сходить надо в Чимкенте – там национальная кухня.
- Казах первый, волк второй. Волк без мяса прожить может, а казах – нет!
10:30  620км до Чимкента осталось, водитель говорит – к ночи будем. Завели меня, покормили, чаем с молоком напоили. Говорят – тут степь и степь, а дальше всё больше зелени. Жосалы, Кызыл-ординская область.
Заходил мент в автобус, спрашивал – зачем фоткаю и кто такой.
- Журналист, пишу репортаж.
- Счастливого пути!
Узбек говорит:
- Хорошо, что меня мент не узнал! Меня депортировали из России, внесли в базу данных на компьютере, больше не пустят. Надо менять паспорт и ехать снова.
Сырдарья
Цены на кухню сильно разнятся, в зависимости от размера и удаленности кафе или другого жилья. Многие сотни километров только степь – ни жилья, ни заправок, дорога ровная, прямая.
87013018299 Гульдзира 56-03-81 – гид проводник узбеков через все инстанции – таможни, возят узбеков в Сочи и Москву на работу.

14:10 останов. ГАИ подъехал «козёл», все друг друга в лицо знают. 450км до Чимкента
16:30 пацанов посадили. Дождь, хорошая дорога. Двухрядку делают. Деревья появились. Странно и грустно.

 Часы молчания,
   Наполненные степью…
Воздух, наполненный водой,
Лихая жизнь, наполненная смертью,
Мой мир, до дна наполненный тобой.
Мой сон, всегда без снов и пробужденье
Без пробужденья духа скрытых сил.
Не жизнь, супермеганаважденье,
Весь смысл которого я упустил

Края, края…
   Бескрайних степей краем
Всегда других касаются краёв
И как войти за край себя не знаю,
Но знаю можно выйти из краёв.
Наполнить жизнь пустую до отказа
И отказаться вновь опустошать
Я знаю, что меня сводило к краю,
Но лучше вовсе этого не знать!
                27.04.11

22:00 Чимкент. Вышли с Гульдзирой из автобуса. Она взяла такси Opel Vectra темно-зеленого цвета, по пути вышла, а меня довезли до Джангильдина 8. Искали, спрашивали у сдающих квартиры. Я не нашёл квартиру, походил по домам. Сильный ветер. Темно. (Как в Анапе)
23:00 Сижу на лавочке.
23:10 Пошел спать. Нашел арык, пробрался с фонарём подальше в кусты и расстелился. Ветер сильный, ветки ломает.
07:00 проснулся. Небо ясное, птицы щебечут.
07:50 Встал. Поел хлеба, пошёл гулять по городу. Салоны красоты и приём платежей на каждом углу. Вывески на русском. Зеленое всё, свежее, красивое.

08:05 Поменял деньги в банке 250р. – 1100 тг. Девушке стыдно было менять.  400 тг. – симка. 300 тг. карта. Списался смс с Курском, узнал номер б.Люды, позвонил. Прошёл вверх по бульвару Кунаева до кольца на К.Маркса и уехал на № 70 за 35 тг. до «Фаричной». Позвонил – встретила б. Люда (~15 км от Чимкента). Леля наслала тучу смсок. Папа переживает.
10:00 Джипы, джипы, белые «Камри», солнце, трава по колено, свежий ветер. В 91-м Астана стала столицей.

29 апреля 2011 Вчера уехал в 17ч. с дач (40тг.) с толстым эксцентричным водителем, на конечной вышел, купил курт (2х15тг.) и пошёл гулять. Фоткал. Стемнело в 19 ч. я пришёл на «Электрон», позвонил. Пришёл д.Коля, пришли. Я помылся, переоделся, поел. Поболтали на кухне с д.Колей и пошли спать в 21 с копейками (у них – 23 ч.) Позвонил Бахе насчёт свадьбы.
Спал до 08ч. т.е. почти 12 часов. д.Коля с Федей уже ушли, а я с т.Светой поехали в ОВД. Мне поставили подпись в 104 кабинете на Желтоксана 3 (бывш.  Долорес). Разошлись с т.Светой. Я побрёл искать дом бабушки. Устал. Пить хотелось, и нигде колонки нет! Купил самсу – 100тг. Не нашёл дом, пошёл на «Восток», сфоткал дом, квартиру, сел на 34 (или 24?) и поехал в ОВД ставить печать, а потом снова на Желтоксан на поиски дома бабушки. Опрашивал старожилов – нет ничего похожего! Сел на м\т (40тг.) и – на Электрон без ног и чувств. Попил воды дома, поел и списался с Лелей вконтакте, потом мама дала точный адрес.

30 апреля 2011  10:10 иду по адресу. т.Света дала 2000 тг. на сувениры, дезодорант и тапки для прогулки. д.Коля пошёл разбирать вещи мамы своей, умершей месяц назад.  Нашёл дом, сфотографировал. На обратном пути купил 1кг курта за 800 тг. со скидкой)) и СD с казахской музыкой (200тг), Кымызхана – 400тг., проезд  - 35 тг.
Дома помылся, собрал вещи. т.Света угостила лагманом с цацебели. Рассказала, что в Казахстане 8 мая – день воина, а еще и 9 мая праздуют. В дорогу дала лепешку, яблоко, полколбасы, конфет, браслеты и бусы, воду, пакетик курта, диск с музыкой и моими фотками. Я списался с Лелей, и проехал на №5 через весь город до Бежик-базара, потом прошёл немного дальше пешком.

15:00-15:35 На выезде с заправки остановился «Ламу» - маленький грузовичок, с двухместной кабиной, чтоб пропустить машины. Я подошёл, и он согласился подбросить меня. Я кинул сумку в кузов, а сам сел в салон – удобно! – 2 км до аэропорта.

16:30 VW Passat III красный, универсал. Четыре казаха ехали из Чимкента с работы. Заехали на дачу, высадили одного с вещами, бухнули и до Темирлановки подвезли меня.
Практически сразу сел на туристический автобус Setra Kassbohrer, едущий в Туркестан. Еду стоя, мест нет. Ехал очень быстро, обгоняя легковые машины.
17:00 подрезала легковушка, сигналя. Встали. Все засуетились – и на выход. Из моторного отсека дым. Выкинули горящий воздушный фильтр. Стали садиться, дверь не закрывается. Я ехал и держал один и с кондукторшей.
18:30 Туркестан. Попутчик подсказал и проводил до остановки на м\т. Её не было уже, тогда он подсказал, где мне садиться на другую м\т для выезда за город. Говорит, здесь мало по-русски говорят, и злые все. Мы прошли по рынку, единственному, работающему круглосуточно. Но маршруток всё не было, темнело.
18:52 Opel  Vectra 2.0 казах подвёз на кольцо на Кызыл-ординской трассе. Сказал, что м\т уже не ходят. На улице тепло, в сапогах – баня.
19:15  стоял на выезде с кольца, подошёл казах, на пальцах объяснил мне, чтоб я подошёл к автобусу, который едет в Байконур. Уже темно. Я подошёл, автобус закрыт – водители обедают, подъехал другой Setra. Я спросил у хозяйки, которая считала деньги. Они поужинают и возьмут меня бесплатно. Говорит – в Байконуре только утром будем, а мне и хоршо! Ночь в движении, без ночёвок под кустом, не стоять на трассе.

1 мая 2011 Хозяйка сказала: в 9 ч. идёт микроавтобус в Аральск. Но я пошёл пешком из города на трассу. Рядом шёл казах, выбесил меня.
06:55 белая Волга новая 3110  подвезла до моста, мужчина и женщина, подсказали направление на Аральск, а то я собирался на Кызыл-орду ехать…
07:07 только поднялся на съезд с моста, поймал микроавтобус «Арал» Mercedes Sprinter белого цвета, на который мог сесть на автовокзале. Едем не меньше 100 км\ч по объездам, обгоны – аж дух захватывает!
09:10 застряли на съезде с новой дороги. Попутчик доколебался: «Как дальше? Она только до Аральска идёт! У нас вечером парад будет.»
09:15 проезжаем Акбай, где мы с камазистами заправлялись.

10:30 Высадили меня на повороте на Аральск. Могильники, верблюды, смс.
10:40-10:53 серебристая  Mazda 626 80-х годов. Казах с женой до Шижага 18км пешком.
12:10-12:25 ПАЗ с рабочими, подбросили до места своей работы, ехали с обеда, завозили пирожки по пути.  Я потопал вперед, так как тут объезд – всё в пыли, а помоюсь я неизвестно когда. Я перешёл на новый асфальт, посматривая на объезд – за 1,5 часа проехал 1 Камаз. Ветер метёт песок непрерывно, верблюды пасутся, солнце печёт – очень устал. Дошёл таки до перемычки объездов. 2 фуры проехали мимо. Вода кончилась. Тоскливо.
14:30 подъехал серый Уазик. Я махал руками, вышел на середину дороги.  Заглушил машину, дал воды казах с сыном, везут двигатель на грузовик 16-ти цилиндровый Mercedes. Долго думал, потом посадил меня в багажник на сумку. Я выпил всю воду из их бутылки. Угостил молодой лепешкой. Съел почти всю. Поспал. Останавливались, доливали тосол, масло.
16:50 Остановились, они стали копаться в моторе, а меня отправили в шайхану: «Здесь Камазы останавливаются, верблюжье молоко пьют. Попросишься к ним». Воды мне не хотели давать, предлагали купить какой-то их напиток за 100 тг. Я отказался. Потом подошел мой возница, что-то по-казахски сказал, и ему и мне набрали в баклажки воды из колодца. Мне досталось две 1,5л бутылки.
Я встал на трассу. Солнце клонилось к горизонту. Они доделали свою работу под капотом и позвали меня. Едем дальше.
18:18 Иргиз. Перекрёсток 4-х дорог, две шайханы по разные стороны дороги. Через 8 мин я уехал на чёрном Nissan (типа Maxima) с кожаным салоном. Три казаха – одна из них женщина, с трудом говорят по-русски. Я сзади, тихо, мягко, плавно, дорога идеальная… кайф! 140 км\ч, в салоне сильно пахнет кислым молоком и куртом. До Карабутак ~30 км
19:10 Колыбай. Сказали – вот шайхана, хозяина Нурик зовут, можешь там переночевать. Уже темнеет, сумерки. Тут же торможу новую Toyota Corolla с тремя пьяными казахами, едущими с рыбалки. Один молодой и трезвый за рулём.  Выпили, закусили куртом. Очень вкусный курт, ещё один я нашёл в ручке задней двери.
20:30 проехали Карабутак, скорость постоянная – 110 км\ч.
23ч. приехали в Актюбинск. Дождь моросит. Стояли, разбирали рыбу, в конце пути все уснули, кроме водителя. Взяли, отпустили такси. Потеряв больше часа, я вышел, тормознул 190 Mercedes Е белый с молодым казахом за рулем. Отвёз бесплатно меня на пост, потом Opel какой-то, потом Toyota Carina E, потом таксист на «десятке» до кольца довезли.
01:00 Надел жилет и дождевик, фонарь взял. Небо светлеет с краю – там город. Стою под дождём с сумками под дождевиком, чтоб не промокли. останавливаются, но все не туда едут((
Останавливается праворукая Toyota Aristo на автомате серебристого цвета с тремя молодыми казахами. Общительные, мои ровесники, братья А. Провезли через весь город, включая те места, где я ловил попутки. Меня, оказывается вывезли на Орск, на восточную окраину города, а выезд на Уральск – с западной. Город иллюминирован красиво, ребята предлагали и ночлег и пиво, но мне было не до того, итак много времени потерял с этими пьянчужками, хотя, с другой стороны, они провезли меня быстро и далеко. Если бы не они, я бы так и заночевал у Нурика.
03:00 Попрощался с ребятами на праворульной машине, они сказали – продавать можно, но ввозить нет. Зябко, я стал одеваться. И ещё не упел надеть жилет, как остановил «копейку» красного цвета.
- Скажите, это на Уральск трасса?
- Да! А вы меня возьмете?
- Садись, конечно!
Молодой парень Гриша едет из Кустаная в Арытау к брату в гости. Вторые сутки без сна. Машину ведёт – пробил колесо. Стали менять – сломался домкрат, кое как поменяли. Я светил фонарём. чтоб включить печку – останавливается, потом, чтоб протереть фары, потом вовсе: «Садись за руль!» И я рулил где-то полчаса.
- Не могу спать. Кажется, что машину теряю, и она с трассы уезжает. Дорога ужасная, ехать ровно невозможно. Остановились, поспали – я спереди, он сзади.

11ч. –проезжаем Жымпыты, помыли машину. Я проспал ещё 220 км. Дорога ровная, отличная, едем больше 100 км\ч.
13:30 заправка на выезде из Уральска, где я сел к Саше в MAN. Из неё выехал тот самый Уазик, что вывез меня из пустыни до Иргиза. Тут ему налево, а мне – направо.  Поели с Гришей: картошка в мундирах, огурчики соленые, свинина домашняя варёная, позавчера убитая, яйца вкрутую, хлеб, соль, конфеты, печенья.
- Будешь в Павлодаре – заходи!
Поспрашивал фуры – нет. Один хорват на жёлтом DAF (я его тормозил на выезде из актюбинска) кивал на своем языке – ноу! Я сел на 18 маршрут и доехал до кольца. Потом шёл пешком по пыльной обочине, где все ехали и бибикали мне. У меня чуть психоз не случился от казахстанской пыли, спасла Jetta/
14:14 VW Jetta 86г. темно-зеленого цвета. С трудом объяснился с мальчиком казахом (он ехал с мамой до Перемётного(32км))
15:35 Газель белая с пассажирами до Таскалы. Быстро, далеко, бесплатно. ~№19 Пьяный казах донимал всех. Пешком – за село.
16:06 Достык. Audi 80 темн-зел. Два парня, две девушки на заднем сиденье. Казахи все. 100км\ч дорога в ямах.
17:20 стоим на российской стороне границы. Daewoo Matiz бордовый металлик. Молодая семья с мальчиком 6 лет. Провезли от Достыка и через таможню, покормили, напоили. Дождик. Хорошо, что я в машине, а то бы промок весь. На границе автобус сам катился. «Эй, стой!»
20:00 проехали шлагбаум, таможню. Дождь.
00:45 кафе придорожное» Туалет – 15р. оделся, ночной стоп. Стоянка, фуры, свежо, но тепло. Дождь был, но сейчас сухо.
01:30 остановился DAF 95, красная кабина, водила из Курска, с ул. Чумаковская. Машина белгородская, везёт пиво. Едет в Борисоглебск. Угостил кофе, вафлями в шоколаде и Eistee, но я всё равно вырубался и спал. Сначала мы разговаривали, он рассказывал про НЛО, а как стало светать и до 06:30 я дрых, сам того не замечая.
06:30 Третьяки, прошли р.Хопёр. Солнце встаёт.
07:00 Борисоглебск. Весь прошёл пешком, было приятно пройтись, размяться, утренней свежестью подышать и понять, что я уже в России, я уже недалеко от дома. На посту ДПС ем лепёшку, никто не тормозит. Иду долго в крутую гору.
8:28 серебристая искристая 10-ка. Грибановский. Молодой парень – торговый представитель.  Птички поют, солнце, всё зелёное.
8:55-09:07 ВАЗ-2106 поносного цвета. Толстый, неприветливый дядька довез до Карачана, отказался брать деньги у девушки. Шёл я пешком очень долго в гору, проклял всё. Никто даже не пытается притормозить. Дошёл до более менее ровного места и тут же уехал на Газели, бортовой, тентованной 210-й с двумя мужиками зечно-бухающего вида в наколках.
10:00-11:45 Анна. Меня солнце разморило, я почти всю дорогу спал. Мужики – о своём. В Анне набрал воды в колонке, зеленую воду из колодца вылил. Топал по новому асфальту по городу 35мин.
В 12:20 сел в новую Kia Rio синего цвета на ж\д переезде.
- Садись. Куда ж от тебя деваться?
Мужик далёкий от автостопа, владелец какой-то фирмы. Ехали с ним по всему Воронежу в пробках, анекдот рассказал, до выезда на Курск довёз.
14:20 трасса Курск. Все несутся. Буквально сразу:
- Эй, тебе не на Курск?
- Да.
- Ну, поехали!
4 пацана на 12-шке. Бодро сорвались и погнали. Жара, окна открыли.
16:10-16:26 перекур на лавочке с кофе в термосе.
17:00 пост ДПС Курск. пешком иду. позвонил.
17:20-17:30 до дома Audi 80 чёрн два папиных клиента