Мурманск 2010

Поездка в Мурманск 2010. 27 сентября – 7 октября


13:13 в который раз я слышу: «Давай подождем до завтра. Завтра деньги вышлют, и ты поедешь…» Нет! Надоело за одним завтра – другое, и так уже скоро сложится неделя из завтр, а я не сдвинулся с места. Я уезжаю. «Как?!»
– Автостопом!

Благо от Абрам-мыса идти до трассы недалеко. Я оделся, взял полбуханки хлеба, закинул сумку на плечо и отправился в путь. Мурманск радовал неожиданно солнечным днем. Я был в ярко-желтой куртке. Прорвемся! Не в первой.
Первой моей «жертвой» стал добрый таксист (обычно они злые и хотят денег) на универсале Opel Omega 1.8 темно-зеленого цвета. Он ехал в город, но когда я ему рассказал, что еду автостопом в Курск, он сделал крюк и довез меня до поворота на ленинградку. «Тут трасса, тебе будет проще уехать». Развернулся и укатил. А я прошел мимо Транспортёра с растениями на удобную позицию после поворота. Возле Транспортера женщина продавала разные деревья, растения в горшках, лиственницы, можжевельники, сосну и прочую северную растительность. Я так подозреваю, привезённую из Норвегии или Швеции.
На улице стояла тёплая для заполярья погода и при том сухая +12;С. Стоял я недолго, вскоре из поворота вырулил зеленый Москвич Комби, типа ODA, с пожилой семейной парой. На приборной панели также стояли шашечки, видно тоже таксистом подрабатывает. Его жена рассказала, то её сын тоже ехал в Мурманск автостопом с друзьями из отпуска. Мы объезжали огороженные полосы – карелы делали дорогу, укладывали новое покрытие.
Отвезли они меня на 54 км от Мурманска. Дорога шла сопками, панорамы раскрывались отличные. Я вышел на подъёме, залитом солнцем, прошагал до вершины подъема. Дорога была новая, широкая и удобная для стопа. Следующим извозчиком оказался молодой парень в военной форме на Ладе Приоре чёрного цвета. Машина, видно было новая – запах и вид у неё были на высоте, на заднем сиденье стояло детское кресло. Всю дорогу мы молчали. Водитель оказался неразговорчив, а я не стал навязываться.
В 14.00 я уже был в 60 км от Мурманска. Высадил он меня недалеко от Мончегорска. Тут дул сильный ветер, но я не застегивал куртку. Погода стояла тёплая, да и под одеждой у меня была красная футболка, а сочетание красного с желтым, я полагал, будет заметно издалека водителю. Причем одежда не гоп-формата уже выигрывает и располагает водителя.
Так и случилось – пока я вносил записи в маршрут, возле меня остановился VW Tuareg. Я от неожиданности присвистнул и с удовольствием забрался в машину. Отметил, что машина идёт тихо и устойчиво, по сравнению с легковой. Я поведал водителю, что меня впечатляют здешние пейзажи, на что он мне рассказал, что когда приехал служить сюда, лет двадцать назад, тут было все чёрное от выбросов местного завода. Сейчас поставили фильтры на трубы, и стала даже появляться растительность. Но меня поразило именно это выжженное пространство с большим горизонтом, так как обычно весь вид закрывают деревья. Даже такие низкорослые, как здесь, они не дают многого увидеть.
Я вышел на повороте на Мончегорск, чуть дальше стояли два тюленя, парень и девушка, судя по внешнему виду – готы. Я сделал записи, пофотогрфировал, уложил всё это в сумку и не спеша пошёл в гору. Тут перед подъёмом вряд ли кто остановится. Готы пошли навстречу мне, чтобы занять раннюю позицию. Я думал даже пообщаться, но они не проявили ни малейшего расположения, и от общения пришлось отказаться. Бедолаги! По сравнению со мной у них было мало шансов: во-первых, их двое (я один), во-вторых, плохая позиция (перед подъёмом), в-третьих, их чёрные одежды не только не ярки, но ещё и вызывают подозрение. Едва я вышел наверх, остановилась Geely, тоже чёрная, тоже новая. Я сел на заднее сиденье и помчался дальше. Бедные готы – такое зрелище: вышел из Туарега рэпер в непростительно жёлтой куртке, прошёл немного и уехал, не ожидая попутки, а они, видать, долго там стояли. Тюлени, что тут скажешь!
В машине ехала семья: за рулём глава семейства в свитере, рядом жена с чёрными волосами, а рядом со мной пристёгнутый ребёнок, который скоро встал на колени на пол и лёг спать головой на сиденье. Сиденья, к слову, были плюшевые, или что-то такое – то есть на их чёрной обивке я мог разглядеть все волоски и нитки которые пробегали рядом, хотя машина была новая. Ни в коем случае не буду брать машину с такими сиденьями – это сверхнепрактично. Такие сиденья, например, в новом Civic. Водитель спросил, куда я еду. Я рассказал, что еду домой, в Курск, автостопом потому, что денег на билет нет, а ехать надо.
Ощущения, конечно на Туареге отличаются – будто летишь, устойчиво  игнорируя рельеф дороги. На Geely едешь плавно, как и на Приоре, но Geely наряднее. Водитель сделал погромче и мы рассекали сосновые массивы сопок под басы чёрного рэпа. Я даже потащился немного, хотел что-нибудь сфоткать, но с заднего сиденья много не наснимаешь. Дорога новая – ехали 140км\ч без малейшего дискомфорта. Даже на Москвиче водила гнал 120, и даже не было страшно. Они ехали на Апатиты. У поворота он остановился, мы попрощались: «Держи! Я думаю, это не будет лишним», и протянул мне деньги. Я поблагодарил и, счастливый, пошел на гору. Лишним? Да если б он знал, как он меня выручил! Ведь я уехал из Мурманска с 18 рублями в кармане. Я достал его купюры посмотреть – 200 р.! Да, теперь мне точно есть на что перекусить. Вот уж спасибо!
Солнце освещало прекрасные пейзажи, а подъём всё не кончался. Проехал Frethliner с пустым прицепом. Я поравнялся с ним, хотел спросить насчет поехать, но машина стояла заглушенная, и водителя не было видно. Наверное, спит – подумал я и направился дальше. Я был немного раздосадован, когда увидел, что он вышел из леса, поправил штаны, осмотрел колеса и поехал дальше. На американских тягачах я ещё не ездил, но решил, что с этим нам точно не по пути, так как на подъёме его тормозить я не стану.
Взобравшись на гору, я оказался в трудной позиции: на подъёме тормозить бессмысленно, а тут, наверху меня не видно из-за подъёма. Дальше – тоже горы. Да ещё и солнце за спиной, в глаза водителю. Но, видимо, мне улыбалась фортуна. Вскоре притормозил Nissan Note, причём, тоже новый. За рулём была женщина лет 30-40 северной внешности. Оказалось, из архангельской области. Переехала сюда жить, работает в торговле уже 13 лет и часто ездит в Швецию и Норвегию. Сравнивая природу, заметила, что леса западных соседей причёсанные и подстриженные, но в них не встретишь практически зверей. В то время как в карельских лесах водятся и лисы, и волки, и медведи (часто дорогу перебегают), и зайцы, и олени, и прочая живность. Говорила она быстро и негромко, я едва успевал улавливать, о чём она говорит. Я похвалил дорогу, на что она заметила, что два года назад тут был кошмар, её ещё не всю сделали, и строят её карелы (39 регион). Мы шли за оранжевым американским грузовиком, который уже три раза проехал мимо меня, голосующего. По левую сторону простиралось озеро Имандра – самое большое озеро на Кольском п-ове, которое южане сначала принимают за Белое море, когда едут в Мурманск. Высадила она меня на повороте на Полярные зори. Я прошёл чуть-чуть и стал, обнаглев от счастья, ловить выборочно то, что мне нравится. И тут едет задрипаный Камаз, я даже руку не поднимал, а он остановился. Пришлось лезть, зря что ли человек старался. Говорит: «Я тебя на Апатитах видел, да вот поздно заметил, чтоб тормозить».
Колеса у него оказались овальной формы. При разгоне машину подкидывало нещадно, я подпрыгивал в сидении как мячик. На скорости ещё терпимо. Водитель оказался общительным, тараторит: «Говорили – 10 тонн груза, но судя по тому, как едет машина – тут все 18. Ну, ладно, сейчас приедем в Кандалакшу, взвесимся».
На посту ДПС у Кандалакши он остановился для проверки документов, а я увидел, что перед нами стоит фура с 31-ми номерами. Белгород – это же почти дома! Иду спросить. Говорит – едет в Питер, но будет останавливаться спать. Я соглашаюсь и бегу за сумкой в Камаз. Как-никак Renault Premium 400 – это вам не Камаз…
Он был очень загружен, поэтому мы ехали медленно, даже другие фуры нас обгоняли. Пока шел хороший асфальт, мы шли не больше 80-ти, а потом, сказал водитель, будет 400 км ужаса. Вскоре мы проехали полярный круг.
В 18.40 остановились поесть, я зашел в кафе, посмотрел на цены и вышел. Дай, думаю, свежим воздухом подышу – он бесплатный. Потом забрался в кабину и стал точить свои полбуханки. Где-то через 10 мин. вернулся и водитель.
Дальше мы ехали монотонно и медленно 30-40 км\ч, т.к. машину нещадно кидало на латках и поперечных волнах старого асфальта. Водитель скрипел зубами, переживал. Когда мы выходили у кафе, я обратил внимание на осадку прицепа – загрузили его от души. Как я услышал из разговора – макулатурой. Оказалось, он в этих краях тоже в первый, и как он добавил, и в последний раз. От цен на заправках он в ужасе шарахался. 22 рубля Дт! Но вскоре пришлось залить 200 литров, чтобы ехать дальше. Ехали мы в основном молча. Он был в напряге от дороги,  я не лез с разговорами.
Темнело очень долго. Я поглядывал через правое плечо на полоску светлого неба, которая, казалось бы, давно должна была исчезнуть. Снова через Карелию еду ночью – ничего не видно, дорога меняет высоту, и периодически по обеим сторонам её громоздятся груды камней, срезы гор. Наверное, днём тут были бы потрясающие виды. Смирившись с тем, что я пейзажей не рассмотрю, я задремал. Отключался, сидя с поднятой головой, просыпался на очередной кочке. Видно так устал, что проспал порядочно времени, меня просто «рубило». Когда мы зарулили на стоянку у кафе с заправкой, у меня было ощущение 10-11 часов вечера. А водитель говорит: «Ну вот, уже 4 часа утра, сейчас машины будут выходить, и тебе проще будет уехать. А я – спать, все равно уже не укладываюсь в сроки». Он заплатил за стоянку 330 рублей. Парковщик указал ему место, где можно было стоять с включенным двигателем и не мешать другим спать. Я попрощался и стал одеваться уже на улице. Свитер и подштанники доставать не стал пока. Просто застегнул толстовку и куртку, накинул сверху красный жилет со световозвращающими полосками, через плечо на левый бок сумку с фотиком, через плечо на правый бок большую сумку, попрыгал, чтобы всё осело на теле и пошёл на дорогу.
В кабине я немного вспотел и теперь боялся быстро остыть. На улице было 2 градуса тепла, но по ощущениям два градуса холода. Звёзды висели на ветках деревьев и, казалось, их можно задеть головой. Воздух был прозрачен как горный хрусталь, изо рта валил густой пар, а на трассе – ни души. Пара легковушек с заправки меня проигнорировала, и я пошёл в сторону от фонарей заправки, чтоб полюбоваться звездами, а то свет забивал глаза.
Хорошей точки для астрономии я не нашел, так как не хотел уходить с позиции. А она тут была очень удачной – освещена, с карманом и на выезде с заправки. Пробыл я на позиции 10-15 мин. когда  из плотного ряда стоявших фур выехал MAN с рефрижератором «Трансхолод». Я выставил напоказ свои световозвращающие полоски а в голосующую руку взял мигающий фонарик. Он вырулил с заправки и остановился возле меня. Я на радостях – ломиться в кабину, но дверь была закрыта. Опустилось стекло, я прокричал сквозь рокот двигателей, что мне на Питер и получил ответ: «Садись, открыто!» На этот раз дверь открылась, я забросил сумки в кабину, вскарабкался сам. К сиденью была привязана канистра-умывальник, и мне было неудобно – ноги приходилось укладывать отдельно от тела.
Водила представился – Паша. Сказал, что едет в Орел, везёт 20т. селёдки, выгрузка 8-го числа. Но он планирует добраться на следующий день к утру и погулять свободный денёк. Я согласился с ним идти до Орла, как-никак в такой холод лучше медленно ехать, чем быстро мёрзнуть на обочине. Но в душе протестовал романтик – а как же пересадки, разные машины, легковушки и прочие прелести автостопа? Романтика пришлось придушить и ехать дальше. В кабине было очень тихо, Паша говорил себе под нос, неторопливо, и слышал я все отлично.
Когда я забрался в огромную кабину, обратил внимание, что всё здесь очень новое. Руль с подсветкой кнопок и вовсе мне напомнил Porshe Cayene. Как оказалось – машине всего три года, она вся напичкана датчиками. Например, Паша мне показывал на бортовом компьютере износ колодок на всех колесах, давление в шинах, температуру за бортом и прочие прелести электроники. Ехала машина намного мягче Renaulta, обзор также – куда лучше. Мы беседовали, водитель оказался общительным и словоохотливым. Иногда я что-нибудь фотографировал.
Паша рассказывал мне про устройство тягачей, аварии на дорогах, о своей компании «Трансхолод», мне было интересно слушать. К примеру, про грузовики я узнал для себя много интересного. Например, что резина на них, хорошая, стоит 25 тыс.руб, одно стекло на фару – 2000р., DAF, который мне понравился, называется  XF, а есть еще версия, которую кличут «хомячком». «Скании» называют «скамейками», средний расход топлива на его МАНе 34,5 литра на 100 км, один бак на 970 литров, другой – 250 л., заправляется он по карточке, а за рейс на Читу выходит тонна-полторы «лишнего» топлива, которым испокон веков промышляли дальнобойщики. Получает он около 60 000 р., купил себе дома Pajero IV, но катался на нём всего несколько раз – стоит в гараже. Последний раз на 9 мая был дома, говорит, больше двух дней не может на месте сидеть – с ума сходит; уже 15 лет крутит «баранку» с двадцати лет, неженат и в этой работе, видно смысл его жизни. Говорит: «Открой атлас, ткни пальцем в любую точку… я там был. А спроси – что видел? Ничего!»
О многом мы говорили, я написал с его номера смс Леле, когда мы уже оставили Питер где-то позади и сбоку. А я где-то надеялся, что увижу, хоть краем этот город… Ноги еще с ночи никак не отогревались. Я их поджимал под себя, выставлял на солнце, чтоб согреть. Самому было тепло, но ступни почему-то жили отдельно. Утром мы проехали Беломорканал и въехали в Волхов. В нём Паша мне показал стены женского монастыря, даже хотел остановиться, чтоб я пофотографировал. Но памяти на фотике почти не осталось, да и в кирпичной стене я не увидел ничего сверхординарного, поэтому он протянул дальше и встал возле кафе. Мы выпили чаю, размялись на морозном воздухе. Всюду лежал иней, а в кабине было тепло. Недолго пробыв на улице, тронулись в путь.
Обедали в какой-то кафешке. Я купил себе печений и вафель в магазине, когда Паша выглянул из кафе и позвал есть. Я пытался отказаться, объяснив, что у меня наличности нет. Но он взял комплект «как себе», и мы сытно пообедали борщом, жареной картошкой с отбивной и селедкой под шубой, закусив пирожком с рисом и яйцом и запив чашкой кофе. Мой желудок был счастлив, я пошел на стоянку рассматривать «Ягуары» и «Лендроверы» на тралах. Паша мне отдал ключи, чтоб я садился в кабину, но я подождал его. Я еще не упомянул, что внешностью он мне напоминал Николая Валуева – очень близок по внешности к моему попутчику. Поэтому я старался общаться вежливо и острых тем не затрагивать. Кто знает, что на уме у этого монстра. Хотя мужик оказался весьма добр ко мне, да и, судя по рассказам, вёл себя в принципе хорошо.
В пути видели «КАМАЗ», свалившийся с моста, пару разможженных друг об друга фур, помятую кабину от «Вольво» на обочине, одна фура просто валялась на рыхлой обочине, видно сползла на бок, а ночью проезжали аварию – в трал влетел «Лексус RX300». От Лексуса живого места не осталось, когда мы проезжали мимо, его пилили спасатели.
Долго и мучительно мы объезжали Москву по 108 трассе. Ленинградка и волоколамское шоссе закрыли для грузовиков, поэтому на прилегающих шоссе их стало очень много. В итоге мы вовсе не поехали через МКАД, а спустились через Боровск и ушли на Орел. Уже было темно, и я пытался уснуть на те десять минут, пока молчит Паша, когда услышал, как он по рации просит «взять парня-фотографа до Курска». Сон как рукой сняло. Я напряженно слушал разговор. Водитель на другом конце провода в итоге дал согласие. Мы с ним поравнялись, остановились и я, попрощавшись, побежал в кабину Мерседеса Аттона 7т. Даже неловко было вот так убегать с палубы корабля, капитан которого к тебе так радушно отнесся. Но дорога звала, и я со Славой пустился догонять его напарника, который собственно и ехал в Курск. Сам Слава шел на Орел, но на своей машине он мог ехать быстрее, чем груженый МАН.
Подпрыгивая на волнах дороги, Слава мне рассказывал о необыкновенных местах кольского полуострова и Карелии. Сам он в прошлом – раллист и конструктор автомобилей, сделал под себя машину для путешествий по заповедным уголкам земли. Кузов с салоном от американского автобуса, название которого я не запомнил, а рама с подвеской и движком от Тойоты 70 семейства. Оказывается на американских машинах кроме номера кузова ничего не указывается, поэтому они идеальны для конструкторства – ни номера двигателя тебе, ни номера рамы. Помимо 90 литрового бака для воды бытовой и 45 л. бака питьевой, Слава упомянул о душе, 220В, электрочайнике и багажнике на крыше. Человеком оказался очень интересным и эрудированным, дал мне сой номер телефона, так как я заинтересовался офф-роудом. Рассказывал еще о своём товарище который купил за 2 с лишним миллиона Тойоту, отдал мастерам на доводку еще на лям с лишним и попросил покататься со Славой. В итоге всю дорогу болтался на тросе – ни опыта, ни знаний – думал деньги решают всё, ан нет. Особенно экипаж нувориша изумило, когда приспущенное для лучшей проходимости колесо слетело с диска, и Слава протер грязь, плеснул в покрышку бензина, кинул спичку – хлоп и накачанная покрышка на месте!  В общем время пути по орловской области с ним пролетело незаметно. Его жизнерадостность и увлеченность меня заразили, и из его машины я вылез с душевным подъёмом. Даже появилось желание попробовать этот вид спорта. Для начала, посоветовал он, можно присоединиться к экспедиции штурманом – их вечно не хватает. И затрат не требует.
Он связался по телефону с напарником, вскоре мы его догнали. И из тесной и маленькой после МАНа кабины 7-митонника я перебрался в такой же грузовик, но 10-ти тонный. У него и кабина была со спальником, и места поболее. У развилки на Орел мы встретились и разъехались в разные стороны. Сергей ехал в этих краях впервые, и моя помощь в указании дороги ему очень пригодилась. Было уже семь утра, я расположился поудобнее и хотел было вздремнуть, как вдруг Сергей выругался на себя – эго клонило в сон, а в 9 он должен был доставить груз. Тут я понял, что не мне надо спать, а его надо будить. И я принялся его тормошить расспросами, громко (здесь уже и шумно было в кабине) рассказывал о Курске и дороге, потом уговорил его пожевать печений. Светало, а это самое трудное время. Мне и самому не терпелось уже приехать домой и выспаться. Ведь толком я так и не спал за эти двое суток. Все время смотрел на дорогу и беседовал с водителями.
Я ехал в кабине «Мерседеса» и чувствовал, как по телу разливается радость победы. Радость достигнутой цели. Но вовсе не той победы, которую выгрызаешь зубами из гранита суровой действительности, а иного характера. Радость творчества, помощи, доверия и искренности, когда ты действуешь не на зло, а совместно с окружающими. И эта победа не только личная, но и общая. Ведь тем, кто меня подвез, было приятно от того, что они помогли мне.  Это радость была сродни к чувству глубокой благодарности. Я думал об этом, а в душе царило умиротворение.
Совсем уже было светло, когда мы подъехали к Курску. Я провёл его до улицы Дружининской, помог найти нужный дом и пошёл домой. Подъехали мы на место без 5-ти 9. Я поздравил его с тем, что он уложился во время, а он совсем растерянный с накладными побрёл в офис. Мне до дома идти было минут 15, я достал остатки семечек и думал о том, что ещё не приехал в Курск. Душой я был ещё где-то между Мурманском и Курском, в пути, длинном, интересном, непредсказуемом. Где-то там, где отсутствуют бытовые, насущные проблемы, долги и прибыли, далеко идущие планы и груз прошлого. Там в пути всё просто, искренне и ново. Это полёт над трассой, над обстоятельствами ради ощущения этого полёта, и всё!
Я шёл домой уставший и сонный, глаза были навыкате от напряжения, но счастливый своей победой. Когда я в инете рассчитывал маршрут – длина его оказалась 2400 км, а время в пути 45 часов. В итоге, я посчитал, я приехал за 44 часа, и это было не время в пути, а полное время от момента выхода на трассу в Мурманске до прогулки по тротуарам Курска. Так что автостоп – это не только итересное, но и быстрое перемещение в пространстве, причём бесплатное!